Часть 12

На несколько секунд Эве кажется, что она добралась до разгадки, только облегчения это не приносит. Глаза эльфа остаются холодными, не давая ей нужного ответа. Если она права, то это только добавляет сложностей, Амену здесь ещё опаснее. Вместо объяснений, изгнанный разражается смехом. Тихо, но так сильно, что сотрясаются его плечи. Эва оглядывается по сторонам, убеждаясь, что рядом с ними вновь никого нет и про себя находит это удивительным. Куда вообще подевалась вся стража?! Ещё она абсолютно не понимает его смеха. Это значит…она права? Или же нет? — Ох, Эва… — наконец произносит он. Амен вскидывает взгляд. Всё такой же холодный и колючий, в нем нет ни намека на веселье, более того — Эве даже не удаётся увидеть в нем хотя бы отголоски чувств или банальной симпатии, будто она ему глубоко безразлична, а все это лишь одна большая игра, которую он затеял, преследуя свои цели. Его ладонь резко сжимает девичье запястье, дергая на себя, вынуждая стать ещё ближе. — А я с самого начала видел тебя такой, какая ты есть. — его тон звучит обвинительно и Эве даже становится совестно, пока он не продолжает говорить: — Маленькой служанкой, так жаждущей внимания и любви остальных, что она готова пойти на преступление. Эва дергает руку, но хватка остаётся крепкой. Слова Амена ранят её не хуже кинжала и в это мгновение ей даже сложно поверить, осознать, что перед ней тот же эльф, что был с ней рядом утром. Неужели эти же губы целовали её так самозабвенно? И они же сейчас говорят всё это? Знакомый страх расползается по телу, заставляя думать быстрее, заставляя вспоминать все странности и мелочи, на которые она прежде не обращала внимание. Эва бы смирилась, окажись чувства, что были совсем ни к месту, но уже настойчиво разгорались в её сердце просто не взаимными. Её не любила собственная мать, поэтому она слишком легко могла бы принять то, что не любят и другие. Но она бы не смогла пережить обмана. Если Амен играл ей, чтобы просто достичь своей цели, то Эва была практически уверена, что больше никому и никогда не сможет доверять. — Я не….! — голос тихий, надломленный. Из-за его колкого взгляда Эве всё больше кажется, что это всего лишь игра, в которой она проиграла. — Ты не что? Отпирайся сколько угодно, но ты шпионила для меня, даже за это тебя можно было изгнать. — он вновь усмехается, только в этот раз как-то отстраненно: — Насколько же ты желала чьего-либо внимания, что пошла на такое? На секунду Эва ловит себя на мысли, что Амен звучит совсем как придворный эльф, совсем как Феоноя, которая её тереть не могла. — Всё не так! — в этот раз голос Эвы звучит тверже. — Разве? Просвети же меня… — он издевательски ухмыляется. В ответ на это Эва дергает руку ещё раз и хватка наконец разжимается. К колючим словечкам от той же Феонои она привыкла, ей приходилось с этим мириться, но от него такое слушать она не готова. Если это была всего лишь игра, она не будет здесь одной проигравшей. — Ты не знаешь, какого жить здесь такой как я. — шипит Эва в ответ. — Верно. — соглашается эльф: — Но догадаться не сложно. Ты всё еще мыслишь как дитя, раз до сих пор не поняла, тебе никогда не стать такой как они. Его слова звучат как приговор, который Эва вынесла себе давно сама, а Амен просто озвучил. Ей…не стать такой же…? Никогда? Это было её мечтой слишком долго, чтобы взять и отказаться от этого. Переодически её душили сомнения, но ей так хотелось верить, что ей наконец повезло, что она станет равной для других эльфов, что Эва малодушно отбрасывала их в сторону, думая лишь о том, что всё получится. — Дело никогда не было просто в крыльях. — Эва не видит, как он поджимает губы, обрушивая на неё жестокую правду: — Тебя бы полюбили и без этого. — эльф сверлит её взглядом, в то время как