4. Снежки

      Натаниэль меньше всего ожидал, что когда-нибудь начнёт встречаться с супергероиней. Ну, хотя бы потому, что сначала единственной героиней Парижа была Леди Баг. И, конечно, в первое время каждый второй хотел быть её парнем.       Многие успокоились только тогда, когда героиня объявила о том, что встречается со своим напарником — Котом Нуаром. И они были действительно идеальной парой, понимающей друг друга с полуслова, и знавшей друг о друге гораздо больше, чем какие-то там сторонние наблюдатели, с чем все вынуждены были согласиться.       Нат остыл гораздо раньше, поняв, что чувства, которые он испытывал, были не больше чем восхищением сильной и смелой героиней. Не совсем как девушкой, скорее как человеком. Он тоже хотел бы быть настолько же смелым и уверенным, как она. Натаниэль не мог представить сколько сил, моральных и физических, требовалось для того, чтобы противостоять злодею, упорно продолжающему терроризировать Париж. А ведь Баг и её напарник спасали город не только от жертв Бражника, но и от некоторых мелких преступников, которые попадались им во время регулярных вечерних патрулей.       Все постепенно привыкли к дуэту героев и, казалось бы, уже ничто не могло всколыхнуть общественность… А потом в команде появилась она, и у Ната перехватило дыхание, когда он впервые увидел её в деле. Она была быстрой, меткой, гибкой и справлялась со всеми трудностями с неизменной улыбкой на лице.       Квин Би была невероятно обворожительной колючкой, отчего-то кажущейся Нату знакомой. Может, такие же черты были у кого-то из его любимых персонажей? Или он когда-то давно знал кого-то похожего? Хотя нет, тогда бы он этого человека, однозначно, запомнил. В ней так ловко переплетались волнение за других и лёгкое высокомерие, уверенность в себе и умение отступить в тень, когда это было нужно, здоровый пофигизм и способность следовать чужому плану.       Пчела улыбалась чуть насмешливо, когда протягивала ему руку, помогая подняться с асфальта. Он, как и многие другие, попал тогда под атаку акуманизированного, но снова стал собой, когда Леди Баг воспользовалась своей способностью, исправляющей всё, что успела натворить жертва акумы. Он не помнил ничего из того, что произошло до этой минуты, в голове гудело, но Нат отлично запомнил каждую деталь той краткой встречи.       — Что, сильно тебя приложило? — фыркнула Пчела, когда он поднялся на ноги и тряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями. — Как тебя зовут-то хоть помнишь?       — Н-натаниэль, — запнувшись, пробормотал Нат, заворожённый её улыбкой, тем как солнечные лучи освещают её красивое лицо, добавляя задорного блеска большим голубым глазам и тем фактом, что он впервые говорит с героиней. С новой героиней, о которой вообще мало что было известно. О, Алья Сезер душу бы продала за то, чтобы быть сейчас на его месте.       — Очень приятно. А меня можешь звать «моя королева», — героиня взмахнула рукой, заставляя хвостик золотистых волос взметнуться в воздух, а потом рассмеялась так искренне и заразительно, что Натаниэль невольно улыбнулся в ответ, чувствуя, как сладостно сжимается сердце. — Ладно. Раз уж с тобой всё в порядке, я побежала. Пока, красавчик. Не влипай больше в неприятности.       И она, подмигнув ему на прощание, легко взлетела на крышу соседнего здания, чтобы почти сразу же, скрыться из виду. А Нат, наверное, ещё минут пять стоял на одном месте как идиот, мешая проходящим мимо людям, глядя в том направлении, куда упорхнула его новая муза.       Ещё с неделю он оставался под впечатлением от той памятной встречи, вспоминая светловолосую героиню, её голос, каждое её небывало изящное движение, а потом… потом он начал рисовать, и остановить себя казалось ему чем-то абсолютно невозможным.       Сначала это были просто быстрые наброски, потом Нат стал искать её фотографии и использовать их как референсы. Квин Би была крайне фотогенична и успевала даже показывать язык тем, кто пытался её сфотографировать во время битвы. Портреты множились, и Натаниэль даже взялся за настоящую картину, нарисованную по всем правилам: маслом и на холсте.       Его мама, заглядывая в комнату, шутила, что здесь можно открывать музей, посвящённый новой героине Парижа. Нат в ответ на её подколки краснел и бормотал что-то неразборчивое. Его пугали собственные порывы, и он даже задумывался о том, можно ли назвать это одержимостью, пока мама, единственная, кто был в курсе происходящего, не намекнула, что «её мальчик», кажется, влюбился.       