Часть 11

Ночь не может длиться вечно и время неумолимо клониться к рассвету. Сквозь сон Эва ощущает приятные касания к своему телу. Она практически уверена, что это ей всё только снится, пока не слышит хриплый ото сна голос эльфа: — Я знаю, ты не спишь. Он уже подметил, что частота её дыхания изменилась, ровно так же, как и пульс. Эва сонно открывает глаза, но тут же краснеет до кончиков ушей. Во-первых — она голая. Во-вторых — Амен тоже голый. В-третьих — его ладонь аккуратно, настойчиво сжимает её грудь. Эва вспыхивает как спичка и тянется к одеялу, чтобы прикрыть свое тело хотя бы чуть-чуть. Амен позволяет это, даже отстраняется, но его недовольный вид говорит о том, что сделала она это зря. — Почему же сейчас смущаешься? — он выгибает бровь: — Ни к чему прятать то, что я уже видел. Даже утром у меня было достаточно возможности рассмотреть всё как следует. — Вообще-то многие эльфы в замке даже не спят в одной кровати! — Эва будто оправдывается: — И отчасти я понимаю почему. — последнее она добавляет тише, натягивая одеяло буквально до подбородка. Эльф толкает щеку языком, явно сдерживая улыбку. — Какая удача, что мы не в замке. Вначале его это правда забавляет, но потом Амен вновь вспоминает, что случится сегодня и отбрасывает штуки в строну: — Не желаю тратить это утро на смущение. — его тон меняется, становится глубже: — Скажи чего хочешь и я сделаю. — Чего…хочу? — Эва вновь не понимает, как с взаимных попыток задеть друг друга, между ними возникает столь напряженная атмосфера. Она догадывается, что Амен может иметь в виду, но на всякий случай решается уточнить. — Да. Могу опуститься между твоих ног и… — уголок его губ дергается, не продолжает он нарочно, ведь Эва яростно трясет головой. Боги! Он с ума сошел! Она и ночью до одури смущалась, а сейчас вот-вот начнет светать, даже она видит его слишком хорошо. — Ты этого не хочешь или же просто смущаешься? Если дело во втором, то это можно исправить. — Просто я… — она что? В чем же дело? Эва ощущает в себе стыд и смущение. Ей до сих пор кажется, что так не принято, а значит не совсем и правильно. Наверное, она и правда к такому не готова. — Мне кажется, для этого ещё рано. Амен не перечит, он может понять её, поэтому предлагает другой вариант: — Значит повторим то, что было вчера. — Но уже светает! Его брови вздымаются вверх лишь на секунду, а затем он опасно улыбается. Это знак, теперь точно быть беде, эльф наверняка что-то задумал. Амен поворачивается и подтягивает женское платье к себе. Он с легкостью рвет часть её нижней юбки и складывает ткань вдвое. Эва следит за каждым его движением и не останавливает, даже когда мужчина пододвигается ближе: — Закрой глаза. Она подчиняется и через секунду ткань ложится на её лицо. Амен завязывает ей глаза, лишая Эву возможности видеть. Девушка хватается рукой за повязку, думая, как её снять. — Это… не совсем то, что я имела в виду. — Меня не смущает свет, напротив — я даже рад. Это ведь ты его стесняешься. — Но я стесняюсь того, что меня будешь видеть ты! — Так значит всё наоборот? Амен развязывает повязку и Эва даже удивляется тому, что он так легко перестал спорить, а просто взял и отступил. Только он и не собирался этого делать. Эва это понимает, когда мужчина завязывает собственные глаза. — Теперь я не вижу. Её рот приоткрывается, но аргументов в споре уже нет. Он её переиграл. — Теперь проблемы нет? Эва обиженно поджимает губы: — Ты всё заранее продумал, да? — Нет. — Амен вздыхает, слыша её обвинительный тон И без утайки во всем признается: — Времени мало. Я хочу и тебя слишком сильно, хочу вновь до тебя дотронуться, даже если не буду ничего видеть. Хочу, чтобы тебе было