Глава пятая. Я тебе верила...

По результатам последнего этапа Гран-при на Олимпиаду от России в женском одиночном катании отправились Мизуки Терайбл и Адзуки Ладышева. Обе гордились собой и пообещали, что принесут своей стране золото. Вот только кто именно это сделает — никому не известно. — Для чего ты так стараешься, Адзуки? — спросил тренер свою ученицу. Адзуки восстанавливала дыхание после бега на стадионе. Услышав вопрос, она повернула голову к тренеру и посмотрела на него в недоумении. — В каком смысле «для чего»? Я хочу победить! — Не получится, — спокойно сказал мужчина. Увидев ошарашенные глаза, смотрящие на него, он пояснил: — У тебя ведь там один единственный противник — Мизуки. У неё превосходная техника, и она куда сильнее, чем тебе кажется. Она очень точная, чёткая и, в отличие от тебя, не знает слова «поражение». — Хотите сказать, что... — Технически она выиграет. Адзуки опустила взгляд на землю. Как так получается? Она всю жизнь шла сквозь кровь и слёзы к цели, а сейчас ей говорят, что она не победит? — Поэтому сражаться ты будешь лишь за серебро. Прости, но такова реальность. Конечно, если она упадёт, то возможно и проиграет тебе в несколько сотых балла. На произвольной программе она исполнила пятерной прыжок. Помнишь? Да как тут не помнить! Тот прыжок был просто мощнейшим, высоким, сильным, молниеносным. Такое повторить просто нереально. Но баллов за такой прыжок дали немного. Очень несправедливо, что за четверные и пятерные прыжки не особо сильно увеличиваются баллы. — Помню... — Она коснулась рукой, но технически он был почти идеален. Как думаешь, если она сделает ещё один, она остановится? — спортсменка промолчала. — Она не остановится. Она слишком боевая, слишком сильная. Она побеждает, несмотря на боль, которую испытывает. У неё в колене протез, а ступня сломана. Да что уж тут говорить — у неё ноги искалечены. А ведь ей только 19. Ты для неё не ровня, не победишь, забудь об этом. — Но как можно забыть?! Я всю жизнь тренировалась! Я хотела стать олимпийской чемпионкой! А сейчас вы говорите, что мне не суждено только из-за неё?! Глаза девушки горели яростью и накипевшей злобой. Она уже точно ненавидела свою подругу. Она завидовала всему, что та делает. Мизуки умная, сильная, талантливая. Она пример для подражания многих спортсменов, а сейчас она ещё и выиграет Олимпиаду, попадёт в сборную. — Это спорт, Адзуки. Ты либо сильный, либо слабый. Либо победитель, либо проигравший. В спорте не бывает двух первых мест; кто-то хуже кого-то. И ты — проиграла ей уже давным-давно... Так что не трать попусту силы и нервы. С этими словами тренер ушёл обратно в здание к остальным своим спортсменам. А Адзука осталась в одиночестве со своими мыслями.

***

— Тучка моя грозовая, ты дома? — послышался голос пришедшего домой парня, но ответа не последовало. Он разулся, повесил намокшее пальто и, помыв руки, зашёл в гостиную. — Ты чего не отвечаешь, тучка? Мизуки подняла взгляд с пола, на котором сидела в шпагате, на парня и сняла наушник. — Ты что-то сказал? — Да нет, ничего важного,— брюнет присел на корточки к своей девушке.— Нервничаешь? — Я? Да нисколько... Сегодня на тренировке всё было в наилучшем виде, так что всё будет нормально. На самом деле это была неправда. Мизуки ещё как нервничала перед Олимпиадой, но показывать свои слабости она не любила даже Артуру. Хотя это благодаря ему она смогла всего этого достичь. Если бы они тогда не познакомились, то кто знает, что случилось бы с её судьбой — быть может, она никогда бы не стала чемпионкой. Артур улыбнулся и нежно взял двумя пальцами лицо девушки за подбородок, тем самым подняв её личико к себе. Спортсменка слегка покраснела, но на вид будто не смутилась. — Я и не сомневаюсь в твоей победе,— с этими словами парень поцеловал девушку в губы. После чего отстранился и стал смотреть в красивые глазки возлюбленной. — Вставай давай, чудо-юдо моё маленькое — он убрал руку и выпрямился. Мизуки и вправду была маленького роста. По сравнению с Артуром она выглядела как маленькая школьница первого класса. В общем говоря, она ему была по локоть, но это была одна из причин, почему Артур в неё влюбился. Он любил маленьких, их легко брать на руки, защищать, тискать, ласкать. Как только девушка со вздохом встала, её тут же неожиданно подняли за талию. — Э-эй! Арт, опусти меня на землю! — начала вопить Мизуки. Такая маленькая, а шуму больше, чем от высоких. — Неа, не отпущу, тучка моя! — на лице парня расплылась улыбка. Он покружился с ней вокруг себя, параллельно приближаясь к столу, затем посадил её на стол, положив руки по обе стороны от неё. — Ты такая красивая, от твоей красоты даже голова кругом идёт, — тихо сказал Артур, смотря ей в глаза. Мизуки промолчала. После чего резко поцеловала его в губы. Парень принял этот поцелуй, а потом углубил его. Раньше он этого не делал, но сейчас так хотелось. Девушка слегка дрогнула от такого поведения любимого, но отталкивать не стала, лишь прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Наконец, отстранившись, Артур прильнул к её уху и тихо прошептал: — Я знаю, что завтра Олимпиада... но мне так хочется попробовать тебя на вкус. — Так чего же ты ждёшь? Парень слегка обомлел, но почти сразу принял это за согласие и медленно опустил голову к её шее. Сначала он целовал её, а в какой-то момент поцелуи перешли на укусы. После каждого укуса парень будто извинялся за него, вылизывая отметину. Для начала они были нежными и аккуратными, чтобы не сделать больно, но потом стали грубее и жёстче, вырывая из уст партнёрши тихие стоны и такие же тихие слова, просящие быть ещё грубее. Руки перешли со стола на бёдра Мизуки, а затем начали подниматься к талии. Оставив очередной бледный след на нежной коже, он прошептал: — Ты моя вспыльчивая победительница, чемпионка, никого лучше тебя нет. Я тебя так люблю. — Я тебя тоже люблю, Арти! — Мизуки провела рукой по шелковистым длинным волосам парня. — Но... будь со мной грубее, пожалуйста, мне так нравится, когда ты груб со мной,— с ноткой пошлости произнесла девушка. На её слова Артур ответил действием: повалил её спиной на стол, нависнув сверху и не дав ей и пискнуть, сразу заткнул поцелуем. Одна его рука скользнула под свободную футболку и начала слегка пощипывать стройное тело, вызывая волну мурашек. Остановив поцелуй, он слегка отстранился, буквально на пару сантиметров и лизнул кончиком языка только что поцелованную губу. Мизуки явно такого не ожидала: ладно шея, но губа... — Я не могу продолжить, уж извини, но завтра тебе выступать; да и мы ведь ни разу не занимались... ну... — Сексом? — Ну да. Тебе будет очень неприятно и сейчас, и завтра, так что давай это будет тебе подарком за золотую медаль. — Ну ладно, договорились.

