Пролог:Падение в неизвестность

Пролог

Падение в неизвестность

      Боль, жгучая и разъедающая изнутри боль... Пронзительная, огненная боль в простреленном виске. Тело Рико рухнуло на холодный пол с тихим и глухим стуком ударившись о кафель, а под местом выстрела уже растеклась лужа крови, в которой старший Морияма свободно мог увидеть собственное отражение. Глаза Рико расслабились, а блеск в них потух, делая взгляд полностью пустым. Ичиро стоит над ним с дымящимся пистолетом, его лицо не скрывает ледяного безразличия. Он оборачивается к Нилу, что был свидетелем жестокой, но справедливой, по его мнению, расправы. — Это было неизбежно, — говорит больше в пустоту, чем Рико, Ичиро. Но Рико уже не слышит и, вероятно, не услышит больше никогда. Самое горькое в этом то, что Рико всё ещё здесь какое-то время и видит всё это: как его брат, внимания которого он так яростно добивался, без какой-либо проблемы говорит с Джостеном. Победителем в этой жизни. Рико не успел и двинуться, как начал падать в темноту. Странный и непонятный, похожий на гудок поезда звук начал набирать громкость, оглушая на полете в белый свет. Вспышка.

***

Рико просыпается с криком, вцепляясь в простыни под собой. Он шумно дышит, в ушах всё ещё звенит, всё тело чертовски дрожит, а висок то и дело пронзает острая боль. Открыв глаза, он понимает, что он не в крови на полу перед Ичиро, а в своей..комнате? Только вот он вовсе не узнаёт... это место. Это не Эвермор, не Гнездо, а что-то другое... Светлые обои, небольшая люстра и темно-серый паркет, покрытый плюшевым ковром. Шкаф, полный детской одежды, и кровать со светлыми простынями, на которой он сейчас и находился. Он скидывает одеяло с себя и шатко поднимается с места. Шатнувшись назад, он опирается рукой на стену. Он держится за голову и жмурится, видя, как в темноте закрытых глаз пульсируют цветастые вспышки. Даже так голова не перестает трещать. Открыв глаза, он замечает: что-то не так... Пол, он... подозрительно близко. Рико осматривает свои руки, что слишком нежно выглядят для его многолетнего стажа в «Экси». В конечном итоге он решает подойти к зеркалу у противоположной стены и... видит то, что не может понять полностью. В зеркале словно... не он, кто-то другой. Нечто... маленькое и хрупкое на вид. — Не может быть... — тихо звучит невинный и ещё не сломанный голос ребенка. Рука непроизвольно тянется к его детскому лицу — там, где должна быть татуировка: римская цифра «I», — но её будто и не было никогда. На тумбочке стоит календарь. Судя по году... лето 1992-го. Ему ещё далеко до своего судьбоносного поражения в 2007-ом, что впоследствии завершилось его смертью... Он продолжительно смотрит в зеркало, всматриваясь в свои «новые» черты, и видя не того измождённого, уставшего от жизни сломленного человека, которым стал к концу жизни. Перед ним сейчас — шестилетний мальчик с блеском в ещё живых глазах, ещё без дна отчаяния в глубине, его пока что невинной, души. Первой мыслью, что прозвучала в его разуме, была: «Надо придумать, как пережить встречу с братом». После недавно пережитой смерти, он мог думать лишь об этом. Рико начинает мысленно прикидывать, сколько лет ему надо прожить, чтобы вернуть свою корону... Нет, не так. Что-то другое, но пока он не может разобраться, что именно. В коридоре послышались глухие шаги. Очевидно, что это кто-то взрослый. Шаги не хромые, как обычно звучали шаги его Хозяина — создателя того, чем Рико стал из этого милого ребенка, что всегда был в погоне за вниманием, что старался всячески доказать собственную ценность ему или себе. Честно, Рико сам пока не уверен. Теперь Рико старательно избегает Тэцудзи. Раньше он наивно и слепо выполнял приказы дяди, видя в нём единственный образец силы и свой шанс доказать хоть кому-то, что он сын Кенго,что он имеет право носить фамилию Морияма. Но теперь та дымка наивности спала, и он помнит его предательство — как тот отступил, сдался, не стал защищать племянника, которого растил, нет, муштровал столько лет, когда Ичиро поднял на него пистолет, и даже слова не сказал в защиту Рико. Это ранило даже сильнее, чем то, что Ичиро заключил сделку с Нилом... Нет... Натаниэлем. Это было нечестно. Почему ему это далось так легко? Рико знает, что не может просто «притвориться хорошим». Слишком много крови и грязи на руках. Слишком много людей, как Жан Моро, которых он сломал самыми изощрёнными способами и радовался каждому болезненному вздоху или стону со стороны жертвы. Стать хорошим с тем опытом, какой он имеет, он уже не может. Он может попытаться уменьшить конечный ущерб. От этих мыслей по спине пробежал холодок, словно по ней водили кубиком льда или... лезвием ножа, что он вгонял в Натаниэля на рождественских каникулах... Неосознанно Рико начал улыбаться, но вовремя себя отдернул. Нет. Нельзя. Такое поведение сократит его жизнь на несколько лет, или он вовсе умрёт, не начав даже пытаться себя спасти. От нахлынувших переживаний Рико слабо похлопал себя по щекам и выдохнул. — Надо держать себя в руках. Чувствую себя слишком рассеянным...отвратительно. Он думает, как бы так избежать Натаниэля, зная, что их встреча — это цепная реакция, ведущая к краху и смерти. «Нельзя давать ему повода заключать сделку с Ичиро... иначе всё пойдет коту под хвост...» — такая мысль проносится в его голове. Он сталкивается с Ичиро в коридоре. Вместо угрозы тот произносит: — Тецудзи ищет тебя. Не заставляй его ждать, — После чего уходит, оставляя Рико посреди коридора в полном недоумении и с упавшим куда-то в пустоту сердцем. Он даже не сразу понял, что ему только что сказали, из-за бьющего в ушах пульса, к которому примешивался звон от прилившей крови. Что это было? Почему он ощущает это сдавливающее чувство где-то в груди? Он нервно вздохнул и двинул на ватных ногах куда-то в сторону, где, в теории, должен быть Хозяин... В голове всплывали всякого рода силуэты, что пугали ещё больше. Он вздрогнул, когда Тецудзи спросил про собранные вещи. — Ты собрал вещи? — Рико поднял виноватый взгляд на тренера и извинился, но голос предательски дрогнул. — Нет, я ещё не разбирал шкаф... — Потом он зажмурился, даже не успев среагировать на этот свой промах. А потом и вовсе отшатнулся. — Я сейчас всё соберу! Честно! — Тело начало истерично дрожать, и он под раздраженное «ладно» от Тецудзи побежал в комнату, куда пришел спотыкаясь. Только в комнате он понял, что смертельно испугался его... Почему? Почему так? Раньше говорить с ним не казалось чем-то... Страшным. Он мог смотреть ему в глаза, а сейчас не может смотреть на Хозяина дольше двух секунд. Это было отвратительное чувство, которого Рико не знал. Или в прошлой жизни из-за собственной слепой веры считал, что всё не настолько плохо? Или под гнётом памяти из прошлой жизни юное тело, для которого такое кажется слишком страшным, не готово к такому стрессу?