Часть 3 - Птичка (18+)

***

Дорога от места, где держали Рейну, до следующей остановки оказалась короткой. Но уж точно не без событий. Холодное стекло машины прижималось к её виску, рёв мотора глушил мысли. На секунду Рейна позволила себе наивную мысль что все уже позади. Но нет. Перед тем как тронуться с места, Ксандр вышел из машины. Она видела, как он отдавал какие-то распоряжения подчиненным. Резкие движения рук, короткие приказы. Когда Ксандр вернулся и сел за руль, его ярость ощущалась даже без слов. Каждое его движение было выверенным и жёстким: казалось, ещё миг и он сорвется, растерзает ее, как зверь свою добычу. Рейна сжала руки на коленях. В голове билась одна и та же мысль: «Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт… Я снова у него в долгу. Это никогда не закончится». Машина свернула, и Рейна сразу поняла: дорога вела не к её дому. Не к медпункту с милой Марией. Она замялась. Спустя время машина остановилась у старого здания. Снаружи оно выглядело заброшенным: облупленные стены, темные окна, она узнала в нем самое высокое здание сектора. Ксандр говорил что его никак не могли отремонтировать. — Это… не мой дом, — наконец пробормотала Рейна. Ксандр усмехнулся, даже не оборачиваясь: — Твой дом там, где я скажу, разве не так детка?На сегодня — он здесь. На удивление исправный лифт поднял их на самый верх, и Райна поняла: это не просто заброшка а скрытый дом. Пентхаус занимал весь этаж. Просторный, мрачный, пустой всё в нём было до ужаса похоже на коменданта. Она растерянно оглядывалась. Полумрак. Запах табака и бумаги. Всё напоминало его кабинет, только куда более личное, обнажённое, как сам хозяин этого места. Райна не сразу поверила, что он действительно привёл её в свой дом. — Ванная там, — коротко бросил он. Она вошла. Горячая вода смывала кровь, грязь, липкий запах страха. Каждая царапина и синяк болезненно жгли, но это было приятное жжение. Первое за сутки ощущение, что она всё ещё жива. И, как ни странно, в безопасности. Она закрыла глаза, позволив себе расслабиться. Настолько, что сон накрыл её прямо в ванной. В дреме ей показалось, что сильные руки осторожно подхватили её. Кто-то отнёс её куда-то дальше, вглубь квартиры, и мягко опустил на постель.