Ещё какое-то время у Натаниэля ушло на то, чтобы переварить эту новость. Новое чувство было настолько непохоже на то, что он привык принимать за влюблённость, что сложить два и два было очень уж трудно. Да, на словах это имело сходство с тем, что показывают в кино, но то ли это чувство на самом деле? Единственным желанием Ната в тот момент было ещё раз поговорить с Пчелой, убедиться, что она действительно настолько прекрасна, как он помнит. В конце концов, человеческий мозг склонен приукрашивать действительность.       И его желание было исполнено. Правда несколько неожиданным способом.       Во время очередной атаки акуманизированного Квин Би буквально закинули в окно его комнаты. Полёт сопровождался звоном разбитого стекла и дождём из осколков, но, к счастью, завершился благополучно: девушка удачно приземлилась прямо в кресло, чуть не перевернув несчастный предмет мебели. Натаниэль, как раз вошедший в комнату с кружкой чая в руке, замер в дверях. Всё, что он смог сделать, так это недоумённо моргнуть, глядя на разлетевшиеся по комнате осколки стекла и тяжело дышащую, явно раненную героиню.       Стоп. Раненную? Точно. У неё на животе расплывалось алое пятно крови, почти незаметное из-за тёмных полосок костюма. Зато на жёлтом красный выделялся очень ярко. У Натаниэля сердце ухнуло в пятки.       — А, это ты, Куртцберг, — с какой-то смутно знакомой насмешливой интонацией хмыкнула Пчела. — Я тут посижу у тебя две минутки, пока Баг всё не исправит?       — Тебе больно? Я могу как-то помочь? — нахмурился Натаниэль, ставя кружку на стол и подходя ближе. — Принести обезболивающее? Тебе нужно в больницу.       — Какой ты душка, — криво улыбнулась Квин Би и, с трудом поднявшись на ноги, потрепала его по щеке, как маленького ребёнка. — Если ты так хочешь помочь, принеси чего-нибудь сладкого: моей квами нужно перекусить, чтобы подзарядиться. Она помогает мне облегчить боль.       — Нет проблем! — заверил её Нат и вылетел из комнаты со скоростью пули, сопровождаемый смехом героини. Господи, насколько же она сильная, если ещё может смеяться.       Когда он торопливо поднимался вверх по лестнице, неся с собой пачку медового печенья, за окном как раз пронеслось облако из божьих коровок, восстановившее все нанесённые акуманизированным повреждения. Так что, открыв дверь, Натаниэль увидел вполне бодрую героиню, допивающую его чай. Крови на костюме больше не было, и Нат расслабился, только теперь заметив, что Пчела с интересом разглядывает свои портреты, висевшие на стене.       — Не смотри! — мгновенно смутившись, выпалил Нат первое, что пришло ему в голову. Квин Би развернулась, сделав ещё один глоток чая, и посмотрела на парня насмешливо. — Уже поздно, да?       — Да, Помидорка. Теперь я знаю все твои тёмные секреты, — протянула героиня, наслаждаясь его растерянностью, и продолжила слегка высокомерно. — Не переживай, меня все любят. У тебя просто хороший вкус, это не зазорно.       Девушка тряхнула головой, заставляя хвостик золотистых волос качнуться. Нат замер, заворожённый её улыбкой и тёплым взглядом голубых глаз в обрамлении длинных тёмных ресниц. Сердце забилось чаще, а ладони вспотели от волнения, когда героиня подошла ближе.       — Спасибо, — Квин Би улыбнулась чуть шире, забирая из его рук пачку печенья.       — Да не за что. Я рад помочь, — голос Натаниэля наверняка прозвучал тихо и хрипло.       — А это, — девушка чмокнула его в щёку, и Ната на мгновение окутал цветочный аромат её духов, — за неравнодушие. Мало кто проявил бы столько заботы, по отношению к человеку, который разбил ему окно.       — Ну, оно же починилось, — Натаниэль издал нервный смешок, бросив быстрый взгляд на совершенно целое стекло в оконной раме. — Да и вообще…       Квин Би приложила палец к его губам и отрицательно покачала головой, как бы говоря, что ей не нужны его оправдания. Действительно, он ведь ничего плохого вроде не сделал. Не сделал же, правда? Нат замолк, чувствуя, как дрожат руки, и колотится сердце. Героиня была так близко, что у него чуть не случился сердечный приступ.       — Спасибо. Ещё увидимся, красавчик, — девушка подмигнула ему и, открыв окно, выпорхнула в него, вскоре исчезнув из поля зрения Натаниэля.       Нат буквально рухнул в кресло, уже не заваленное осколками, и провёл дрожащей рукой по волосам. Он всё никак не мог поверить в то, что случившееся произошло на самом деле. Слишком уж всё это было похоже на сон, на фантазию, на плод его воображения. Разве могло ему дважды так повезти? Вряд ли кто-то другой говорил с Квин Би так же часто, вряд ли кто-то был к ней так же близко.       В голове всё ещё крутились воспоминания о кратком прикосновении мягких губ к его щеке. Он коснулся пальцами места поцелуя и обнаружил на кончиках пальцев мелкие частички нежно-розового блеска. Может, не умываться больше никогда? Терять единственное напоминание об этом поцелуе категорически не хотелось.       — Господи, как я её люблю, — выдохнул Нат с каким-то надрывом, наконец, признаваясь самому себе в своих чувствах.

