Часть 6: Игры, сплетни и первое свидание

Столовая зала взорвалась. Барти, не в силах сдержать восторг, вскочил на скамью и начал декламировать похабную оду о «таянии ледяных великанов», пока Рабастан и Элизабет не стащили его обратно, давясь от смеха. Эвен краснел до корней волос, но улыбался во все лицо. Иветта смотрела на сестру с таким сияющим одобрением, что Норе пришлось делать вид, что она очень увлечена своим жарким. Регулус же, проделавший этот революционный для себя жест, казалось, исчерпал годовой запас публичной эмоциональности. Он откинулся на спинку скамьи, взял свой кубок с водой и уставился в него с таким видом, будто читал в водных кругах сложнейшее пророчество. Но его уши были ярко-красными, а рука, лежавшая на колене под столом, сжалась в белый костяной кулак. Он не смотрел ни на кого, но его плечо слегка касалось плеча Норы — крошечный, почти неосязаемые точки соприкосновения, которые жгл ее сильнее любого заклинания. Нора поймала взгляд Лили через зал. Та подняла бровь и едва заметно улыбнулась, явно довольная развитием событий. Джеймс что-то кричал Сириусу на ухо, активно жестикулируя в их сторону, а Сириус скептически хмыкал, но в его глазах читалось любопытство. Обед прошел в оглушительном гуле. Шепотки, смешки, восторженные взгляды и несколько злобных — от некоторых девушек из Слизерина, которые, видимо, лелеяли тайные надежды на Регулуса, — сопровождали каждый их вздох. Нора чувствовала себя главным экспонатом на выставке, но странным образом это ее не смущало. Рядом с ней сидел он. И он не отрекся от нее. Когда они наконец встали из-за стола, Барти немедленно набросился на них. — Так!Новоиспеченная, официальная, самая прекрасная на свете парочка! Планы на вечер? Нет? Отлично! Потому что мы, ваши верные друзья, уже все спланировал Регулус нахмурился. — Крауч, если ты снова задумал что-то идиотское... — Ничего идиотского!— возмутился Барти. — Культурное мероприятие! Играем в «Правду или Действие»! Но на этот раз с новыми, усовершенствованными правилами! Для... э-э-э... укрепления командного духа! Элизабет фыркнула. — То есть для того, чтобы подколоть Регулуса и Нору до посинения. — Вот именно!— сиял Барти. Нора посмотрела на Регулуса. Он выглядел так, будто предпочел бы провести вечер, чистя слизней в камере хранения зелий Снейпа. Но затем он вздохнул, и его взгляд скользнул по ее лицу. — Хорошо,— неожиданно согласился он. — Но если хоть одно «действие» будет связано с летающими слизняками или публичными признаниями в любви, я лично превращу твою палочку в шприц для клизмы. Барти с восторгом прижал руки к сердцу. — Он шутит! У него есть чувство юмора! Это официально лучший день в моей жизни! Вечером вся ватага снова собралась в тайной комнате. На этот раз она приняла вид нечто среднего между уютной гостиной и игровой зоной — с большим круглым ковром, кучей подушек и низким столиком, полным закусок. Атмосфера была не такой напряженной, как в прошлый раз. Теперь все знали. И все, за исключением, может быть, самого Регулуса, были рады этому. Даже Сириус, устроившись с Иветтой на одном из диванов, наблюдал за братом с откровенным интересом. Игра началась. Первые несколько кругов были относительно невинными: Джеймсу пришлось изобразить профессора Макгонагалл, делающую предложение Дамблдору, а Лили — признаться, что она тайно коллекционирует карточки с знаменитыми волшебниками (что вызвало бурный восторг у Джеймса). Но Барти, конечно, вел игру к главной цели. И вскоре бутылка указала на Регулуса. — Итак,ледяной принц, прошедший обряд разморозки! — провозгласил Барти. — Выбор за тобой: Правда, которая сожжет тебя дотла, или Действие, которое мы будем вспоминать вечность? Регулус посмотрел на него с убийственным спокойствием. — Правда. Барти потер руки. — Отлично!Вопрос: каково это — наконец-то признать, что наша солнечная Нора — самое прекрасное, самое умное и самое... э-э-э... анекдотичное существо на этой планете? В комнате повисла тишина. Все смотрели на Регулуса. Он сидел, совершенно неподвижный, его лицо было каменным. Нора чувствовала, как у нее холодеют пальцы. Он ненавидел такие вопросы. Он... — Неудобно,— четко произнес Регулус. Барти выдохнул с разочарованием. — Но,— продолжил Регулус, и его голос стал тише, но не менее четким, — невозможно отрицать очевидное. Даже если эта очевидность обладает разрушительной склонностью нарушать все правила и приносить хаос. Он не сказал «да». Он не сказал «люблю». Но он сказал «очевидное». И для Регулуса Блэка это было равносильно поэме. Нора почувствовала, как по ее щекам растекается жаркая волна. Барти аж подпрыгнул от восторга. — Принято!