девушка опасается смотреть ему в глаза в ответ: — Тебе никогда не нужно было становится похожей на них. Эва моргает, ощущая накатившие слезы. Слова Амена полностью разбивали её цель, которой она грезила столько лет. — Помни это, при выборе своего желания. — добавляет он и лишь благодаря этому Эва наконец приходит в себя. — Ты не соврал про желание…? Неужели хотя бы это не ложь? — Я тебе никогда не врал. — Тогда кто ты? Король твой отец? Амен вновь улыбается, но едко, ведь звучащие для него слова граничат с оскорблением: — Лестно, что в твоих глазах я выгляжу как принц, но я не королевских кровей и никогда не был. Эва качает головой, не в силах признать поражение. Как такое возможно, что о камне знал кто-то ещё? Откуда он узнал, что камень в замке? И почему тогда он желает убить короля? — Но ты… — Корона. — Амен никогда не собирался рассказывать эту история и не желал делать этого сейчас, поэтому перебивает: — Где она? — Я не могу знать, наверное в королевских покоях. — Эва кажется вообще теряет суть их разговора. — Значит идем туда. — Мы не можем просто зайти туда без спроса! И зачем тебе вообще корона? Вдалеке виднеются эльфы и Амен настойчиво подталкивает её в нужном направлении, чтобы не привлекать лишнего внимания: — К лекарю. Пойдем вместе, об остальном я позабочусь сам. Эва успевает сделать лишь десяток шагов, прежде чем Ливий выходит из комнаты. Он замирает, окидывая её удивленным взглядом: — Эва…? Ты чего тут? Пришла помочь? — Ворде того. — осознание того, что сзади стоит Амен, делает её слишком взвинченной, особенно, когда лекарь переводит взгляд за её спину. — Тебя прислали как охрану? — уточняет он и тот согласно кивает в ответ: — Да, неспокойное время. — Неспокойное? — на секунду Эве вновь кажется, что все вокруг знают то, что ей неизвестно. — Да, кто-то проник в замок. Большинство эльфов разогнали по спальням, поэтому я удивлён, что ты пришла. — его губы изгибаются в приятной улыбке, а взгляд становится теплее: — Не ожидал, что будешь так переживать за меня. Очевидно он говорит с долей шутки, подначивая её, но Эва понимает, как это звучит со стороны и не смотря на всё то, что ей наговорил изгнанный, ей нестерпимо хочется обернуться и сказать Амену, что это совсем не то, что он подумал. Но ему это ни к чему, да? В прошлый раз подобный жар он ощутил в лесу, когда Эва говорила об этом…лекаре. Сейчас он видит его перед собой и начинает ненавидеть ещё больше. Да, хороший вариант. Такой как он мог бы отнять её у него. Любезный, вежливый, воспитанный. Одним словом — правильный, именно такой ей и нужен, чтобы влиться в общество. Ирония в том, что Амену придеться отпустить её собственноручно, поэтому он поджимает губы сильнее. Ему не хочется его убивать, но хочется схватить за шкирку и оттащить подальше, особенно, когда на его лице вновь проскальзывает улыбка, когда его рука ложится ей на плечи. Господи Боже…дай ему сил… С большинством своих чувств он научился справляться за время, что провёл в изгнании. Какие-то — искоренил полностью, другие — въелись в его плоть вместе с меткой и никогда не исчезнут. Но с ревностью он столкнулся только недавно и ещё не сумел с ней совладать. С другой стороны, он понимал, что не имеет на это чувство никакого права. Эльфийка никогда не была его и не должна быть. То, что она разрешила к себе прикоснуться лишь нелепая случайность. Но Амену нравилась эта случайность. Он знал, что это нечто большее чем банальное физическое влечение, но ещё не до конца осознавал, что именно. В который раз он себя лишь одергивал и силой заставляет отвести от них взгляд. Нельзя было поддаваться этому, даже если устоять было слишком сложно. Не нужно было привязывать её к себе и привязываться самому. Эва оборачивается на него лишь единожды, даже