хорошо. — он выдыхает, выпаливая последнее: — Хочу сжать тебя в своих руках так сильно, что возможно даже сделаю больно, но никогда не отпускать. Хочу прикоснуться к тебе в последний раз. Хочу, чтобы ты меня запомнила. Эву обескураживают его слова. В который раз он покоряет её своей прямотой и честностью, которая звучит совсем не так, как в книгах, которыми она зачитывались. Она практически уверена, начни он её уговаривать и любезничать, она бы просто струсила и не согласилась. Амену хочется запомнить. Пусть даже он сделает это пальцами или губами. — Ладно. — Эва решается, всё равно смущенная происходящим: — Но как мы… Амен стаскивает одеяло, наощупь находя её ноги и подтягивает к себе ближе, оправдывая на кровать. Опустив взгляд вниз, Эва уже видит его возбуждение и сглатывает. Когда он только успел….? И всё-таки он ничего не видит. На ощупь, мужчина находит её руку и тянет к своему торсу, оттягивая момент, когда ощутит её прикосновение. Эва скользит по шрамам на его животе и пользуется возможностью разглядеть его как следует. Теперь ей ни мешает ни темнота, ни его пристальный взгляд. Амен не спешит, знает, что лучше подготовить её как следует, хотя ему нестерпимо хочется развести ее ноги шире. Он опускает женскую ладонь ниже, обхватывая собственный член. Эва чуть не задыхается воздухом. Для неё нечто подобное впервые, она вновь поднимает взгляд выше и видя, что Амен всё так же с повязкой немного успокаивается. Даже если она сделает что-то не так, он ведь не увидит. — Зато почувствует! — ехидно добавляет подсознание. — Я покажу, как надо. — Амен сглатывает от предвкушения. Даже это женское прикосновение туманит ему рассудок. Он обхватывает с помощью её пальцев свой член и двигает рукой вверх и вниз. Кажется ничего сложно, но когда мужчина убирает руку, Эва всё же на секунду замирает. — И я тоже хочу. — бормочет мужчина. Амен находит её бедро ладонью и опускает её ниже, вновь накрывая пальцами промежность. Эва сглатывает, на секунду абстрагируясь от остального и сосредотачивается лишь на движении его пальцев. Амен её не торопит, пусть и ему хочется, чтобы она продолжила. Эва спохватывается сама спустя минуту и вновь начинает двигать рукой. Она и не думала, что обоюдная ласка будет столь приятной. Ей нравилось касаться эльфа на и наконец подмечать, что дыхание его потихоньку ускоряется, нравилось, что при этом он не перестаёт трогать и её саму. Когда его пальцы скользят по её влажной плоти ниже и проникают внутрь, сдержать выдох становиться особенно сложно. Эва даже жалеет, что подобного не случилось между ними раньше. Её не тревожат мысли подобные мыслям эльфа. Она искренне не считает, что сегодняшний день последний, а просто им наслаждается. — Ложись. — мужские ладони находят её плечи и надавливают. Амен убирает руку и смыкает её ноги между собой, пододвигаясь ближе. Его пальцы ещё раз касаются её влажной плоти, а затем он толкается вперед. Эва напрягается, готовая к боли или неприятным ощущениям и в ту же секунду осознает, что проникновения не случилось. Амен медленно выскальзывает и подаётся обратно, но снова промахивается, вынуждая девушку лишь вздрогнуть. Когда он делает так третий и четвертый раз, Эва наконец понимает, что это не случайность, а преднамеренность. Его член скользит между её плотно сведенных ног и ощущается это неожиданно слишком приятно. При каждом движении он потирает клитор, заставляя удовольствие расползаться током по её телу. Ладони скользят по ногами, а губы целуют в щиколотку, опаляя место поцелуя неровным дыханием. Она прикусывает губу, хватаясь за простынь. В какой-то момент Эва находит это нечестным. Да, смущалась она, но лишился зрения сейчас Амен