***

Вот он — судьбоносный день, который решит всё. Кто заберёт золотую медаль и титул олимпийской чемпионки? За золото будут бороться лучшие из лучших. Но главные спортсменки и претендентки — это двое из России, одна из Казахстана, двое из Китая и одна девушка из Армении. Все они будут бороться друг с другом. Им нужно оставить все мысли за пределами стадиона. Сейчас они борются за свою страну, за свой будущий титул. За звание олимпийской чемпионки. Начинается жестокая война. Каждый сам за себя. Право на ошибку нет ни у кого. Этот день решит всё. — Я вас всех приветствую, дорогие зрители, на первом этапе Олимпийских игр, которые мы проводим в Казахстане! — начал говорить один из комментаторов, пока первые пятеро девушек выходили на лёд. — На первой разминке у нас уже присутствуют девушки из Украины, Швейцарии, Германии, Италии и Азербайджана. — Да, Андрей, и хочу подметить, что соперницы в этом году стали ещё сильнее, чем раньше. Эти Олимпийские игры должны стать судьбоносными, по крайней мере для одной из наших спортсменок. Мизуки Терайбл исполнила нам на отборочном туре в произвольной программе пятерной прыжок — напомнил второй комментатор своему коллеге — и сказать по правде он был неплох. — Согласен, она показала, на что способны девушки на сегодняшний день. Думаешь, она осмелится сделать его здесь? Ведь если она упадёт, то это гарантирует ей автоматический проигрыш. Адзуки Ладышева ведь вторая претендентка на золотую медаль. — Думаю, что Мизуки справится. Ну а мы пожелаем нашим участницам удачи, ведь соревнования в короткой программе в Казахстане начинаются прямо сейчас!

***

«Пусть я не выиграю нечестно, но я выиграю. И поставлю эту выскочку на её законное место. Не прощу ей всего того, что она сделала для меня... не прощу!» Допинг — это использование запрещённых препаратов, повышающих работоспособность, в период соревновательной и учебно-тренировочной деятельности. Такие средства не помогают наращивать мышечную массу и не повышают выносливость, но потенциально могут использоваться для ускоренного восстановления или снижения веса. Хоть во время соревнований всё тщательно проверяют, многие всё же удаётся избежать проверки. Главное — не принимать до жребия. Лучше всего это сделать именно перед прокатом, чтобы меньше следов преступления осталось на руках спортсмена и его тренера.