Следующий круг! Следующей жертвой стала Нора. И, конечно же, она выбрала «Действие». — Ооооо!— обрадовался Барти. — Задание от меня! Ты должна... сидеть на коленях у своего жениха до следующего раунда! Нора замерла. Она посмотрела на Регулуса. Он выглядел так, будто его ударили по голове складным стулом. Его глаза были круглыми от ужаса. — Барти, это слишком!— засмеялась Элизабет, но в ее глазах читалось любопытство. — Правила есть правила!— непреклонно заявил Барти. Нора, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, поднялась. Она подошла к Регулусу, который сидел, окаменев, как статуя. Он смотрел на нее с немым вопросом, смешанным с паникой. — Прости,— прошептала она и, краснея до корней волос, аккуратно уселась к нему на колени. Она ожидала, что он оттолкнет ее. Что вскочит. Что застыдит Барти ледяной тирадой. Но он не сделал ничего из этого. Его руки осторожно легли на ее талию, как будто она была сделана из хрупкого стекла. Он был напряжен, как струна, но не отталкивал ее. Его дыхание стало немного чаще. Она сидела, уткнувшись носом в его шею, вдыхая его запах — сандалового дерева, пергамента и чего-то неуловимого, что было просто им. Ее щека касалась его мантии, а под ней она чувствовала твердые мышцы его бедра. Это было неловко, смущающе... и чертовски приятно. — Мило! — сфотографировал их мысленно Барти. — Очень мило! Следующий! Круг продолжился, но Нора уже почти ничего не слышала. Весь ее мир сузился до точки, где ее тело соприкасалось с его. Она чувствовала каждое его движение, каждое изменение в дыхании. Он не говорил ни слова, но его пальцы слегка двигались, перебирая складки ее мантии. Это было почти неосознанное, крошечное ласковое движение, которое заставляло ее сердце трепетать. Раунд закончился. Нора поднялась, чувствуя головокружение. Регулус отпустил ее, и его лицо снова было бесстрастным, но кончики его ушей пылали. Игра продолжалась, становясь все более безумной. Сириусу пришлось спеть серенаду Иветте на взятой у Пандоры кастрюле, а Римус и Марлин изображали знаменитую пару влюбленных из пьес Шекспира — Римус в роли Ромео был на удивление убедителен. В конце концов, бутылка указала на пару — Джеймса и Лили. Джеймс, сияя, выбрал «Действие» для них обоих. — Задание!— объявила Марлин, ее глаза зловеще блестели. — Поцелуй длительностью не менее тридцати секунд! Под счет! Джеймс выглядел так, будто выиграл джек-пот. Лили закатила глаза, но краска на ее щеках выдавала ее. — Ох, ладно уж, — вздохнула она с преувеличенной неохотой. — Только ради победы. Они поцеловались под дружный счет всей компании и свист Барти. И это был не нежный поцелуй. Это было страстно, уверенно и полно такой взаимной нежности, что у Норы защемило сердце. Они выглядели... идеально. Как будто так и должно было быть. Когда они наконец разъединились, запыхавшиеся и смущенные, в комнате повисло задумчивое молчание. Даже Барти не шутил. Все смотрели на них с легкой завистью и умилением. Именно в этот момент Нора почувствовала, как Регулус, сидевший рядом, напрягся. Он смотрел на Джеймса и Лили, и на его лице было не привычное презрение или холодность, а что-то другое. Что-то похожее на... тоску? На осознание какой-то непреодолимой пропасти между тем, что было у них, и тем, что было у него. Он вдруг резко встал. — Мне нужно проверить одно заклинание для Защиты,— бросил он безлично и вышел из комнаты, не оглядываясь. Радостная атмосфера мгновенно испарилась. Нора смотрела на захлопнувшуюся дверь, чувствуя, как внутри все сжимается. Он снова убежал. Увидев что-то настоящее, искреннее, он ретировался в свою крепость. — Что с ним?