***

      Третья их встреча была неслучайной, хотя и намеренной её можно было назвать с натяжкой. Натаниэль знал, что Пчела будет патрулировать этот район, поэтому вышел прогуляться, в надежде встретить героиню ещё раз. Он закончил очередной её портрет, получившийся гораздо лучше предыдущих, и собирался отдать его своей музе. Вдруг ей будет приятно? Если она ещё и скажет, что ей понравилось, он вообще с ума сойдёт от счастья.       Точного маршрута девушки Нат не знал, поэтому просто слонялся по вечернему городу без дела, мечтая столкнуться с Квин Би снова, или хотя бы увидеть вдали знакомый чёрно-жёлтый силуэт. И он настолько замечтался, что пропустил момент появления девушки его мечты.       — Ку-ку! — раздалось у него за спиной, и перед ним на тротуар спрыгнула Пчела.       Нат вздрогнул было от неожиданности, но тут же расплылся в глупой улыбке, увидев довольную Квин Би. Она буквально сияла от счастья, из чего Натаниэль сделал простой вывод: у Пчелы случилось что-то хорошее.       — Привет, — Нат всё никак не мог перестать улыбаться, глядя на неё.       — Здравствуй, Помидорка. Не боишься гулять по улицам один ночью? — хитро улыбнулась Пчела. — Вдруг тебя украдут.       — В смысле? — удивился Натаниэль.       — В прямом, — хихикнула девушка. — Такой красавчик всем нужен.       Нат посмотрел на неё скептически, и Квин Би рассмеялась ещё звонче. Да, у неё, однозначно, хорошее настроение. Что ж, это хороший знак. Может быть, и его подарок придётся ей по душе?       — А я тебя искал, — Натаниэль постарался улыбнуться и протянул ей немаленький холст, завёрнутый в подарочную бумагу. — Вот, это тебе.       — Откуда ты знаешь, что у меня завтра день рождения? — удивилась девушка, мгновенно перестав веселиться.       — Просто удачное совпадение, — Нат поднял руки в примиряющем жесте. — Мы разговаривали-то всего пару раз. Откуда я мог знать?       — Да есть способы. Можно открыть? Предупреждаю, я не умею аккуратно вскрывать упаковку, — немного расслабилась Пчела.       — Ничего. Она самая дешёвая, просто для антуража, — Натаниэль улыбнулся уже искренне.       — Ах вот как меня ценят мои фанаты! — в притворном возмущении воскликнула Квин Би, принимаясь бесцеремонно рвать розовую обёрточную бумагу в мелкий цветочек.       Наконец, подарок был развёрнут, и Нат с трудом сдержал желание податься вперёд, внимательно наблюдая за реакцией Пчелы. Губы девушки дрогнули, а в глазах блеснули слёзы. Героиня подняла на него взгляд.       — Ну, должна отдать должное твоему мастерству, ты очень талантливый художник, — Квин Би прижала портрет к груди. — Я повешу его в золотую рамку на самое видное место.       — Это большая честь для меня, но не нужно так тратиться, — заметил смущённый Натаниэль.       — Для меня это ерунда, — отмахнулась Пчела и даже приосанилась от осознания собственной важности. — Я сказочно богата. Тебе такие суммы и не снились.       — То есть ты Тони Старк нашей вселенной? — хмыкнул Нат.       — А то, — игриво подмигнула ему девушка. — Пойдём, я провожу тебя до дома. А то и правда украдут ещё.