и от этого ей тоже хочет закрыть глаза: — А можно мне… — быстро на выдохе говорит она. Амен останавливается, сделав ещё один резкий толчок и ждёт, слушая остаток предложения: — Тоже повязку. Его губы изгибаются в улыбке: — Хочешь ощутить тоже, что и я? — Просто хочу, чтобы было честно. Он цокает, но никак не комментирует её вранте. Амен наклоняется, пытаясь найти на ощупь её платье и Эва тут же подаёт его. Мужчина проделывает всё тоже самое. Отрывает кусок ткани, складывает пополам и пододвинув Эву поближе, сам завязывает ей глаза довольно плотно. Эва и впрямь ничего не видит и убеждается, что Амен не играл. В первые секунды она чувствует себя не в своей тарелке, но немного успокаивается, ведь вспоминает, что эльф тоже ничего не видит. — Сейчас ты поймешь о чем я говорил. Мужские руки довольно уверенно дотрагиваются до её тела и заставляют опуститься на кровать. В этот раз Амен разводит её ноги в стороны, оказавшись между ними. Медлить больше ни к чему, она готова, она хочет его не меньше чем он её. Отсутсвие зрение заставляет эльфа действовать на ощупь. Вначале он снова проходиться пальцами по её влажной плоти. Не видит, как Эва вздрагивает от этого действия и неожиданности, но слышит её рваный выдох. Он направляет себя и толкается внутрь. Первый раз произошедшей накануне не сильно упрощает ему задачу. Девушка под ним слегка шипит, хватаясь пальцами за простынь. — Больно? — Нет, просто… Просто тебя слишком много. — хочется сказать ей. Растяжение вновь слишком сильное, такое, что Эва сомневается, взаправду ли он вчера весь был в ней. — Вчера всё получилось. — Амен будто думал о том же: — Получится и сейчас, расслабься, на думай ни о чем. Уж сам эльф точно действует этому совету. Он забывает о предстоящем вечере, забывает о том, что его ждёт. Ещё лишь это утро, а потом я подумаю об остальном. Собственное сознание ехидно замечает: — Речь шла об одной ночи, теперь уже утро. Уверен, что сможешь сделать нужный выбор, когда придет время? Амен клацает челюсть, его пальцы сжимают девичую кожу на бедре слишком сильно. Он пытается отбросить злость, с которой не расставался не одно столетие подряд и забыться. Просто наслаждаться той, которая нравится ему так сильно, как никто и никогда. Эва отвлекается на эту боль и даже затихает. Только когда из её груди вырывается тихий, полный боли нервный выдох, а Амен приходит в себя. Он разжимает хватку, в какой-то момент даже думает, что лучше отстраниться и всё прекратить. — Прости. — тон его голоса почти всегда звучит либо раздраженно, либо без эмоционально, но в этот раз отчетливо слышит в нём безысходность. Амен разочаровывается сам в себе от того что не может справиться с собственными эмоциями, от того, что не может взять злость под контроль. — Всё…всё в порядке. Он лишь горько улыбается. Может другая эльфийка давно бы сбежала, а она даже не предпринимает попыток, чтобы он не ощущал себя виноватым. Он её не заслужил. И никогда не сможет. Эва знает, что у неё останутся синяки, но предпочитает об этом не думать. Она переключает свое внимание на ощущение внизу и неожиданно осознает, что чувствует мужчину в себе значительно глубже. В этот раз к его размеру она привыкает быстрее. Амен тоже это понимает. Он вошел в неё даже больше половины, в она и не пискнула, что уже хороший результат. Он наклоняется ниже, от чего проникает ещё глубже. Его губы наощупь попадают на щеку, затем спускаются ниже. Эва решила, что он хочет загладить вину за грубость, отчасти это было правдой, но с другой стороны медали оставалось его желание прикоснуться к ней ещё раз. Он знает, что на её шее ещё остались следы. Его следы. Это не означало, что эльфийка теперь