***

УТРО

***

Рейна вздрогнула и резко открыла глаза. Первое, что ощутила это холод металла на запястье. «Всё-таки это был не сон…» Паника прошлого дня вернулась мгновенно. Она дёрнула рукой и в тишине раздался глухой лязг. Наручник. Не изолента. Она находилась в лежачем положении и только теперь заметила, что одета. Растянутая мужская рубашка и военные штаны, слишком грубые для сна. Её левая рука была пристегнута к изголовью кровати короткой цепью. «Неприятно, но с этим хотя бы можно бороться» — мелькнула мысль. Рейна закусила губу, пытаясь сохранять ясность. «Может, расковырять?.. У него же здесь точно должно быть оружие… или хотя бы что-то, чем можно отковырнуть это…» Мысль оборвалась. «Стоп. Я дома. В постели. У Ксандра Ван мать вашу Хейса.» Желание вырваться стало лишь сильнее, но вместе с тем внутри зародилось другое: оглядеться, запомнить каждую деталь, чтобы потом использовать против него. Комната коменданта была неожиданно строгой и почти безжизненной. Никакого уюта, ни намека на лишние вещи. Стены в серых тонах, тяжелые тёмные шторы, которые не пускали солнечный свет. На полу: ковёр, грубый, явно армейский. В углу: массивный шкаф, закрытый на ключ. Письменный стол завален бумагами и папками, стопкой лежали карты с пометками. На спинке стула, его китель. Запах табака, кожи и бумаги все еще витал в воздухе, пропитывал всё помещение. Взгляд Рейны упал на тумбочку рядом, на ней стояла вода и тарелка с едой. Всё в пределах досягаемости. Но ни ножа, ни вилки, только ложка. Конечно. Он всё продумал. Злость сжала горло. Дыхание стало частым, резким. Сердце гулко билось. «А если рвануть сильнее, если повернуть запястье…» Она начала дёргать руку активнее, цепь натянулась, металл болезненно впился в кожу. И в этот момент в тишине раздался тяжёлый, размеренный шаг. Дверь открылась. На пороге появился Ксандр. Высокий, хмурый. Его глаза были красными, будто за ночь он не сомкнул их ни на минуту. «Ну хоть сон я у него отобрала» — ядовито подумала Рейна, стиснув зубы. Он задержал взгляд на её запястье, на покрасневших следах от металла. В уголках губ мелькнула тень самодовольной усмешки. Ксандр сделал несколько шагов внутрь. — Моя милая Райна – ,пропел он слишком спокойным голосом – Уже решила сбежать? — голос был низким, но за ним сквозила угроза. — Всего одна ночь здесь и ты снова дёргаешься, как пойманная птица. Райна вскинула голову: — А что, по-твоему, я должна была сделать? Поблагодарить за то, что ты держишь меня на цепи, как собаку? Он замер на секунду, склонив голову. Его взгляд прошёлся по её лицу, по следам от наручника. — Собака? — тихо повторил он, усмехнувшись уголком губ. — Нет, детка. Собака это верное существо. А ты бунтливая птичка. Ломаешь крылья сама себе, но всё равно не улетаешь. Рейна дернула рукой еще раз, демонстративно, и процедила сквозь зубы: — Когда-нибудь улечу. Ксандр подошёл ближе, остановился у самой кровати. Его тень легла на неё. — Не обманывай себя, Райна. Если бы я хотел, ты бы гнила в подвале, а не лежала здесь в моей кровати. В моей кровати. Эти слова кольнули сильнее, чем металл на руке. Райна закусила губу, чтобы не выдать себя, но внутри всё вспыхнуло от злости и стыда. — Значит, я тебе всё-таки нужна. Слова прозвучали слишком резко, и Ксандр мгновенно напрягся. На его лице мелькнула тень ярости. — Осторожнее, — прорычал он. — Не испытывай моё