***

Мизуки ходила из стороны в сторону в коридоре около тренировочных залов. Впервые она нервничала, чувствуя что-то нехорошее. Ладони потели, боль в стопе подступала с каждым шагом, сердце учащённо колотилось, а каждый стук отдавался в ушах пульсацией. Сроду такого не было. Никогда она так сильно не нервничала, как сейчас. Взяв телефон в руки, она начала листать сайт проведения олимпиады с программами соперниц и их заявлениями на прыжки. У итальянки заявлено почти всё: тройные и несколько четвертных. Но вспоминая её прокаты, где ей добавляли баллы за высоту прыжков, можно сразу сказать, что дополнительные баллы ей обеспечены. Дальше она заострила внимание на девушке из Китая. Лучшая спортсменка своей страны. На тренировках она делала попытки ветреного сальхова, но они были безуспешны. Было принято решение не делать их на произвольной программе. А в короткой у неё стоят два четвертных, триксель и остальные прыжки — это тройные в каскадах и по одиночке. Продолжая изучать таблицы официально выставленных прыжков на соревнования, Мизуки поняла: соперницы сильны. Придётся очень постараться. — Привет! — произнесла девушка с корявым произношением и пропущенной буквой «р». Очень уж похожа на иностранку. Мизуки оторвала взгляд от телефона. Перед ней стояла китаянка, о которой она только что читала — Джу Хан Чун. Настоящая красавица: чистое личико, узкие карие глазки, каштановые длинные волосы, собранные в прямой шелковистый хвост. — Привет! Ты что-то хотела? — русская спортсменка убрала телефон в карман свободных джинс, доходящих до пола. — Я заметила, что ты плохо выглядишь — скорее всего, она хотела сказать «нервничаешь», но неправильно выразилась. — Тебе помочь? Мизуки улыбнулась и начала общаться с ней на китайском. Для себя она давно уже начала изучать этот язык, так же как и английский. Хотя английский у неё лучше, чем китайский. Китайка улыбнулась и спросила на китайском: — Заметила твою тревожность, что не так? Ты вроде никогда раньше не нервничала. — Да так, всё же первая олимпиада. Те соревнования были пустяком. А сегодня я соревнуюсь с лучшими из лучших, вот и дрожь бросило, не переживай — брюнетка отмахнулась, сложив руки на груди и отведя взгляд. — Ладно. Видела твоё заявление по прыжкам. В короткой хочешь увеличить количество четвертных? — Ага, почему бы и нет? Ты тоже увеличила количество четвертных — она снова посмотрела на Джу Хан Чун. Та тихонько хихикнула, прикрыв рот рукой. — Ну а как же? Ведь я буду соревноваться с тобой, а ты девчонка боевая, нужно готовиться к твоему лучшему прокату — Терайбл слегка покраснела от смущения и похвалы. — Я очень надеюсь, что поддаваться ты не будешь. Буду рассчитывать на твоё лучшее выступление как сегодня, так и завтра, договорились? — она положила руку на маленькое плечо соперницы. Лицо было добрым, а вот сущность, которую ощущала Мизуки, была отвратительна. За этой лицемерной маской лжи пряталась гнилая девица, уничтожившая соперниц в своей родной стране одну за другой. Мизуки еле заставила себя улыбнуться: — Конечно, договорились. — Ну вот и чудненько! — Джу Хан Чун похлопала её по плечу и, помахав рукой, пошла в свою раздевалку. — Вот же сука, — пробормотала тихонько ей вслед чемпионка. Облокотившись спиной на стену, она задумалась: — Я докажу... докажу. Она увидит мою силу, увидит, как я сражаюсь. По жеребьёвке Мизуки стала третьим номером — как раз после проката Джу и перед Адзуки. Терайбл заглянула краем глаза в тренировочный зал и заметила Ладышеву. Она усердно повторяла в наушниках прыжки. Подскок и триксель, слегка недокрученный, но он был. Неужели за такое короткое время смогла его поставить? Это послужило ещё одной причиной для волнения. — Итак, наконец-то последняя разминка с нашими девчонками, — сказал один из комментаторов, наблюдая, как оглашают вышедших на лёд пять спортсменок. — Да, как же долго мы этого ждали! Сколько участниц просмотрели, сколько увидели, но главного так и не увидели! — Настоящую сладость нам оставили на десерт, ведь сегодня мы увидим Мизуки Терайбл на первой её олимпиаде и не со слабыми соперницами! Лучший результат пока что у японки по короткой программе — 70.89 баллов. Нашим девчонкам сегодня нужно очень постараться. — Это уж точно! Ведь с ними в одной разминке лучшие фигуристки других стран. Я так волнуюсь, аж мурашки по телу бегут, ух! — Ну конечно они будут! А пока наши спортсменки разминаются, давай посмотрим, что они нам подготовили, если ориентироваться на протокол. Мне особенно интересно посмотреть на протокол Ладышевой. — Паш, давай сначала начнём с менее важного? Итак, Джу Хан Чун заявила на короткую программу тройной аксель, каскад по три оборота флип + ритбергер и четвертной тулуп с ритбергером. Довольно неплохой арсенал, как думаешь? — Согласен. Особенно потому что она решила заменить дупель на триксель. Но главное — не прыгнуть его с ребра, иначе велика вероятность упасть. — Зная её, она не упадёт. Осенью на тренировках она помнится пробовала делать пятерной, но тут воздержалась от его выполнения в программах на этой олимпиаде. Думаю, это разумное решение с её стороны как одной из участниц Китая. — Так, всё терпеть не могу! Давай хотя бы Ладышевой протокол посмотрим? — Ну хорошо, честно говоря, мне и самому очень интересно! Так, на короткую программу она заявила тройной лутц, тройные флип + тулуп, четвертной сальхов и триксель. — У всех мода пошла на трикселя, ты погляди-ка! Но всё же арсенал тоже неплохой: если сделает всё чисто, то сможет обойти иностранок. С её-то актёрской игрой на льду — чувствами, эмоциями. Это будет сказка, услада для глаз. — Это точно! Давай теперь к самому интересному. Мизуки подала в протоколе два квода — флип и лутц, триксель в каскаде с тройным тулупом и тройной ритбергер. — Ух ты! Вот это я понимаю — русская девчонка! Прям на риск идёт: два четвертных в короткой программе. Ну меньшего мы и не ожидали! — Ой мама! Упала с четвертного флипа! Как так-то? Один из её стабильных прыжков. Ром, ты видел? — Ага. Нервничает — это видно! Посмотри, у неё руки трясутся. Такое чувство, будто она ещё и бледнее обычного. Главное ей сейчас не дать заднюю — может испугаться делать его на прокате. — Не думаю, что такое произойдёт. Она прыгнет, а вот приземлится или нет — это уже большой вопрос. Брюнетка подъехала к бортику, где стоял её тренер. Тот сразу же взял её за плечи и взглянул ей в глаза: — Мизуки, не бойся! Ты всё умеешь, ты всё это делала раньше! — мужчине было лет тридцать пять, не больше. Он не отрывал своих карих глаз от ученицы, продолжая говорить: — Ты справишься. Наслаждайся прокатом, а не превращай его в мучение на каторге. Оживи зрителей! Девушка промолчала, но слабо кивнула. Её похлопали по предплечью и быстро отправили обратно на разминку. Заходя на прыжок, она слегка расслабилась, оттолкнулась и приземлилась с недокрутом на целый оборот. Не будем скрывать, что соперницы были благодарны судьбе за то, что у неё именно сейчас ничего не получается. Они продолжали надеяться, что она завалит всё. — Шестиминутная разминка завершена, просим всех спортсменов выйти со льда, — прозвучал голос из колонок, и все фигуристки покинули лёд. Мизуки надела чехлы на лезвия и отошла от бортика. Руки тряслись, в ушах шумело, мысли путались. Почему именно сейчас? Почему, когда она так близка к одной из главных ступеней своей жизни? Она пахала как проклятая все эти годы, а сейчас не могла выполнить даже тот прыжок, который всегда давался ей с лёгкостью. — Тучка! — она подняла голову. Прямо перед ней стоял её любимый. Как всегда спокойный и миловидный, с разведёнными руками для объятий. — Иди сюда, — он подозвал её лёгким жестом руки, но она продолжала стоять как вкопанная. Тогда Артур решил взять инициативу в свои руки: подойдя ближе, наклонился и обнял её. — Всё будет хорошо, дыши. Давай вместе: вдох! — они вдвоём вдохнули воздух, — и медленный выдох. Как бы странно это ни звучало, но это очень помогло. Адзуки, слушая слова тренера, краем глаза наблюдала за этой сценой. Мысленно она просила судьбу наказать соперницу: чтобы та упала и опозорилась. В этот момент Ладышева чувствовала себя уверенной в своём прокате. — На лёд приглашается Джу Хан Чун. Китай. Нежное фиолетовое платье облегало тело китайской девушки, вышедшей на лёд. Фанаты кричали от восторга, многие держали плакаты со своим кумиром. Красивая мелодия словно только что родилась из тишины и заполнила арену музыкой. Аккуратные миниатюрные движения рук сопровождались почти прозрачной тканью платья на запястьях. Медленный разворот, глаза поднялись к судьям, записывающим что-то в блокноты. Глаза не задерживались на них долго, но для тех, кого успела загипнотизировать Джу, это было вечностью. «Смотрите!» — кричали её глаза. «Смотрите только на меня, не отводите взгляд». Прошло ещё несколько секунд, и девушка начала набирать скорость для прыжка. Толчок, прыжок — чистый выезд с тройного акселя. Она не останавливается и продолжает свой танец под аплодисменты зрителей, восхищённых такой грацией. Первое вращение: сложный заход на либелу через прыжок, либела, лежачее кольцо и последний переход на поднятие в бильман. Хорошенько разогнавшись после вращения, она совершает каскад тройной флип + ритбергер. В каждом прыжке китайская спортсменка использует вытянутые руки вверх, помогая себе в этом. Маленькая дорожка шагов, пара метров в прямом кораблике, разворот и разгон двумя подсечками. Аккуратный заезд и мощный прыжок — четвертной тулуп со сложным выездом в ласточку задним ходом. Хотя на самом деле она просто чуть не клюнула носом вперёд, но её смекалка подсказала, как не только замаскировать оплошность, но и добавить себе баллов. Ещё пару секунд — снова прыжок — четвертной ритбергер. Ни одной помарки. И вот наконец-то вращение, завершающее короткую программу. Как только музыка растворилась в тишине, вся арена начала бурно ликовать. Джу Хан Чун улыбнулась и поклонилась своим фанатам; некоторые судьи хлопали спортсменке — она показала очень высокую технику и поставила перед оставшимися соперницами непростую задачу. Джу Хан Чун вышла со льда и быстро восстановила дыхание, улыбаясь тренеру и разговаривая с ним на своём языке. Тренер похлопал её по плечу и протянул ученице чехлы с кофтой. Прошло минут пять, и тут прозвучал голос: «Джу Хан Чун за короткую программу набирает 84.89 баллов. На данный момент первое место». — Ты сможешь! — Артур погладил свою любимую по голове. Она подняла глаза и посмотрела на него. — Верь в себя. Верь! Я верю, все верят. Это твои моменты. Сегодня и завтра — твои победоносные дни! — он погладил большими пальцами её щёки, и они слегка покраснели. — Покажи всем, кто тут главная королева льда! — Я покажу и докажу! — она резко взяла парня за руку. — Смотри только на меня, не смей отворачивать взгляд, слышишь? Мне нужно, чтобы ты смотрел на меня весь прокат. — Хорошо. — Обещай! — Я обещаю. На плечо девушки кто-то положил ладонь. Она слегка кивнула парню, отпустила его, сняла кофту и чехлы с лезвий коньков. «На старт приглашается Мизуки Терайбл. Россия» Вот оно, начало великой эпохи. «У-па-ди» Мизуки насторожилась. Ей показалось? Похлопав пару раз ресницами, она подняла голову и начала искать глазами источник сказанного слова. Сначала она хотела посмотреть на Джу Хан Чун, но поняла, что та давно ушла в комнату ожидания к остальным участницам, выступившим до неё. Кто тогда? Пару секунд, ища недоброжелателя, она наткнулась на Адзуки. Но почти сразу Мизуки отбросила эту мысль. Она не верила, что Адзуки способна на такое — это как минимум поступок слабого человека, а она не такая. Она не опустилась бы до такого уровня. — Мизу, давай. Никто ждать не будет, — сказал тренер, похлопав ученицу по плечу.

