Глава вторая. Обещание выполнено.

С того дня прошло более пяти лет, и все эти годы Плешаков наблюдал за всеми её достижениями. Каждый год она становилась всё лучше и лучше. Были и взлёты, и падения, и каждое соревнование он смотрел. Смотрел, как растёт эта маленькая и хрупкая на вид девчушка. Он видел в ней потенциал, но пока для его тренировок она была ещё мала.

***

Давайте расскажу немного о семье Мизуки! Родители девочки — оба фигуристы, которые в своё время поставили по одному рекорду или же пытались поставить. Найтмер Терайбл — один из чемпионов высшего класса, имеющий звание «мастер спорта международного класса». Он исполнял в программах по максимуму прыжков, и одной из его целей было поставить два чистых пятерных прыжка, что редко удавалось. Он быстро мог ориентироваться и импровизировать, заменяя какие-то прыжки, чтобы остаться в первой тройке. Пятерные зачастую могли быть недокручены, из-за чего он не приземлялся, а если и приземлялся, то на две ноги или же с огромной «галкой» в четверть недокрута. Приходилось добавлять ещё прыжки, которые были стабильны. Но всё же он был одним из немногих, кто пробовал прыгать пятерные. Но поставил рекорд по количеству четверных прыжков в произвольной программе, сделав шесть четверных прыжков. По музыке парень выбирал то ли более тяжёлое и классическое, переделанное в импровизацию современной музыки. Манера катания была сдержанной и не такой эмоциональной, как у других. Кристина Тволфолд (в браке сменила фамилию на Терайбл) — одна из чемпионов, так же высшего класса, со званием «мастер спорта международного класса». Произвольная программа девушки под песню «Dream On» считалась легендарной из-за её сложности. Мало кто мог иметь выносливость, чтобы во второй части программы исполнять одни прыжки, да ещё и в основном чистые. Она исполнила две секвенции. Первая состояла аж из четырёх прыжков: четверного лутца, тройного ритбергера, тройного тулупа и трикселя. А вторая — из трёх: четверного флипа, четверного тулупа и дупеля. Такая сложность секвенций была немногим под силу, да что уж там скромничать, она была почти неповторима. Да, были иногда недокруты, но это было незначительно для баллов. По музыке девушка предпочитала что-то быстрое, чтобы был стимул для большой скорости. Она в основном выбирала что-то из рока с словами. Манера катания была эмоциональной: она играла со всеми, где-то могла показать язык или посмотреть на судей с усмешкой, могла даже в голос засмеяться, если это необходимо для образа. Она играла как настоящий актёр, и это давало ей сил. Дарквайт Терайбел — старший ребёнок в семье. Так же, как и родители, решил связать свою судьбу со льдом. У него есть хорошие данные как в физической, так и в духовной сфере. Скольжение для него не самая любимая тема, скорее болезненная. Прыжки не особо хороши, но если долго помучиться, что-то да получится, как говорится. Из музыки предпочитает брать для программы что-то из современного, исполняющееся на музыкальных инструментах без слов. Риф Терайбел — младший сын. Точно так же, как сестра, брат и родители, решил стать фигуристом. Парень хорош в прыжках, весь в мать пошёл, делать их может так же бесконечно. Скольжение терпеть не может, и если мать кое-как, но могла ещё приспособиться, то у него это полное исключение. Он либо падает на крюках-выкрюках, либо делает всё косячно, и в основном пользуется спиралями, но какие они шикарные! Из музыки он выбирает какой-нибудь рок-н-ролл. Для него музыка энергичная даёт больше сил.

