Шестнадцатая глава:Почему ты молчишь?

Глава 16

Почему ты молчишь?

Рико прижался к Тэцудзи так сильно, словно пытался впитать его спокойствие и уверенность через кожу, словно он был единственной надежной частью в этом шатком мире, отделенной от него, но столь необходимой. Его взгляд нервно скользил по знакомым чертам лица дяди — резкой линии скулы, твердому подбородку, прямым губам. Ему было жаль,что его дядя получил по лицу от отца за то что Рико его не заметил.. Он отчаянно хотел прикоснуться, убедиться, что это не мираж, что Тэцудзи реален и все еще здесь, но пальцы замирали в сантиметре от его щеки, опаленные невидимым страхом. Вместо этого он тихо, почти неслышно обвил его руками, прижавшись к твердому плечу, и принялся беззвучно шептать одно и то же, как заклинание: «Прости… прости… прости…». Он ощущал себя ещё более виноватым в этой своей слабости, в этой потребности в утешении, которая казалась ему непозволительной роскошью и предательством собственных принципов. Тэцудзи, вопреки всем ожиданиям, не оттолкнул его. Он не думал ни о какой вине. Его большая, привыкшая сжиматься в кулак рука легла на вздрагивающую спину племянника и принялась медленно, почти заботливо, гладить ее, выписывая широкие, успокаивающие круги между лопатками. Другой рукой он прижимал Рико к себе, создавая кокон из защитной близости, молчаливое тактильное утешение, которое было красноречивее любых слов.