принадлежит ему, но Амену всё равно хотелось так думать. Эва тоже вспоминает вчерашнее. Ощущение его языка и зубов. Ласки и боли. Губы невольно изгибаются в ухмылке, когда Эва под ним вздрагивает. — Не бойся. — едва не мурчит он — В этот раз я не буду тебя мучить. Его поцелуи аккуратные, почти что нежные, тягучие и Эва ощущает, как тает в его руках. Повязка на глаза нужна была, чтобы избавиться от смущения, но лишившись зрения, Эва осознала, как обострились её другие чувства. Даже эти поцелуи заставили кожу предательски покрыться мурашки. Амен ведь тоже её не видит, да? Тоже это чувствует? Знание этого придало смелости. Настолько, что она решилась надавить на его шею, заставляя опустится ещё ниже. Эльф резко замирает, ощутив на своей шее вначале её горячее дыхание, а затем и короткий, нежный поцелуй. Эва понимает, что Амен не препятствует и целует его ещё раз и ещё. Она вспоминает его шершавый язык и поступает точно так же, проходясь им по коже. Мужчина над ней вздрагивает. Из его груди вырывается тихий выдох, который он не в состоянии контролировать. Она целует его ещё раз. Целует и улыбается. Какое-то время она наслаждалась его поцелуями и ни разу так и не решилась побыть такой же смелой. Эва чувствует, как от этого его член в ней дергает и подаётся вперед чуть ближе, чем в прошлый ра. Ему нравится. На самом деле нравится настолько, что он едва двигается, позволяя делать это с собой. Эва и сама осознает, что здесь дело не только в его реакции, ей и самой нравится целовать его. Неожиданно она осознает, что ей хотелось бы уложить его на лопатки и расцеловать всё тело, чтобы он оказался на её месте и точно так же дрожал, как это делала она. Эти мысли настолько затмевают разум, что её руки скользят по мужскими плечам, отмечая их напряжение. Перемещаются на торс ниже. Эва ощущает, как напрягаются его мышцы, но он всё так же позволяет ей это делать. Ее губы поднимаются выше, пока не находят его и в ту же секунду Амен будто срывается, вновь отрезая над собой контроль. Его трогали и раньше, но только сейчас он ощутил колоссальную разницу. Оказывается секс без каких либо чувств, не настолько приятен, как с… Он отмахивается от этой мысли, ведь влюбиться он точно не может. Не может ведь, да? Просто она нравится ему слишком сильно и ему хочется, чтобы…чтобы она принадлежала ему. Амен толкается глубже, выбивая наконец несдержанный женский стон. Он углубляет поцелуй, не желая отрываться от её губ ни на миллиметр И Эва вновь стонет. Теперь она ощущает его так же глубоко как и вчера и от каждого его толчка сжимается всё сильнее. Времени у них не так и много, хотя рассвет ещё не настал. Амен первым прекращает поцелуй и припадает к её шее. Пальцы на ощупь находят грудь, вначале поглаживая ощущая её приятную тяжесть, а затем сжимая. Когда он перекатывает её сосок между пальцами, Эва не выдерживает и целует его шею вновь. Она с удовлетворением отмечает, как Амен не секунду замирает, но затем его бедра двигаются быстрее, резче. Ему нравится так сильно, что он бы даже хотел кончить в ту же секунду. Битва между ними не прекращается, хотя Эва уже ощущает как постепенно в ней проигрывает. Спустя какое-то время, внизу живота появляется то самое напряжение, от чего девушка сильнее сжимает его член. Амен не может сдержать победной ухмылки, просовывая ладонь между их телами. Он знает, ему остаётся лишь ускорить её оргазм. Ему и самому не в моготу, ему хочется кончить, когда её губы буду на его шее, но она должна быть первой. Толчок, ещё один и Эва наконец сдаётся. Впервые она позволяет себе настолько громкий стон и впервые практически не думает о стыде. Темнота и впрямь раскрепощает, позволила ей поверить