Глава первая:Игра на грани боли

Глава 1

Игра на грани боли

Рико расторопно собирал свои вещи, пока дядя и по совместительству будущий тренер принес ему форму для сборов. Как только чемодан был собран, Рико обошел всю комнату, желая удостовериться, что ничего не забыл. Немногочисленные пожитки в этой небольшой, но уютной комнате, которая перестанет быть его, как только он переступит ее порог, а следом — и порог двери, ведущей в Гнездо, были собраны. Дверь с тихим скрипом закрылась за ним, и он покинул свое детство, тихо ступая по паркету и с трудом волоча за собой тяжелый чемодан. Внутри туго уложились учебники, вещи одного и того же мрачного черного цвета, форма, две пары обуви, и три вида штанов: шорты, брюки, спортивные штаны. Вернувшись к дяде, он, дрожа от тяжести неподъемного груза, изо всех сил старался удержать чемодан, чтобы тот не перевесил его самого. Глядя на эту борьбу, Тецудзи раздражённо стиснул зубы, с силой выдохнул воздух и принялся нервно тереть переносицу. Но, несмотря на все потуги еще маленького Рико, дядя не стал ему помогать, а лишь махнул рукой, бросив через плечо: «Догоняй», — и начал быстро удаляться по коридору. «Козёл...» — пронеслось в голове у Рико. Ведь дядя, который изначально должен был быть поддержкой и опорой для племянника, так легко уходил, даже видя, что Рико с трудом справляется с вещью, которая была тяжелее его самого раза в два. Прошло всего несколько минут тщетных попыток сдвинуть чемодан с места, как одна из служанок, занимающихся уходом за комнатами, решила помочь мальчику. Взрослая девушка с заметными не японскими чертами лица без лишних слов взяла у него неподъемную ношу и пошла рядом, чтобы загрузить вещи юного господина в машину. Машина тронулась, и Рико, украдкой поглядывая на суровый профиль Тецудзи, втайне надеялся, что тот хоть что-нибудь ему скажет. Но ничего. Единственное, что было слышно в салоне, — это размеренные щелчки поворотников, редкое шуршание ткани от одежды водителя, да навязчивый дребезжащий шум из багажника, где лежал единственный, плотно набитый чемодан.