***

      Весь следующий день Натаниэль провёл будучи на седьмом небе от счастья. И даже Хлоя Буржуа, вечно донимавшая его своими подколками, не могла испортить ему настроения. Хотя, конечно, Нат всё равно вынужденно возвращался мыслями к случившемуся между ними странному разговору.       — Ты такой мечтательный, Куртцберг, — насмешливо фыркнула Хлоя, опершись бедром о его парту. — Неужели и в твоей жалкой жизни бывают хорошие дни?       «Вот и чего она прицепилась?» — промелькнула в голове досадливая мысль.       — А тебе даже твой день рождения не может поднять настроения? Что от тебя снова все откупились деньгами, лишь бы не проводить с тобой время? — не удержавшись, ответил Натаниэль, и улыбка Хлои стала шире.       — Ух, как мы умеем кусаться. Маленький лисёнок отрастил зубки? — в голубых глазах Буржуа промелькнул странно знакомый озорной огонёк. — А почему ты вдруг запомнил дату моего рождения?       — Потому что ты постоянно о нём говорила, — попытался оправдаться Натаниэль, и сам не понимая, когда вдруг успел запомнить эту дату. — Что тебе вообще надо, Хлоя?       — Ничего. Просто нравится тебя доставать, — неожиданно мило улыбнулась Буржуа. — У тебя глаза очень красиво темнеют, когда ты злишься.       И девушка, лукаво подмигнув ему, сбежала, оставив Ната краснеть и теряться в догадках по поводу того, что это сейчас было. Её милая улыбка всё никак не желала выходить у него из головы, и это было так странно и неправильно.       В результате он всё-таки смог сосредоточиться на учёбе. Хлоя Буржуа просто на мгновение сошла с ума. Ничего, с ней такое иногда случается.

***

      Этой ночью ему снилось, что они с Хлоей вдруг стали друзьями, ведущими задушевные беседы и распивающими чай на кухне его дома. Ощущения были странными, но на удивление приятными, и Нат не знал, что делать с этим глупым, совершенно нереалистичным сном.       Чтобы вредина Хлоя Буржуа вдруг стала дружить с кем-то, кроме своего драгоценного Адриана? Да ни в жизнь… Стоп, а почему он подумал об этом с раздражением?       — Это глупости. Глупости, глупости, глупости, глупости, — бормотал Нат себе под нос, умываясь холодной водой в надежде, что мысли в голове вернутся в давно привычное русло.       «У тебя глаза красиво темнеют», — промелькнуло в голове воспоминание о Хлое, и Натаниэль обречённо застонал. И как ему забыть этот глупый инцидент?       «А это, — прикосновение тёплых мягких губ к его щеке. — За неравнодушие».       Да, точно. Квин Би. Нужно просто сосредоточиться на Квин Би.       Но быстрый простенький портрет Хлои всё же занял своё место на самом дне нижнего ящика его письменного стола. С глаз долой, из сердца вон, верно?

