Глава 3

Ветер прохладно обдувал лицо, и погода сегодня явно не радовала. Весна в Хогвартсе обычно была тёплой и солнечной, а вместо этого воздух оставался сырым. Ещё недавно шёл дождь, и, наверное, из-за него казалось ещё холоднее. Шёл матч по квиддичу и на трибунах было совсем другое настроение: шум, крики, свист, аплодисменты. Ученики подпрыгивали с мест, выкрикивали название своих факультетов и размахивали флагами. Эйва же никогда не любила такую погоду, ей больше по душе солнце.Она теребила в руках шарф Гриффиндора и лишь иногда поднимала глаза на поле. Когда её факультет забивал гол, она хлопала в ладоши. Тихо, рассеянно. Весь день её мучала головная боль. После игры ей совсем не хотелось задерживаться. Гриффиндор победил, трибуны гудели от восторга, но радость учеников проходила мимо неё. Уйти сразу не получилось. Толпа студентов сразу направились к выходу, всё превратилось в шумную очередь. Чтобы не толпиться ещё больше, Эйва осталась сидеть на своём месте. — Тебе сегодня явно не понравилась игра, — знакомый голос вывел её из своих мыслей. Джеймс, не раздумывая, уселся рядом. Их сложно было назвать друзьями. Мародёры в основном пересекались с ней из-за Лили. Но даже так у неё появилась "кличка" от них — мышка. Тихая, спокойная, сдержанная. Именно так её и видели. Поэтому появление Поттера рядом стало неожиданностью. — Нет… вы молодцы, — она слегка улыбнулась и подняла глаза на него. Пальцы всё ещё сжимали висок. Голова болезненно ныла. От взгляда Джеймса это не ускользнуло. — Да можешь не держать, не отвалится, — ухмыльнулся он. Эйва лишь моргнула, не реагируя на колкость. — От тебя прям таким хорошим настроением прёт, что за версту чувствуется, — скептически сощурился Джеймс. Эйва не хотела его напрягать, поэтому улыбнулась чуть шире. — Погода плохая, вот и настроение такое, — тихо сказала она и сильнее закуталась в шарф. Ветер налетел новым порывом, кажется, скоро снова будет дождь. — А-а, ну это ж... как его... атмосферное давление или что-то там такое, — Джеймс махнул рукой и с самым серьёзным видом запустил пальцы в волосы, поправляя их. — Короче, небеса давят, а настроение вниз катится. Всё логично. — Типо того… — кивнула темноглазая, на что Джеймс лишь улыбнулся. Лунатик, завидев друга, уже собирался подойти, но заметив Эйву рядом, резко развернулся. Зато кое-кому было всё равно: Сириус и Питер направлялись прямо к ним. Попытка Люпина жестом их остановить сработала только на Петтигрю. А вот Блэк лишь ухмыльнулся, прибавил шагу и шумно плюхнулся рядом с Эйвой, тут же закинув руку ей на плечи. — Ну что, голубки, не смущаю? — с самым наглым видом протянул он и, не дожидаясь ответа, второй рукой растрепал волосы Джеймса. — Убери лапы, бродяга, — фыркнул тот, отводя его руку, но всё же не удержался от улыбки. Кассель повернулась к Сириусу. Тот хитро улыбнулся и, чуть наклонившись к ней, понизил голос: — Ну, давай, мышонок, колись, что этот олень успел тебе наплести? — он слегка подтолкнул Эйву локтем в бок и добавил: — Не удивлюсь, если клеился. Это же Поттер. — Ага, если бы, — тут же заговорил Джеймс, закатив глаза. — Это скорее в твоём стиле, пёс. Он бросил на Сириуса недовольный взгляд и встал: — Пошли уже, псина ушастая. — Слышь, иди-ка сюда, — фыркнул Сириус, лениво поднимаясь со своего места. Эйва наблюдала за их привычной перепалкой, не проронив ни слова. Она знала, здесь её вмешательство не нужно, и лучше просто остаться в стороне. Поттер махнул девушке на прощание и поспешил к своим друзьям, не оборачиваясь. Сириус усмехнулся, бросил на брюнетку быстрый взгляд, наклонился чуть ближе и тихо добавил: — Ну ты смотри там… я свободен, если что. Он слегка подмигнул ей в шутку.С лёгким смехом Сириус повернулся и тоже направился к своим друзьям. На ужине Эйве стало немного легче. Голова больше не болела, и она почти смогла сосредоточиться на еде. Казалось, самое плохое уже позади. Она сидела спокойно, стараясь не привлекать к себе внимания, и время от времени окидывала взглядом зал: студенты общались, смеялись, делились своими впечатлениями. Внезапно мимо пролетела белая сова, оставив в тарелке девушки письмо. Эйва с недоумением посмотрела на птицу, а затем с лёгкой неуверенностью взяла конверт. "Для Эйвы Кассель" — её взгляд упал на аккуратный почерк. "От Хелены Кассель" — прочла про себя. Руки тут же затряслись, брюнетка чуть опустила письмо на стол, стараясь не разорвать его от злости и напряжения. Письмо от матери… Это всегда значило что-то важное. Девушка вздохнула, собралась с духом, и аккуратно раскрыла конверт. Бумага была приятной на ощупь, а почерк такой же безупречный и аккуратный, свойственный её матери. "Здравствуй, дочь. Очень надеюсь, что ты хорошо учишься, ведёшь себя достойно, и, пожалуй, не позоришь меня и отца своей обычной глупостью. Завтра мы заберём тебя домой. С вашим директором уже всё обсудили, он дал одобрение. Всего лишь на пару дней. Дома будет ужин, и придут гости, которые очень хотят тебя видеть. Отказать им невозможно, так что не строй никаких планов." Кассель глубоко вздохнула. Её мать снова сумела унизить собственную дочь, но для Эйвы это уже было привычным. Она резко порвала письмо на кусочки и бросила их на стол, затем резко встала и, сжав кулаки, вышла из столовой. Брюнетка шла, не разбирая дороги. Шум и смех, доносившиеся из столовой, остались где-то позади. Коридоры казались бесконечными, стены давили, а каждый шаг отдавался эхом. Перед глазами вставали воспоминания, они были слишком яркие, слишком настоящие. Как родители заставляли её смотреть, пока они наказывали домашних эльфов, как с каждым новым заклинанием рыдания становились всё громче. А потом уже, как причиняли боль ей, наказания за слабость, за каждую попытку защитить, за каждую упавшую слезу. Эйва дошла до своей комнаты и толкнула дверь. Та закрылась с глухим щелчком, будто отрезая её от остального мира. Девушка прислонилась к ней спиной и медленно осела на пол, закрыв лицо руками. Она боялась их. Боялась так, что это сидело глубоко в ней, и, кажется останется там навсегда, и ненавидела ещё сильнее. За каждое слово, за каждое действие, за всё, что они сделали с ней и заставляли делать с другими. Каждое её возвращение в дом было пыткой, это и ждёт её завтра..