Часть 3. Стыд-то какой

Любитель цветов! Ты стал неприметно Рабом хризантем

Свет осторожно пробивался сквозь приоткрытую сёдзи, падал мне на глаза. Тепло. Светло. Я открыла глаза, находя себя в очень удобном положении. Одеяло прикрывало так, что не было ни жарко, ни холодно, а матрас будто адаптировался под форму тела… Хотя, поразмыслив, я поняла, что на него просто было положено еще одно одеяло, местами скомканное для удобства.  Я повернула голову в сторону энгавы - ошибка. Шею прострелило болью, и я зажмурилась. Недавние события всплыли в голове, и я стала осторожно приподниматься. С каждым движением становилось всё больнее, все мышцы ныли и молили о хорошей растяжке, в то время как перебинтованные раны кричали об обратном - покое. Я не согласилась ни на то, ни на другое, и нацепила халат, хотя, наверное, это было бессмысленно, ведь бинты и так скрывали едва ли не всё моё тело.  Я опёрлась о стену и подобралась к двери. Нет, ходить мне всё же тяжеловато. Мышцы будто скованы. Я тяжело вздохнула и всё же поддалась им, слегка наклоняясь вперёд для растяжки. Пока я тянулась в разные стороны, моя спина трещала по швам, но я решила игнорировать подобные заявления, и в итоге пришлось менять халат на чистый и не запачканный кровью.  В конце-концов босая нога ступила за пределы моей комнаты. Щебет жаворонков стал отдаляться, куда ближе стали чьи-то громкие возгласы и спокойные тона матери. Кажется, я догадываюсь, кто шумит у нас на кухне, и это не Кэзухи. Осторожно, прихрамывая на одну ногу, я вошла к ним, останавливаясь в дверном проёме.  - Добрый вечер, госпожа Араки! - уши рубанул голос моего спасителя, и я кивнула, понимая, что кланяться и падать на колени перед ним сейчас не в состоянии. Я скорее выпала в осадок с «вечера». Который час? Сколько я была без сознания? Кто меня перевязывал, если у отца руки кривые, а матери плохо от одного вида крови?  - Добрый вечер, господин..? - я сделала паузу, давая ему вставить свою фамилию, чем он и воспользовался. - Ренгоку!  - Господин Ренгоку, - охотно согласилась я и кивнула ещё раз, - Не подскажите, сколько я пробыла без сознания? - обратилась я скорее ко всем, но огонёк меня опередил: - Тридцать один час!  Я вытаращила на него глаза. Я думала, сейчас вечер того же дня, но никак не следующего! Неужели это меня настолько ударили в голову?.. А этот огонёчек что, всё время тут сидел?! Как же много вопросов… Забавно, но Ренгоку, хоть и смотрел в мою сторону, глядел куда-то мимо меня, а лицо было будто нарисованным: улыбка во все зубы и слегка отстранённый взгляд. Зато это позволяло мне осмотреть его получше. Он вряд ли был сильно старше меня. А глаза его тоже интересные: красные с жёлтой окантовкой. Про брови вообще молчу - гуще некуда, да ещё и раздваиваются.  - Ренгоку принёс тебя вчера днём, окровавленную, и предложил помощь своего… эм… - начал объяснять отец, и мои глаза, должно быть, стали ещё больше. Он меня нёс?.. - Какуши! - подсказал огонёк. Ну да, а как же ещё я могла оказаться дома, кроме как если он меня нёс?.. Чёрт, неловко. - Да, - кивнул папа, - А он уже обработал твои раны и наложил швы…  Отлично, одним вопросом меньше.  - Господин Ренгоку, вы меня несли? На руках? - переключилась я на другой. - Совершенно верно! У меня не было другого выбора! Прошу прощения, если заставил вас смутиться! - он уже стал наклоняться для поклона, но я резко выставила руки вперёд, в ужасе восклицая: - Ни в коем случае! Это не упрёк и не смущение! - про последнее я скорее лгала, ну да ладно, - Не стоит извиняться, это я должна просить прощения! - я всё же устроила своей спине испытания, спохватившись, что Ренгоку меня не так понял, и наклонилась под девяносто градусов, позорно придерживаясь за ставню, - Тяжело, наверное, а Вы ещё, возможно, устали…  - Никак нет! - ответил он сразу на оба вопроса, и я приподняла голову, с облегчением понимая, что можно распрямляться, - Вы - пушинка, - от этого его заявления я едва в осадок не выпала и посмотрела на восхищённого отца. Вот же мужчина… - И я совершенно не устал! Прошу прощения, что не успел прибыть вовремя! Мой долг - защищать людей, но из-за моей оплошности Вы и Ваш друг пострадали! Простите меня! - он вновь прилип лбом к полу, и тут я не выдержала и подлетела к нему поближе, на расстоянии вытянутой руки, падая на колени.  - Прошу, не извиняйтесь! Вы же всё-таки успели и спасли нам жизни! - мне казалось, нервничала так сильно, как сейчас, я только вчера. Я пыталась жестами показать ему вернуться в прямое положение, но он и не видел моих стараний.  - Да, вынужден признать, что благодаря Вашим стараниям и Вашей жертве мне удалось сразить демона одним ударом, ведь он был неожиданным! Но этих жертв можно было избежать, если бы я поторопился и успел к Вам несколькими часами ранее! - продолжал восклицать он, пока его огненные волосы скрывали его улыбку. Вот упрямец! - Наверняка для того была причина! Вы же не задержались лишь по своей воле? - попыталась нащупать я, и тот слегка приподнялся.  - Да, Вы правы, у меня была причина, однако это не оправдывает моего опоздания! - он вновь лёг на пол, и я в ужасе глянула на отца, ища в нём спасение. Та лишь как-то странно улыбалась, глядя на нас двоих, а затем вовсе поднялась.  - Я оставлю вас, - сказал он, и я совсем запаниковала. Однако папа лишь подмигнул мне и вышел из кухни. Он, что, больше заботится о том, как бы я без жениха не осталась, чем о моих едва ли не смертельных ранениях?! А-а-а, что в этом мире творится?!  - Прошу, давайте сменим тему! - не в силах найти больше аргументов, говорю я, - Я Вас за всё прощаю!  - Разумеется! - легко соглашается огонёк и выпрямляется.  Вот теперь меня уже смущает расстояние в вытянутую руку, о котором я секунду назад и не думала. Ладно, чёрт с этим. Почему перед ним на столе стоят четыре пустых миски с виднеющимися остатками лапши? Сколько он ест?! А ещё он одновременно и настойчивый, и покладистый. То уверяет, что он виновен едва ли не в наших ранениях, то так просто соглашается сменить тему. Все охотники, а, главное, парни такие непостоянные и непонятные?! А то я с этим уже не справляюсь!  - Этот цвет волос - Ваш натуральный? - придумываю я, вспоминая, что предложила сменить тему.  - Да! У моего отца такой же! - чеканит он. Интересно, он вообще умеет тихо говорить? Может, у него со слухом проблемы, и мне тоже стоит кричать? - А Ваш? Я на мгновение теряюсь, неожиданно забыв, какой у меня цвет волос. Я цепляю одну прядь пальцами и подношу к лицу. Волнистые, густые и достаточно толстые. Винный цвет, как мне нравится, а несколько прядок чёрные и белые, но их я сходу не найду. Среди черновласых кареглазых я забываю, что у меня отличная от них внешность.  - Да, - киваю я. Реакции я и не жду, поэтому даже не смотрю в сторону Ренгоку, а нахожу себе мишень в виде рисунка на стене над его левым плечом. Отлично, теперь мы оба смотрим мимо друг друга, но при этом ведём диалог.  - Впервые Вас увидев, я ненадолго подумал, что у вас вся голова в крови! - признался Ренгоку, и я улыбнулась, сдерживая смех. Было бы забавно, если этот его какуши пол дня пытался найти на моей целой голове источник крови, - Но по отличающимся прядям вскоре осознал, что неправ!  - Они тоже от рождения такие, - кивнула я, понимая теперь, как развить тему после его подобного заявления, - Раз уж мы говорим о внешности… У Вас зрачки белые или это блик?  - Белые! - кивнул огонёк, пока я пристально смотрела в его глаза. Ой как неприлично, но я тоже ему разрешаю посмотреть на меня. На секунду наши взгляды пересеклись, и я тотчас отвела свой, ощущая, теперь, его изучающий. Вроде взрослые люди, а общаемся, как дети… - Вы не знаете, почему у Вас глаза разного цвета? Вы видите ими одинаково или по-разному?  - Одинаково, - молниеносно отвечаю я. Дурдом, чем я занимаюсь? Но почему-то даже слегка интересно поговорить о чём-то простом, - У меня есть две теории, почему у меня разноцветные глаза. Первая достаточно личная…  - Разумеется! Можете не рассказывать!  - Да… - я слегка удивилась, что он догадался, что ответить, раньше, чем я попросила его не спрашивать, но затем подумала, что моя просьба была очевидной, - А вторая… - я задумалась, могу ли я ему доверять, только после того, как начала рассказывать. Да. От этого человека исходили какие-то очень позитивные краски и волны, что я даже слегка отвлеклась на созерцание света, исходящего от него. Ренгоку терпеливо ждал, - Кхм… Я вижу мир по-разному. Могу видеть его, как остальные люди, в красках, с солнечным светом и прочее… А могу - как сказать?.. - иначе. Там… Нити белые переплетаются, формируя объекты из нашего мира, через некоторые препятствия я смотрю насквозь… Вернее, я скорее не смотрю и не вижу, а чувствую. Ощущаю, где и что находится, даже людей. А люди, кстати, как и некоторые предметы, обладают своим свечением…  - Люди светятся? - переспросил огонёк с прежней улыбкой, и неясно было, верит он мне или нет.  Да, светятся. От радиации, конечно же.  - Да… Я называю это аурой, это такое зарубежное слово, - наверное, я звучала совсем нелепо, и я уже сто раз пожалела, что вообще спросила его про его чёртовы волосы.  - Что это? - заинтересовался он, и я вздохнула. Если ему интересно, наверное, это значит, что он не считает мои слова бредом, да? - У каждого человека своя аура. Это, если хотите, свечение души. Свет и набор вибраций, что исходят от конкретной личности, которые помогают определить его характер, чистоту и тому подобное, - медленно подбирала слова я. Огонёк не перебивал, и это обнадёживало, - Например, у Кэзухи, друга моего, которого Вы со мной видели, аура медового цвета. Это значит, что он добрый и надёжный человек, тёплый, гостеприимный, любвеобильный и дружелюбный. Если бы он был звуком - он был бы жужжанием пчёл. Если ты свой и пришёл с добром - они не тронут и полюбят; если же со злом - нападут всем ульем.  - А у меня какая… аура? - убедившись, что я закончила со своим описанием, спросил он, и я прикрыла глаза, чтобы получше сконцентрироваться.  - Она похожа на цвет ваших волос или глаз, но слегка другая. Рыжая в центре и по краям уходит в тёплый жёлтый. Посередине, в переходе, охра, - произнесла я, - Но, когда Вы напали на демона, она была менее спокойной, с красными вкраплениями. Думаю, если Вас разозлить, она будет переливаться из красного в яркий оранжевый.  - Очень интересно! - сделал вывод огонёк. По его лицу не скажешь. Описание его характера он, к счастью, спрашивать не стал, а я в этом зачастую сомневаюсь. Я скорее чувствую подобное, но описать словами не всегда могу, - У меня тоже необычное зрение, но глаза одного цвета!  - Ого, - только и могу прокомментировать я. Собрался у нас тут кружок слепых. Может, его громкий голос - побочный эффект проблем со зрением? Понятия не имею, как это может быть связано.  - У меня очень хорошее зрение, и я нередко вижу предметы насквозь! Но, сомневаюсь, что это схоже с Вашим зрением, - горланит он, и я киваю, переводя взгляд обратно на узор на стене.  - Может, поэтому у вас зрачки и белые, - говорю я, - И глаза красные с оранжевой окантовкой. Компенсация, скажем так.  Я и не ожидала, что его так прорвёт с моей шутки. Однако огонёк заливается хохотом. Я бы хотела назвать его неестественным, как его улыбку, но тогда я бы солгала. Я слышу в нём жизнь. И от его смеха я сама начинаю смеяться.  Когда мы прекращаем, повисает тишина. Кажется, разговор зашёл в тупик. Я смотрю вниз на свой халат и запоздало замечаю пятно от чая на коленях. С горящим лицом кладу на него руку, но что-то подсказывает, что уже поздно.  - Госпожа Араки, - зовёт меня Ренгоку, и я поднимаю взгляд. Спасибо, что он всегда смотрит мимо меня, а не в глаза, иначе бы я точно сгорела.  - Прошу, не нужно «госпожи». Просто Араки, - предлагаю я, решив, что я ещё не настолько стара для «госпожи». Тот кивает.  - Хорошо, Араки! Тогда Вы тоже зовите меня просто Ренгоку! - соглашается он, и я вздыхаю, после чего киваю, - Ваш друг поведал мне, что Вы сразили демона!  - Ну… - я слегка теряюсь от такой резкой смены темы, - Мы вместе его сразили…  - Прошу, расскажите подробнее!  - Хорошо, - отвечаю я, а затем задумываюсь, стоит ли говорить, что мы вообще забыли ночью в лесу, - Мы оказались ночью в лесу, - начала я, решив, что секреты Кэзухи - его секреты, - Я была со своими топорами. Тут я ощутила присутствие незнакомца, бросила топор и отрубила ему руку… Завязался бой, в процессе которого… - я пустилась в долгие пересказы, которые, наверное, вряд ли были нужны в таких подробностях, но Ренгоку не был решительно против. Спустя некоторое время я заговорила уже про второго демона, - …и тут я даю Кэзухи второй топор со словами…  - Так он же в дереве! - не понимает огонёк, и я качаю головой, понимая, что забыла объяснить.  - Нет, мы его нашли и достали, - говорю я и продолжаю. В самом конце я красочно описываю, как мне было больно, как на помощь пришёл белый с огоньками плащ, а потом я впала в небытие. Уверена, этот пламенный шокирован. Судя по его неменяющемуся невменяемому лицу… - Вы сражались достойно! - вынес вердикт Ренгоку, и я в очередной раз задумалась, употребил ли он уважительное «вы» или множественное число, - Ваш друг был прав насчёт Вашей силы и духа! Я рад, что Вы с другом выжили! Очень жаль, что он скоро женится и потому отказывается  стать истребителем! Я предлагаю Вам тоже стать истребителем, как я, и сражаться с демонами ради защиты людей!  Я застываю. Ещё секунду назад я была так увлечена рассказом, а здесь аж думать нужно над тем, что ответить. Как получается-то… Кэзухи всю жизнь мечтал, а получу я?..  