не подозревая об этих мыслях. Её взгляд полон неприкрытой тревоги, но куда больше её волнует судьба изгнанного. Она знала, Амен её не выдаст. Если бы хотел это сделать — давно бы сделал. Но он пришел сюда не только для того чтобы её проведать, очевидно. Он желает смерти королю и Эва до сих пор не поняла тому причину. Быть может узнав почему, я смогу его отговорить? В голове еще крутятся его слова о желании. Она всю жизнь мечтала стать похожей на других, но за последнее время стала смотреть на всё другими глазами. И это было странно. Ведь она и раньше знала и видела большинство пороков окружающих, но почему-то, её это не сильно заботило, ей хотелось стать такой же, лишь бы в неё не тыкали пальцем. Сейчас же она всё так же желала именного этого, но быть похожей на остальных ей уже не сильно хотелось. Почему такой как Амен изгнанный? Почему судьба распорядилась так, что они не встретились при дворе? Почему даже здесь ей не позволено ощутить ту крупицу счастья, что ей хотелось? Почему он не ощущает к ней того же, что и она к нему…? Ей хочется обернуться и найти в эльфе ответ, хотя бы на один из множества вопросов, но она боится. И чем ближе королевские покои — тем ей страшнее. Даже от Ливия не укрылась её напряженность, но он счел причиной этому другой. — Не переживай, Эва. — он мягко улыбнулся, встретив её взгляд: — В замке достаточно стражи, кто бы сюда не проник, незамеченным ему не остаться, они стерегут все входы и выходы. Если только он не одет так же, как и остальная стража. — хмыкает про себя Амен. — Да и к тому же, нужно быть дураком, чтобы пойти в самое защищенное место — к королю, не находишь? На лице Ливия была всё та же улыбка и Эва с трудом выдавливает из себя что-то подобное в ответ: — Может ты и прав… В покои их пропускают без проблем. Эва следует за лекарем. Она понимает, нужно делать всё как обычно и не привлекать к себе лишнего внимания. Она подает ему нужный отвар и лишь тогда решается аккуратно оглянуться. Стражи и впрямь много, Эва смога насчитать семерых. А ведь на шум драки сбегутся и остальные, тогда у Амена нет и шанса. Сам изгнанный стоит немного в стороне, чтобы держать в поле зрения остальных. Он медленно и аккуратно оглядывается, лишь убеждаясь, что в этих покоях не рядовая стража, а лучшие из лучших. Он скользит взглядом дальше, ища корону и не найдя её нигде, наконец делает то, что оттягивал как мог — смотрит на короля. Амену казалось, что он готов. Он представлял себе этот момент сотни тысяч раз, в самых разных вариациях и, как это обычно бывает, ни один не совпал с действительностью. В голове мелькает воспоминание того короля, которого он помнил. Эльф, с серой кожей, что сейчас лежал на кровати очевидно мало походил на того, кого он запомнил. Он бы не назвал его королем, скорее тенью себя прежнего. Наверное, он должен бы радоваться, злорадствовать, что тот плох, но не мог. Вместо лица короля перед глазами было прошлое, которое он помнил слишком хорошо. Драка. Кинжал. Отец в луже крови. Первое убийство. Амен медленно сглатывает. Ненависть застилает ему глаза. Контроль над собой дается так тяжело, что пальцы подрагивают от желания вцепиться в его шею и удушить. Наверное, это стало бы первым убийством, которому он был бы рад и с радостью принял за такое метку. Дыхание перехватывает так сильно, что сделать вдох практически невозможно, до того момента, как всадишь кинжал ему в горло. И это желание такое сильное, что едва поддается контролю. Прошедшие столетия никак не поумерили его пыл и желание мести. Король запомнился ему другим, но даже это ничего не меняло. Всё из-за него. Это всё начал именно он. Вся жизнь сложилась бы по-другому если бы не тот вечер. В голове будто нет ни одной здравой мысли, кроме одной — убить. Убить.убить.