Точка отсчёта

У тебя хорошая память. Это качество жизненно необходимо для путешественников, ежедневно путешествующих по десяткам, а то и сотням троп, многие из которых даже не фиксируются на картах, и ты сейчас как раз на одной из таких. Ты тянешь за поводья. Твой земляной дракон безропотно останавливается, даже не покачнув повозку, и ты можешь осмотреться в поисках ориентира. Ты замечаешь дряхлый пень, размером с твоего дракона, уродующий красивую поляну лютиков. На пне сидит юноша. — О, вот ты где. Чего так долго? — человек, которого ты абсолютно точно видишь впервые, начинает диалог с претензии. Его всклокоченные волосы — по-вороньему чёрные, редкий для Лугуники цвет — и острая форма глаз придают ему вид совсем недружелюбный, даже если бы он не хмурился. Не успеваешь ты придумать достойный ответ, как наглый незнакомец уже забирается на козлы рядом с тобой. — Нацуки Субару, — представляется он, пока ты задыхаешься от вопиющего нахальства, и полностью игнорирует попытки себя отпихнуть, — Если дорога жизнь, жми на газ. Ты не знаешь, что такое «жать на газ». Ты сдерживаешь слёзы, потому что жил праведную жизнь не для того, чтобы тебе на твоей же повозке угрожал грабитель. — Рыцарь, вообще-то, — фыркает Субару, когда ты проговариваешь это вслух. Он встряхивает тебя за плечи и указывает пальцем позади повозки, — Гони отсюда, говорю! Ты оторопело следуешь взглядом за его рукой: она указывает на лес, и в его тенях ты сперва ничего не видишь. Присмотревшись, ты различаешь человеческий силуэт в капюшоне. Присмотревшись ещё, ты понимаешь — он не один. Мантия одного из них мелькает в солнечном пятне. Фиолетовый с красным, цвета Культа Ведьмы. Народные преступники для королевских рыцарей; предвестники скорой смерти для случайных путников вроде тебя. Тебя больше не заботит личность соседа по повозке — ты изо всех сил бьёшь поводьями. Дракон, верно, почуявший опасность ещё раньше тебя, срывается с места, пока ты молишься богам, в которых никогда не верил, чтобы культисты оставили тебя в покое. По просвистевшему мимо повозки клинку с крестообразной рукоятью ты понимаешь, что это не работает. Ты не думаешь, куда гонишь, лишь бы не догнали, и выезжаешь на совершенно незнакомые тропы. — Куда?! — кричишь-спрашиваешь ты у спутника, когда видишь вдалеке развилку. — Я тебе что, гугл-карта?! — кричит Субару в ответ, — Направо?! Ты не знаешь, что такое гугл-карта, но направо — не хуже любого другого направления, когда за тобой гонятся убийцы. Направо — очень, очень плохое направление, когда оно заканчивается обрывом. Ты не можешь заставить своего паникующего дракона затормозить. Когда тот пытается остановиться, становится слишком поздно — даже четырёхсот килограмм ящерицы недостаточно, чтобы остановить повозку на полном ходу. Вы срываетесь вниз. Твой спутник падает раньше, с тошнотворным хрустом ломаются о камень кости, и это последнее, что ты слышишь перед тем, как разбиться самому.

***

Ты замечаешь дряхлый пень, размером с твоего дракона, уродующий красивую поляну лютиков. На пне сидит юноша, которого ты абсолютно точно видишь впервые. — Говорю сразу, — глаза у него страшные, и тон угрожающий: сто процентов грабитель, едва не плачешь ты, — на развилке едем НАЛЕВО. Многим позже, после побега; спасения; поворота налево:. …у тебя куча вопросов.