С другой стороны, почему бы и нет? Я с рождения, кажется, физически не слабая. Потом, ещё тренировки, фехтование, обычная охота, топоры, драки, «третий глаз»… Останься я здесь - зачахну. С родителями или без, у меня не будет сообщников, у всех появятся семьи, а я так и останусь изгоем, которому ничего не нужно, кроме охоты на зверьё… А здесь. Здесь можно по дороге и жизни спасти. Эгоистично как-то звучит… Наверное, моей первой реакцией должна была быть радость за то, что я смогу защищать людей. А я, хах, подумала о Кэзухи.  -Но я не умею отрубать головы демонам так, чтобы они сходу рассыпались и умирали… - я не нахожу, что ещё спросить-сказать, на что Ренгоку вновь коротко смеётся.  - Для этого не нужно специальное умение, нужен лишь клинок ничирин! - сказал он и достал свою катану в ножнах. Мои глаза загорелись, когда он взял оружие за рукоять и вынул красный клинок. Красный?..  - Почему он такого цвета? - сходу спросила я, любуясь переливами света и искусной работой.  - У каждого истребителя свой цвет клинка в зависимости от осваиваемого Дыхания, - объяснял он, кажется, даже немного тише, чем обычно. Боже, да я готова биться с демонами каждый день, лишь бы просто смотреть на эту катану… - Существуют семь основных дыханий: Солнца, Луны, Пламени, Воды, Камня, Молнии и Ветра. Однако от них можно образовывать много производных, например, дыхание Любви. - Дыхание - это вроде стиля фехтования с применением какой-то стихии? - уточнила я, уже глядя на Ренгоку, а он, наоборот, сконцентрировался на катане. Поняв, что я насмотрелась, он осторожно убрал её обратно в ножны и отложил за спину.  - Да, если упростить, - кивнул он, и я вздохнула, - Я владею Дыханием Пламени! - он вновь стал громче, когда убрал оружие. Это он о нём так заботится больше, чем о чужих барабанных перепонках? Ну, правильно, - Я выхожу из рода столпов Пламени и также являюсь столпом! Мой отец был столпом! - он заметил моё замешательство и поспешил пояснить, - Столп - это истребитель, который дошёл до конкретного ранга и сразил одну из двенадцати бесовских лун. Обычно у всех столпов разные Дыхания.  - А бесовские луны - это?.. - протянула я, и огонёк кивнул, кажется, скорее самому себе.  - Я всё Вам расскажу в мельчайших подробностях, но не сегодня! - решил он, и я про себя с ним согласилась, как бы не было интересно. А затем он вернулся к главному вопросу, - Так Вы согласны присоединиться к нам? Готовы бороться с демонами ради спасения человеческих жизней?  Я задумалась ещё раз, хоть уже знала ответ. Посмотрела ещё раз на Ренгоку, на его катану, на узор на стене, на пятно на халате, на собственные руки. Будто от того, сколько я сейчас просижу в тишине, зависит мой ответ. Нет, я же уже всё решила, просто время для драматичности тяну.  - Да, Ренгоку. Я с вами. 

***

- Рюсукэ, пожалуйста…  - Айко… Ты же понимаешь, что это её единственный шанс? Я остановилась среди коридора. Доносившиеся голоса родителей были едва слышны, а интерес полностью мной овладел. Несколько шагов по прохладному полу - и я оказалась прямо у сёдзи родителей. Прикрыла глаза. Мама сидела на футоне, а отец - на коленях перед ней, держа ее за руки.  - Ты сама хотела для неё счастья, а здесь…  - Сражаться, чтобы когда-то умереть - не счастье, - перебила мама и глубоко вздохнула. Она нервничала. Что-то мне подсказывает, что я застала их за важным разговором о своей дальнейшей судьбе. Ренгоку наверняка сообщил сначала родителям о своём предложении, - Кэзухи сказал, что на щеке обоих демонов был знак… Помнишь, я рисовала тебе? - Иероглиф «бес» и нарисованные по бокам рога? - уточнил отец. Мама кивнула и продолжила: - Цукубо найдут её. Они уже нашли. - Ты говорила, они вымерли, - произнёс отец, - Сайко присылала тебе телеграмму с письмом Шинобу.  - Когда демон умирает, его тело рассыпается в прах… Никто не видел смерть младшей из Цукубо, а тела, разумеется, и быть не может… - Подожди, - прервал маму отец. Я ощутила, как он поднялся, но не шевельнулась. В несколько решительных и очень быстрых шагов он достиг сёдзи и распахнул её, встречаясь со мной. Наверное, он боялся увидеть кого-то незнакомого, но моё присутствие его тоже не обрадовало. Я не то что не успела бы отойти назад, я даже не хотела этого делать. После кристальной честности Ренгоку мне и самой что-то перехотелось лгать. Ужас…  - Что ты здесь делаешь? - тон отца не был слишком злым, но и спокойным его назвать было нельзя. Я широко раскрыла глаза. Отговорки вроде «проходила мимо» или «шла на энгаву» не пройдут - комната родителей находилась дальше от кухни, чем моя, и бессмысленно было мне к ним идти, а на энгаву выйти можно было прямо с кухни или из моей комнаты. В общем и целом, учитывая ещё и мой эффект после общения с Ренгоку… - Подслушиваю, - кажется, даже отец опешил от моей кристальной честности, - Тот демон, действительно, сказал что-то о Цукубо… Вроде это женщина, и она послала его к нам…  - Рей, - обратился отец уже громовым тоном, и я поняла, что сказала что-то лишнее.  - А? - Забудь всё, что услышала, и марш отсюда. Чтобы больше ушей твоих не видел рядом с этой сёдзи. Это не обсуждается. Мы с мамой разговариваем о взрослых вещах… - он, кажется, собирался закипеть, и я легонько поклонилась.  - Ладно. Прошу прощения, виновата. Спорить бессмысленно. Действительно, зачем? Я неправа, вот и всё. Я развернулась и пошла прочь, получше запахнув халат. Надеюсь, я не смущу никого…  Улица встретила теплом и прохладным ветерком. Да-а, весна к нам приходит… Трава мокрая, даже трогать не нужно. Стаявший снег и вовсе образовал лужи. Скоро соседи будут сажать рис, дичь выйдет из глубин леса. А меня здесь не будет. Надеюсь.  На моей любимой лавочке рядом с грядкой хризантем нарисовалась фигура. Черный комбинезон и полосатая шапка-платок на лице, так что видно лишь глаза. Кого это к нам занесло? Я засучила рукава и по-быстрому нашла какую-то доску.  - Эй! - окликнула я незнакомую фигуру, подходя почти вплотную. Глаза обычные, карие, телосложением напомнить не может никого из деревни. Кто это? Глянула ауру, - мятный - но это не успокоило меня. Вдруг из соседней деревни кто-то пришёл мои хризантемы выкапывать?! И что, что они еще не начали цвести? - Ты что забыл в моём саду?! Убирайся!  Незнакомец вскинул руки и вроде собирался что-то сказать, но мой удар по его спине заставил его подскочить и закричать. Решив, что я огрела его недостаточно сильно, я снова замахнулась, пока незнакомец выгибался от боли, а на глазах его проступали слёзы. - А-а-а! Хватит! Помогите! - заверещал он, - Подождите!  - Не уйдёшь! - крикнула я и почти огрела его ещё раз, но он вовремя отскочил. Спина и плечи трещали по швам, горели от боли, но я старалась это не замечать.  - Госпожа! Прошу! Не нужно! Я объясню! Подождите!  - Убийца хризантем!  Я вновь замахнулась и уже почти ударила, но моя доска была перехвачена. Я резко повернула голову, отчего шея хрустнула, и зло глянула на того, кто меня остановил. Им оказался Ренгоку, по-прежнему улыбающийся, и я ещё сильнее нахмурилась.  - Араки, зачем Вы бьёте какуши? - спросил он, и я замешкалась. Кого?.. Затем осенило. Мир ушёл из под ног, и я отпустила доску, сутулясь. Сначала я в упор смотрела на Ренгоку, а затем перевела взгляд на незнакомца, держащегося позади пламенного. Какуши? Это который меня перевязал?..  - Простите! - я резко склонилась под прямым углом, ощущая, как моё лицо стремительно начинает гореть. От волнения и ужаса подташнивает, а боль наконец даёт о себе знать в полной мере, будто наказывая, - Я неправа! Очень! Прошу, простите! Не знала! Очень виновата! Извините!  - Араки, Вы на всех незнакомых людей бросаетесь с доской? - спросил Ренгоку, и я поёжилась.  - На тех, кто проник на наш сад и сел рядом с моими хризантемами - да… Я забыла, что у нас гость… Простите! - я будто старалась опуститься ещё ниже, - Если хотите - ударьте меня в ответ! Пожалуйста!  - Никто не будет никого бить в ответ! - прервал Ренгоку в тот момент, когда я заметила, как какуши начинает закатывать рукава и готовится сделать ко мне шаг. Я тяжело вздохнула. Чёрт, - Араки, я верю в то, что вы раскаялись!  - Да! - подтвердила я, жмурясь. Какой провал!.. Как стыдно-то!.. Кто меня за руку дёргал?! Что я творю?! После такого не то, что избегать встречь с этими двоими необходимо, лучше бежать на другой остров, а лучше всего - на материк, подальше от стыда. - Не делайте так больше! Желание сохранить жизнь хризантемам похвально, но какуши - мой верный слуга, и я должен его защищать, потому убедительно прошу вас больше его не трогать!  - Да! - ещё раз крикнула я, - Клянусь, я больше не коснусь его! Простите! Очень виновата! - Я вам верю! - кивнул Ренгоку. - Спасибо! Простите ещё раз! - я стала медленно распрямляться, пока спина не заболела так сильно, что мои глаза были готовы вылететь из орбит, и я просто упала на землю, не в силах выдержать эту боль, - Кажется, возмездие пришло… Господин какуши, можете радоваться… Прощайте… Я была рада знакомству… Иной мир ждёт…  - Араки? Что с вами? - огонёк и не думал опускать взгляд. Перед глазами поплыло, и я увидела, как какуши падает передо мной на колени. Сейчас добьёт, и всё… - Господин Ренгоку! Кажется, швы разошлись! - доложил какуши и убежал, видимо, за аптечкой.  Дожидаться его я не стала, и последнее, что я увидела - опадающая улыбка на лице Ренгоку. А затем вновь кромешная тьма. 