***

А в зале с зеркалами в рост двухметрового человека, станками для растяжек, матами разминается множество детей разного возраста, от 8 до 16 лет. Кто-то прыгает на скакалке, кто-то растягивается, а кто-то повторяет свою программу на выступление. Мизуки стояла у станка и делала махи назад. Нога доходила до такой высоты, что получался почти шпагат на одной ноге. Движения были немного суетливые, с явным волнением. Сегодня настал день, когда её первая цель может осуществиться. Она не может ошибиться, не имеет права. Она делала всё ради этого: следила за питанием, занималась шесть раз в неделю почти весь день, с дополнительными тренировками. Мысли о программе прервало внезапное касание её ноги. Её почти сразу небыстро подняли вверх и держали так, одна рука облокотилась на станок. Это оказалась Елена. — Ты вся трясёшься, — подметила она. Мизуки повернула голову к тренеру по скольжению. — Успокойся, это всё те же соревнования, как обычно. Ты же всегда была спокойной и выходила на лёд уверенно, что сейчас изменилось? — Да так... не совсем важно, — девушка отвернула голову. Лицо выражало спокойствие, вот только сердце стучало в бешеном ритме. Лена нахмурилась и сильнее подняла ногу к стенке, на которой был прикреплен станок. Теперь эта поза походила больше не на стоячий шпагат, а на какую-то дугу. Брюнетка прикусила язык от болевых ощущений в мышцах, выдохнув через нос. Спустя пару минут Ёркаевна отпустила ногу ученицы. Как только та встала на обе ноги, она повернула девушку к себе спиной, взяла за плечи, выпрямила её спину, уведя плечи назад. — Помнишь? Ровная спина, напряжённые ноги и руки, и включённая го-ло-ва, — произнеся последнее слово по слогам, она убрала руки. — Ты всё умеешь, только не бойся ничего и никого. Елена похлопала Мизу по плечам и ушла. А на подмену ей пришёл Борис Сергеевич, ну или как все его называют — Барс. — Ну что, повторим прыжочки? — он потёр руки друг об друга с обычной для него улыбкой. Девочка кивнула. Размявшись на двойных турниках, пошли прыжки. Разбег в пару шагов и прыжок, который должен быть дупелем, но она приземлилась на две ноги, не докрутив пол-оборота, тем самым сделав только два оборота. Ещё одна попытка — снова неудачно. Это начинало уже явно бесить спортсменку. Ещё одна попытка — падение из-за перекрута. — Так, стоять! — тренер не дал и шагу сделать ученице. Взял за плечи, смотря в глаза. — Всё хорошо, слышишь? Не нервничай, нервничая, ты усугубляешь ситуацию. Успокойся. Мизуки тяжело дышала, но вскоре успокоилась. — Я спокойна... — Так то лучше. Давай что-нибудь другое. Она кивнула и, отойдя, сделала с разбегу тройной флип — чистый. Повернула голову к тренеру — получила одобрительный кивок. Ещё пару раз прыгнула, каждый раз приземлилась. Дальше решила попробовать снова дупель. Разбег, и теперь — четверть недокрута. Уже лучше, но не то, что нужно. Ещё одна попытка — наконец удачная. — Остальные прыжки уже прыгала? — Барс встал со скамейки, взял скакалку ученицы. — Да. Всё так же стабильно, как и с флипом, — взяв протянутую скакалку, ответила Мизуки. — Ну вот и отлично, — он посмотрел на время в телефоне. — Пойдём, через 30 минут твоя разминка, ты будешь последней. Она кивнула и пошла с тренером к раздевалкам. Столько участниц, и все старше. Мизуки всего 12 лет, лишь через месяц ей будет 13, а она уже среди кандидатов в мастера спорта, и все старше. Мало кому здесь хотя бы 12 лет, в основном здесь подростки лет 13-15. Все такие мощные, сильные, высокие. И это даже пугало в какой-то степени. Зайдя в раздевалку, Мизуки покинула тренера с отцом в коридоре, а сама пошла переодеваться. Надев костюм, к ней подошла мать. Сидя на стуле, спортсменка вспоминала каждое замечание, сделанное на каждой тренировке, чтобы сегодня откатать по максимуму, показать всё, на что она способна. Кристина же в это время делала причёску для дочери. Да, волосы короткие, вот только мешаются сильно. Она заплела с каждой стороны по маленькой тонкой косичке и соединила их сзади в одну. Остальную часть волос собрала в маленький хвостик. Простенько, но миленько. Встав напротив дочери, она достала тушь. — Мам, не нужно. — Так, я лучше знаю. У тебя не такие выразительные глаза, нужно подчеркнуть их, а я же не рисую тебе стрелки и не обклеиваю стразами, — она посмотрела на некоторых участниц и добавила шёпотом, — как это делают некоторые. Кристина повернула голову Мизуки к себе лицом и начала аккуратно подкрашивать ресницы. Закончив с этим лёгким делом, она взяла лак для волос и сзади начала брызгать по причёске дочери, чтобы она не развалилась во время прыжков. — Всё. Готово! Мизуки встала со стула и одела поданную матерью белую