убить.убить. Амен делает медленный вдох, моргнув. Ему нужно взять себя в руки, но это оказалось гораздо сложнее чем он думал. Ему казалось, он давно вырос, давно научился справляться со всем, но ошибся. Настоящее испытание ему ещё предстоят. Эва аккуратно огляделась вокруг ещё раз, тоже ища корону и не найдя искомое, возвращает взгляд эльфу. В ту же секунду она вздрагивает, крепче сжимая поднос с уже пустыми склянками. Боги…это…это так очевидно… Взгляд Амена говорил сам за себя. И кто как не служанка, подмечающая в своих господах все эмоции, могла его прочесть. Она видела его раздраженным, злым, чрезмерно недовольным, но никогда не видела в его взгляде такой откровенной ненависти. Он оставался холодным, таким колючим, острым, что о него можно было порезаться. Он не просто хочет устроить переворот и это не недоразумение, это ненависть. Он ненавидит короля так сильно, что скрыть это невозможно. Он не шутил, когда говорил про убийство. Эве до последнего казалось, что он лишь преувеличивает. Что он лишь сделает то что захочет, заберёт что ему нужно и если обойдется без смерти, то не станет никого убивать намеренно, но теперь она поняла, как ошибалась. Ему ничего не нужно, только эта смерть. Она сглатывает, когда взгляд эльфа пересекается с её собственным. Амен видит в её глазах откровенный ужас и это немного отрезвляет, вынуждая опустить взгляд в пол и дать себе время, чтобы успокоиться. Эва испугалась не его, а лишь последствий. Она боялась снова остаться одна, боялась его потерять, ведь напади он на короля, изгнанием уже не отделается. В голове неприятно шумело. Амен отметал образы той злополучной ночи и думал о короне. Её здесь нет. И это было чертовски хреново, ведь он понятия не имел, где она может быть, как не с королем. Он ведь не мог стать так беспечен, что просто отдал её советникам? Тем более, когда в замке знают, о появлении чужака? Нет, очевидно, что нет. Разве никто не узнал о его секрете, что скрывает так долго, то и корону он из своих лап не выпустит. Она непременно должна быть в самом охраняемом месте. Внезапно Амена осеняет и он снова переводит взгляд на короля. Немощный старик, да и только, хочется думать ему, но это не так. Он видит его холодный, безразличный взгляд. Видит его напряжение, но не из-за болезни. Он сделал так намеренно. Понял, что могут явится за ним и спрятал корону подальше от себя. Губы кривятся в ухмылке. Надо же…а он ведь вновь почти им обманулся. Решил, что болезнь подкосила его так сильно, но тот упрямо хватается за трон всеми силами. Он бросает на него пристальный взгляд и резко отводит глаза. Сначала корона, Эва, а потом остальное. Когда она с Ливием подходит к двери, она замирает на доли секунд, практически уверенная, что сейчас произойдет что-то непоправимое и едва успевает скрыть искреннее удивление, когда они втроем оказываются в коридоре без происшествий. Ливий оборачивается с той же дежурной улыбкой: — Рад, что ты составила мне компанию и всё-таки задерживаться тебе не стоит, верно? Эва кивает лишь потому, что Амен стоит сзади, а ней терпимо хочется отговорить его от убийства. — Проводи её. — он обращается к изгнанному ровно, без презрения или насмешки. Лекарь одинаково относится и к прислуге, и к знати, что раздражает Амена ещё больше. Ну точно, идеальная партия. Эва бегло прощается и спешит дальше по коридору, Амен — напротив, идет медленнее и когда в коридоре вновь появляется ниша в стене, затаскивает Эву за собой. — У лекаря есть отдельные покои? — У Ливия? — на мгновение Эва вообще теряется во всех своих домыслах и догадках. Он ведь хотел убить короля, причем здесь Ливий? — У него. — сквозь зубы произносит эльф. — Да, вроде бы. — Вроде бы? — Откуда мне знать? — выпаливает Эва: — Я в них никогда не была! Взгляд