в иллюзию и отдаться мужчине, ни о чем не переживая и не думая. Она даже пробует подмахивать бедрами ему в ответ, желая, чтобы эти ощущения продлись хотя бы на пару секунд дольше. Губы всё ещё находятся на мужской шее, опаляя кожу горячим дыханием. Её тело ещё переживает оргазм, но из сладкой неги, её вытягивает мужской стон и резкое движение его бедер. Амен входит настолько глубоко, что боль граничит с наслаждением. Сейчас она в полной мере ощущает, как сильно он её растянул. Эльфу будто это даже мало, он жадно толкается еще раз, стараясь войти глубже. Теперь ему настолько хорошо, что хочется задержаться в этом мгновении подольше. Эва не подозревает о его мыслях и, ведомая чутьем, целует его в шею ещё раз, нагло проходясь языком по его коже, позволяя себе в конце его немного укусить. Неожиданно для неё мужчина рычит, его бедра вновь подаются вперед, а рука перемещаются с груди, хватая за горло. — Дьяволица. — эльф отстраняется так и шипит ей в губы. Находится так близко, что их дыхание смешивается, но не целует. Даже кончив, он выходит из неё практически до конца и вновь подаётся вперед. — Изводишь меня. Готов поспорить, тебе это нравится. Эва не видит его голодного, тяжёлого взгляда, но ощущает на себе. Отсутствие зрения их обоих заставляет её ответить более дерзко: — Так и есть. Мужская рука сжимается чуть сильнее, но всё так же не перекрывая доступ к кислороду, заставляя почувствоваться, что власть на самом деле в его руках. Если бы он хотел, мог сделать с ней всё что угодно, ему бы хватило силы даже её убить. Эва это знает, она никогда не была любителем опасностей, но она с удовлетворением для себя отмечает, что Амен не делает того, чего ей не хочется. Может власть всё таки не в его руках? — Ладно. — хмыкает эльф, прежде чем убрать ладонь с её шеи, он задерживается, поглаживая кожу, будто размышляя, что же делать дальше. Он знает, что мог бы поставить её на колени и заставить кончить ещё раз. Ещё лучше — стал бы на колени перед ней сам и вылизал её так, чтобы она не смогла этого забыть, но чёртово время вновь его подгоняет. Он уже получил с лихвой столько всего, чего не должен был. Прежде чем позволить этой сказке закончится, Амен целует её. Проникновенно, медленно, тягуче. Что-то в этом поцелует отличается от предыдущих, Эва это четко понимает, но не может найти причину, решив что опять себе что-то придумала. Амен отстраняется тогда, когда воздуха становиться мало. Он прислоняется своим лбом к её, восстанавливая дыхание, наслаждаясь последними минутами уединения вместе с ней. Вначале он снимет повязку с неё и только потом с себя. Теперь смущение накатывает на неё стремительно и Эва озирается, не зная, чем может прикрыться, ведь её платье валялось чуть поодаль. Амен поднимется первым, но не уходит. Он не стесняется свой наготы и напротив, даже сокращает дистанцию, с удовлетворением отмечая, как девушка бросает беглый, испуганный взгляд на его член. Он цепляет её подбородок, слегка сжимая, лишая возможности отвернуться. Они вновь встречаются взглядами. У Эвы он смущенный, но в нем нет какого-то отторжения происходящего. Ей понравилось, ей бы хотелось еще, просто ей все еще стыдно за своё тело, да и голый эльф рядом смущал её не меньше. Взгляд Амена более глубокий, проскальзывавший под кожу. Он хочет её запомнить. Нет, он просто хотел бы смотреть на неё вечность. — Хотел бы я увидеть твое лицо, когда ты говорила так дерзко. Уверен, тогда этого смущения не было. — Может…— она сглатывает, пытаясь от него избавиться и вновь стать такой же: — Может увидишь в другой раз. Эве понравился этот опыт не меньше, чем вчерашний, но ей тоже хотелось увидеть его лицо в момент, когда