— удивленно спросил Джеймс. — Обиделся, что не его поцелуй был самым страстным? — Заткнись, Поттер,— неожиданно резко сказала Лили, все еще сияющая и запыхавшаяся. Она посмотрела на Нору с пониманием. — Он просто... ему нужно время. Нора кивнула, но радость вечера была безнадежно испорчена. Вскоре компания стала расходиться. Нора с подругами пошли обратно в подземелье. — Не переживай, — сказала Иветта, обнимая ее за плечи. — Он просто не привык ко всему этому. К эмоциям. Дай ему остыть. Но Нора не могла не переживать. Она видела его взгляд. Это был не просто дискомфорт. Это было что-то глубже. Она не пошла сразу спать. Она сидела в гостиной Слизерина, якобы читая книгу, а на самом деле прислушиваясь к каждому шороху. Через полчаса дверь скрипнула, и вошел он. Он был бледен и выглядел измотанным. Увидев ее, он остановился. — Ты не должна была ждать,— произнес он тихо. — Я хотела, — ответила она, закрывая книгу. Он прошел к камину и сел в свое кресло, снова уставившись на огонь. Она подошла и села на ручку кресла рядом с ним, рискуя. Он не отодвинулся. — Что случилось?— спросила она мягко. Он долго молчал, а потом произнес, не глядя на нее — Они...они знают. Они всегда знали. Что они чувствуют. Им не нужны контракты. Им не нужны игры. Они просто... есть. Его голос был полон такой бездонной, горькой зависти, что у Норы перехватило дыхание. — А мы...мы начали с контракта. С лжи. С притворства. И все эти игры... — он мотнул головой в сторону двери, за которой была тайная комната. — ...они лишь подчеркивают это. Нора положила руку на его плечо. Он вздрогнул, но не отстранился. — Мы можем начать с чего угодно,Регулус. Главное — то, к чему мы придем. — А к чему мы можем прийти?— он наконец посмотрел на нее, и в его глазах была боль. — К браку по расчету? К жизни в одном доме, полной вежливого безразличия? К тому, чтобы до конца дней притворяться перед всеми, что нас что-то связывает? — Разве мы уже не притворяемся?— вырвалось у нее. Она сразу же пожалела. Он замолчал, и его лицо снова стало закрытым. — Да.Ты права. Это именно то, что нам предстоит. Притворство.— Он встал. — Спокойной ночи, Нора. Она смотрела, как он уходит, и чувствовала, как внутри все опустошается. Они сделали шаг вперед и два назад. Он снова был за своей стеной, и на этот раз стена казалась выше и неприступнее, чем когда-либо. Следующие два дня были пыткой. Регулус избегал ее. Он не садился с ней за стол, не приходил на общие собрания, а если их paths пересекались в коридорах, он делал вид, что не замечает ее, или отвечал на ее робкие «привет» ледяным кивком. Нора чувствовала себя потерянной. Подруги пытались ее подбодрить, но даже их оптимизм таял. Барти ходил хмурый и даже не пытался шутить. Все изменилось на уроке Травологии. Слизерины и Гриффиндоры вместе пересаживали мандрагоры. Нора работала в паре с Пандорой, а Регулус — с Эваном на соседнем столе. Они с Регулусом старательно не смотрели друг на друга. Как вдруг крик Джеймса нарушил концентрацию — Эй,Блэк! Лови! Джеймс, видимо, решив «разрядить обстановку» своим излюбленным методом, подбросил в воздух свой горшок с мандрагорой и пнул его ногой, как мяч, прямо в сторону Регулуса. Все произошло мгновенно. Горшок летел прямо в лицо Эвану. Эван замер в ужасе. Регулус, движимый чистой реакцией, резко оттолкнул Эвана в сторону и сам отпрыгнул назад. Горшок пролетел между ними и врезался в стену теплицы с глухим стуком. Маленькая мандрагора вылетела из горшка и с визгом полетела прямиком в Норе. Нора инстинктивно отшатнулась, но споткнулась о лейку и потеряла равновесие. Она падала прямо на грядку с ядовитыми жгучими стеблями, которые профессор Стебль строго-настрого запрещала трогать без перчаток. Сильные руки схватили ее за талию в последний момент, прежде чем она коснулась ядовитых растений. Ее резко притянули к твердой, знакомой груди. Она услышала частое, взволнованное дыхание у себя над головой. Она обернулась. Регулус держал ее, его лицо было белым от ярости, а глаза горели холодным огнем. Он смотрел не на нее, а на Джеймса. — ПОТТЕР!— его голос прорвался сквозь шум теплицы, заставив всех замереть. — Если ты когда-нибудь снова посмеешь запустить в кого-нибудь хоть что-то, я лично превращу твою метлу в зубочистку и засуну ее тебе... — Регулус! — резко окликнула его профессор Стебль. — Язык! Но он не слушал. Он все еще сжимал Нору так сильно, что ей было больно, его взгляд был прикован к Джеймсу, который стоял с глупой ухмылкой, быстро сходившей на нет под этим ледяным взглядом. — Он мог травмировать Эвана! — прошипел Регулус, обращаясь уже к профессору, но не отпуская Нору. — А она... — его взгляд скользнул по ее лицу, и ярость в его глазах сменилась чем-то другим, более сложным, — ...