«Ты — моя территория.»

Вечер был тихим, но напряжённым. Дом Форджеров словно впитал в себя остатки дневного скандала — за окном уже давно стемнело, а в гостиной горел тёплый свет лампы, отбрасывая мягкие тени на стены. Аня сидела на диване, всё ещё бледная, с кружкой чая в руках, но пальцы предательски дрожали. Рядом с ней — Такэхиро, с перевязанной рукой после утренней стычки. Его взгляд был серьёзен, хоть и немного устал. Напротив, в кресле — Лойд, задумчивый, сжатые руки под подбородком. Йор сидела рядом с ним, тревожно глядя то на мужа, то на дочь. Первым заговорил Лойд: — Мы не можем игнорировать то, что произошло. Этот парень… — он сделал паузу, — он не просто одержим тобой, Аня. Он привык получать всё, что захочет. — Я знаю, — тихо ответила Аня, опуская взгляд. — Но я не собираюсь возвращаться к нему. Никогда. Такэхиро осторожно положил ладонь на её руку: — Я не позволю ему снова приблизиться к тебе. Ни шагу. Йор вздохнула, чувствуя, как атмосфера снова становится напряжённой. — Но ведь он не остановится, — сказала она, глядя на мужа. — Даже если мы будем охранять Аню, он найдёт способ… Лойд кивнул. — Именно поэтому я подумал о другом выходе. Аня подняла глаза. — О каком? — О свадьбе, — твёрдо сказал он. — Раньше, чем планировалось. Йор удивлённо повернулась к нему: — Ты серьёзно? — Абсолютно, — Лойд говорил спокойно, как человек, привыкший принимать трудные решения. — Пока он видит в вас помолвленных — он думает, что это можно разрушить. Но если вы женитесь официально, у него не будет законных оснований вмешиваться. Для всех вы — семья, и попытка покуситься на жену другого человека ударит даже по его репутации. Аня замерла, не сразу находя слова. — Папа… ты думаешь, это… поможет? — Это не решит всё, — признал он. — Но даст нам время. А за это время я смогу выяснить, кто стоит за ним и почему он так уверен в своей власти. Такэхиро сжал кулаки, глядя на Лойда. — Если это поможет Ане — я готов хоть завтра. Йор посмотрела на него долгим, испытующим взглядом, потом перевела глаза на дочь. — Это твоё решение, Аня. Мы не будем давить. Но если ты согласишься — мы будем рядом, каждый шаг. Комната погрузилась в тишину. За окном тихо шел дождь, стуча по стеклу, как будто считал секунды. Аня сидела неподвижно, глядя на отражение огня в чашке. В голове мелькали кадры: вчерашняя ночь, холодный взгляд Демиана, удар, кровь, крики. И вдруг — руки Такэхиро, тёплые, уверенные, спокойные. Она глубоко вдохнула и подняла глаза. — Хорошо, — тихо сказала она. — Мы поженимся. Йор прижала ладонь к губам, Лойд кивнул, а Такэхиро едва заметно улыбнулся, впервые за весь вечер. Но Лойд, глядя в окно, где на мгновение блеснули фары чужой машины, подумал только одно: «Он уже знает. И теперь — всё только начинается.» На следующий день в клинике стояла тишина — только мерное гудение приборов и лёгкий запах антисептика. Аня сидела за столом, погружённая в медицинские записи, сосредоточенно чертя пометки в истории пациента. Она была полностью в работе — мысли о вчерашнем вечере старалась отогнать, как неприятный сон. Дверь кабинета тихо приоткрылась. Она даже не подняла головы, думая, что это очередной пациент или медсестра. Но вместо привычного «здравствуйте» раздался спокойный, чуть насмешливый голос: — Знаешь, ты чертовски красивая, когда так сосредоточена. Рука Ани замерла на бумаге. Она медленно подняла взгляд — и сердце упало. У двери стоял Демиан. Всё тот же — уверенный, опасный, в идеально сидящем чёрном костюме. Только в глазах теперь не было того прежнего тепла, которое она помнила. — Что ты здесь делаешь? — голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. Он подошёл ближе, лениво засовывая руки в карманы. — Просто решил проведать будущую жену. Хотел увидеть, как она живёт… чем дышит. Аня резко встала. — Не называй меня так. Я не твоя невеста и не хочу тебя видеть. Она направилась к двери, но Демиан опередил её — лёгким движением закрыл проход, глядя прямо в глаза. — Не спеши, Аня. Я ведь просто хочу