***

Часом позже, в роскошном, залитом мягким светом банкетном зале, Рико сидел, зажатый между двумя полюсами своего страха. С одной стороны — непоколебимая, но пока что нейтральная скала в лице Тэцудзи. С другой — бушующий, непредсказуемый вулкан по имени Натан Веснински. Почему именно с этим рыжим сумасшедшим?! Рико всем телом жался к дяде, стараясь создать хотя бы иллюзию расстояния между собой и тем, чей пристальный, не моргающий взгляд буквально прожигал его насквозь. Казалось, Натан видел не просто испуганного юношу в костюме, а что-то гораздо более интересное и ценное, что-то, что он уже мысленно помечал своим клеймом широко улыбаясь. — Натан, прекрати раздевать глазами моего племянника, — прозвучал низкий, предупреждающий рык Тэцудзи. Его пальцы непроизвольно сжали плечо Рико. Брови Натана, словно два огненных ястреба, взмыли вверх, а уголки губ растянулись в едва уловимой, довольной ухмылке. Он с нескрываемым удовольствием наблюдал, как Тэцудзи буквально втягивает Рико под свое крыло, а тот, бледный и подрагивающий, покорно позволяет ему это, словно испуганный птенец. По другую сторону от Тэцудзи, создавая живой барьер, сидели Жан, Кевин и Элоди. Их взгляды тоже были прикованы к Рико, полные немого вопроса и сильной тревоги — всего полчаса назад у него была настоящая, дикая истерика, и они понимали, что для него эта свадьба — не праздник,а скорее минное поле. Внезапно музыка сменилась на торжественную, и все взгляды устремились к выходу. Появилась она. Тайко. Девушка выглядела абсолютно идеально, словно сошедшая со страниц глянцевого журнала. Изумительное пышное платье, белоснежное и сияющее, изящно подчеркивало стан, не скрываясь в многослойных складках, а лишь слегка касаясь пола. Фата, как легкое облако, обрамляла уложенные с безупречной точностью волосы. Но даже не наряд заставлял замирать сердца, а ее спокойная, лучистая улыбка и уверенная осанка. Взгляд Ичиро, обычно холодный и собранный, мгновенно вспыхнул, засверкал неподдельным восторгом и обожанием. Он смотрел на нее так, будто видел не просто женщину в свадебном платье, а самое настоящее чудо. Рико тоже засмотрелся, забыв на мгновение о своем страхе. Он вспомнил мимолетное упоминание этого имени в ледяном голосе отца по телефону, но реальный образ не имел с тем сухим упоминанием ничего общего. Она была… сияющей. Когда Ичиро и Тайко обменялись клятвами, а затем и кольцами, зал затаил дыхание. Их первый поцелуй как мужа и жены был нежным, почти целомудренным, но в нем читалась такая глубина чувств и обещание будущего, что у Рико от невольного волнения и смущения щеки залились ярким румянцем,он прикусил ноготь на большом пальце. Он смотрел на них, завороженный этой картиной совершенства и гармонии. Слишком хорошо выглядят вместе. Романтика для пубертатного организма была как огонь и фетиль. Тэцудзи скользнул взглядом с залитого румянцем, изумленного лица племянника на Натана — и сразу замер. Тот по-прежнему смотрел не на счастливую пару, а на Рико, и в его глазах плескалось нечто голодное и хищное. — Прекрати, — прошипел Тэцудзи уже так тихо, что услышал только Натан, но в его шипении была стальная хватка и ясная угроза. Натан лишь хихикнул в ответ, коротко и тихо, и нагло, вызывающе ткнулся носом в нос и лоб Тэцудзи, нарушая все границы приличия, естественно для психа. — Не понимаю, о чем ты, старина. Разве можно оторвать взгляд от такого милого зрелища? — он многозначительно кивнул в сторону все еще раскрасневшегося Рико. Рико, прислушиваясь к их тихой, но напряженной перепалке, краем глаза уловил мерцание в воздухе. Перед ним всплыли ненавистные системные окна, и его кровь застыла в жилах,они были красными оповещая о тревоге.. +5 очков симпатии персонажа Натан Веснински; +5 очков симпатии персонажа Натан Веснински; +5 очков симпатии персонажа Натан Веснински. Тройное уведомление, одно за другим, отскакивало прямо перед его мысленным взором, как три молотка, бьющие в одну точку. Его начало трясти уже по-настоящему. А затем появилось самое страшное. Новое окно, обрамленное едва заметной пульсирующей красной каймой. [Статус отношений: Нездоровый интерес.] По спине Рико пробежала ледяная, паническая дрожь, мелкая и неконтролируемая. Это было уже не просто неприятно — это было по-настоящему страшно, инстинктивно, на животном уровне. Он судорожно вцепился пальцами в дорогую ткань рукава Тэцудзи, его костяшки побелели от усилия. Дрожь, исходившая от него, была такой явной, что Тэцудзи, не говоря ни слова, резко встал, буквально