Амена наконец смягчается. Он прикрывает глаза, выдыхая. А вот это звучит уже очень хорошо. — Нужно узнать, корона может быть у него. — Зачем королю отдавать ему корону? — Ты сама мне говорила, сколь они близки, разве нет? Эва отрицательно качает головой: — Он ему лишь полезен из-за снадобий и не более. Амен начинает думать напряжение. Что тогда? Сокровищница? Нет, слишком очевидно, но с другой стороны, разве не гениально спрятать такую драгоценность прямо под носом? Тронный зал? Всё таки советники? Он переводит взгляд на Эву. Пусть всего лишь служанка знает уж точно больше, чем думает. — Как ты думаешь, куда король послал охрану ещё? Кого хотел бы сберечь? — Кого? Принцессу, очевидно, она ведь его наследница. Амен едко ухмыляется. Разумеется. Конечно принцессу, но только не потому, что она его наследница. — Значит идем к принцессе. — И ты тоже…? — Я ведь должен найти корону. Эва не дает ему выйти, положив руку ему на грудь, но ощущает лишь холод стали и ничего больше. — Зачем тебе корона? Еще не поздно всё… — Поздно. — перебивает эльф. Уже слишком поздно. И стало поздно в тот момент, когда он лишился отца, а затем матери. Хотя нет, наверное, поздно стало намного раньше, когда король стал таким, когда подобный ему эльф оказался при власти. Уже тогда предрешено было то, что ничем хорошим всё не кончится. — Не поздно! — Эве кажется, она впервые настаивает на чём-то так сильно. Более того — практически умоляет: — Мы можем…можем просто сбежать! Вернемся…вернется туда или вообще…вообще уйдем из этих краев! Эльфы ведь есть и в других местах, верно…? — она говорит с одышкой, будто задыхается. Мысли скачат через одну, но единственное, что Эва понимает, что им нужно убраться отсюда поскорее. — Сбежать? — Да, мы можем просто исчезнуть. — Мы? — хмыкает он: — Ты променяешь свою жизнь во дворце на…скитания со мной? — в это он откровенно не верит. Разве не она мечтала обрести крылья, чтобы эльфы в дворца считали её своей? Эва молчит. И эта её заминка становится решающим моментом. Амен почти поддается. Ему хочется это сделать, но он не может, и она тоже не может. Они оба слишком долго делали другое. — Идем, Эва, пора исполнить твоё желание. — он наклоняется, прижимая её к стенке. Взгляд натыкается испуганное лицо девушки и Амен жалеет, что на нем шлем, ведь поцеловать её сейчас казалось чертовски правильным решением. — Слушай и запоминай. Я сделаю всё, чтобы корона оказалась в твоих руках. — Но зачем…? — Чтобы исполнить желание. — Амен наконец говорит о том, что хранил все эти годы: — Камень в короне, этот тот камень, о котором я говорил. Как только это произойдет, попроси то что хочешь и корона исполнит. Глаза Эвы удивлённо расширяются. Столько лет нечто столь могущественное находилось у них под носом и никто не знал? — Эва! — Амен дергает её резче: — Ты поняла? — Да, я… — Больше ничего делать не нужно. — перебивает изгнанный: — Всё будет выглядеть так, будто случайность, будто я просто заставил тебя взять корону. Ты должна подыграть, должна сделать вид, что не знаешь меня и тогда никто ничего не заподозрит и ты сможешь здесь остаться, ты ведь этого хотела? Она машинально кивает. Она об этом лишь и мечтала столько лет, разве нет? Но внутри почему-то в который раз не ощущает удовлетворения. — А теперь идем. Медлить нельзя и Амен с девушкой направляются в покои принцессы. Удивительно, но возле них тоже нет стражи. Точнее, удивляет это только Эву, ведь Амен понимает, что всё сделано намеренно. Видя дверь, перед которой даже нет стражи, никто не заподозрит, что за ней принцесса. Он в который раз убеждается, что король находится в своем уме, не смотря на его внешний вид. Эва стучит в дверь, но открывает её не служанка, а стражник. Он смотрит сверху вниз и не спешит пускать