поговорить. — О чём? — спросила она, чувствуя, как сердце колотится всё быстрее. Он чуть склонил голову, уголки губ изогнулись в лёгкой усмешке. — О тебе. Хочу знать больше… о своей невесте. Демиан стоял, опираясь на край стола, его тень падала на бумаги и приборы. В глазах играло знакомое высокомерие, но за ним сквозила странная усталость. Он чуть склонил голову, заговорив мягче: — Знаешь, Аня, я ведь не такой уж и плохой, как ты думаешь, — голос звучал спокойно, почти гипнотически. — Я убиваю только тех, кто действительно заслуживает этого. В этом мире полно грязи, и кто-то должен её очищать. Он шагнул ближе, скользнув взглядом по её лицу, по дрожащим ресницам. На губах появилась хитрая улыбка — та самая, которую она помнила ещё с академических времён, но теперь она выглядела куда опаснее. — Я просто делаю то, чего другие боятся. Не для удовольствия. А из… необходимости. Аня медленно подняла глаза, в которых сверкнула боль и гнев. — Из необходимости? — голос стал холодным. — Ты называешь необходимостью смерть брата моей мамы? Юрия Брайера? Имя повисло в воздухе, как удар. Демиан на мгновение замер, его улыбка дрогнула. В глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность, но он быстро вернул себе спокойствие. — Это был несчастный случай, — сказал он ровно, как будто речь шла не о человеке, а о досадной ошибке. — Он просто оказался не в то время и не в том месте. — Несчастный случай?.. — Аня едва сдерживала слёзы. — Ты даже не помнишь, что сделал. Он погиб, потому что ты решил “очищать мир”! Демиан отвёл взгляд, пряча эмоции за ледяной маской, и прошептал: — Возможно… но я не жалею. Такие, как он, мешали большему делу. Он снова взглянул на неё — спокойно, почти с вызовом, будто ждал, что она осмелится возразить. Дверь кабинета вдруг распахнулась, и в коридоре послышались торопливые шаги. Появился начальник больницы — мужчина в дорогом костюме, с широкой улыбкой и бумагами в руках. Он выглядел взволнованным и радостным. — Господин Десмонд! — воскликнул он, подбегая. — Какая честь! Мы только что получили подтверждение о переводе средств! Огромное спасибо за ваше щедрое пожертвование в медицинский фонд! Это поможет множеству пациентов! Аня удивлённо обернулась на Демиана, который стоял спокойно, словно всё это и ожидал. Он чуть улыбнулся уголком губ и, не моргнув глазом, произнёс: — Благодарить нужно не меня. Это всё идея Ани Форджер. — Он легко кивнул в её сторону. — Именно она предложила помочь вашему фонду. Аня замерла. — Что? Я… — начала она, но Демиан незаметно взглянул на неё с тем самым лукавым блеском, что говорил: “Не спорь.” Начальник больницы оживился ещё больше. — Правда? Ах, мисс Форджер, вы просто удивительная! — он заулыбался, не давая ей вставить слово. — За такую инициативу… думаю, стоит выразить благодарность. Мы повысим вам зарплату… скажем, в пять раз! Аня округлила глаза. — Пять раз?! Но я ничего… — Отличное решение, — перебил Демиан с самодовольным видом. — Она того заслуживает. А потом, словно между делом, он обернулся к начальнику и спросил: — Кстати, можно я заберу Аню на весь день? Мне нужно… обсудить с ней пару идей. Начальник тут же заулыбался ещё шире, даже не подозревая ничего странного. — Конечно, конечно! После такого вклада — хоть на неделю забирайте! — Прекрасно, — сказал Демиан с ледяным спокойствием. Аня успела только открыть рот, чтобы возразить, как он вдруг наклонился, подхватил её на руки — просто, решительно, без предупреждения. — Эй! Демиан, отпусти! — возмутилась она, вцепившись ему в плечо. — Тише, доктор, — ухмыльнулся он, двигаясь к выходу, будто ничего необычного не происходило. — Сегодня ты отдых заслужила. — Поставь меня на землю, пока я не…! — Пока ты не что? — перебил он с хитрой улыбкой. — Скажешь “спасибо”? Весь персонал в холле замер, наблюдая, как главный донор уносит врача на руках — а она, вся красная от злости и смущения, тщетно пытается вырваться. Демиан почти волоком занёс Аню в просторную комнату, спрятанную в одном из коридоров частного