поменялся с ним местами и тяжело опустился на стул, став теперь живым щитом между племянником и «рыжим мудаком» как Тецудзи его называл. Его широкая спина полностью закрыла Рико от назойливого взгляда и пришло хоть какое-то облегчение. Церемония официальной части подошла к концу, и гостей начали рассаживать за заранее накрытые столы. Рико, все еще пытаясь отдышаться, увидел новое всплывающее окно. Оно светилось зловещим желтоватым светом. [Побочное задание: «Выживание на свадьбе»] [Префект, из-за рандомайзера ваши места были выставлены в максимально опасные места. Так же на это повлияла ваша нулевая удача. Постарайтесь не тревожиться.] {Не тревожиться?! Ты с ума сошел?!}— мысленно закричал Рико, чувствуя, как по телу разливается знакомый холодный адреналин. — {Это же садизм!} Его худшие опасения мгновенно материализовались. Когда он подошел к указанному столу, его место оказалось… между его отцом, Кенго Мориямой, и Натаном Веснински. Казалось, сама судьба, или злобный код системы, свели вместе все его кошмары в одном эпицентре. Он сел, застыв в неестественной позе, боясь пошевелить хотя бы мизинцем, словно любое движение привлечет внимание хищников, между которыми он оказался. Со стороны он выглядел как самый бедный и несчастный родственник, случайно затесавшийся на пир к сильным мира сего. Он видел, как Тэцудзи, сидевший напротив, что-то с яростью шептал Ичиро, явно пытаясь выяснить, кто составил такую рассадку. Ичиро, с невозмутимым,но тревожным видом поправляя манжеты, так же тихо ответил, что лично он к организации этого мероприятия не имел никакого отношения, и его взгляд был чист и неподдельно искренен. А потом Рико почувствовал это. Что-то большое, теплое и на удивление сильное скользнуло под тяжелой скатертью по его ноге. Он инстинктивно дернулся и замер, глазами полными ужаса, уставившись под стол. Крупная, покрытая мягкими рыжими волосами рука Натана лежала на его бедре, властно и недвусмысленно. Рико медленно, как в кошмаре, поднял взгляд. Натан смотрел на него, и на его губах играла та же безумная, самодовольная ухмылка. Он поднес палец к своим губам в немом, но совершенно очевидном призыве к молчанию. Кенго, погруженный в изучение меню или собственные мысли, казалось, ничего не замечал — под густой бархатной скатертью царило свое, тайное правление. Рико заерзал, пытаясь незаметно стряхнуть с себя эту пугающую ладонь. В ответ пальцы Натана впились ему в бедро с такой силой, что Рико непроизвольно ахнул от боли и неожиданности — коротко, едва слышно. —Мг…! Звука было достаточно. Ледяные глаза Кенго мгновенно поднялись и уставились на сына. Рико дрожал, до крови и слез на глазах прикусив нижнюю губу, пытаясь сдержать и боль, и накатывающую панику. Его лицо было бледным и выражало чистый, неподдельный ужас. Кенго холодно окинул взглядом его, а затем перевел его на Натана, его брови грозно сдвинулись. — Веснински, — его голос прозвучал тихо, но с такой силой, что казалось, заморозит воздух вокруг. — Немедленно прекрати. И объяснись. Натан с театральным вздохом убрал ладонь, вскинув обе руки в изображаемом жесте капитуляции, но его глаза все так же смеялись,а сам он улыбался словно не сделал ничего плохого. — Босс, успокойтесь, я же просто удостоверился, насколько у парня хорошо сформировались мышцы ног. Растет перспективный атлет! — он говорил с нарочито-панибратской интонацией, полной фальшивого простодушия. — Так я тебе и поверил, Натан, — Кенго отрезал ледяным тоном, в котором не осталось ни капли сомнений в лживости объяснения. — Мышцы ощупывают в области икры для проверки тонуса, а не на внутренней стороне бедра. Не считай меня идиотом. И не касайся моего...сына.. без моего прямого разрешения. Понятно? —Кенго произносил "сына" словно это что-то мерзкое, обидно,но он хоть заступился.. хоть как-то. В этот момент Рико, все еще дрожа, нашел в себе крошечную каплю мужества. Он робко, кончиками пальцев, дотронулся до края идеально отутюженного рукава отца, его голос сорвался на сиплый, нервный шепот на японском. Его крупно пробивало дрожью. Было очень страшно. —О..отец… Могу… Можем мы поменяться местами? Пожалуйста… Кенго медленно, с преувеличенным отвращением, отбил его руку, словно отстраняя назойливого насекомого, и коротко, отчетливо цокнул языком, звук был сухим и унизительно-гневным. –10 очков симпатии персонажа Кенго Морияма. — Не трогай меня, — произнес он с ледяной, не оставляющей пространства для дискуссии простотой. — И сиди смирно. Не позорь имя Морияма своим жалким видом.