внутрь. — Кто там? — доноситься голос Дии. — Служанка, принцесса, я велю ей уйти. — Но кто именно? Дия приказывает ему отойти и видя испуганный взгляд Эвы, тут же смягчается. — Заходи, Эва, давай же. Эва кивает и походит внутрь, но стражник преграждает путь Амену. — Он меня сопровождает. — отзывается девушка: — Мне ведь нужно будет потом уйти. — И то верно. — Дия машет рукой и нехотя, стражник подчиняется. Он косится на Амена, но вовсе не ожидает, что чужак в замке это он, просто ему здесь быть не нужно, вот и всё. Дия утаскивает Эву подальше и садит с собой на кровать. — Что там слышно? Стража по приказу отца меня не выпускает и поговорить с… — она недовольно косится на них: — в общем здесь не с кем. — В замок проник чужак, это всё что я знаю. — Вот бы и шли охранять сокровищницу, а не меня. — бурчит принцесса. Эва неловко улыбается, а сама оглядывается вокруг. Пятеро. Меньше чем у короля, но зато в этот коридор не попасть — все входы и выходы охраняются, значит случайно забрести не получится. Её взгляд скользит за спину одного стражника и теперь Эва пугается действительно сильно. Корона. Она здесь. Девушка сглатывает и напряженно переводит взгляд на принцессу. Дия пользуется моментом и без умолку болтает. Ей даже не нужно, чтобы Эва ей отвечала и сейчас это скорее преимущество. Сама девушка начинает думать быстрее. Корона здесь, значит теперь Амен совершит задуманное, но…но что ей пожелать? Вообще-то крылья ей не так сильно нужны, может магию? Но какую? Она бегло смотрит на изгнанного. Какая магия могла бы его спасти? Быть может та, что лишит его проклятия? Но в любом случае, ему отсюда так просто не выбраться, значит нужно что-то другое. — Ох, мне аж плохо от всего происходящего! Эва переводит взгляд на принцессу, отмечая, что та и правда сильно краснелась. Не мудрено, она не привыкла сидеть в четырех стенах. — Быть может подать вам веер? — Было бы славно. Эва поднимается и направляется к столу, запоздало осознавая, что и корона в той стороне. Она сглатывает, ожидая, что вот-вот всё начнется и она не в силах повлиять на происходящее. Девушка привыкла плыть по течению, привыкла делать всё что ей скажут, оправдывая это своей целью, но теперь…теперь ей это и не нужно. Лучше бы они сбежали. Лучше бы она осталась с ним там, в доме на дереве. Эва напряженно оборачивается, ощущая себя на грани истерики. Она видит, что Амен приблизился к Дие, видит, что она тоже обращает на него внимание. Принцесса успевает лишь вскрикнуть, прежде чем изгнанный тянет её на себя, вынуждая встать и приставляет кинжал к горлу. Рыцари тут же хватаются за оружие, но не спешат, знают цену своей ошибки. — Не двигаться! — командует один из них, а затем обращается уже к Амену: — Тебе не одолеть нас всех, ты же знаешь. — Мне и не нужно. — хмыкает он. — Корону. Пусть служанка принесет мне корону, иначе я убью её. Дия переводит на неё испуганный, напряженный взгляд, умоляя одними глазами поторопиться. Эва так и делает, она разворачивается обратно, абсолютно не желая этого делать и идет прямо к короне, но неожиданно один из рыцарей преграждает ей дорогу. — Нет. — Ты что не слышал? — Дия говорит тихо, но четко: — Пусть принесет. Но рыцарь не отступает. — Пропусти её. — сквозь зубы шипит принцесса. Эва знает её и понимает, что она откровенно нервничает. — Неужели принцесса не так важна, что можно лишить её жизни? — Я приказываю! — в её голосе появляются истеричные нотки. Она не привыкла, чтобы её приказам не повинуются, тем более — когда дело касается её жизни: — Когда мой отец узнает, он… — Мы выполняем приказ короля. Дия замирает. Её взгляд из испуганного становится более осознанным, а вот Эве ничего не понятно. Что король приказал? В чем дело? Амен смеется. Искренне. — Вот значит что королю