***

      После той встречи во время патруля, Пчела стала иногда заглядывать к Натаниэлю в гости. Поначалу они просто перебрасывались парой ничего незначащих фраз, и героиня убегала по своим важным делам. Потом она начала задерживаться подольше, удобно устраиваясь в оконном проёме и болтая ногой.       Они разговаривали обо всём, начиная от искусства, заканчивая любимым видом кухни. С ней было очень легко. Квин Би вообще была очень весёлым и открытым человеком. Достаточно было узнать её получше, и от образа высокомерной девушки, кичащейся своими подвигами, не оставалось и следа.       Она была на удивление простой. И только пообщавшись с ней подольше, Нат, наконец, осознал, что Пчела вовсе не какое-то эфемерное божественное создание, а самый обычный человек со своей жизнью, своими радостями и даже проблемами. Хотя как раз собственными переживаниями Квин Би и не спешила делиться.       — Да ладно тебе, — как-то отмахнулась она, разглядывая вид за окном. — Никому не интересно слушать о чужих проблемах и переживаниях.       — Мне интересно знать всё о тебе, — не согласился Натаниэль, отложивший незаконченный рисунок. — Ты в последнюю неделю какая-то грустная. Я пытался не расспрашивать, а просто тебя подбодрить, но эффекта надолго не хватило.       — А, да. Просто моя мама… у нас с ней несколько напряжённые отношения. Можно сказать, что я росла без неё. Не так давно она вернулась, и теперь пытается состряпать из того, что из меня получилось, свою полную копию, — Квин Би тяжело вздохнула, кутаясь поплотнее в выданный ей Натом плед. — В общем, не ладится у нас с ней общение.       — О, как это знакомо, — хмыкнул Нат и откинулся на спинку своего кресла, неосознанно копируя позу своей собеседницы. — У меня с отцом так. Его никогда не было рядом, но он почему-то считает, что имеет право вмешиваться в мою жизнь.       — Именно! — согласно воскликнула Пчела и даже попыталась щёлкнуть пальцами, но ткань её костюма сделала звук глухим и нечётким. — Несмотря ни на что я, наверное, люблю свою маму, но не могу заставить себя её уважать.       Это был первый раз, когда они заговорили о чём-то личном. Проболтали они всю ночь. Тема семьи словно была клубком, ожидавшим, пока его, наконец, заметят и начнут разматывать. Нат рассказывал о том, как любит мать, посвятившую себя его воспитанию, являвшуюся его единственной опорой и поддержкой, говорил о том, как презирает отца, принёсшего его маме столько боли.       — Он и к своей новой жене относится так же, как к моей матери. Так у него ещё и хватает наглости в свои редкие визиты пытаться жаловаться на женщину, к которой он ушёл, — в груди Ната клокотало искреннее возмущение.       Квин Би говорила не так открыто, сдерживаемая тайной личности. Но того, что она рассказала, было достаточно для того, чтобы Натаниэль отлично понял, насколько одинокой девушка себя чувствует. Ни от друзей, ни от родителей она не получала достаточно тепла и участия, и Нат надеялся, что помогает ей хоть немного восполнить эту нехватку.       — Господи! — когда за окном уже начало светать, спохватилась Квин Би. — Мне же на учёбу сегодня! Извини, я тебя заболтала.       — Ничего, — покачал головой Натаниэль, стараясь выглядеть бодрым, несмотря на то, что его глаза слипались. — Я был рад провести это время с тобой.       — Я тоже, — Пчела улыбнулась совершенно очаровательно и, потянувшись к нему, потрепала парня по волосам. — Спасибо. Ты не представляешь, насколько это важно для меня.       Ответить Нат не успел, потому что девушка помахала ему на прощание и выпорхнула в окно, почти сразу же исчезнув из его поля зрения. Натаниэль потянул на себя оконную створку, перекрывая морозному воздуху доступ в комнату, а потом широко и с явным удовольствием зевнул. Не переодеваясь, он рухнул в постель и почти сразу отключился.