терпение. Райна дернула рукой, цепь звякнула громче. Она попыталась рывком освободиться и случайно задела его плечо. Удар вышел слабым, но сам факт вернул прежнее, знакомое, бешенств Ксандра к действию. Он навис над ней, горячий и тяжелый: — Ты правда думаешь, что у тебя есть выбор? — его голос стал язвительным. — Ты слишком долго летала на свободе. Теперь играем только по моим правилам. Он резко навалился сильнее, прижимая ее к матрасу. Его ладонь стиснула её горло так, что стало больно, другая уперлась в кровать рядом с её лицом, не оставляя ни единого шанса вырваться. — Твои похождения. Твои исчезновения. Картер. Всё это больше не повторится. Я не позволю, — прорычал он прямо ей в ухо. Рейна дёрнулась, натянула цепь до предела и процедила сквозь зубы: — Ты не сможешь держать меня вечно. Он вскинул голову, его глаза полыхнули бешенством. — Хочешь проверить? — заорал Ксандр, нависая ещё ближе. — Попробуй только, Райна. Попробуй! Она замолка, но сердце билось так сильно, что, казалось, он слышал каждый удар. Внутри всё горело: злость, унижение… и ещё кое-что. Запретное. Опасное. Её тело выдало её — дыхание сбилось, кожа вспыхнула от близости, от его силы, от того, как легко он подавлял любое сопротивление. «Чёрт… почему я… почему я чувствую это?» — ярость внутри боролась с тем самым напряжением, которое она боялась назвать. Их взгляды снова встретились: его тёмный, хищный, требовательный. Её упрямый, полный вызова, но в глубине проскользнула тень, которую она ненавидела тень желания. Желания подчиниться ему. Их лица разделяли всего несколько миллиметров. Воздух между ними стал густым, натянутым, как струна. Рейна чувствовала его дыхание. Она закусила губу, но это только сделало всё хуже: их взгляды сцепились, и напряжение рвануло вверх, словно пламя. На мгновение Ксандр будто замер. В его глазах мелькнуло что-то неожиданное. Cомнение. Как будто он сам испугался того, что готов был сделать. Он резко отстранился, шагнул назад. Но Райна вдруг сама сделала шаг. Она дернула рукой, цепь звякнула, и всем телом толкнула его обратно. Сама не поняла, зачем. Может, чтобы он убил её прямо сейчас. Может, потому что не вынесла этой пустоты, этого момента без него. Ксандр остановился. Его глаза вспыхнули и прежде чем она успела понять в одно мгновение он снова навалился на неё. Но вместо побоя ее ждало совсем другое истязание. Поцелуй. Грубый. Безумный. Он целовал её так, будто хотел доказать: она принадлежит только ему. Не просьба, не нежность а приказ, приговор, наказание – все что можно ожидать от коменданта. Его язык вторгся властно, сводя дыхание на нет, губы терзали её, спускаясь ниже, он хотел оставить следы. Райна задыхалась. Её разум кричал: «Оттолкни его» Но тело вспыхнуло жаром, дрожь пробежала по коже, сердце билось в такт его ярости. Цепь звенела, пальцы Ксандра держали её тело и руки крепко, не давая отвернуться. Он вламывался в её пространство, ее дыхание, её душу без права на отказ. Он оторвался всего на мгновение, наручник щелкнул, освобождая ее руку. Но Райна не пошевелилась. Птичка не вылетела из пасти монстра. Ксандр улыбнулся широкой, почти кошачьей улыбкой и снова накрыл её губы своими, сильнее, жёстче, безумнее. Как хозяин, наказывающий за непослушание, но одновременно жадно требующий каждую секунду её, будто пытается впитать всё целиком, не оставляя ни малейшей возможности насытиться.