кофту, застегнув её. — Давай, обувайся скорее, скоро начинается твоя разминка, — с этими словами она вышла из раздевалки, оставив дочь с её мыслями, чтобы та сосредоточилась, пока обувается. Затянув коньки потуже, Мизуки проверила, не слабо ли она их завязала. Как и ожидалось, всё нормально, вот только на сердце до сих пор неспокойно. Выйдя из раздевалки, Мизу посмотрела на отца. Тот улыбнулся, погладив аккуратно дочь по голове, а затем на трёх своих тренеров — Бориса, Елену и Михаила. Наконец объявили пятиминутную разминку. Всё по классике: проехать пару кругов по незнакомому льду, осмотреть лёд на наличие неровностей, чтобы их избегать, и прыжки с вращениями. Выполнив первые два пункта, она пошла на прыжки. Первые два тройных прыжка были спокойно выполнены, дупель — косячный, снова. Это плохо, нужно сделать ещё раз — падение. Нервы снова начинают шататься. Мысли превращаются в кашу, по телу бегут мурашки, мышцы стали ватными. Мизуки настолько отвлеклась на свои мысли, что не услышала предупреждение тренера, и она прыгнула прямо в борт, чуть не влетев в него. Стоя у бортика, этот маленький ребёнок смотрел в лёд, дыхание перехватывало, зрачки увеличились, в ушах звенит — это была явная паническая атака. Спустя пару секунд Мизуки стало легче. Она восстановила дыхание, развернулась и поплелась на свободный участок льда сделать вращение. — Не нравится мне это, — пробормотал Найтмер, смотря на дочь, стоя с женой и тренерами за бортиком. Вращение сделано на автомате — нормально. Решила повторить ещё пару тройных, чтобы отвлечься — они получились. «Разминка окончена, просим покинуть лёд», — прозвучал голос на весь каток. Каток опустел, первая участница начала своё выступление. Выйдя со льда, одев чехлы, Мизуки хотела было повернуться посмотреть, кто вышел, но её повернул к себе Найтмер и, обняв, сказал: — Не смотри, — он поглаживал её по спине. — Не нервничай, ты уже кучу раз выступала. И каждый раз безупречно. Девочка лишь кивнула, закрыв глаза. В какой-то момент она даже на короткое время заснула. Вот он, тот самый момент. Она снимает кофту, отдаёт отцу и уходит на лёд. «На лёд приглашается Мизуки Терайбл. Санкт-Петербург». Она встала на стартовую точку. Руки по швам, голова опущена. На теле — простенький чёрный костюм с вырезом на спине и стразами, идущими от одной руки по телу до противоположной ноги единой полосой в три ряда страз. Первый протяжный гул музыки, и одновременно с ним поднялась голова. Маленькая пауза и пару шагов вперёд в такт спокойной музыки. Лёгкий поворот на пол-оборота, одна подсечка, а за ней пара внутренних скоб: вперёд, назад, и на той же ноге твизл. И всё это делается медленно, но нежно. В первые слова песни Мизуки сделала кросс-ролл вперёд, перешла на задний ход и сделала ещё один кросс-ролл, а после него — чоктау и явный разгон подсечками с одного угла льда. Доехала до середины такой маленькой дорожкой, где подняла руки и продолжила ехать так до другого конца льда. Одна перетяжка на ширине льда. Подскок и длинный твизл на левой ноге с одной вытянутой рукой вверх. Ноги начинают трястись, но Мизуки берёт себя в руки и успокаивается. Разгон, и наконец первый прыжок — тройной флип, чистое приземление. И снова незамедлительный набор скорости. Проехав вокруг себя один раз, Мизуки готовилась к её главному элементу. Приличная скорость, заезд, и на кульминации музыки — каскад: тройной лутц — тройной ритбергер. Высокие, чёткие прыжки. Она это сделала, смогла совладать с собой и своим страхом. А ведь этот каскад не многим под силу. Продолжение программы шло на быстрой скорости. Небольшой разгон и дупель, с которого Мизуки чуть не слетела. Не думая, она сделала тройной тулуп, чтобы не упасть. Это был очень рискованный ход, но, слава богу, всё обошлось. Перед ещё одним пиковым прыжком она сделала двойной лутц, а за ним — тройной, чистый ритбергер. За прыжком последовала маленькая дорожка, состоящая из пары оборотов вокруг своей оси на одной ноге, внутренних дуг на другой ноге и сложного заезда бедуинским, приземлившись на правую ногу. Сделала в либеле три оборота, после чего перешла в лежачее кольцо, ускорив темп вращения. Перейдя из этого положения в винтик, она продолжала держать ногу сзади рукой за лезвие, перешла в заклон, прогнувшись максимально в спине, на сколько это возможно, и плавно изменила положение на бильман, выпрямив держащую ногу руками, будто это стоячий шпагат. И завершение программы — резкое сведение рук на груди и опущенная голова. Руки дрожат, да что там руки, всё тело трясётся от пережитого стресса. Она убрала руки с груди и с дрожью вдохнула воздух, будто всё это время она каталась на одном дыхании. И только