***

      Поспав всего часа три, Нат чувствовал себя разбитым и уставшим. Но, тем не менее, настроение у него было преотличным, а сердце хотело петь от радости. Пускай, он сегодня и не выспался, но разговор с Квин Би был гораздо важнее лишних часов сна.       — Куртцберг, ты что-то совсем плох, — елейным голоском протянула Буржуа, не отвлекаясь от подкрашивания и без того длинных ресниц. — Что, кошмары всю ночь мучали? Боялся, что не сдашь тест по химии.       — Очень смешно, Хлоя, — буркнул Нат, собирая вещи со скоростью улитки. — Хоть сегодня оставь меня в покое.       Это был последний урок на сегодня, и Натаниэль собирался вернуться домой и поспать. Он был готов даже к тому, чтобы уснуть прямо на лестнице по дороге в свою комнату. Главное сумку положить под голову, она помягче.       Хлоя легко взбежала по ступенькам к его месту и оперлась бедром о его парту. Её глаза хитро блестели, но Нату было не до этих игр. Он не знал почему вдруг Хлоя решила заставить его поверить в то, что он ей нравится, но он был бы полным дураком, если бы повёлся на её подначки.       — Что тебе нужно от меня? — Натаниэль поднял на неё взгляд.       — Хочу подоставать тебя, — усмехнулась Хлоя, скрестив руки на груди. — Ты отлично подставился, оставшись в кабинете последним.       — У тебя был плохой день? — устало поинтересовался Нат. — Хочешь поговорить об этом?       — Ты разве работаешь моим психотерапевтом? — подколола его Хлоя. — Нет, у меня был отличный день. Не ищи глубинный смысл там, где его нет. Не для твоих это помидорных мозгов.       — Почему ты такая колючая? — объяснить свои действия иначе, кроме как сонливостью он не мог, потому что Нат пододвинулся к ней и, обняв за талию, прижался щекой к её боку. — Ты такая красивая, Хлоя. Но такая колючая. Почему?       — Потому что… — Хлоя запнулась на мгновение, но тут же тряхнула головой, собираясь с мыслями. — Потому что я просто ненавижу всех людей. Потому что я — стерва, и этого достаточно.       — Нет, — Нат покачал головой, не отлипая от неё. Она была тёплой, и от неё тоже пахло цветочными духами, как от его Пчёлки. Глаза невольно закрывались. — Скорее боишься чего-то и никому не доверяешь.       — Ты же сам говорил, мои родители меня не любят, — Хлоя вдруг погладила его по голове. Это было мягкое и нежное движение. — Никто меня не любит. Поэтому я не люблю их — всё просто.       — Я бы тебя любил. Но ты вредная, а Пчёлка нет, — пробормотал Нат уже в полусне. — Она такая хорошая. Добрая и нежная. И красивая. Как ты.       — Как я? — переспросила Хлоя с улыбкой, продолжая гладить его волосы.       — Угу, — только и смог выдавить из себя Нат, окончательно провалившись в сон.       Проснулся он, примерно через час от телефонного звонка, всё так же сидя за партой, с полусобранной сумкой. У него ушло долгих две минуты, чтобы осознать, где он находится. Звонила мама, встревоженная тем, что Натаниэль до сих пор не вернулся. Нат заверил её, что скоро будет, поспешно заканчивая закидывать вещи в сумку.       Он так до конца и не понял, был ли тот разговор с Хлоей на самом деле или он просто ему приснился. Но в нижнем ящике стола, на самом его дне, под стопкой других рисунков, теперь лежало два портрета Хлои Буржуа.

***

      В отношениях с Пчелой они балансировали на тонкой грани дружбы и влюблённости. Вернее, Натаниэль был уже давно и безнадёжно влюблён в героиню, но всё никак не решался сделать первый шаг, а Квин Би вела себя так, будто была совершенно не заинтересована в романтических отношениях. Ему, конечно, иногда доставались от её щедрот короткий чмок в щёку или мимолётное объятие, но о любви с её стороны и речи не шло.       И тогда Натаниэль придумал «гениальный» план: нужно было заставить Квин Би ревновать. Когда он мысленно перебирал своих знакомых на предмет подходящей кандидатуры на роль его невзаимной любви, первой на ум почему-то пришла Хлоя: её милая улыбка, которую он видел всего раз за время знакомства, тот странный сон, в котором они говорили по душам. Но это было бы явным перебором. Предположить, что он влюблён в девушку, которая не даёт ему спокойно жить, было признанием собственных мазохистских наклонностей, которыми он никогда не отличался. Да даже думать об этом было чистой воды безумием.       Наконец, перебрав всех, Натаниэль остановился на самом безопасном варианте — Маринетт. Она была уже занята, так что ему в любом случае ничего не светило. Да и они с Мари были очень уж схожи характерами и увлечениями. Начни они встречаться, наверняка умерли бы со скуки.       Адриан только очень уж ревнив, но его Нат предупредит, что всё понарошку, он немного для видимости повздыхает по Маринетт, чтобы, если вдруг Пчела решит переговорить с его одноклассниками, все могли подтвердить: Натаниэль запал на старосту их класса.       Нат привёл план в исполнение сразу же, как только разговор с Квин Би, заглянувшей к нему в гости тем вечером, сдвинулся с мёртвой точки. Натаниэль специально расстарался и сделал пару кривых набросков Маринетт. Рука всё никак не хотела идти так, как надо, поэтому рисунки вышли не лучшего качества.       — Знаешь, я, кажется, влюбился, — максимально мечтательным голосом протянул Нат.       — Правда? — хитро прищурилась Пчела, и в её глазах промелькнул смутно знакомый лукавый огонёк. — И в кого же?       — В мою одноклассницу. Её зовут Маринетт, — Натаниэль с удовольствием заметил, как недовольно нахмурилась Квин Би.       — Ох, вот как? — девушка тут же закрылась, скрестив руки на груди, и даже отвернулась. — И что же в ней такого особенного?       — Ну, она открытая и добрая, — вполне правдиво ответил Нат. — Я даже её нарисовал.       Пчела приняла протянутые рисунки и саркастически хмыкнула. Натаниэль был согласен с её молчаливым вердиктом: вышло действительно даже хуже обычного. Что-то разучился он рисовать кого-то, кроме блондинок. Попрактиковаться что ли? Не стоит терять навык.       — Знаешь, у меня сегодня дела. Я всего на пару минут к тебе забежала, — взгляд Квин Би был непривычно холодным и каким-то безэмоциональным. Словно из неё всю душу вынули.       — Это из-за моих слов? Ты… ревнуешь? — вопрос Натаниэля прозвучал неуверенно, но девушка вдруг вздрогнула от неожиданности.       — Я? Кого? Эту Маринетт? Так мы с ней даже не знакомы. И, скажу тебе по секрету, мне нравятся парни, — смешок у Пчелы вышел каким-то нервным. — Или тебя? Но мы ведь просто друзья, верно?       — Да, конечно, — кивнул Нат, одновременно довольный её реакцией и разочарованный тем, что она не ответила честно. — Всего лишь друзья.       — Тогда до завтра, — Квин Би натянуто улыбнулась и поспешно ушла, а Нат только укрепился в своей странной и глупой по своей сути идее.