действительно важно, да? Он не изменился. — он качает головой: — Я думал, дело именно в Алларике, но ошибся. Принцесса вздрагивает, услышав знакомое имя. Амен отталкивает её в сторону, быстро понимая, что она будет лишь мешать, толку от неё никакого. Он достает меч, готовясь к драке. Он понимает, эти рыцари не просты, они не станут все вместе импульсивно бросаться на него. Начнет кто-то один, переключая на себя внимание, чтобы остальные смогли подобраться ближе. Он знает эти приемы, сам лично наблюдал за их тренировкой когда-то, изучал стратегию ближнего и дальнего боя, готовился…готовился стать главнокомандующим. У него нет шансов против всех, если только он не воспользуется преимуществом. Первый бросается практически сразу, но Амен отбивает удар. Он пользуется секундой, вытаскивает нож, быстро полоснув по сухожилию ближайшей ноги. Он не хочет убивать, лишь обезвредить и прекрасно понимает, что эта стража не отстанет от него так просто. Всё что он успевает — поднять взгляд, видя, как четверо других уже приближаются. Он улыбается, когда видит, как они меняют траекторию, как трое начинают драться сами с собой, на последнего сил у него уж не хватает и он с трудом успевает увернуться от атаки. Меч чуть не задевает лицо, но шлем слетает с его головы, лишая защиты. Он поднимает меч, отражая очередной удар. Бегло бросает взгляд стражнику за спину, видя, что их осталось уже два. Кто-то из них уже убил, значит в любой момент его может настигнуть проклятье. Они дерутся рядом с короной и Эве просто так не подобраться, а значит нужно их устранить, нужен обеспечить ему доступ к ней. Амен вновь отвлекается, ища её взглядом. Эва быстро отскакивает в сторону и садится на корточки. Она старается держаться подальше от драки, но поближе к двери. Если появится возможность — нужно бежать с Аменом из замка. Отвлекшись он получает удар в плечо. Доспехи смягчают его, не давая пустить кровь, но боль от удара никуда на деется. Его и без того невыгодное положение становится хуже, когда стражник расправляется со своими товарищами и понимает, что сделал. Обезумевшим взглядом он смотрит на мертвые тела, а затем переводит взгляд на него. — Это…это всё он…я не… Его глаза озаряются пониманием и он присоединяется к другому, нападая на Амена теперь вдвоем. Битва становится ожесточеннее. Амен чувствует, она ни в какое сравнение не идет с теми изгнанными, с которыми он дрался. Он может и не…не победить. Нет, не может. Даже если его ранят, он должен сделать то, ради чего пришёл. Амен избегает удара и отскакивает в сторону. Он делает всё, чтобы поменяться с ними местами, а на деле просто подталкивает Эву ближе к короне. Он помнит, нельзя вмешивать её открыто, а потому говорит: — Не переживайте, я всё равно исполню свое заветное желание. Сквозь дымку страха и ужаса Эва вспоминает о своем, о короне. Она переводит взгляд и понимает, что ей хватит времени её схватить. Стража может на неё отвлечься, не зря они так рьяно оберегают корону. А значит это шанс не спасение для Амена! Ей стоит рискнуть, её уже не беспокоит собственное желание. Сейчас у неё оно одно — спасти его. Эва никогда не отличалась смелостью и не думала, что сможет на такое решится, но любовь и впрямь способна на безумства. Девушка подскакивает с места и несется вперед. Вначале стража и вовсе не обращает на неё внимание. Лишь когда она приближается к короне слишком близко, они заподозрили неладное. Быть может они и не видят в ней опасности, но им все равно. Одной служанкой станет меньше, это ничего в корне не меняет. Эва тянется к короне, даже не видя, как один стражник замахивается, чтобы подло ударил её в спину. Безоружную девушку, не способную навредить и дать отпор, второй — нападает на Амена. Могло показаться, что перед изгнанным, стоит