***

Прошло уже три года с тех пор, как его поместили в Гнездо, и изматывающие тренировки стали такой же частью жизни, как и дыхание. Но корт университета Эдгара Аллана всегда встречал его лишь пренебрежительным ледяным дыханием. Высокие, уходящие в темноту своды поглощали любой звук, превращая его в приглушенное, пугающее эхо, медленно растворяющееся в черноте стен. Воздух был густым и спертым, пропахшим старой пылью, потом давно ушедшей команды первого дивизиона и едким запахом лака для дерева, — навязчивым призраком, витающим под потолком. Рико стоял на линии подачи, сжимая в ладони клюшку, идеально подогнанную под его нынешний рост и намеренно легкую по весу, чтобы можно было делать взмахи без особых усилий. Не свою, ту, выточенную по мерке, с идеальным балансом, а грубый учебный инвентарь. Она казалась ему неестественно легкой, чужой. Но это была не та проблема, которую Рико хотел бы решить в первую очередь. Гораздо страшнее было другое. От локтя до кончиков пальцев его правая рука горела ледяным, мертвым огнем. Ощущение было словно ее туго обернули колючей проволокой, и при каждом движении в кожу впиваются сотни мельчайших осколков стекла. Напоминало ту странную боль, когда отсидишь ногу и она занемеет, но теперь эта фантомная агония была возведена в абсолют — жестокая реакция тела на память из будущего, которого еще даже нет. Он едва чувствовал рукоять подушечками пальцев, руки плохо слушались, а сжать посильнее клюшку не выходило: от непонятной слабости она словно вот-вот должна была выскользнуть. В виске пульсировала тупая боль. Стоило зажмуриться, пытаясь сосредоточиться на предстоящей игре, как в голове проскакивало воспоминание: свист воздуха сквозь сетку тяжелой вратарской клюшки, идущей снизу вверх, тупой удар по руке, а потом — оглушительный, противный хруст ломающейся кости. Смазанное, искаженное яростью и раздражением лицо Миньярда... Честно, Рико толком не мог вспомнить, как тот выглядел в тот момент: был ли он счастлив или его черты искривила чистая ненависть? Собственный, нечеловеческий крик, переходящий в истеричный хрип, заставлял волосы на голове шевелиться. Неужели он правда способен на такое?.. По спине пробежал ледяной холодок, кровь застыла в жилах, а волосы на руках встали дыбом — то ли от холода, то ли от ужаса, подступающего комом к горлу каждый раз, когда эта картина всплывала перед глазами. Тот перелом, как акт садистского удовольствия, животной мести, случившийся в другом времени, отзывался в нем сейчас, в самом начале, словно злая насмешка судьбы. Напоминая, что Рико — неудачник. Странно, но раньше это не задевало его так сильно, когда подобное говорил Хозяин. Под гнетом воспоминаний Рико принялся тереть кожу на ведущей руке, словно боль от этого могла стать меньше, но очевидного облегчения это не приносило. Он сглотнул ком сухости в горле, пытаясь прогнать подступивший ужас, и старался выровнять дыхание, чтобы не выдать своих переживаний. Он изо всех сил пытался силой воли прогнать и мешающую фантомную боль, но собраться было невыносимо сложно, а устойчивость тела будто намертно стала ниже. Это было невозможно. Это было безумием. Он был рассечен надвое: тело мальчика, дрожащее от напряжения, холода и ужаса, и сознание взрослого мужчины, несущее на себе все шрамы и увечья будущего. Очевидно, это юное тело было не готово принять весь кошмар знаний, обрушившихся на него. Тело начало судорожно бить мелкой дрожью. Концентрация была на нуле. Пока... — Рико, приди в себя! — Громоподобный голос Тэцудзи разрезал воздух, как лезвие, заставляя Рико вздрогнуть и едва не выронить из ослабевших рук клюшку. Он стоял у кромки поля. Неподалеку виднелась, кажется, Мэри Веснински, которую Рико с первого раза и не узнал, а еще... Кейли Дэй? Нет. Это была не она. Не похожа. Или Рико просто плохо помнил черты ее лица — ее постеры были настолько редкими после смерти, что в памяти оно превратилось в сплошное размытое пятно. Рико не стал заострять на них внимание. Тень его тренера падала на него так, словно тот стоял за спиной и шептал оскорбления прямо в ухо, проводя холодными пальцами по еще нежной и чистой от шрамов коже. — Соберись! Ты опять отвлекаешься! — Резало по ушам, и ему безумно хотелось, чтобы этот голос просто замолчал. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Закрой рот, не говори под руку, не сейчас, пожалуйста... Но тон был до боли знакомый, как собственное отражение в зеркале. Рико коротко кивнул, почти с машинной точностью, не поднимая глаз. Под кожей же все ходило ходуном от дикого ужаса, сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки, яростно колотясь под ребрами. Теперь взгляд Рико прилип к другой фигуре на корте. К Кевину. Кевину Дэю. В будущем этот парень станет единственным «Сыном Экси». Парень...нет, мальчик стоял напротив, держался явно увереннее Рико, но и его клюшка слегка дрожала в руках. Кажется, это был первый раз, когда они играли при забитых трибунах. Это был показательный матч, призванный продемонстрировать, чего стоит начальный, юный состав «Королевского Двора». Глаза Кевина, изумрудного цвета, такие родные, еще живые, широко распахнутые с четкой уверенностью и горящим блеском, были устремлены на мяч, а не на Рико. Он не боялся его, не было пока еще причины. Они стали друзьями с тех самых пор, как дядя начал привозить их сюда поиграть и научиться азам экси. Но в своей прошлой жизни Тецудзи использовал их наивность и искренний интерес к игре в своих грязных целях. И была еще одна фигура поменьше. Не их ровесник, чуть ниже ростом. У дальней стены, в арке, ведущей в подсобки, стоял рыжеватый, слегка кудрявый мальчик года на два младше, с горящими любопытством глазами. Голубые глаза. Ледяные, пронзительные голубые глаза, что вонзаются в тебя, словно иголки под ногти. Сын мясника. Натаниэль Веснински - тот самый, что был ребенком где-то в своем аду из которого у него есть выход. Этот мальчик был здесь не для игры. Он был здесь как ресурс, хорошо замаскированный ресурс. На защите. Его леденящий, но пока еще живой и горящий взгляд был устремлен на поле, но Рико знал — стоит ему сделать малейший неверный шаг, и Натаниэль придет мстить. И все закончится точь-в-точь как тогда. Бр-р... жутко. Холодок вновь пробежал по его позвоночнику. Животный, иррациональный страх перед этим мальчишкой, странное чувство, которое Рико пока до конца не понимал, списывая на банальный трепет перед первой серьезной игрой. Тэцудзи свистнул. Игра началась. Время показать себя. Игрового гения. Подача Рико. Взмах. Мяч полетел от его руки. Время замедлилось, как в замедленной съемке. Рико видел его идеальную траекторию, каждый вращающийся сшитый шов. Его мышцы, годами выточенные в аду прошлой жизни, рефлекторно сжались для ответного удара. Он видел брешь в защите Кевина, ту самую, которую они будут отрабатывать долгими месяцами. Он знал прием, который Тэцудзи «изобретет» лишь через несколько лет — резкий, угловой щелчок, почти неотразимый на такой скорости. Звуки скрипа подошв об пол, быстрые перебежки, пасы от Рико к Кевину. Удар. Тот самый идеальный удар, что принесет очко в баланс нового первого дивизиона «Воронов». Его тело рванулось было нанести его. Ведущая рука, пылющая фантомной болью, по инерции повела клюшку для удара. Замах. Но тут словно разряд. Острая, белая молния ударила от локтя к плечу, заставив его стиснуть зубы, чтобы сдержать стон. Не здесь. Не сейчас. Это был прием чемпиона, короля, а не испуганного и потерянного ребенка в слишком большой форме. Это был прием, который привлечет нужное ему внимание. Покажет его неестественную ценность. Возможно, Тецудзи признает его хоть на этот миг! Вместо этого Рико сделал неловкое, резкое движение, просто подставив клюшку. Мяч ударился о нее с глухим стуком и с тихим свистом отскочил обратно. Он забросил мяч в ворота. Медленно. Слишком медленно. Он облажался...Но тем не менее, он забил. Однако это все равно было плохо. Просто отвратительно для его уровня. Тишина повисла тяжелым свинцом. Лампочки на воротах загорелись, и прозвучал гудок, возвещающий о попадании. Трибуны взорвались сдержанным, но шумным гулом. Что-то, что прорычал себе под нос Тэцудзи, Рико толком не услышал. А потом, после игры, когда счет неубедительно остановился на победе «Воронят» с мизерным отрывом всего в одно очко, на него обрушился шквал оскорблений. Пощечина, поразительно громкая и сильная, заставила Рико запнуться о собственную ногу, едва удержавшись на ногах. Она была до отвратительного жгучей, и жар набирала силу уже после удара. Рико потянулся к щеке, чтобы коснуться воспалившейся кожи, но Тецудзи схватил его за воротник и, грубо притянув к себе, прошипел прямо в лицо: — Медленно. Слабо. Ты думаешь, что твое имя будет что-то значить теперь? Здесь ты — ничто! А особенно после твоего сегодняшнего провала! Пустое место, которое мне теперь придется исправлять! Я выбью из тебя все