Эпилог

*Эпилог* Тишину ночи на крыше академии Камомэ разорвал резкий, неестественный смех. Он был лишён веселья, звучал как скрежет стекла по металлу, отзываясь эхом в спящем пустом дворе. Ханако стоял на самом краю парапета, раскачиваясь на ветру, будто марионетка с оборванными нитями. Его жёлтые глаза, широко раскрытые, были устремлены в никуда, в густую тьму, нависшую над школой. По его лицу катились слёзы, но он смеялся, заламывая руки назад в неестественном, судорожном порыве. «Правда вскрылась... — прошипел он сквозь смех, и его голос дрожал, срываясь на высокие, истеричные ноты. — Она вылезла наружу... ах, как же больно... как смешно!» Он схватился за голову, его пальцы вцепились в волосы. «Я рассказал... я всё рассказал этому глупому, маленькому призрачёнку... И теперь он смотрит на меня с таким ужасом... с таким отвращением...» Его смех внезапно оборвался, сменившись ледяной, мёртвой тишиной. Он выпрямился, и выражение его лица изменилось. Исчезли все следы истерии, осталась лишь пустота и холодная, бездушная ясность. «Но что с того? — его шёпот был едва слышен, но он резал воздух острее любого клинка. — Это уже не имеет значения. Я... я не человек. Я не Аманэ Юги. Тот мальчик умер. Его зарезали. Вместе с его братом». Он посмотрел на свои руки, на них вспыхнули и замерцали тёмные, едва заметные пятна. Пятна, которые никогда не смоются. «Я — безжалостный убийца. Я — Ханако. Седьмая Тайна этой школы. Хранитель её законов. И больше... ничего». Он повернулся спиной к пропасти, его плащ колыхнулся на ветру. В его глазах не осталось ни безумия, ни горя — лишь бесконечная, всепоглощающая тьма. Тьма, которую он сам и породил. «Забыть. Нужно просто забыть. Играть свою роль. До самого конца». И с этими словами он растворился в ночи, оставив после себя лишь горькое эхо своего смеха и невыносимую тяжесть правды, которая теперь была обречена вечно бродить в стенах этой школы, как и он сам.