***

      — Дай-ка сюда, — Хлоя выхватила у Натаниэля портрет Маринетт, который вышел уже чуть лучше предыдущего. — Какое убожество. Куртцберг, Дюпен-Чен уже занята. Неужели ты в неё вдруг влюбился? Бедняжка! Давайте пожалеем нашего неудачливого Ромео!       Нат смотрел на Хлою недоумённо. Почему она вдруг решила заглянуть в его скетчбук? Почему вдруг так взъелась на него за эту ненастоящую влюблённость? Это было так внезапно. Единственной, кто знал точно про его несуществующие чувства была…       — А тебе-то что? — вклинилась в разговор Аликс, встав на сторону друга. — Он же к ней не лезет со своими чувствами. Это его дело.       — Мне? Ничего. Просто кандидатура очень уж неподходящая, — фыркнула Хлоя насмешливо.       А Нат замер как громом поражённый, пытаясь переварить свалившееся на него осознание. Хлоя была Квин Би. Она была его Пчёлкой! И как он мог раньше не понять? И эти светлые волосы, и голубые глаза в обрамлении длинных ресниц, и запах цветочных духов.       — Скажи мне, Куртцберг, каково видеть любимую девушку с другим? Твоё сердце разбито? — с притворным сочувствием посмотрела на него Хлоя.       Она ведь ему намекала! У Квин Би и Хлои день рождения в один день! Она тоже была уставшей в тот день, когда он проболтал с Пчёлкой всю ночь! О, как Натаниэлю хотелось вскочить, сжать её в объятиях, выдохнуть куда-то в район макушки: «Это ты. Моя любимая девушка — ты». Но он сдержался. И, возможно, зря.       — А тебе не даёт покоя, как у меня глаза красиво темнеют? — шепнул он так, что услышала только замершая рядом Буржуа. Девушка вспыхнула мгновенно.       — Не говори глупостей! — возмутилась Хлоя. — Ты… ты невыносим!       И она, раздражённо топнув ножкой, вернулась на своё место. А Натаниэль улыбался так глупо и так широко, что ему казалось, будто у него сейчас треснет лицо. Он нашёл её! Нашёл свою любимую! И теперь можно было, наконец, признаться себе, что Хлоя Буржуа всегда была неимоверно красивой, до боли в сейчас бешено колотящемся сердце.