она могла упасть на ядовитые стебли. — Мистер Поттер, десять баллов с Гриффиндора! И займитесь своим мандрагорой! — строго сказала профессор Стебль. — Мистер Блэк, вы можете отпустить мисс Гринграсс. Кажется, опасность миновала. Регулус вздрогнул, как будто только сейчас осознав, что держит ее. Он медленно, почти нерешительно разжал руки. Нора выпрямилась, чувствуя, как дрожат колени. Не от страха. От его прикосновения. От той ярости, которую он обрушил на Джеймса ради нее и Эвана. — Спасибо,— прошептала она. Он кивнул, не глядя на нее, и повернулся к своему столу, но его уши снова были красными. Остаток урока прошел под аккомпанемент взволнованного шепота. Джеймс ворчал, что «Блэк не понимает шуток», а Лили отчитывала его. Но все смотрели на Регулуса и Нору с новым интересом. После урока Регулус быстро собрал свои вещи и направился к выходу. Нора, недолго думая, бросилась за ним. — Регулус!Подожди! Он остановился, но не обернулся. — Мне нужно... — Я знаю. Но сначала... — она догнала его и встала перед ним. — Спасибо. Ты спас меня. — Это была моя обязанность,— пробормотал он, глядя куда-то мимо ее плеча. — Обязанность? — она не смогла сдержать укол разочарования. Наконец он посмотрел на нее. Его лицо было усталым. — Нора...я не знаю, как это делать. Я не знаю, как быть... тем, кем ты хочешь, чтобы я был. Я не Поттер. Я не могу просто... шутить, улыбаться, быть милым. — Я не хочу, чтобы ты был Поттером!— воскликнула она. — Я хочу, чтобы ты был настоящим собой! Даже если этот «настоящий» иногда ведет себя как упрямый, надменный осёл! Его губы дрогнули. Снова почти улыбка.— Осёл? — Да! Но осёл, который... который заступился за своего друга. И который спас меня. Мне нравится этот осёл. Он покачал головой, но напряжение в его плечах наконец-то спало. — Ты самая странная девушка,которую я когда-либо встречал. — Спасибо, — улыбнулась она. — Это лучший комплимент, который я слышала. Они постояли в молчании, пока по коридору проходили другие студенты, провожая их любопытными взглядами. — Я... — он запинался. — Я не хотел избегать тебя. Мне просто нужно было... подумать. — И к каким выводам ты пришел? Он глубоко вздохнул. — Что...что я, возможно, был не прав. Насчет притворства.— Он посмотрел на нее, и в его глазах снова появилась та самая робкая надежда. — Может быть, мы можем... попробовать сделать что-то настоящее. Для нас. Сердце Норы запрыгало от радости. — Например? Он немного помолчал, явно подбирая слова. — В Хогсмиде в эти выходные.Ты... ты не хотела бы пойти? Со мной? Он произнес это так, как будто предлагал прыгнуть с утеса. Но он произнес это. Нора сияла. — Ты имеешь в виду...как свидание? Он покраснел до корней волос и снова уставился на стену. — Если ты настаиваешь на использовании этого...термина... то да. Она рассмеялась, переполненная счастьем. — Да,Регулус Блэк. Я пойду с тобой на свидание в Хогсмид. Он кивнул, все еще не в силах смотреть на нее, но на его лице появилось выражение глубочайшего облегчения. — Хорошо.Тогда... до субботы. Он повернулся и ушел, но на этот раз его шаги были не бегством, а скорее... отступлением с поля боя для перегруппировки. Нора смотрела ему вслед, чувствуя, как по ее лицу расплывается самая дурацкая улыбка. У них было свидание. Настоящее свидание. Она не заметила, как из-за угла вышли Барти, Элизабет и Иветта, сияющие как три солнца. — Мы все слышали!— прошептала Иветта, хватая ее за руки. — Свидание!— взвизгнула Элизабет. — Я организую слежку!— немедленно заявил Барти. — Нужно же обеспечить безопасность! И чертовски хороший материал для подколов! — Барти, если ты испортишь это... — начала Нора, но он уже убегал, строя коварные планы. Но даже перспектива слежки Барти не могла испортить ей настроение. У них было свидание. Ледяной принц пригласил ее на свидание. Возможно, их история никогда не будет похожа на историю Лили и Джеймса. Она будет другой. Сложной, странной, полной неловкости и стен. Но она будет их. И это было все, что имело значение. Прямо сейчас это было все.