«Любовь, которая не требует ответа.»

Зал будто перестал дышать. Щёлк — и тишину разорвал сухой, металлический звук. Двери распахнулись, и в помещение вошли телохранители Демиана — быстрые, чёткие, без эмоций. Один из них рывком схватил церемониймейстера, второй — что-то защёлкнул у него на груди. Цифры загорелись сразу. 17… 16… Кто-то закричал. Кто-то рванулся к выходу — и тут же был отброшен назад прикладом. Охрана перекрыла все проходы. — Стоять, — холодно приказал один из них. Церемониймейстер побледнел так, будто из него выкачали кровь. Он дрожал, не в силах даже говорить. Демиан медленно повернулся к залу. Его голос был спокойным. Почти мягким. — Не надо паники, — сказал он. — Это портит момент. 12… 11… Аня смотрела на цифры, не в силах моргнуть. Мир плыл, звуки тонули, сердце билось где-то в горле. — Вы ведь понимаете, — продолжил Демиан, подходя ближе, — как это будет выглядеть? Трагедия. Двое влюблённых. Решили умереть вместе. Он наклонился к её уху. — Никто не узнает, что на самом деле это я не смог отпустить тебя. И никто не поймёт, что это зависимость. 8… 7… — Аня, нет! — закричал Лойд, вырываясь вперёд. — Не слушай его! — Аня, не смей! — голос Йор сорвался на крик. — Не соглашайся! — Такэхиро шагнул вперёд, даже не замечая направленного на него оружия. — Пусть взорвётся! Это не твоя вина! — Я люблю тебя, — выкрикнул он. — Я найду способ! Всегда есть способ! 5… 4… Ане стало дурно. Пол качнулся, цифры расплылись. Голоса слились в один гул. Она увидела лица. Родителей. Такэхиро. Испуганных гостей. Человека с бомбой, который сейчас умрёт из-за неё. 3… — Демиан… — её голос дрогнул. Он смотрел на неё пристально. Выжидающе. Уверенный, что победил. 2… — Аня, не надо… — прошептал Лойд, уже не крича. Секунда растянулась вечностью. 1… — Я согласна ! — выкрикнула Аня. Цифры замерли. 00:01 → 00:00 …и не взорвались. Наступила мёртвая тишина. Кто-то рыдал. Кто-то опустился на колени. Церемониймейстер рухнул на пол, не в силах стоять. Демиан выдохнул. Медленно. Почти с облегчением. Он подошёл к Ане, аккуратно забрал пистолет из её рук и убрал себе за пояс. Пальцами приподнял её подбородок. — Умница, — тихо сказал он. — Теперь… ты моя. И зал понял: это была не свадьба. Это была капитуляция. Зал начал медленно оживать, но это была не жизнь — лишь движение по инерции. Люди вставали, оглядывались, кто-то плакал, кто-то боялся даже посмотреть в сторону Ани и Демиана. Телохранители сняли устройство с церемониймейстера и так же молча увели его прочь. Красная дорожка, ещё недавно казавшаяся праздничной, теперь напоминала длинный коридор без выхода. Демиан взял Аню под локоть. — Поехали домой, — сказал он ровно, будто речь шла о самой обычной прогулке. Аня не сразу сдвинулась с места. Голос у неё был тихий, почти прозрачный: — Можно… можно я попрощаюсь с семьёй? Он остановился. Медленно повернул к ней голову. — Семьёй? — переспросил он без удивления. — Аня… — его пальцы сжались чуть сильнее. — Я и есть твоя семья. Теперь. Она хотела что-то сказать. Открыла рот — и закрыла. Слова застряли где-то глубоко, там, где уже было слишком больно. Демиан повёл её вперёд. Они пошли по красной дороге обратно, но теперь она казалась бесконечной. Каждый шаг отдавался в груди тяжёлым глухим ударом. Аня обернулась. Она увидела мать — та стояла, прижав ладонь ко рту, не в силах сделать ни шага. Увидела отца, который смотрел прямо на неё, не моргая, будто хотел запомнить каждую черту её лица. Лойд сделал шаг вперёд… и остановился. Он понял — сейчас любое движение может стоить ей жизни. Их взгляды встретились. Аня попыталась улыбнуться. Получилось плохо. Слишком дрожали губы. Простите, — сказала она без слов. Мать закрыла лицо руками. Отец сжал кулаки так, что побелели костяшки. Демиан не дал ей обернуться ещё раз. Он мягко, но настойчиво развернул её к выходу. — Не оглядывайся, — сказал он спокойно. — Это прошлое. Двери закрылись за ними с глухим стуком. Машина тронулась плавно, почти бесшумно. За тонированными стёклами город растворялся, будто его и не существовало. Демиан сидел рядом, слишком близко. Его ладонь сжала её руку — уверенно, крепко, так, будто он боялся, что она исчезнет, стоит ему разжать пальцы. Аня смотрела прямо перед собой. — Я люблю тебя, — сказал он негромко, спокойно, словно констатировал факт. Она медленно вдохнула. — Это не любовь, — ответила она без крика, без истерики. — Это контроль. Она повернулась к нему. — Твоя «любовь» душит. Я не влюблюсь в такого, как ты. Машина ехала дальше, ровно, без рывков. Демиан не рассердился. Он даже не повысил голос. — Доминировать — это мой путь, — сказал он просто. — Я иначе не умею. Аня резко выдернула руку. — Тогда запомни это, — её голос дрогнул, но не сломался. — Я не влюблюсь в тебя. Никогда. Мгновение между ними повисло тяжёлой паузой. Потом Демиан снова взял её руку. Так же крепко. Так же неизбежно. — Это неважно, — произнёс он и слегка улыбнулся, глядя вперёд, а не на неё. — Любовь не всегда должна быть взаимной. Аня опустила взгляд на их сцепленные пальцы. И впервые за весь день ей стало по-настоящему холодно. Машина остановилась у массивных ворот. Они медленно распахнулись, впуская их внутрь — в холодный, идеально выверенный мир Демиана. Дом встретил их тишиной, слишком глухой, будто стены умели слушать. В гостиной уже ждали. Мать Демиана сидела прямо, сложив руки на коленях, с безупречной осанкой и внимательным взглядом. Рядом — его сестра. Она вскочила почти сразу, как только увидела Аню. — Она должна была быть мертва, — резко сказала она, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Ты сам— — Следи за языком, — холодно перебил её Демиан. — Это моя невеста. Он сделал паузу и добавил тоном, не терпящим возражений: — Называй её невесткой. Сестра побледнела, губы сжались в тонкую линию, но она замолчала. Мать Демиана поднялась почти сразу, будто боялась, что ситуация выйдет из-под контроля. Она подошла к Ане мягко, осторожно, словно к испуганному животному, и взяла её за руку. — Дорогая, — сказала она тихо, с выверенной теплотой. — Ты теперь часть нашей семьи. Ты можешь обращаться ко мне в любой момент. Я прикажу слугам выполнять всё, что ты пожелаешь. Тебе не придётся ни о чём— Она не успела закончить. Аня резко вырвала руку. Оттолкнула её — не сильно, но достаточно, чтобы шаг назад был неизбежен. — Мне ничего не нужно, — сказала она глухо. — Ни вы. Ни ваш дом. Ни ваши приказы. И, не оглядываясь, ушла вверх по лестнице, оставляя за собой только звук шагов и тяжёлую, давящую тишину. Демиан не бросился за ней. Он лишь медленно выдохнул, глядя вслед. — Привыкнет, — сказал он спокойно. Но в его глазах мелькнуло что-то опасное.