он замирал от её губ. Кажется, она сказала что-то не то, ведь лицо мужчины неуловимо меняется. — Договорились. — он кривит губы и поднимается, подавая ей платье. Эва не верит, что могла бы его смутить, поэтому решает, что в следующий раз ему просто вновь хочется одеть повязку. Если честно, она не против и этого, но в слух это не произносит. Амен провожает её до ворот, как обычно коротко попрощавшись. Весь день всё происходит всё как обычно. Эва всеми силами убегает от матушки, но та все таки её находит и вновь настоятельно рекомендует ей обратить на себя внимание лекаря. — Я всё подстроила. Сегодня вечером пойдешь к нему, поможешь, за тем вы останетесь вдвоем и никто вас не потревожил. — Вечером…? Амен не говорил ей приходить, но Эве всё равно хотелось улизнуть к нему и сегодня. — Да, не упусти этот шанс. Как раз таки его Эве очень хотелось упустить. Назначенное время приближалось и она, идя по коридору, думала, как бы ей незаметно улизнуть. Она не заметила опустевший коридор, не заметила, идущего за ней по пятам рыцаря. Резкий рывок и её вталкивают в нишу в стене, скрывая от посторонних глаз. Эва взбрыкивает, пытаясь вырваться. Ужас расползается по телу и лишает голоса, но она все равно пытается хотя бы отбиться. — Тихо, Эва. В ту же секунду она замирает. Голос…это голос… Эльфийка вскидывает глаза , ища прорези в шлеме и натыкается на колкий взгляд изгнанного. Кажется впервые она настолько не рада его видеть, ведь её парализует страх. Ему нельзя здесь находиться! — Как ты… — она тут же осекается. Не важно, как он здесь оказался, ему нужно уйти: — Здесь опасно, тебе нельзя здесь находиться, тебя могут… — Поймать? — почему-то он усмехается. Его поймают. Уж наверняка. Более того - он сам этого желает, но для начала… — Я отведу тебя к камню. — К камню? — Эва сглатывает. Соблазн согласится слишком велик, но…она вновь натыкается на его глаза. Нужно…нужно согласиться? Тогда всё прекратится, им больше не будет не нужно будет видеться, ведь так? Неожиданно Эва не ощущает в себе того жгучего желания стать такой, как и остальные, оно притупляется чем-то другим. Ей страшно остаться одной. Страшно, что они больше не увидятся. Страшно, что именно их связь прервется. Дело ведь в нём, да? При желании, она бы могла последовать плану матушки, могла бы сблизиться с Ливием, но не хочет. Эва буквально задыхается, у неё нет возможности обдумать всё как следует, поэтому решение она выпаливает слишком быстро: — Это…это потом, сейчас тебе нужно уйти, пока не поймали. Амен не понимающе качает головой, не ожидая отказа. — Нужно действовать сейчас, другой возможности может и не быть. Эва позорно вздрагивает. Она так долго старалась обо всём этом не думать, что сейчас не могла принять решение, от которого зависела её жизнь. — Не будет…? — Нет. — Но это…это… — её глаза мечутся, слух заостряется, но вокруг них по прежнему никого нет: — Это ведь всё равно слишком опасно. Амен хватает её за руку сильнее чем планировал. Если Эва сомневается, то ему отступать точно нельзя. Он уже здесь, у него нет выбора. Всё закончится сегодня, но для начала он отведёт её к камню, как она и хотела, как он когда-то обещал. — Ты говорила, что ходишь с лекарем к королю, верно? — Да, мы…относим ему отвары. — Эва до сих не понимала, почему Амен здесь и почему его так интересует Ливий. — И сейчас должна, верно? — она лишь напряженно кивает: — Значит идем к лекарю. Он силой вытаскивает её обратно в коридор и подталкивает в спину. Эве приходится подчиниться, приходить шагать, ведь она боится, что если ослушается, лишь привлечет к ним ненужное внимание. Амен идет сзади и пока рядом никого нет, эльфийка решается спросить: — Зачем