***

Моросил дождь. Ветер доносил запах грязи и и скота. Вроде не осень, а дождь идёт один за другим. Я стучусь пятый раз за полчаса. Хозяева отчаянно не хотят меня пускать, сидят себе на кухне, попивая чай, и переговариваются о чём-то. Вчера у меня разошлись швы, а позавчера я сражалась с демоном. За эту ночь я спала часа три, ведь, очнувшись около одиннадцати, я уже не смогла сомкнуть век. Ренгоку шастал где-то, какуши любезно объяснил, что он проверяет окрестности на наличие других демонов. А мне от этого почему-то было беспокойно. Может, потому что накануне я повела себя совсем некрасиво и, если с Ренгоку что-то случится, я запомнюсь этому великому истребителю - как назвал его какуши - бескультурной дурой. А, когда нашёлся кто-то не такой плоский и скучный человек, мне не хочется производить слишком плохое впечатление.  Завтра утром на рассвете они уходят. И, соответственно, сегодня - последний день, чтобы решить, что мне делать. С родителями беседа должна быть проведена в кратчайшие сроки. Вернее, не беседа, а просто окончательный вывод, что я ухожу. Боюсь, они могут меня не пустить. Но тогда я всё равно сбегу, всё же шанс упускать не хочется, да и надо как-то искупить вину перед Ренгоку и этим какуши.  Сёдзи медленно отодвигается, и я едва успеваю перенести вес назад, чтобы не упасть плашмя на владелицу дома. Госпожа Амайа грозно на меня смотрит, и я теряюсь, не уверенная, стоит ли ей кланяться. За левым её плечом вижу выглядывающего Кэзухи. Он опирается на палку и поджимает раненую ногу, смотрит на меня с сожалением и извинениями.  - Что ж тебя так к дому нашему манит, а, несчастье ходячее?! - вместо приветствия прикрикивает госпожа, и я жалею, что не имею такой же трости, как у Кэзухи. Её слова бьют очень больно, будто демон своей когтистой лапой живот рвёт. Прошибает в пот. Как она права. Я - сплошной магнит для несчастий. Где я - там зло. Если бы не предложила Кэзухи помощь - может, он остался бы дома и не травмировался. Если бежала бы быстрее, он бы не подвернул и не сломал ногу. Если бы… Да даже родители. Они уже несчастливы лишь потому, что у них родилась я. Непутёвая. Так сложно не мешать всем вокруг? Да почему ты вечно делаешь, что делаешь?! Ещё и какуши ударила, совсем с ума сошла!.. И - самое печальное - что это было искренне. Это моё предназначение - нести вред. Всем, кто мне дорог. И вообще всем. Может, зря я хочу пойти в истребители? Лучше сделаю харакири и никому не буду мешать.  - Матушка, пожалуйста, дай мне поговорить с ней, - среди сопутствующих мыслям обвинений госпожи я слышу голос Кэзухи. Женщина затихает и теперь сердито глядит уже на сына. - Чтоб она тебе ещё и выздороветь помешала?! Порчу наведёт на тебя когда-нибудь, ведьма! Небось, в лесу она тебя и побила, а затем так в голову приложилась, отчего ты память-то и потерял! Демоница какая-то, проклятье деревушки нашей! У нас и так народ мрёт постоянно, а здесь ещё и эта фифа!  - Матушка, ну хватит, - Кэзухи старался смягчить пылкость матери, пока перед моими глазами пол слипался в единое пятно. Слёз не было. Просто гадко на душе, - Это не её вина. Мы дружим с давних лет, дай мне с ней поговорить… - Так вот с давних лет потому-то и дружите, чтобы она тебе мозги запудрить успела, - настаивала Амайа. - Ну мам… - протянул Кэзухи. Я не видела их молчаливого диалога, но слышала, как госпожа сплюнула, вздохнула и ушла в дом, так ничего напоследок и не добавив. Повисла тишина. Спина трещала от моего поклона, в который я встала вследствие постепенного сгорбливания. С крыши минки в лужи шумно капали крупные капли, дождь наращивал свою силу, а снег ему уступал, тая под его натиском. Сёдзи была прикрыта, и мы с Кэзухи остались на энгаве вдвоём, едва отделённые от обители его семьи. Он прокашлялся, но не прервал молчание. - Ты не сказал им о демонах… - скорее констатируя, нежели спрашивая, тихо произнесла я и медленно распрямилась, но голова всё ещё была опущена, будто мне дали пощёчину, - Соврал, что потерял память… - Они бы мне не поверили, - вздохнул Кэзухи, и я ощутила исходящее от него волнение, воздух вокруг его кожи, особенно оголенных частей, задрожал, расщепляясь на мелкие точки, - Тогда они бы подумали, что, может… не знаю… под «демоном» я подразумеваю тебя… - он ожидал крика или гневного взгляда, но я не шелохнулась. Правильно думает, госпожа Амайа могла бы такое выдумать.  - Хотел избежать длительных расспросов, - кивнула я и наконец подняла взгляд. Кэзухи совсем вырос, слегка перерос меня и стал шире в плечах. Такого друга не жалко отдавать в мужья, - Как ты сам? Нога?  - Плохо, ведь я без тебя, - сказал он, отведя взгляд, - В истребители пойдёшь? - А что мне остаётся? - я тоже принялась за созерцание весеннего пейзажа, - Ты у меня тут скоро в делах семейных погрязнешь… - уголки губ поползли вверх, когда я попыталась пошутить.  - Скучать буду, - признал он, и и вновь погрустнела. Я тоже буду очень скучать, Кэзухи. По твоим улыбкам и смеху, по нашим шуткам и приключениям, мечтам, купании в речке, тренировкам, по тебе всему… Но вместо этого я легонько бью его кулаком в плечо, широко улыбаясь. - Эй, я навещать буду! Так часто, как только смогу! Уважаемый Ренгоку сказал, что он сам нередко домой наведывается, возьму с него пример! Буду за нас двоих подвиги совершать. Может, ты среди хлопот своих даже уделишь старой непутёвой подружане пару минут из твоего плотного графика! - я вижу, как тот закатывает глаза, и улыбаюсь чуть более искренне.  - Да уж, посмотрим, у кого ещё дел побольше будет, да? - он усмехнулся, и я кивнула: - А то! Давай, не робей, выше нос, хвост трубой и так далее, - я щёлкнула его по вышеупомянутому носу и упёрла руки в бока.  - Когда вы уходите? - свет в глазах Кэзухи погас раньше, чем я ожидала, и я вновь отвела взгляд, расправленные плечи сами собой подались вниз-вперёд, а лёгкие будто стянули прочной верёвкой, мешая вдохнуть.  - Завтра утром на рассвете, если не раньше, - сообщила я. - Я приду. - Не стоит, у тебя же нога и раны, отсыпаться надо! - попыталась отговорить я, размахивая руками. - У тебя тоже раны, но ты в поход отправляешься, - фыркнул Кэзухи, - Сказал, что приду, значит, приду. Проститься же нужно хоть как-то. Онигири ещё вам сделаю, в дороге перекусите.  - Спасибо, Кэзухи, - я посмотрела ему в глаза, - Я очень благодарна тебе за то, что ты есть. Правда.  - Я тоже ценю тебя, - улыбнулся он в ответ.  Мы простились до следующего дня. Насчёт Кэзухи гложило неприятное чувство: вокруг него сгустились какие-то отголоски обиды и зависти. Именно этих эмоций, ведь они имели грязно-жёлтую и красную ауру, а также были тусклыми, сплошными, даже не в форме шаров. Пока тусклыми. Кэзухи, мне очень за тебя боязно… Но позволь мне подобный эгоизм. 

***

- Нет, Рей. Мы сказали: «нет». Никуда ты не пойдёшь, - я впервые видела маму настолько хмурой.  Из-за обласности стемнело рано, глаза слипались от усталости, и я в полусонном состоянии старалась объясниться с родителями, сидя на кухне. Ренгоку с какуши где-то ошивались, выгнанные ради приватности, и теперь я ощущала себя совсем одиноко. Полчаса назад мы сидели тут вместе с Ренгоку, и он брал на себя едва ли не все ответы на вопросы и претензии родителей, всё время улыбался и говорил чётко и уверенно, за что я была ему премного благодарна. А теперь его здесь нет. А в голове у меня и так каша, так ещё и повторный допрос.  - После того, что случилось с нами с Кэзухи, - завела я, глядя в пол. Оставался последний аргумент. Тот единственный, который не смог бы привести Ренгоку, потому что это - моё мнение, моё видение ситуации. Голос оставался холодным и мрачным, от осознания чего хотелось смеяться, но я старалась сдерживаться. Немного актёрского мастерства мне не помешает, - Я не смогу жить спокойно, зная, что кого-то там убивает демон, - это было правдой. После долгих рассуждений я смогла перечислить про себя абсолютно все причины, - Как не смогла принять, что Кэзухи может быть кем-то убит. Я хочу помогать, раз я в состоянии это делать. Сила на то и дана, чтобы не растрачивать её понапрасну, живя в мире, а чтобы спасать тех, кто не в силах спасти себя сам, - я набрала в грудь воздуха под неодобрительные взгляды родителей, - Отец, помнишь, ты учил меня фехтованию со словами: «меньше всего спасения заслуживает тот, кто не может спасти себя сам»? - я взглянула на него, и тот не возразил, значит, помнит, - Ты был неправ, - ровно заявила я, - Этими словами ты пытался добиться от меня желания научиться самообороне… Но сейчас я понимаю, что не так важно, может ли человек спастись сам или нет - он всё равно в беде, и ему требуется помощь. Спасать следует всех, особенно тех, кто не может спастись сам. Поэтому, пожалуйста, не чините мне преград…  - А если ты и есть та, кто не может спастись? Если на твоём хвосте тот, кого не одолеть? - спросила мать, не переставая хмуриться своими тонкими бровками. Я уже не смогла сдержать улыбку от залезшего в голову ответа. - На этот случай есть Ренгоку, - я улыбнулась во все зубы, - Он пообщал меня натренировать и приглядывать за мной. - Этот рыжеволосый клоун? Да он же даже выглядит ненормально! - мнение отца как-то резко изменилось с того момента, как он старался нас свести. Я активно закачала головой.  - Уважаемый господин Ренгоку - никакой не клоун! Он достиг высшего звания охотника на демонов всего за два года своей карьеры, является потомственным истребителем и столпом, а, значит, может рассказать о многом и о многом предупредить! Он очень заботлив и добр, честен и порядочен! У него чистая душа и пламенное сердце! Он очень общителен и жизнерадостен, и все относятся к нему с добротой и уважением, значит, он человек слова и верный товарищ! - принялась я нахваливать Ренгоку, благодаря себя за то, что выслушала ночью часовую лекцию какуши об этом человеке. Отец, ты должен меня понять, ты же так же меня нахваливал этой зимой перед родителями Кайоши. Интересно, собираются ли они на второй визит?  - Да он же тебе уже мозги выел, недоумок!.. - Папа, - улыбка исчезла с моего лица, будто её стёрли. Вопреки моим шуткам, ситуация меня раздражала. Я всё понимаю, они волнуются и так далее, - Не оскорбляй моего спасителя. Не забывай, пожалуйста, что он избавил нас с Кэзухи от преждевременной смерти. Также благодаря нему на подмогу был вызван какуши, который смог нас подлатать. Без них обоих я бы уже была мертва. Я перед ними в долгу, и попрошу не наговаривать на них… Видимо, я переборщила с суровостью, ведь отец одновременно побледнел и сжал руки в кулаки. По крайней мере, в этот аз было не наиграно… Хм, если смешать клоуна-Ренгоку, как выразился отец, и меня-ходячее-несчастье, получится неуклюжий клоун-неудачник. Или всё же демон-клоун? Клоун-убийца? О чём я думаю?.. Отец приоткрыл рот, но мать мягко положила руку на его ладонь, и тот не издал ни звука. Я посмотрела на маму - она хотела что-то сказать. - Рей… я никогда тебе не рассказывала, но у меня есть знакомая-истребитель, - неожиданно мягко, разгладив все морщины, начала матушка, - её зовут Сайко, - я вспомнила это имя, прозвучавшее в диалоге родителей, - Среди её хороших подруг был столп Цветка. Она пала в битве с одной из высших лун, - я нахмурилась и отвела взгляд. Про луны я пока поняла только то, что это какой-то отдельный высший вид демонов. Это ж что, подружка мамы посвятила её в различные тайны истребителей? Что ещё я о ней не знаю? - Даже столпы могут погибнуть, особенно сражаясь с кем-то из дюжины. Твой Ренгоку - меня едва не передёрнуло от этого словосочетания, - может умереть, ещё выше же шанс у тебя. Не повезёт, не будешь достаточно сильна… Прошу, будь аккуратнее… Возвращайся домой живой.  Я вытаращила глаза. Она меня… отпускает? Отец удивлённо посмотрел на матушку, но та не отмахнулась от своих слов. Серия поклонов и благодарностей, обещаний стать сильной и выжить - и я выхожу на улицу, замечая рыжую шевелюру. Выхожу с мыслью: «Если всё, что какуши сказал о Ренгоку - правда, - а я это чувствую по его доброй ауре, - то я не дам ему умереть от рук демона. Никогда» - Ренгоку, почему вы так пристально рассматриваете нашу сакуру? - я подхожу к нему и становлюсь рядом. Даже листьев ещё в помине нет, а он уставился на голые ветви. - Да, вы правы, лучше отойду, а то вдруг ударите меня по спине! - воскликнул Ренгоку и сделал шаг назад, а я ощутила, как щёки вновь загораются, - Прошу прощения, Араки! Вы просили меня забыть о произошедшем, но я не мог не пошутить!  - Хорошо… - кивнула я, успокаиваясь, и сама засмотрелась на переплетающиеся ветви, - Вы верите в судьбу, Ренгоку? Что линии судьбы каждого человека заранее проведены, где-то они пересекаются, где-то вовсе переплетаются…  - Я считаю, что каждый человек сам определяет своё будущее! - ответил рыжий, и я приняла его ответ, - А вы? - А я не знаю, - пожала плечами я.  Помолчали. Я старалась понять, что Ренгоку нашёл в голой сакуре. Представила аромат её цветков, соцветия, листья, ощутила тёплый ветерок… но всё равно не поняла, ведь это длилось лишь мгновение. В ауре сакуры и следа не осталось от былой привлекательности, она была измотана и мечта о тёплой погоде.  - Родители разрешили мне пойти с Вами, - вспомнила я изначальную цель, по которой подошла к Ренгоку.  - Как будто вам было нужно разрешение! - он скрестил руки на груди, и я усмехнулась, оглянувшись на него. Кажется, мы начинаем друг друга понимать.  - И то верно…