судьбоносный выбор, но его не было. Он уже знал, кого выберет из них двоих, знал, чем сможет пожертвовать. Клинок, единственное, что осталось ему от отца, он бросает не раздумывая. Сталь закаленная волшебство попадает прямо в ладонь, пробивая её насквозь. Стражник чуть ли не вопит от боли, роняя спой меч и падает на колени. Это дает Эве те секунды, за которые она успевает схватить корону и оглянуться. Амен же получает ногой в живот. Он путается в телах других и падает. Стражник тут же заваливается сверху. Может убивать его и не стоит, может стоит выяснить, как он проник в замок, есть ли у него поддельники, но желание отомстить за своих товарищей слишком сильное и он вновь заносит оружие. Даже сейчас изгнанный не сдается. Он отбивает сталь руками, чувствуя боль, чувствуя лишь кровь, но взгляд его мечется к Эве. Давай же… чего ты ждешь?! Загадывай хоть что-нибудь! Ему хочется верить, что всё получилось, что она наконец получила желаемое. Глухой стук и звон разбитой вазы, немыслимо дорогой, разносится по помещению. Стражники замирает, ощущая кровь, стекающую с затылка. Это не лишает его сознания, но дезориентирует. Амену большего и не нужно. Он выхватывает оружие и со всей силы бьет рукояткой в лицо, затем ещё и ещё, пока на том не появляется кровь, а сам стражник наконец теряет сознание. Тоже самое он проделывает и со вторым. Только закончив он тяжело дышит и наконец ощущает боль в ладонях. Он переводит взгляд на Эву, принимающую к себе корону. Ему хочется спросить у неё, но принцесса ещё здесь, поэтому он не смеет. Внезапно он понимает, его спасла не Эва, а она. Дия вздергивает подбородок, будто на её свиту не один эльф, а целая армия, переводя взгляд с него на комнату. — Свяжи их, они могут очнуться. Она обращается к Амену и почему-то уверена, что он подчинится. В какую-то секунду Эва ругается, боится, что он может навредить ей, поэтому удивляется, когда изгнанный согласно кивает и ищет, чем это можно сделать. — Эва, закрой дверь на замок. Кто-то мог услышать, а лишние глаза нам сейчас не нужны. Она тоже слушается и делает сказанное, и наконец они вновь оказываются друг перед другом, не произнося ни слова. И Эва, и Амен думают лишь обо одном и том же. Почему Дия это сделала? Почему спасла его, а не стражника? — Как ты заставил их перебить друг друга? Амен кривит губы в ухмылке: — Я не заставлял. — взгляд Дии становится острее, но в нем нет ни капли страха: — Они думали, что дерутся со мной. Принцесса щуриться, продолжая говорить: — Этот … — она подходит к одному из связанных стражников: — он замахнулся и просто не мог промахнуться, но промахнулся, из-за чего ты жив. Амен молчит, ожидая, что принцесса скажет дальше. — Не сложно догадаться, что здесь замешена магия, только дело вот в чем… — Дия продолжала сверлить его взглядом: — Мне известны все придворные, владеющие магией и ни одна не похожа на эту. — Быть может я не из этих земель? — Может. — спешно соглашается она: — Я бы так и подумала, если бы не твой взгляд. У тебя его глаза. Ухмылка сползает с мужского лица. Он позволяет себе отвести взгляд и перематывает собственные руки сильнее, чтобы остановить кровь. — Его глаза…? — подает голос Эва. Она перестала понимать происходящее после того, как Дия ударила стражника. В ней самой никогда не было смелости противостоять чему-то. Она просто окаменела от страха, не в силах пошевелиться, но Дия другая, она способна нанести удар и сделала это. — Магия…весьма исключительная вещь. А уж сильная и особенная бывает лишь у одаренных. — она хмыкает, сверля его взглядом: — Некоторая передается из поколения в поколение. Поэтому я уже видела её прежде. Эва переводит взгляд на Амена, но тот избегает её глаз. Он чувствует, что его тайна вот-вот раскроется. — Я знаю, кто ты.