***

— Мы продолжаем нашу олимпиаду по фигурному катанию прямиком из ледовой арены в Казахстане, и сейчас у нас произвольная программа — самая сложная часть соревнований. На разминку вышла предпоследняя пятёрка девушек. А на последнюю разминку выставили наших главных претенденток на победу: Джу Хан Чун, Адзуки Ладышеву и Мизуки Терайбл. — Да, для них сделали отдельную разминку, так как несколько участниц не смогли продолжить борьбу из-за различных обстоятельств. — Ром, давай напомним нашим зрителям, на каком месте каждая из этих участниц? Начнём с Джу Хан Чун. Китайская спортсменка набрала на короткой программе 84.89 балла и уверенно держит первую позицию с отрывом в 6 баллов. Прямиком за ней стоит Ладышева, она набрала 78.98 балла. Если честно, прокат был довольно неплохим — одно из её лучших выступлений за всю карьеру. — Не могу не согласиться. А вот на третьем месте, дыша в спину соперницам, находится Терайбл. Она упала со своего стабильного четвертного луца и не смогла сократить отставание от Ладышевой — 74.65 баллов достались ей за короткую программу. — Будем надеяться, что сегодня она выложится по полной и предоставит нам те самые обещанные прыжки, которые мы так долго ждали. Если она соберётся, то у мира будет новый Олимпийский чемпион в женском одиночном катании, возможно, с мировым рекордом!

