Глава 5

Вечер подкрался так же незаметно, как пролетел и сам день. Всё это время Эйва просидела у себя. Мать велела не высовываться, чтобы не мешаться под ногами, и Эйва была только рада — лишний раз видеть родителей или само поместье ей совсем не хотелось. Она сидела в комнате, глядя в окно, когда тишину прервал осторожный стук. За дверью послышался голос служанки, Катрины: — Мисс Кассель? Гости уже прибыли. Ваша матушка просила передать, чтобы вы привели себя в порядок. Моя помощь нужна? Темноволосая неохотно повернула голову на звук. Помощь ей была не нужна, но любопытство взяло верх: хотелось заранее узнать, что за гости. Примерно через полчаса она и сама всё увидит, но лишние десять минут могли помочь, чтобы либо подготовиться, либо сразу решить, как себя вести. Она сжала губы и коротко бросила: — Нужна. Проходи. И тут же снова отвернулась к окну. Катрина вошла тихо, почти бесшумно прикрыв за собой дверь, и осторожно приблизилась. — Ты прически делать умеешь? — мягко спросила Эйва, не оборачиваясь. — Сделай что-нибудь приемлемое, пожалуйста. Ей было абсолютно плевать, как она будет выглядеть. В этом доме, который она ненавидела, и в этой семье, которую едва терпела, даже самый дорогой наряд казался ей тюремной робой. А тут ещё и гости, это же лишний повод для притворства. — Конечно, сделаю... Если не понравится, скажите, я сразу переделаю, — отозвалась Катрина. Она осторожно коснулась волос аристократки, словно прощупывая почву, а затем взяла гребень. Катрина вела его по прядям так мягко, что в этом простом движении сквозила почти материнская забота. Ну или Эйве так показалось. Катрина заплетала волосы с удивительной легкостью, будто делала это всю жизнь, а не была обычной служанкой при поместье. Эйва какое-то время молчала, а затем тихо спросила: — Ты видела гостей? Это... аристократы? Руки Катрины на секунду замерли, но она тут же продолжила работу, едва заметно улыбнувшись. — Именно так. И не просто аристократы. Насколько я слышала, приехал сам министр магии. Эйва слегка приподняла брови. Министр магии? Ничего себе визит. Таких гостей в их доме принимали нечасто. — И с чего вдруг он решил нас навестить? — Не знаю, мисс, — отозвалась служанка, аккуратно укладывая очередную прядь. Кассель лишь тяжело вздохнула, продолжая сидеть ровно и глядя в одну точку. Предчувствие было так себе. Катрина заплела волосы Эйвы во что-то наподобие «мальвинки». Закончив, она залюбовалась своей работой и, мягко улыбнувшись, спросила: — Как вам? Девушка взглянула на свое отражение, слегка покрутила головой, рассматривая прическу со всех сторон, и натянуто улыбнулась: — Красиво. Когда служанка вышла, Эйва наконец осталась наедине с собой. Она глубоко выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Снова возвращаться к родителям было пыткой, а уж перспектива ужинать за одним столом с министром делала этот вечер и вовсе невыносимым.

