Иногда Макс дома нет, а раненные Винчестеры — есть

      Тишина в квартире Максименко была густой и непривычной. Отсутствовал ровный, чуть хриплый звук дыхания Алексея из спальни, не доносился запах готовящейся еды. Только пыльные лучи солнца падали на пустой диван, и даже несколько стуков в дверь не изменили этой картины.       Внезапно в замке щелкнули штифты — тихо, профессионально. Дверь бесшумно отворилась, впуская в прихожую двух крупных, кособоко стоящих на ногах фигур. Дин, прижимавший к боку окровавленную тряпку, сочно выругался, прислонившись к косяку.       — Тише ты, — прошипел Сэм, бледный как полотно, с неестественно вывернутой назад рукой. — Как будто мы на законных основаниях здесь.       — А что делать было? Торчать на пороге, пока нас кто-нибудь не прикончил или копы не повязали? — Дин оттолкнулся от стены и, ковыляя, двинулся вглубь квартиры. — Эй, Макс! Медпункт открыт!..       Ответила им только звенящая тишина. Дин, хмурясь, заглянул в гостиную, потом в крохотную кухню. Пусто.       — Никого, — констатировал Сэм, уже опускаясь на пол в прихожей и прислоняясь головой к стене. Его лицо покрылось испариной. — Работает. Или с отцом на процедурах.       — Блин, — выдохнул Дин, с обреченным видом скидывая с себя разорванную куртку. — Значит, сами. Аптечка... аптечка где-то тут должна быть.       Он, пошатываясь, начал обыскивать шкафы в коридоре, оставляя на мебели кровавые отпечатки пальцев. Сэм, стиснув зубы, попытался пальцами здоровой руки нащупать место вывиха.       — Не шевелись, идиот, — рявкнул Дин, наконец-то обнаружив заветную коробку из-под обуви на верхней полке. — Сейчас разберусь.       Он опустился на колени рядом с братом, с грохотом вываливая содержимое аптечки на пол. Бинты, пластыри, пузырьки с перекисью, упаковка с хирургическими нитками — наследие Марины.       — Держись, — предупредил он, хватая Сэма за плечо.       Тот кивнул, закусив губу до крови. Резкий рывок, глухой щелчок, и Сэм издал сдавленный стон, обмякнув от боли. Рука встала на место.       — Фух, — вытер лоб Дин. — Теперь твоя очередь. Покажи, что там с боком.       Они возились на полу минут десять — Дин, ругаясь, пытался очистить и перевязать глубокую рваную рану на своем боку, Сэм, слабеющей рукой, помогал ему, завязывая узлы. Кровь капала на чистый линолеум, образуя маленькое, липкое озерцо. Они были похожи на двух раненых медведей, устроивших берлогу в чужой, слишком хрупкой для них норке.       Внезапно на лестничной площадке послышались шаги, затем — щелчок ключа в замке. Дин и Сэм замерли, переглянувшись. Дин инстинктивно потянулся к ножу, засунутому за пояс.       Дверь открылась, и на пороге застыла Марина. В одной руке она держала сумку с продуктами, в другой — ключи. Ее взгляд скользнул по взломанному замку, по луже крови на полу, по двум огромным, перемазанным кровью мужчинам, расположившимся посреди ее прихожей, как на пикнике.       Секунда тишины. Затем она спокойно переступила через порог, закрыла за собой дверь и повесила сумку на крючок.       — Я так понимаю, дикобразы напали стаей? — спросила она ровным голосом, снимая куртку.       Дин сглотнул, смотря на нее с виноватым видом пойманного щенка.       — Дверь... она сама... — начал он невнятно.       — Замок сломался, — перебил его Сэм, более собранно. — Мы не хотели привлекать внимание. Извини.       Марина подошла к ним, встала на колени рядом с Дином и без всяких эмоций отодвинула его окровавленную руку, чтобы лучше разглядеть рану.       — Глупо. Если бы я пришла с отцом, ему бы это очень «понравилось». — Она потянулась за перекисью. — Двигайся. И в следующий раз, если я на работе, звоните. Я предупрежу, что вы придете. Или оставлю ключ под ковриком. Взламывать дверь — это уже слишком, даже для вас.       Она говорила строго, но в ее глазах не было ни гнева, ни раздражения. Была лишь усталая готовность разгребать последствия их безумной жизни. И, возможно, капелька облегчения, что на этот раз все обошлось без ее отца.       Дин послушно отодвинулся, давая ей место.       — Ты же на работе была... не хотели отвлекать...       — Лучше отвлеките, чем потом отмывать полы от вашей крови, — отрезала она, обильно поливая рану перекисью. Дин зашипел, впиваясь пальцами в пол. — И замок новый теперь тебе ставить. Из своего кармана, охотник.       — По рукам, — проскрипел Дин, зажмуриваясь от боли.       Сэм, наблюдая за тем, как ее уверенные руки делают свое дело, тихо улыбнулся. Они вломились к ней в дом, испачкали все в крови, а она... ругалась из-за замка. Это был самый нормальный, самый домашний прием, который они получали за долгие годы. И он был готов платить за новые замки каждый день.