***

      Квин Би не появлялась уже неделю, и Натаниэль начинал жалеть о своей глупой идее. Сегодня был последний учебный день перед новогодними каникулами, и это означало, что он больше не сможет каждый день видеть Хлою. Одна только мысль об этом, заставляла Ната хмуриться. Может, стоит рассказать обо всём девушке прямо сейчас?       Весь их класс собрался во дворе возле коллежа, играя в снежки, и только Хлоя не присоединилась к всеобщему веселью, уверенно направляясь к уже ожидавшему её автомобилю. Адриан вдруг бросил Нату тихое, но весёлое: «Должен будешь» и запустил в Хлою снежком.       — Что за.?! — возмущённо воскликнула девушка и резко развернулась, чтобы обнаружить Адриана, с довольной ухмылкой подкидывающего на ладони уже готовый к полёту очередной снаряд. — Адришу, ты что творишь?!       — Хлоя, не будь букой! Сегодня последний учебный день в этом году. Давай с нами, — Адриан призывно махнул рукой.       — Ну, ты сам напросился, — Хлоя уверенно натянула жёлтые перчатки и кинулась в бой.       Нат сам не помнил как это случилось, но в какой-то момент в разгаре боя он влепил Хлое снежок прямо пониже спины. Буржуа возмущённо вскрикнула, опрокинула его и, усевшись парню на грудь, принялась нагребать снег прямо ему за шиворот. Нат смеялся, пытался отбиться, скинуть её, но в итоге они оба устали хохотать, и замерли. Натаниэль смотрел в её сияющие глаза и улыбался. Разве что дышать было очень уж тяжело.       — Хлоя, слезай, раздавишь, — со смехом попросил он.       — Ой! — Хлоя, и без того раскрасневшаяся от мороза, покраснела ещё больше и поспешила подняться на ноги. — Извини.       — Ничего, — всё ещё улыбаясь как идиот, ответил Нат, садясь на холодном снегу и ощущая, как неприятно скользит по спине тающая льдинка.

***

      Естественно, он заболел. Температура поднялась, но, к счастью, не настолько, чтобы чувствовать себя умирающим. Правда в горле першило и разговаривать было больно, так что приходилось общаться текстом. Иногда сообщениями, а иногда просто карябая текст на бумаге.       Но меньше всего Нат ожидал, что Квин Би вдруг постучится в его окно с каким-то пакетом в руках. Натаниэль никогда ещё не нёсся к окну так быстро, как в этот день. Отперев створки, он широко и искренне улыбнулся, но почти сразу же закашлялся, согнувшись чуть ли не пополам.       — Так, ну-ка, быстро в постель, — шикнула на него Хлоя. — Окно сама закрою. Ложись давай.       Нат послушно залез под одеяло, и отпил немного тёплой воды из стакана, стоявшего на тумбочке. Кашель, наконец, отпустил, и Натаниэль устало откинулся на подушки. Пчела уселась на край его кровати и достала из пакета контейнер.       — Ну, я слышала, что когда человек болеет, то ему нужно есть суп, поэтому вот, — Квин Би протянула ему контейнер… с супом из морепродуктов. Нат посмотрел на неё насмешливо. — Что? Это единственный суп, который я знаю.       — Спасибо, Хлоя, — хрипло выдал Натаниэль.       — Всегда пожалуйста, — высокомерно выдала героиня, а потом замерла в замешательстве. — П-подожди, ты знал? Как?! Когда?!       Натаниэль молча показал на своё горло, подразумевая, что ему больно говорить, а потом взял руку девушки в свою и на её раскрытой ладони очертил пальцем сердечко. Сжав её руку в кулачок, Нат запечатлел на костяшках короткий нежный поцелуй.       — Нат, — растроганно выдохнула Хлоя и стиснула его в объятиях. — И я тебя тоже люблю!       Она устроилась у него под боком, для чего Натаниэлю пришлось немного отодвинуться от края кровати, и едва ли не мурлыкала от удовольствия. Пчёлы, правда, не умели мурлыкать. Наверное, только это её и останавливало. Нат натянул на нос шарф, обмотанный вокруг его горла и пояснил:       — Чтобы не заразилась, — голос у него был хриплым от кашля.       — Молчи уж, заботливый ты мой, — Хлоя устроила голову у него на плече. — А я знала, что Маринетт тебе не нравится. Я ведь лучше, правда?       — Для меня — да, — согласно кивнул Нат.       — Молчи, блин, я сказала! — возмутилась Хлоя, и Натаниэль рассмеялся, чувствуя себя бесконечно счастливым, даже несмотря на температуру.