тебе Ливий…? Она помнит их разговор, помнит, что он хочет кого-то убить и раз проник в замок, искомый им эльф тоже здесь. Может ли она позволить этому стучится? Ливий один из немногих, кто был к ней добр. Позволить, опять обагрить свои руки кровью? Ради чего? Какую цель он вообще преследует? — Переживаешь за него? — он ухмыляется, пытаясь скрыть за этим истинное волнение. — Я… я не хочу, чтобы ты его убивал. — предварительно оглянувшись, признается Эва. — Я убью его, если он станет у меня на пути, если же нет, то трогать не стану. Эва идет к лестнице, но Амен вновь хватает её за локоть: — Разве царский лекарь не в другой стороне? Эльфийка лишь обречено кивает и теперь следует по нужному направлению: — Тогда зачем мы идем к нему? Изгнанный молчит, не говорит ей все правды даже сейчас и Эва всеми силами пытается догадаться. Она прокручивает в голове все его вопросы о жителях замка, в который раз убеждаясь, что больше всего он спрашивал именно о лекаре. — Он мне не нужен, я ведь уже сказал, что не убью, если не встанет на пути. Ему нужен не Ливий, а кто-то другой? Кто-то, кто близок к лекарю, иначе он бы о нём не спрашивал столько времени. Но с кем близок Ливий? У него нет здесь ни семьи, ни возлюбленной! Всё своё время он лечит особо знатных эльфов и даже самого…. Эва испуганно сглатывает, не останавливается, но замедляет шаг. — Ты… — она не оборачивается, боясь увидеть в его глазах ответ: — Ищешь не лекаря, а короля? — Догадалась наконец. — в этот раз Амен даже не думает скрывать правду. — Но… Зачем эльфу король? Что их может вообще связывать? Стрела догадкой пронзает её слишком неожиданно. Амен хочет отомстить. Настолько сильно, что будучи изгнанным, проник в замок. Он не хочет просто возмездия, а убийства. Почему? Почему он может так ненавидеть короля? Король не убивает так просто, иначе его бы сразила собственная магия, значит дело в другом. Эва чувствует, разгадка лежит на поверхности. Она вспоминает комнату Дии. Вспоминает принцессу, держащую небольшой портрет. — Это мой брат, но ты не говори, что видела его у меня. — принцесса откладывает его в сторону, пряча: — Отец не любит вспоминать то время. Эве не удалось рассмотреть лица, но она точно помнит его белые волосы, так отличающиеся от волос принцессы. Король не любит смотреть на портреты своего сына и снял их со стен замка. Почему? Эва судорожно соображает и возвращается к мести эльфа, идущего за спиной. Он знает замок слишком хорошо, даже помнит, где находится царский лекарь. Он не был рядовым эльфом никогда, это уж точно. Этого…этого просто не может быть, верно? Но она должна спросить, чтобы знать наверняка. — Зачем нам к королю? — Камень, что мы ищем, находится у него. — Амен не сразу отвечает и не открывает всю правду. Эва сглатывает, но отступает: — Откуда ты знаешь? В этот раз эльф и вовсе молчит, поэтому ей приходится повторить свой вопрос: — Как ты это узнал? — Мне сказал отец. — признается он. И в ту же секунду пазл в голове Эвы начинает складываться. Он может быть принцем и при этом он изгнан. Значит остается лишь один эльф, которого он может хотеть убить так сильно. — Ты хочешь убить короля. — шепчет она. — Хочу. Если Амен его сын, то…почему до сих пор жив? Принца ведь убили. Или нет…? — Король твой…твой отец? Эва наконец останавливается и испуганно на него оборачивается. Его глаза не дают ей ответа сразу, заставляя нервничать ещё больше. Если он действительно его сын, то должен быть наследником престола, а не изгнанным. Если он кого-то убил и король намеренно от него избавился, чтобы не бросить тень на своё правление? Тогда это означает, что Эва участвует в самом настоящем перевороте. — Ты его сын? Принц?