***

Тем временем Мародёры и Лили уже были в пути. Все шли бодро, плечом к плечу, и только Сириус уныло тащился позади. — Нам обязательно туда тащиться? — простонал он, догоняя Джеймса и закидывая руку ему на плечо. — Обязательно, — протянула Лили. Они направлялись прямиком к поместью Эйвы. Сириус шумно выдохнул и покачал головой, явно не до конца понимая серьезность затеи. Он бросил быстрый взгляд на Лили из-за плеча Сохатого. — И как вы собираетесь вызволять принцессу из замка? — спросил он с привычной усмешкой. Сириус обожал всякие авантюры, но в этот раз энтузиазм в нём боролся со скепсисом. Он просто не верил, что у кого-то в семье может быть хуже, чем у него самого. Влезать в чужие семейные разборки — удовольствие сомнительное, да и своих проблем ему хватало. Лили поджала губы, она и сама явно не знала ответа. Прямо на ходу она лихорадочно пыталась выстроить хоть какой-то план. — Ну... — выдохнула она, не поднимая взгляда от дороги. — Ты не знаешь? — Сириус резко остановился, моментально вспылив. — Так нахрена мы премся непонятно куда? Римус перевел взгляд с одного друга на другого. Ситуация накалялась, и если сейчас не вмешаться, они переругаются еще до того, как увидят ворота поместья. — Не спорь, Сириус, — мягко, но твердо произнес он. — Пошли. Джеймс и Питер, которые поначалу даже не заметили, что друзья отстали, остановились и синхронно обернулись. Сириус явно не собирался сдаваться. Он нагло ухмыльнулся, глядя на компанию. — И как мы туда зайдём, по-вашему? Просто постучим в парадную дверь, и нас тут же пустят? — он саркастично выгнул бровь. — Это не так работает, уж точно не у аристократов. Джеймс расплылся в улыбке, в голове уже зрел план. Он шагнул ближе к друзьям, по пути хватая за плечо Петтигрю так, что тот даже вскрикнул от неожиданности. — Ну же, подумайте. Зачем мышку могли так срочно забрать домой? — он посмотрел на Лили. Та слегка замялась, закусив губу, но потом быстро сообразила: — Скорее всего, какая-то важная встреча. — Именно! — Джеймс просиял так, будто только что совершил величайшее открытие века. Он заговорщицки обвел всех взглядом и понизил голос. — Притворимся гостями. Если там не толпа родственников, думаете, они знают в лицо каждого, кто к ним заявляется? Вот ты, бродяга. Ты всех важных шишек, что тёрлись у тебя дома, по именам и лицам помнишь? Сириус на секунду сделал вид, что напряженно думает, но тут же улыбнулся. — Ни одного, — протянул он. — Ну вот, проблема решена, — вдохновенно произнёс Поттер и тут же развернулся, чтобы продолжить путь.

***

Эйва сидела в комнате, когда резкий стук внезапно прервал её мысли. Она тут же поднялась, и в дверях показалась мать. — Отец сейчас показывает гостям поместье, затем они пройдут к усадьбе и лесу, — она скрестила руки на груди, сканируя дочь взглядом. — Ну же, Эйва, улыбнись пошире. В этом доме и без твоего лица тошно. Она коротко ухмыльнулась и, не дожидаясь ответа, вышла из комнаты. Младшая Кассель сглотнула и бессильно опустилась обратно на стул. Мать была сама на себя не похожа, по крайней мере, такой она никогда не была. Эйва привыкла к строгости, к ледяному спокойствию и полному отсутствию заботы, но эта ядовитая ирония и смех матери вчера... Это по-настоящему сбивало с толку.