сейчас эта юная девочка смогла нормально вдохнуть воздух. Сделав быстрый поклон рукой, она вышла со льда, за борт, и сразу же прильнула к родителям, чтобы спрятаться. Найтмер сразу обнял дочь одной рукой, поглаживая по спине, а Кристина поцеловала дочку в макушку. — Молодчинка! Вот видишь, а ты боялась и нервничала. Мизуки ничего не слышала, она просто пыталась отдышаться и прийти в себя. Короткая программа её очень вымотала сегодня, было много чего незапланированного и сделано спонтанно. «Мизуки Терайбл набирает 49.80 сотых баллов. На данный момент первое место». Лишь эти слова, громкие и разносящиеся эхом на всю арену, вывели спортсменку из её дымчатого состояния. Она подняла голову, встрепенувшись. Такой балл — интересно, ей дали разряд КМС? Это единственный вопрос, который мучил девочку. — Я думаю, должны дать звание КМС. Посмотрим по протоколу, сколько они поставили за технику баллов, — сказал Барс, идя со всеми в сторону холла. Получив протоколы, оказалось, что Мизуки выполнила все критерии для получения звания кандидата в мастера спорта. Такая маленькая, но одновременно такая взрослая. Сейчас ей не было важно, какое место она займёт, её цель была достигнута — теперь она носит звание КМС, и остаётся лишь ждать, когда выполнят с другой стороны договора своё обещание... — Мизуки... Она оторвалась от просмотра других участников соревнований и, обернувшись, увидела его. — Павел Плешаков? — она произнесла тихо, будто не верила, что это происходит наяву, а не в лучшем её сне. Он улыбнулся и ответил: — Ты выполнила своё обещание. Я впечатлён, очень. Ты росла технически с каждым годом и доказала, что даже такие маленькие, но умные дети могут быть лучше более опытных спортсменов, — он смотрел в детские глаза девочки. — Теперь настал черёд выполнить моё обещание. Хочешь ли ты стать моей ученицей? Мизуки молча стояла и смотрела на него, не зная, что ответить. Да, это была её мечта, но с другой стороны, ей не хотелось бросать тренеров, которые указывали ей путь и работали каждый день. Елена работала над скольжением, добившись наилучших результатов своего труда. Михаил обучал прыжкам, поставил почти все тройные. А Барис каждый год придумывал разную программу, был креативным и с кучей фантазии, хотя дядька уже и взрослый, даже старенький. Не хотелось их бросать вот так, предавать, отвергать. Они столько сделали, а сейчас даётся выбор — самый сложный выбор. — Я понимаю, это трудное решение, но подумай хорошенько, ладно? Я дам тебе три дня на обдумывание, — Павел достал из кармана свою визитку с номером телефона и протянул Мизуки. — Позвони, когда сможешь дать ответ. Она взяла визитку и подняла голову снова на этого высокого, широкоплечего чемпиона. Теперь ему не 20-24, а точно лет 25-27. Так быстро время летит... — Хорошо, я подумаю... — Если всё же решишься, то помни, что будут суровые тренировки, даже, может, похуже, чем были. Я люблю дисциплину, помни этот нюанс тоже, ладно? — Да, конечно. Это, собственно, и не проблема, — она слегка улыбнулась. — Люблю сложности. Павел кивнул и, погладив Мизуки по голове, вышел с арены в холл. Рядом стоящие спортсменки что-то шептали друг другу, но это сейчас никак не касалось Мизуки. У неё было своих проблем по горло, и главная из них — это правильное решение. Она повернулась снова на лёд и увидела, как спортсменка лет 16 упала с тройного из-за перекрута. Что это было? Просто перекрут или попытка четверного? Когда Николь вышла со льда, то получила баллы в сумме 37.56. Её это расстроило, это было видно. А кто не расстроится, проиграв самой мелкой не только по росту, но и по возрасту девочке? Она шла в сторону металлической двери, но её остановила наша маленькая звёздочка. — Николь! — окликнула она её. Когда та повернулась, Мизу продолжила: — Тот прыжок... это был просто перекрут или попытка четверного? Девушка нахмурилась и, смотря ей в глаза, ответила чётко и даже как-то с угрозой: — Это был четвертной, тебе до такого далеко. Звезда спорта... — по всей видимости, она заметила Плешакова, и эта зависть отвлекла её от прыжка. Николь подошла к ней ближе и, опустив взгляд, чтобы видеть её глаза, продолжила: — Что он в тебе нашёл? Ты только и умеешь, что прыгать как коза одни тройные да дупели, и то в каскаде ты завалила его. — Но ведь, погоди... на КМС нельзя четвертные, — недоумевала Терайбл. — Зачем? — Да потому что я уже сдала этот разряд и решила вам показать, что на следующем этапе нужно делать! — она фыркнула и, развернувшись окончательно, ушла с арены вместе с тренером, который недовольно что-то говорил. Мизуки проводила их двоих взглядом. «Четвертные, значит? Будут вам четвертные», — пронеслась у неё мысль.