твои глупые мысли, что не касаются экси! — Лицо Рико в этот момент выглядело невероятно испуганным. Он смотрел на Тецудзи широко раскрытыми глазами, которые медленно наполнялись предательскими слезами, уже вскоре во всю катившимися по его щекам. Нижняя губа предательски задрожала. Рико стоял на носочках, чтобы не упасть от толчка, но ноги подкашивались, а по спине ползла леденящая паника. Тецудзи грубо толкнул его в стену, о которую Рико ударился спиной и медленно сполз по ней на пол, беспомощно провожая взглядом удаляющуюся фигуру Хозяина. Он хотел встать, побежать следом, остановить, но не мог даже пошевелиться. Он пытался восстановить дыхание. Было больно, легкие словно горели изнутри, противное, сдавливающее чувство. Рико зажмурил глаза. Он чувствовал всем нутром приближение той грубой силы, что ждала его, как только трибуны опустеют и Эвермор закроется на ночь. Фантомная боль в руке слилась воедино с ожидаемой, реальной болью по всему телу. Но ему не оставалось ничего другого, как привести себя в порядок и притвориться, что это не его только что загнали в угол. Что не его сейчас унижали за плохую игру. Раздевалка, где переодевалась его команда. Кевин. Натаниэля на месте не было — этих рыжих волос и колючих голубых глаз не было видно среди остальных. Рико открыл свой шкафчик и начал снимать форму, оголяя бледную, худую спину, после чего поплелся в душ. Под струями воды он надеялся остаться подольше, лишь бы отсрочить неизбежное. Лишь бы не чувствовать боли. Не снова. Он терпеть не мог ее. Почему сейчас это было так больно? Почему раньше она казалась не такой сильной? Почему... Слишком много вопросов, на которые, как он знал, ответов он не получит. Прошлая жизнь кричала в нем, требуя сопротивления, мести, может, даже крови. Но он не двинулся с места. Он принял это. Потому что это был знакомый, протоптанный путь. Потому что первый урок его нового времени должен был быть усвоен раз и навсегда. Он был в ловушке не только стен Эвермора. Он был в ловушке самого себя. Кабинет Тецудзи. Первое, что ощутил Рико, — это тупой удар, обрушившийся на его плечо и сбивший с ног. Боль заставила его болезненно вскрикнуть. Он упал на холодный, еще не истертый до дыр паркет — такой новый с виду... Это ненадолго отвлекло, пока боль не стала единственной реальной, настоящей вещью, в которой он мог быть уверен. Удары сыпались точные и методичные. Его пинали, таскали за волосы, выбивая из мальчика душераздирающие крики, сбивчивые извинения, обещания исправиться, стать лучше. Грохот в кабинете был почти ритмичным. Когда Рико уже зажался в угол, дрожа всем телом и наивно надеясь, что это его спасет, Хозяин неожиданно погладил его по голове и грубо приподнял его подбородок, приблизившись почти вплотную и впиваясь взглядом в его глаза. Последнее, что Рико услышал, было: — Будет еще хуже, если ты в следующий раз опозоришься. — Хозяин отбросил его лицо, и Рико стукнулся головой о дверцу книжного шкафа, издав сиплый стон, больше похожий на скулеж побитой собаки. По сути, так оно и было. Потом. Коридор. Очень длинный. Больно. Дверь. Свет. Он даже не понял, как добрался. Вернулся он в комнату на ватных, подкашивающихся ногах, где его встретил выскочивший с кровати второй номер. Кажется, он лишь успел закинуть под подушку книгу по истории. Хах...вообще не меняется. Рико видел, как Кевин сглотнул и отвернулся, не в силах смотреть на него. На теле не было живого места, особенно под футболкой. Тецудзи хорошо «заботился» о милой мордочке Рико, по которой ни разу не ударил. Зато на шее, чуть ниже кадыка, уже наливалась синевой гематома от удушения, массивные следы пальцев отчетливо проступали на нежной детской коже. И впервые за две жизни Рико Морияма позволил всепоглощающей тьме забрать себя, не успев даже начать бороться... Ему дали вторую попытку, но...он пока не был уверен, что сможет справиться с этим. Почему раньше все это казалось проще?.. Сделав пару шагов, Рико от бессилия шатнулся вперед и начал падать. Кажется, Кевин окликнул его...или просто показалось? Больно. Очень больно. Видимо, именно так ему предстояло платить за все свои ошибки и грехи, совершенные в прошлом. *** ============Новое уведомление!==========

[Загрузка...]

[Загрузка завершена ✓]

[Загрузка данных из пакета...(456/1260)]

[Загрузка завершена ✓]

[Внедрение системы талантов..]

[Система талантов загружена]

[Запуск..]

[Запуск завершен ✓]

[Добро пожаловать в систему, префект]