***

***

Он не просто целовал её он наказывал. В каждом движении его губ чувствовалась жестокая, властная сила, словно он хотел преподать урок: показать ей, кто она на самом деле, и кем должна быть для него. Его поцелуи скользнули к шее. Зубы впивались в нежную кожу, губы оставляли влажные следы, а затяжные поцелуи превращались в засосы. Шея, ключицы, верх груди, на её теле оставались метки. Клеймо. Она горела изнутри. Но это было сладкое, мучительное удовольствие. Ей не хватало воздуха, и всё же с каждой секундой ей хотелось только одного . чтобы он не останавливался. Одежда уже валялась на полу: её штаны, его рубашка, открывшая его сильное тело. Тогда она почувствовала. Его эрекция уперлась в её бедро. Его тяжесть, его размер,все слишком явно, слишком близко. Она затаила дыхание, но вместо страха внутри что-то дрогнуло. Она сама потянулась, начала прижиматься к нему, пытаясь почувствовать Ксандра ближе. Комендант сразу уловил её неуверенность. Её неопытность. И в этот момент он стал мягче. Его руки удерживали её, направляли. Медленно, почти мучительно он ввёл себя в неё, позволяя телу привыкнуть. Тихий «щелчок» и боль пронзила её, заставив стонать на всю комнату. Это произошло. Её первый раз. И именно с ним. С Ксандром. С её врагом, её начальником, её комендантом… человеком, которого она презирала( или пыталась презирать). А теперь именно он оказался первым. Тем, кого она, несмотря на всё, желала больше всех. Он двигался медленно, осторожно, заполняя её, пока она не привыкла. Но стоило её телу расслабиться, стоило ей привыкнуть к этому ощущению, сдержанность исчезла. Осталась лишь страсть и жадность. Его движения стали резкими, сильными, не оставляющими ей ни единого шанса отдышаться. Он вбивался в неё снова и снова. Глубоко заполняя ее пустоты.Каждое его движение было хищным, как у зверя, который наконец-то поймал свою жертву и теперь ни за что не собирался отпускать. Но эта битва была далека от завершения. Её ногти впивались в его спину, оставляя длинные красные царапины. Она кусала его плечо, шею, даже губы, стараясь оставить след, словно тоже метила его как своё. «Ты не один хочешь обладать и оставлять следы, комендант. Я тоже могу», — яростно мелькнуло в голове. Ксандр лишь зарычал, низко, хрипло, как зверь. В следующее мгновение он резко перевернул её, прижал лицом к матрасу, вошёл глубже, ещё сильнее. Его ладонь сомкнулась на её горле, приподнимая ее, вторая — скользнула внизБ вокруг талии, к самому центру её слабости. Пальцы нащупали её клитор, и от этого тело Райны выгнулось дугой. — Ты ведь знаешь, что ты моя, — прорычал он ей в ухо. — Ты не убежишь. Никогда. Внутри нее мелькнула мысль — горькая, ядовитая: «Да. Аллегория с птичкой была в точку, говнюк.». Но быть беспомощной жертвой не для неё. Райна резко дёрнулась, использовала момент, когда он потерял баланс, и вывернулась. За секунду оказалась сверху, оседлав его, впиваясь ногтями в его грудь. Ксандр застыл на мгновение, ошарашенный. И это мгновение стоило ему всего контроля. Его мисс Рейн двигалась на нём, дико, будто сбрасывала оковы. Она извивалась, вела этот ритм сама, и Ксандр видел: она была прекрасна. Свободная и дикая. Но при этом его. Но власть долго в её руках не продержалась. Его пальцы сжали её грудь, грубо, властно, играя с сосками, и тело Рейны снова предало её. Она теряла контроль. Даже сверху он управлял её желаниями, её эмоциями, её дыханием. Его ладони поползли в низ и сомкнулись на её бёдрах, направляя, заставляя её двигаться в том темпе, который он задавал. Он перевернул её снова, прижал, вбиваясь в неё с новой силой. С каждым толчком её крик становился громче, выше. Это было больно но и отрываться от него она не могла — не хотела. Они меняли позы, пока не потеряли счёт времени. Их тела были в царапинах, в засосах, в следах друг друга. Она рухнула на простынь, измождённая и вся в отметинах. А он — тяжёлый с её укусами на груди и плечах. Райна чувствовала: каждая вчерашняя боль, каждая рана, каждый синяк были стерты его прикосновениями. Осталось только одно воспоминание — его руки, его губы, его сила. Его власть. Его собственничество. Он вырывал их из её памяти так же безжалостно, как срывал с неё одежду. Каждый укус, каждый засос, каждый жгучий след был не просто прихотью а меткой. Клеймом хозяина, который хотел, чтобы её тело само стало доказательством его власти. Чтобы, глядя на себя, она больше не могла вспомнить ничего, кроме него. И она поняла: именно в этом и была его цель. Не просто сломать её. А стереть. Переписать заново. Сделать так, чтобы её мир, её память, её тело принадлежали только ему. Настоящая клетка была внутри неё самой. И двери в ней захлопнул Ксандр Ван Хейс. Сердце колотилось, дыхание перехватывало, а мир сжимался до крошечного, удушающего пространства, где она была пленницей собственных мыслей. И вместе с ужасом, странным и холодным, пришло понимание. «Он думал, что играет в эту игру один. Что контролирует всё. Что я уже его. Пусть думает, что победил. Пусть верит, что сделал меня своей.» — анализировала Райна Но она прекрасно видела его: даже он уже дрожит. Даже он чувствует это. И у Райны Рейс есть ещё несколько карт в рукаве. Игра только начинается.