***

«Она упала на стабильнейшем её четвертном прыжке! Как так можно?!» «Интересно, а произвольную программу она также завалит?» «Пятерных нам не видать, струсит! Если четвертной не смогла, куда ей пятерные?» «Надо сейчас надеяться на Ладышеву, а то китаянка на первом месте, а наши на втором». «Даже её парень сейчас первый в мужском и точно принесёт для страны золото. Почему они вообще сошлись?» «Позор для всей её спортивной семьи! У неё родители — Олимпийские чемпионы, а она так их подводит!» Мизуки сидела в углу общей раздевалки и читала эти негативные комментарии. Она прекрасно знала, что не стоит заглядывать туда, но любопытство всё же победило её, и останавливаться было уже слишком поздно. Сейчас, когда она находилась в рискованной ситуации, никого подпускать к себе не хотелось. Ей было страшно и горько. «Если я не выиграю, то брошу его. Я не достойна быть рядом с ним. Я вообще не достойна быть с кем-то…» От таких мыслей слёзы сами собой начали наворачиваться на глаза, но умение сдерживать их не дало им выйти наружу. Сердце всё ещё было неспокойным. Мысли о проигрыше становились всё более убедительными и реальными. Она посмотрела на другой конец помещения: там высоко и мощно прыгала Джу, а в другом конце растягивалась Адзуки. Мизуки начала чувствовать себя ничтожеством на их фоне. Вот чего добиваются соперники — морального убийства противника. — Хватит! — с этим возгласом Терайбл вскочила и ударила кулаком в стену. Обе замерли. Опустив разбитую до крови руку, Мизуки вздохнула. — Извините… После чего незамедлительно ушла. Обе девушки проводили её взглядом. — Чего это она? — Не знаю, наверное, волнуется. Я пойду поговорю с ней. Адзуки одела сверху ветровку и пошла следом за подругой. Протиснувшись сквозь толпу, она наконец догнала Мизуки, взяла её за руку и заставила повернуться к себе лицом. — Что с тобой? Я впервые вижу, чтобы ты так психовала. — Адзуки всеми силами старалась изобразить роль настоящей подруги, чтобы потом ещё сильнее ударить психологически своего врага. — Не тронь меня! Тебя это касаться не должно, поняла?! — Чего… — Я сказала, отвали! Выдернув руку из хватки Ладышевой, Мизуки ушла в свою раздевалку. Вот это — первое, чего хотела добиться Адзуки: убийство Терайбл психически. Наконец-то она начала нервничать, психовать, злиться. И всё это, уничтожая её изнутри, заставит продолжать позориться.

***

— Мизуки, ты опять начинаешь валять дурака! Хватит сидеть, вставай и ещё раз делай! — Я пытаюсь! Хватит на меня кричать, я не могу так! — А что мне нужно сделать? По головке тебя погладить и сказать, какая ты молодец, упала с прыжка, который мы пытаемся поставить уже второй месяц? И только попробуй тут мне зареветь — слёзы свои дома будешь показывать, а тут работать надо. Работать. Так что давай, иди и делай, блин. — Поняла... Девчушка снова зашла на разгон для прыжка. Уверенный поворот мах и наконец-то приземление. — Ну наконец-то! Я теперь всегда буду на тебя орать, ты видимо только крики и понимаешь. — Когда спортсменка подъехала ближе, тренер взял её за руку и, смотря ей в глаза, сказал: — Запомни, устают только неудачники. А если хочешь золото, то работай до тех пор, пока твои нижние конечности не откажут физически работать, пока ты не будешь валиться с ног, пока ты не будешь бессильна даже пальцем пошевелить. Чтобы получить золото, нужно дорого платить. Чтобы в Олимпиаде выиграть тебе нужно три критерия: красота, талант и трудолюбие. Из всего этого у тебя ничего нет. Ты пустышка. Пока что. Но это легко исправить... — Как? — Упорно тренируйся — будет трудолюбие. Впитывай каждое движение спортсмена, копируй его при любой возможности — будет талант. Найди свою сторону красоты — и ты станешь золотым спортсменом. Ты ведь хочешь доказать свою значимость в известной семье?