***

Прикосновения Натана под столом не прекращались. Они были как назойливые, ядовитые насекомые: то внезапное грубое сжатие бедра, то скользящее движение по колену, то просто тяжелая, влажная ладонь, лежащая на месте, словно метка собственника. Каждое такое прикосновение заставляло Рико внутренне сжиматься, по его спине пробегали мурашки от омерзения и страха. Он сидел, застыв в неестественной позе, стараясь не дышать, вцепившись пальцами в край стула, пока его костяшки белели от напряжения. В один из моментов, когда рука Натана наконец убралась, чтобы дотянуться до бокала, Рико почувствовал прилив слабого, отчаянного мужества. Он решил выйти из-за стола. Просто встать и уйти. Его взгляд упал на Тэцудзи, сидевшего напротив. Дядя выглядел уставшим, его обычно острый и ясный взгляд был затуманенным, он медленно вращал в пальцах стопку с чем-то крепким, погруженный в свои мысли. И эта усталость на лице Тэцудзи стала для Рико внезапным и непреодолимым барьером. — Он и так устал... — пронеслось в голове у Рико. — Зачем ему еще и мои жалобы? Вдруг он не захочет мне помогать? Сочтет это ерундой? А если не поверит? Скажет, что я все выдумываю,и что я слишком чувствительный...? Мысли метались, как перепуганные птицы в клетке, и в итоге загнали его обратно в самого себя. Он не пошел к Тэцудзи. Вместо этого, сделав вид, что потягивается, он робко направился туда, где за другим, более веселым столом сидели Жан, Кевин и Элоди. Их стол казался островком нормальности и безопасности в этом море фальшивого блеска и скрытых угроз. — И потом Элоди вся извозюкалась в кремовом пирожном! — с неподдельным, почти мальчишеским восторгом рассказывал Жан, размахивая руками. — А она начала бухтеть что-то на своем французском, все такое возмущенное и грозное, а сама вся в розовой глазури, как какой-то злой эклер. Рико не знал полную историю поскольку Жан делился с Кевином за которым они сидели рядом. В отличии от Рико,что сидел слишком далеко в самой не безопасной зоне. Кевин фыркнул не сдержав смеха, пытаясь скрыть улыбку за салфеткой. Элоди, услышав свою историю, надула щеки и с преувеличенным достоинством поправила платье, что только сделало ее еще более комичной и милой. —Что вы тут обсуждаете—Рико, пристроившись рядом с ними, невольно рассмеялся. Смех вышел тихим, немного нервным, но это был искренний смех. Напряжение в плечах понемногу начало отпускать, ледяной ком страха в груди слегка растаял. Рядом с друзьями стало действительно менее страшно и тревожно. Он слушал их болтовню, стараясь полностью погрузиться в этот уютный мирок, выстроенный ими здесь, в углу роскошного зала. Позже к их компании присоединился Ичиро. Новоиспеченный муж сиял спокойным, глубоким счастьем, но его внимательные глаза, привыкшие подмечать детали, не дремали. Разговор тек легко и непринужденно, пока взгляд Ичиро не упал на Рико. Точнее, на его руки. Рико, сам того не осознавая, продолжал потирать ладонью свое бедро, точно пытаясь стереть невидимую грязь или унять ноющую, точечную боль. Он наивно надеялся, что это механическое движение каким-то образом снимет давящий, липкий дискомфорт, оставленный прикосновениями Натана. Но от этого синяк, скрытый под тканью брюк, лишь ныл сильнее, напоминая о себе каждый раз. Ичиро заметил это странное, навязчивое движение. Он понял, что за ним стоит что-то важное, какая-то проблема, но не мог знать наверняка, какая именно. Он знал своего младшего брата — хрупкого, легко ранимого, с нервной системой, которая могла устроить «резкий сброс» от малейшей перегрузки, даже мнимой. Спросить в лоб означало спугнуть его, заставить замкнуться еще сильнее. — Рико? — мягко окликнул он брата, стараясь, чтобы голос звучал максимально спокойно и нейтрально. Рико вздрогнул и поднял на него вопрошающий взгляд, мгновенно выпав из общего веселья. Ичиро выбрал слова с осторожностью ювелира, подбирающего ключик к сложному замку. — Ты поранился? — он легким движением головы указал на бедро Рико, которое тот по-прежнему потирал. — У тебя что-то болит? Элоди, сидевшая рядом, тоже перевела свой серьезный, взрослый не по годам взгляд на Рико. Казалось, она уже что-то знала или, по крайней мере, держала в голове какую-то мысль которую при Рико говорить было бы не правильно.. Под многократным вниманием Рико замялся. Его щеки покрылись легким румянцем смущения. — Я… это… я просто сильно сжал себе бедро до начала церемонии, — выпалил он, отводя взгляд. — Нервничал после встречи с..Отцом.. Вот теперь побаливает.. Ложь вышла неубедительной, плохо срежиссированной. Голос дрогнул, а в глазах читалась явная тревога,он совсем разучился врать..в прошлой жизни это было убедительнее. Ичиро это заметил. Его собственный взгляд стал серьезнее, внимательнее. А Элоди продолжила молча изучать Рико, и в ее глазах мелькнуло не детское понимание.

***

Мероприятие подошло к концу. Неприлично дорогие машины одна за другой увозили уставших, но довольных мероприятием гостей. Поскольку Ичиро и Тайко официально удочерили Элоди, их первая брачная ночь приобрела совсем иной, семейный смысл. Они поднимались по лестнице в свои покои, уставшие, но счастливые, как вдруг Элоди потянула Ичиро за штанину. Остановившись, он опустился перед ней на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — Что такое, малая? Элоди посмотрела на него своими огромными, серьезными глазами, в которых отражался свет люстры. Она понизила голос до доверительного шепота, полного важности,чтобы не услышал никто кроме него. — Дядя Ичи, — прошептала она, — тот рыжий дядя, с странными глазами… Он трогал Рико. Под столом.. Я видела, когда наклонялась за салфеткой. Он делал ему больно. Рико все время отодвигался, но тот дядя не останавливался. Это же важно? Она сказала это прямо, как умеют только дети, еще не научившиеся скрывать правду за сложными формулировками. И в тишине ночного особняка ее тихий, чистый голос прозвучал громче любого обвинительного приговора. —Что?.. [Ичиро Морияма] [Статус чувств: Жгучая тревога] Рико уснул как только они с Тецудзи сели в машину. Поэтому он не увидел это уведомление.