Подарок с приговором

      Жар пустошей словно выжигал лёгкие, а пыль висела в воздухе плотной, едкой завесой. Грейсон подъехал к назначенному месту на своём внедорожнике, и в его глазах сразу бросились стоящие рядом несколько тяжёлых ави. Черные силуэты машин с красными маяками, гул турбин, застывших на низкой тяге, и тот удушающий запах керосина и масла, который всегда витал там, где ступала Арасака. Между ними, словно монолит, возвышалась фигура Адама Смэшера. Металл, холод и ненависть — всё это сливалось в его присутствии. Он ещё меньше выглядел как человек, чем при последней встрече. Это была живая машина для убийств, чудовище из легенд Найт-Сити.       Грейсон остановился, заглушил двигатель и вышел наружу. Сердце стучало так, будто готово было пробить грудную клетку, но снаружи он старался держать лицо. С этими людьми — или скорее, с этими тварями — нельзя было показывать слабость. Особенно с ним.       — Смэшер, — произнёс он, подходя ближе, стараясь, чтобы голос не дрожал.       Красные оптические линзы повернулись в его сторону. Гул механики, скрежет металла, тяжёлый шаг — и Адам оказался перед ним, заслоняя собой почти всё небо.       — Ты задержался, — прогремел его голос, больше похожий на механизированный рык, чем на человеческую речь. — У тебя были дни.       — Дело сделано, — отрезал Грейсон, стараясь говорить чётко. — Лайл мёртв.       Смэшер склонил голову чуть вбок, рассматривая его, и медленно хрипло засмеялся, механическим эхом отдаваясь в пустоши.       — Лайл, Лайл... — протянул он. — Смешно. Он всегда думал, что сможет обыграть корпорацию. Считал себя хитрее всех. А в итоге?       Грейсон кивнул, но внутри ощущал, как холод липнет к позвоночнику. Он знал, что разговор сейчас перейдёт к куда более опасной теме.       — Но есть кое-что, о чём ты должен знать, — добавил он. — Мне пришёл приказ напрямую.       Красные линзы моргнули — интерес.       — Бестия Амендиарес неприкасаема. Я получил сообщение от Арасаки. Чёрным по белому: не трогать.       Воздух вокруг будто стал гуще. Смэшер замер, но не потому, что был удивлён. Нет, он переваривал эту информацию. Машина убийств не любила ограничений. Его голос прозвучал как удар железа об железо:       — Неприкасаема? — он почти прорычал это слово. — Кто сказал?       — Я лишь передаю, что было на моей сетчатке, — тихо, но твёрдо сказал Грейсон. — Приказ есть приказ.       Несколько секунд Смэшер молчал. Потом резко сделал шаг вперёд. Его массивная рука, целиком из брони и титана, сжалась на плече Грейсона так, что тот едва удержался на ногах.       — Слушай сюда, мясо, — загрохотал он. — Мне похер на их приказы. Но если корпорация решила, что её нельзя трогать, значит, так тому и быть. Пока. Но запомни: если она сунется на мою территорию, если хоть раз попытается перерезать мне путь - никакой приказ её не спасёт.       Грейсон сжал зубы, кивнул.       — Понял.       Смэшер слегка ослабил хватку, но не отпустил сразу. Его красные линзы заглянули прямо в глаза Грейсона, прожигая их.       — А ты, — продолжил он, — держи свой зад подальше от глупостей. Ты выполнил приказ, молодец. Но не строй из себя что-то большее.       И он оттолкнул его, будто мешок мусора.       Грейсон едва удержался на ногах, но промолчал. Сказать что-то ещё значило подписать себе смертный приговор. Огромная металлическая рука дернула кейс с пола рядом с ави.       — Держи, — коротко сказал Смэшер, и кейс оказался у Грейсона в руках. Он тяжёлый, холодный. Грейсон сжал его ладонями, чувствуя металлическую текстуру, ощущение надёжности и власти. Но в то же время — ответственность, которая давила сильнее, чем все удары, что он получал раньше.       Он открыл кейс. Внутри лежал пистолет, который был известен каждому в Найт-Сити — Малориан Армс 3516, личное оружие Джонни Сильверхенда. Холодный металл отдавал ощущением силы. На гравировке угадывались следы старого владельца, царапины и потертости, которые придавали ему не просто статус, а легенду. Грейсон провёл пальцами по спуску, медленно, боясь сломать историю в руках.       — Награда за выполненное задание, — сказал Смэшер сухо.       Грейсон кивнул, молчал, проверяя баланс оружия в руках. Сердце билось сильнее обычного, адреналин всё ещё не уходил.       — Но работа не закончена, — продолжил Смэшер. — Есть ещё одно задание. Более серьёзное. Поедешь со мной. В Японию, в составе Арасаки.       Грейсон сжал зубы, но понимал — отказываться нельзя. Он кивнул.       — Хорошо. Я поеду.       Смэшер кивнул, словно утверждая решение. Его глаза, эти холодные красные линзы, сверлили насквозь. Он сделал шаг назад, слегка ударяя тяжёлым ботинком по песку, чтобы подчеркнуть власть.       — Мы ещё побываем в Найт-Сити, — сказал он, его голос был ровным, но тяжёлым, как железо. — Всё, что о них говорят в барах, всё это легенды. Пыль. Я лично покажу тебе, как эти легенды раздуваются для идиотов. Для тех, кто думает, что город принадлежит им.       Грейсон ощущал, как пистолет Джонни в руках тяжелеет. Не от металла. От осознания того, что теперь он связан не просто с оружием, а с этим городом, с Смэшем, с Арасака.       Он встал ровно, держа кейс перед собой, и сделал шаг к ави. Пустошь вокруг казалась бесконечной, но теперь он знал, что любой его шаг будет под присмотром. Любое неверное движение — и не будет второго шанса.       Смэшер повернулся к транспорту, и звук его шагов отдавался глухим эхом по песчаной поверхности. Грейсон тяжело вдохнул, ощущая песок под ногтями, ветер в лицо, и впервые за долгое время почувствовал смесь страха и возбуждения: он был жив, получил легендарное оружие, и впереди была новая миссия. Он сел в ави, проверил пистолет ещё раз, кейс лежал на пассажирском сиденье.       Это оружие уже не было трофеем, не было символом победы. Оно было памятью, живым осколком Джонни Сильверхенда, который он вынужден был носить с собой, оберегать, но никогда не стать тем, кто когда-либо станет легендой города мечты.       Годы в Японии прошли словно один длинный сон. Он служил Смэшеру, выполнял миссии Арасаки, жил в тени гигантов и машин, заслужил крошечную каплю доверия — но уважения он не имел. Даже близость к одному из самых опасных киборгов всего мира не делала его равным, он оставался пешкой, инструментом. Каждое задание, каждый шаг, каждый жест подчинения точил его изнутри, как наждачная бумага.       2077 год. Возвращение в Найт-Сити не принесло облегчения. Город встречал его как врага, как тень старых контрактов, как самую тёмную сторону собственной памяти. Он шёл по улицам, где знакомые здания казались чужими, а прохожие — размытыми силуэтами в свете неона, пока вдруг не столкнулся с ходячим трупом. Трупом, но живым одновременно: внутри него, в каждом движении, в каждом взгляде, жил Джонни. Грейсон сидел в луже собственной крови, не сразу осознав, что перед ним не просто человек, а живое воплощение проклятой памяти, которую он так долго носил с собой в пистолете.