***

— Хочу... На этот раз Мизуки взяла другую тактику — смотреть каждому противнику в глаза прямо во время их проката. Пытаться поймать их взгляд, запугать. С Джу Хан Чун этот трюк сработал. Девушка упала с четвертного прыжка, а также ей снизили баллы за вращение. Да и весь прокат был мягко говоря не очень хорошим. Она слишком часто ловила угрожающий взгляд Мизуки, который заставлял её всё сильнее сомневаться в себе. Джу будто чувствовала угрозу со стороны Терайбл. Поэтому весь прокат не был насыщен той смелостью, которая была раньше. — Джу Хан Чун за исполнение произвольной программы набирает 174.46 балла. В сумме выходит 259.35 баллов. На данный момент первое место. На старт приглашается Адзуки Ладышева. Россия. Фигуристка выехала на лёд в ярком голубом платье с немного открытой ключицей и спиной; рукава переходили с тёмного голубого цвета к кистям в белый. Встав в нужную точку на просторном льду, она дождалась первых десяти нот и резко в такт музыки положила руки на талию, подняв голову. Затем снова в такт музыки поменяла позу; руки сделали элегантные и живые движения, за ними последовал поворот, снова смена позы, ритмичные движения плеч — и наконец понеслась шарманка музыки под названием «Tico Tico» в исполнение сольной скрипки. Это была слегка изменённая программа с прошлого сезона, которая тогда не принесла побед из-за падений. Но почему-то сейчас Адзуки решила её демонстрировать. Не слишком ли это рискованно с её стороны? Но сейчас, смотря на неё, можно уверенно сказать: «Она готовила эту программу». Характер музыки раньше не подходил под её личность, но сейчас Адзуки будто влилась в неё; она словно изменила саму себя внутренне. Первый прыжок — четвертной тулуп. Чистый, высокий и уверенный. Впервые Адзуки смогла выполнить его на соревнованиях, переборов свой страх. За ней следовала дорожка шагов, каждое движение было наполнено весельем, которое заразило зрителей и комментаторов. Один из них даже начал пританцовывать — вот он, настоящий талант передавать настроение! Снова прыжок — тройной лутц. Легкий и воздушный, будто это был обычный двойной прыжок, а не сложный по технике лутц. Первое вращение: прыжок в волчок на левую ногу, переход в ломанную версию с поднятой рукой, смена ноги и выход в карандаш. Как только она завершила вращение, Адзуки пошла на разгон, добавляя изящества в движения рук, которые танцевали в воздухе. И вот каскад: четвертной сальхов + тройной ритбергер. Зал снова взорвался аплодисментами, но Мизуки стояла в стороне, погруженная в свои мысли; её взгляд не отрывался от катающейся фигуры на льду. На пицекатто скрипки Адзуки ушла на изящную дорожку шагов и завершила её вторым вращением: прыжок в обратную либелу, лежачее кольцо, смена ребра на внутреннее, что добавляло баллов. Переход на левую ногу в заклон, постепенно прогибаясь в спине. И вместо того чтобы уйти на следующий прыжок, она сделала ещё одно вращение: волчок, складочки, переход в заклон и уход в бильман. Резкий выезд после столь утомительных вращений, и несмотря на легкое головокружение, девушка разогналась всего двумя подсечками и прыгнула триксель — чистый выезд! Даже лучшим спортсменам триксель дается не просто, а тут — без галки! Последние движения в такт музыки и завершение программы. — Вот это выступление! Ладышева, ты великая! — Это было просто фантастически! Бомбезно! Лучшее выступление в истории её произвольных программ! — Так ещё и старая программа, которая ей никогда не давалась, выполнена без помарок! Друзья, на ваших глазах родилась новая звезда — Адзуки Ладышева! — Потрясающее выступление от нашей Ландышки на Олимпийских играх! — Хах... неплохо, согласись, — усмехнувшись, вышла со льда Ладышева, надевая чехлы на лезвия коньков. — Молодец, выдержала программу! Не зря рискнули! — тренер обнял ученицу и погладил её по спине. — Я же говорила, что справлюсь! Просто нужно было вкататься. Сев на диванчики и ожидая результатов, Мизуки стояла и смотрела в пол, находясь в каком-то своём мире. Ноги еле держали её, а в голове было слишком много мыслей. Паника охватила её, страх снова упасть подкрадывался ближе, и всё это снимали с разных сторон. Как же ей хотелось разбить все камеры, чтобы никто не видел её слабостей. — Адзуки Ладышева за исполнение произвольной программы набирает 186.89 балла. В сумме выходит 265.87 балла. На данный момент первое место. Вот она — планка, которую нужно перепрыгнуть, чтобы получить заветное золото, за которым так долго и упорно шла Мизуки. Подняв голову и расправив плечи, она расстегнула кофту. Переведя взгляд на Адзуки, она угрожающе посмотрела ей в глаза. Этот взгляд говорил: «Я тебя убью». Мизуки не волновало, что они подруги; как она и говорила раньше: «На льду подруг нет, только враги и соперники». Медленно переведя взгляд на лёд, она сняла чехлы и отдала их тренеру. — Докажи им то, что знаю я. Покажи им то, что видел я. Покажи настоящую жестокую себя — уверенно и тихо сказал тренер. — Я уничтожу их. — Вперёд — мужчина похлопал её по плечу и забрал кофту из рук — убивай их своей силой. — На лёд приглашается Мизуки Терайбл. Россия. — Ну что ж, вот и наша долгожданная Мизуки с её самой удачной программой за всю карьеру. Музыка Чайковского из балета «Лебединое озеро», тема «Чёрного лебедя» в современном исполнении. — Давайте пожелаем нашей, как любят говорить фанаты, лунной принцессе удачи. Ей предстоит сейчас нелёгкая борьба, особенно если учитывать тот факт, что короткую программу она вчера слегка завалила. — Ей нужно ооочень постараться. Давай, Мизуки, мы верим в тебя! Чёрное платье с лёгкими рукавами, тёмные перчатки, а от груди расходились в разные стороны пушистые перья. На ногах светлые ленты, а всё платье усыпано белыми и чёрными стразами. Взгляд быстро пробежался по судьям. Закрыв глаза, она встала в нужную позу и ждала начала музыки. Вот оно — начало новой эпохи в фигурном катании. Первые звуки музыки и понеслась программа. Крюк-выкрюк, разворот через внутреннее ребро, наклон. Остановка, подскок и разгон на будущий прыжок. Заход через прямой кораблик, уверенный заезд и триксель с вытянутой рукой наверх. Приземление с небольшим недокрутом, но этот прыжок был весьма неплох. Публика