медицинского центра, принадлежащего его компании. Здесь пахло деревом, дорогим парфюмом и чем-то тревожно знакомым. Он аккуратно опустил её на широкий кожаный диван и шагнул назад, глядя на неё сверху вниз. В глазах — не злость, а смесь раздражения и чего-то непонятного, сдерживаемого. — Долго ты ещё будешь испытывать моё терпение, Аня? — голос прозвучал низко и резко, словно предупреждение. Она подняла взгляд, сжала губы и отрезала: — Придурок. Его губы чуть дёрнулись. Не то усмешка, не то нервный тик. Он резко подошёл ближе и схватил её за запястье, но не грубо — с тем же напором, что всегда выдавал в нём контроль. — Хочешь, я покажу тебе сюрприз? — прошептал он, глядя ей прямо в глаза. — Не хочу. — Она попыталась вырваться. — Отпусти. Но он уже повернулся к стене, скрытой большой белой простынёй. Аня нахмурилась, не понимая, что он задумал. — Что ты опять устроил, Демиан? — в её голосе прозвучала усталость, не страх. Он не ответил. Просто рывком сдёрнул простыню — ткань мягко упала на пол. Аня застыла. Перед ней — целая стена, покрытая десятками, если не сотнями фотографий. Снимки, распечатанные, аккуратно развешанные — в хронологическом порядке. С детства. Первый день в школе. Её фото с родителями. С Юрием. Дни рождения, выпускной, университет… даже последние годы, когда она уже была взрослой. Она почувствовала, как кровь отхлынула от лица. — Что… это?.. — голос дрогнул. Демиан смотрел на стену, словно на произведение искусства, и тихо, почти спокойно сказал: — Я следил за тобой. Всю жизнь. Он повернулся к ней — взгляд стал мягче, но в нём всё ещё было что-то тревожное. — Даже когда я ничего не помнил… я всё равно находил тебя. Не знал, почему, но тянуло именно к тебе. Аня не могла вымолвить ни слова. То, что она видела, пугало и трогало одновременно. Перед ней стоял человек, потерявший память, душу — но каким-то чудом сохранивший её образ. Аня смотрела на стену с фотографиями, чувствуя, как всё внутри холодеет. — Ты... вторгся в мою жизнь, — прошептала она. — Это ненормально, Демиан. Ты переступил все границы. Он напрягся. На лице промелькнула боль, но быстро сменилась холодной усмешкой. — Границы? — повторил он. — У нас с тобой их давно нет, Аня. Он сделал шаг ближе, и в комнате будто стало меньше воздуха. — Я просто хотел, чтобы ты поняла: я не забывал тебя ни на секунду. Даже когда весь мир вычеркнул меня. Аня отступила, но его голос стал тише — опасно ровным: — Всё, что ты видишь за окном, — это мой город. Моя территория. — Он махнул рукой в сторону панорамного окна, где внизу мерцали сотни огней ночного мегаполиса. — Эти огни подчиняются мне. Он посмотрел на неё прямо, в его взгляде не было угрозы, только безумное убеждение: — И знаешь что? Я не позволю снова исчезнуть тому единственному свету, который не покупается. Аня почувствовала, как сердце бьётся быстрее. Её страх смешался с жалостью — и с болью от того, что человек, которого она когда-то знала, стал таким. — Демиан... — тихо сказала она. — Это не любовь. Это одержимость. Он на мгновение замер. В его глазах мелькнула слабость — но потом он вновь улыбнулся, почти мягко: — Пусть так. Но если ты исчезнешь... я всё равно найду. Хоть пешком обойду всю страну. Аня отступала всё дальше, пока спиной не упёрлась в холодное стекло панорамного окна. Холод прошёл по коже, заставив её вздрогнуть. За спиной — бесконечный город, под ногами — сотни метров пустоты, перед ней — он. Демиан подошёл ближе. В его глазах читалось что-то опасное, но не злое — скорее отчаянное. — Почему ты всё время бежишь? — спросил он тихо, почти срываясь на шёпот. — Потому что ты не тот, кем был, — ответила она, не отводя взгляда. Он сделал ещё шаг, их разделяли считанные сантиметры. — А если я всё ещё тот же? Просто… немного другой? — его голос стал ниже. Он потянулся к ней, будто хотел коснуться губ, но в тот момент Аня резко повернула голову в сторону. Его ладонь с силой ударила в стекло рядом с её лицом — звук гулко отозвался по комнате. Аня вздрогнула. Мгновение тишины.