начала аплодировать. Снова маленькая дорожка шагов перед первым вращением: обратная либела через прыжок, переход на внутреннее ребро, затем волчок через прыжок на левую ногу, складочка и выезд лёгким маленьким прыжочком в ритм музыки. Маленький разгон и лёгкий ритбергер в три оборота. Красивый разгон вдоль борта и на гитарное соло спираль в fan spiral, в которой свободная нога поднялась вертикально вверх, а туловище отклонилось от центра. Сразу же после этой спирали, не сбавляя темпа, сделан прыжок — пятерной лутц! Чистое приземление — она сделала это! Высокий, мощный, быстрый прыжок с вытянутой рукой дал ей больше шансов на приземление. Публика бурно зааплодировала, увидев рождение нового рекорда. Все участники соревнований в изумлении смотрели на мониторы или вживую на лёд и не верили своим глазам. Эта маленькая девчушка смогла! Но Мизуки не захотела останавливаться. Снова разгон, толчок — пятерной флип + тройной тулуп. Досадно, пятерной с недокрутом, но сейчас это никого не волновало. Всех волновало лишь то, что она выехала и не упала. Дорожка шагов в ритм музыки, разгон на напряжённой части программы, заход на прыжок — ещё один пятерной, но вместо тройного получился двойной тулуп. Второе вращение: прыжок в волчок, стульчик и выпрямление опорной ноги с прижатой свободной рукой к телу. Короткий выезд и снова вращение — прыжок в либелу, пара наклонов во время вращения, захват в кольцо и переход в полноценный бильман. А на оставшемся времени из последних сил сделан четвертной тулуп. Долгожданное завершение программы. Болельщики кричат от восторга, многие участницы с восторгом хлопают, а тренер Мизуки чуть ли не прыгает от радости, крича: — Это моя девчонка! Да! Ты смогла! Артур рядом радуется вместе с тренером. Его девушка смогла; она доказала всему миру то, что он и их тренер Кирилл Сергеевич всегда знали — она может. Она бы обязательно прыгнула эти пятерные. И сейчас золото кажется уже в её руках. — Я люблю тебя! Люблю всем своим сердцем, Мизуки! — кричал он без капли стыда и смущения перед всеми, не стесняясь репортёров и операторов, которые снимали всё и транслировали по всему миру. В этот момент он будто кричал на весь мир о своей любви к этой девушке. Внутри Мизуки смешивались разнообразные позитивные эмоции: она хотела смеяться, радоваться и плакать от счастья. Но из всего этого позволила себе лишь счастливо улыбнуться. Сейчас ей было глубоко плевать на боль в стопе, которая ещё до конца не зажила. Хоть она выступала и со сломанной стопой, но смогла! Несмотря на все трудности, она достигла одной из первых ступеней своей спортивной карьеры. — Она смогла! Ром, ты это видел?! Она прыгнула! Господи, это фантастика, нереально! Боже мой, это были великолепные пятерные, даже у парней они не такие мощные и высокие! — Я не могу не согласиться, это очень крутое выступление нашей Русской королевы льда — Мизуки Терайбл! Новые рекорды мира поставила наша Мизуки в женском одиночном. Три пятерных в одной программе — этого никто не сможет повторить, кроме неё. Выйдя со льда и не одевая чехлов на коньки, Мизуки сразу уткнулась лицом в грудь своего парня. Он крепко обнял её. — Ты смогла, я горжусь тобой, тучка, — Артур поцеловал её в макушку. — Спасибо тебе за то, что помог тогда и сейчас находишься рядом. Я очень это ценю, правда. И я так сильно тебя люблю, — прошептала спортсменка, полностью расслабившись в его объятиях. — Мизу, надевай чехлы и пойдём скорее узнавать результаты, — Кирилл Сергеевич протянул ей чехлы и вместе с ней направился к диванам ожидания. Пройдя мимо Ладышевой, Мизуки почувствовала себя властительницей. И это было оправдано: она ведь поставила рекорд, откатала почти без помарок всё в наилучшем виде. Почему бы ей не гордиться собой и не ставить себя чуть выше других? Адзуки лишь тихонько фыркнула ей вслед. Сейчас решалась судьба: кто-то из них двоих, россиянок, уйдёт победителем, а кто-то проигравшим. — Мизуки Терайбл за исполнение произвольной программы получает 189.02 балла. В суммарном счёте обеих программ — 263.67 балла. На данный момент второе место. «Второе?! Как так?! Нет… я не могла. Не могла я оказаться на втором месте! Почему?! ПОЧЕМУ?!» Лицо Мизуки побледнело, руки начали дрожать, а по щекам скатились неконтролируемые слёзы. Тренер посмотрел на ученицу с грустью и ожиданием такого исхода. — Мизу, пойдём. Тебе нужно побыть в тишине, — встав с дивана, он заставил её подняться и пойти с ним. Сначала она шла спокойно, но почти сразу вырвалась из его хватки. — Мизу? — Вы всё знали! Вы знали, что я не смогу победить! Не так ли?! Почему?! Я сделала всё, чтобы стать первой! Я пожертвовала всем ради этого! Так почему я проиграла той, которая не расплачивалась так же, как я?! ПОЧЕМУ?! — Она уже переходила на крик, но это её не волновало. Лицо становилось всё злее и злее. Она была готова убить всех попавшихся на пути. — Я ненавижу этот спорт! Он мне никогда не нравился! Ненавижу! Ненавижу! Чтобы вы все подохли, ироды! Артур хотел успокоить её, но она отпрянула назад. — Не подходи ко мне! Ты тоже всё знал с самого начала, не так ли?! Я упала лишь один раз, один чёртов раз на короткой программе, и только из-за этого падения я получила второе место?! Да я лучше всех выступила! Они не смогли сделать то, что сделала я! Ни Джу, ни Адзуки даже близко ко мне не стоят! — На мгновение она что-то осознала. Вот именно, Адзуки никогда не была такой. Никогда не прыгала четвертные так легко и свободно. — Постойте-ка... — Мизуки, пожалуйста, успокойся. Не нужно так нервничать. Давай уйдём в раздевалку и там всё обсудим, — пытался переубедить её тренер, но не успел сделать и шагу, как она уже шла к Адзуки. — Терайбл, остановись! Ты ведь будешь жалеть потом об этом! Подойдя к Ладышевой, Мизуки грубо развернула её к себе лицом. — Ты... — ей хотелось вмазать ей хорошенько в лицо, но сзади её схватили и не отпускали. Приходилось лишь кричать и драть глотку. — Ненавижу тебя! Я уверена, ты сжульничала! Что ты использовала? Какой препарат?! Я требую проверки на допинг этой суки! Она никогда не прыгала такие прыжки! — Мизуки, прошу, хватит! Прекрати! — взяв её на руки, Артур извинился и крепко держа ушёл в раздевалку.

***

Каково это — стоять на награждении, когда ты не первый? Когда ты пожертвовал всем, чем только мог, поставил мировой рекорд и всё равно оказался вторым. Вторым. В этот момент ты смотришь на того, кто тебя обошёл, и думаешь: "Почему ты, а не я?" Три пятерных прыжка, сделанных на страх и риск своего здоровья. Что ещё нужно, чтобы получить заветное золото? Что нужно сделать, чтобы стать чем-то значимым в семье олимпийских чемпионов? Чем ещё нужно пожертвовать, чтобы победить и доказать: «Я не пустое место»? И именно в такие моменты слёзы снова хотят выступить наружу. В этот момент тело хочет показать, что ему обидно. Сжимая серебряную медаль, хочется снять с себя это клеймо позора и выбросить куда подальше. В сердце что-то ломается от горя и боли. Хочется самолично убить человека с золотом на шее, задушить его, переломать все конечности, изцарапать лицо — изуродовать так, чтобы он никогда больше не вышел на публику.

***

— Найт, это плохая затея. Она не унаследовала от тебя и Крис физиологию. В её возрасте дети тягучие, тебя было легко тянуть, а она твёрдая, как камень. Слабенькая. И пока что я не вижу в ней нужных данных для будущего спортсмена. — Как мило вы расставили приоритеты... И каковы эти данные? Не считая растяжки? Стремления в ней море, а растяжку можно подтянуть. Так в чём проблема? — Найтмер, я вовсе не хочу обидеть тебя и твою дочь. Я просто боюсь, что из-за своей физиологии она не сможет переносить нагрузки. Она слабенькая и очень маленькая. Я видела много таких же, как она, и знаешь, какими они становились после тренировок и соревнований? Храмоногими и больными на всю жизнь. У неё коленки слабые. Она не выдержит будущих сложных периодов в жизни. И не замечая физиологии первоначально, родители могут быть виновниками всех проблем детей, идущих в большой спорт. А когда начинают замечать, это становится слишком поздно. Ребёнок не может остановиться, не слушая никого вокруг. И именно в такие трудные моменты родители ненароком становятся врагами и предателями. Ребёнок в одиночестве успокаивает самого себя, сам себя направляет, уничтожая своего внутреннего ребёнка, который нуждается в тёплой поддержке родных людей. Дети становятся бездушными машинами, лишь бы доказать то, что всегда видели и знали остальные. Становясь одинокими на всю жизнь...

***

— Как ты могла? — Мизуки стояла перед той, которую считала надёжным другом. — Ты ведь использовала допинг, верно? Победительница промолчала. Сейчас, когда они остались вдвоём на пустом стадионе, а солнце уже начинало прятаться за горизонтом, они могли откровенно поговорить. — Да. — Что я тебе сделала? — Ты серьёзно? — Адзуки бросила скакалку на землю. — И ты ещё спрашиваешь, что ты мне сделала?! — Скажи. — Ты эгоистка! Ты дрянь! Ты отняла у меня всё! Так почему мне нельзя сделать то же самое? Всё, что у меня было, исчезло как только ты появилась среди нас. Сначала я думала, что это временно, но ты не собиралась останавливаться. Мы сначала поладили, я была этому рада, но ты всё равно шла как баран, пробивая себе место на самом верху! — На льду подруг нет, — спокойно проговорила Мизуки, смотря Адзуки в глаза. — Верно! Так почему ты сейчас гонишь на меня? — На её лице появилась нервная улыбка. — Я ненавижу нечестных участников. Я уважала тебя! — Адзуки слегка удивилась; улыбка резко пропала с её лица. — Считала тебя достойным соперником. У нас был разрыв всего в пару баллов. — И эти «пару баллов» решили всё. Сейчас я первее тебя. — Ты даже не представляешь, что натворила... — Представляю! Ещё как представляю! Я уничтожила твою карьеру! Я уничтожила мнение окружающих о тебе! Ты вообще ничего не достойна! Не достойна носить эту фамилию! Не достойна быть вместе с Артом! Ты ничего не достойна! Ты ведь даже ничем не жертвовала! А вот сейчас её слова стали бить в самое сердце. — Не твоё, блядское дело, чего я достойна, а чего нет. Ты прекрасно понимаешь, что из нас двоих лучше всё равно я. А ты просто бесишься, что не можешь с этим ничего поделать, — усмехнувшись, она сделала шаг к Ладышевой. — Ты никогда не повторишь то, что сделала я. Даже близко не подойдёшь. Я буду устанавливать рекорды один за другим, а ты продолжишь дышать мне в спину. Я выиграла на этой олимпиаде. Ты это прекрасно знаешь. Я настоящая королева льда, не ты и никто другой. Взгляд Адзуки скользнул к ногам «подруги». Колени были перемотаны так же, как и стопа; это было заметно по бинтам, видневшимся из обуви. — Ты даже представить не можешь, чем я жертвовала. Ты бы у Плешакова не выдержала и недели, — голубоглазка подняла взгляд снова на неё. В этом была доля правды: мало кто долго продерживался у этого тренера, были слишком жестокие тренировки. Но даже его ученица не прошла отборочный тур. Неожиданно брюнетка буквально накинулась на девушку, заставила упасть и, схватив за кофту, потянула к себе. — Я ненавижу таких завистников, как ты! — и со всей силы ударила её головой об землю. — Хочу, чтобы такие, как ты, подохли! — не дав осознать произошедшее, брюнетка схватила её за горло и начала сжимать нужную точку на шее. — Я тебе доверяла... доверяла... думала, что нашла надёжного, честного человека, надеялась, что ты не станешь таким же предателем, как «они»! Адзуки пыталась пнуть её и убрать руки, но силы были равны; ничего не получалось. Она могла лишь ослабить хватку. Услышав последние слова, спортсменка расслабила лицо и посмотрела Мизуки в глаза. По щекам Мизуки текли слёзы, брови были нахмурены, а глаза казались ещё темнее обычного. — Ты была мне как сестра... старшая сестра... думала, ты заменишь мне семью с Артуром, — чуть помолчав, она ослабила хватку. — Но ты такая же, как «они». И всё равно я не могу тебя своими руками изуродовать. Руки не поднимаются... видишь, насколько сильно я тебя продолжаю уважать? — Вижу. Прекрасно вижу. Но у меня лишь один вопрос: почему ты продолжаешь это делать? — Потому что привязалась к тебе и по-другому не могу, — она ослабила хватку на шее и медленно убрала руки, продолжая сидеть на животе девушки. — Но в кое-чём ты всё же права. — И в чём же? Брюнетка подняла голову наверх и закрыла глаза. Глубоко вдохнула воздух и на выдохе ответила: — Я не достойна любви Артура. Я вообще ни чьей любви не достойна.

***

«До появления Терайбл, если бы кто-то сказал, что появится девочка и прыгнет на олимпийских играх три пятерных, никто бы не поверил и сказали бы: какой бред... Она так разрыдалась. И именно в этот момент её полюбил весь мир. Потому что нет ничего более способного растопить сердца людей, чем слёзы ребёнка. Это был момент, когда абсолютно весь мир захотел обнять её. И у тебя внутри только одно желание — сделать всё, чтобы этого не было; только бы этот ребёнок снова успокоился и улыбнулся... Она так страдала. И дело даже не в золоте. А во мнении общества, которое поставило слишком высокие стены перед ней. Она с рождения была слишком мала для этого мира... Мне кажется, что олимпиады каждый год бьют нас в самое сердце. Слишком жестоко и дорого они нам обходятся. Потому что на каждой олимпиаде кто-то неимоверно много страдает из-за неё. Была бы моя воля, я бы запретил их проведение с целью обезопасить участников от психологических травм. Потому что тело можно починить, а вот душу — нет...»