***

— Стучи, — нервно выдавил Питер. Джеймс не заставил ждать и громко, уверенно постучал. Наступила липкая, напряженная тишина, которую внезапно прервал приглушенный голос Римуса: — Мы не учли одного. Мы же в гриффиндорской форме. Все как по команде уставились на свои мантии с ярко-красными эмблемами. — Чёрт... — прошептал Джеймс, но было уже поздно: дверь распахнулась. На пороге стояла Хелена Кассель, сегодня именно она принимала гостей. Женщина окинула компанию подозрительным взглядом, медленно изучая каждого. — Чего вам? — холодно бросила она, явно не торопясь впускать незваных гостей. Римус уже открыл рот, чтобы что-то вставить, но Лили опередила его. Она сделала шаг вперед и гордо вскинула подбородок: — Мисс Кассель, добрый вечер. Мы от министра. К сожалению, не смогли предупредить вас о приезде, сова потеряла письмо. Хелена смерила её взглядом, а затем на её губах заиграла едкая улыбка. — Неужели? И какую же должность вы, мисс, занимаете в министерстве, раз всё еще носите школьную форму? — она брезгливо ткнула пальцем в эмблему Гриффиндора на мантии Лили. На что та лишь сжала губы. Джеймс тут же включился в разговор. Он вальяжно облокотился о стену и очаровательно улыбнулся. — Я сын министра. А они — мои кузены. Вся компания синхронно уставилась на Поттера. Хозяйка поместья медленно выдохнула и приподняла бровь. — У Гарольда нет детей. Тем более, юноша, вам на вид не меньше пятнадцати, а мистер Минчум — человек молодой. — Оу, да? — невозмутимо отозвался Джеймс, — Видимо, папа забыл упомянуть о некоторых деталях своей личной жизни. Ну, знаете, как это бывает у политиков. Хелена оскалилась и шагнула к ним, сокращая дистанцию. — Вот как? Давайте договоримся: вы убираете отсюда свои грязные гриффиндорские лапы прямо сейчас. Пока я не решила опробовать на вас пару «непростительных». Питер испуганно попятился и закивал, судорожно дергая Сириуса за рукав. Но Блэк, который до этого момента хранил молчание, вдруг заговорил. — Я Сириус, мисс. Блэк, — произнес он, и в его голосе не было ни капли страха. Напротив, говорил он и вовсе без особого интереса. — Моя матушка очень хотела передать вам свой пламенный привет. Он сделал короткую паузу, глядя на Хелену с тем самым фамильным высокомерием, которое годами пытались вбить в него на Гриммо 12. — Один я прийти не смог. Буду крайне признателен, если вы впустите нас, и мы сможем всё обсудить. Женщина улыбнулась ещё шире, смотря на Блэка. Да, он был плоть от плоти своего рода. Эта порода сразу бросалась в глаза, особенно сейчас, когда он вел себя непривычно тихо. В обычной жизни спокойствие было последним, что можно было от него ожидать. — Лордовская подстилка хотела поздороваться? — едко уточнила Хелена. Джеймс издал тихий смешок, но Кассель не обратила на это внимания. — Э-э... ну да, она не самая приятная особа, — Сириус вдруг оживился. — Но всё же... Хелена устало выдохнула и, наконец, пошла внутрь поместья. — Заходите. Они начали заходить в поместье, озираясь по сторонам. Мимо Эванс прошел домовой эльф и она слегка попятилась в сторону. Лили придвинулась ближе к Сириусу и, понизив голос до шепота, спросила: — Откуда она знает, что твоя мать... служит ему? Бродяга сначала молчал, явно раздумывая, стоит ли им вообще об этом говорить, но в итоге сдался. — Насколько я знаю, они знакомы, — он пожал плечами, не глядя на неё. Они шли по роскошному коридору, и каждый их шаг гулким эхом отдавался от высокого потолка. В воздухе пахло старым деревом и какой-то тяжелой магией. Атмосфера, которую Сириус ненавидел всем сердцем. Хозяйка вошла в гостиную, там было очень просторно, но в тоже время и мрачно. Женщина устроилась на диване, по-аристократически сложив ноги крест-на-крест. — Давайте быстрее, мистер Сириус Блэк. С минуты на минуту сюда вернётся мой муж и мистер Минчум, — Хелена бросила колкий взгляд на Джеймса, который ещё недавно выдавал себя за сына министра. Поттер в этот момент как раз увлеченно рассматривал какой-то мрачный старинный чайник, но под тяжелым взором хозяйки тут же отдернул руки и выпрямился. Вся компания заметно напряглась. Неужели министр действительно здесь? Вот так везение. Сириус сел напротив Хелены. Он совершенно не представлял, что говорить дальше, в такие идиотские ситуации он ещё не попадал, даже в стенах родового поместья. — Итак? Что там твоя бедная мамочка хотела мне передать? — Хелена вкрадчиво улыбнулась, сложив руки в замок. Рядом с Сириусом тут же опустился Римус, решив взять удар на себя. — Сириус, ты сегодня слишком рассеян. Позволь, я скажу за тебя, — мягко произнес он. Блэк лишь едва заметно кивнул и, вскинув брови, вальяжно откинулся на спинку дивана, всем видом показывая, что передает слово «секретарю». Римус перевел взгляд на женщину: — Миссис Вальбурга Блэк просила передать вам своё почтение. Она была бы искренне рада видеть вас у себя на чаепитии, если решит его устроить. В случае, если приём состоится, ждите официальное письмо. Голос Римуса звучал настолько спокойно и убедительно, что даже у Лили на мгновение промелькнула мысль: а не подрабатывает ли лунатик в свободное время дипломатом? Кассель сузила глаза, явно пытаясь распознать ложь в этом идеально вежливом тоне. В гостиной повисла тишина. Нарушало её лишь еле слышное тиканье часов. Хелена рассмеялась. Смех был сухим и коротким, в нем сквозило неприкрытое издевательство. Ей было действительно смешно. Сама Вальбурга Блэк, женщина, с которой у них годами длилась обоюдная вражда, вдруг выражала почтение и приглашала на чаепитие. Это было слишком нелепо. — Как глупо. Стоило придумать историю поинтереснее, подростки, — отрезала она, резко оборвав смех. Но не успела она развить мысль, как в гостиную вошел Клаус в сопровождении молодого министра. Глава дома слегка приподнял брови, обнаружив в своей гостиной кучку школьников, и сухо кашлянул, ожидая объяснений. Зато министр, Гарольд Минчум, тут же расплылся в улыбке, узнав на диване юного Сириуса Блэка, он пересекался с ним пару раз. — Мистер Блэк! — министр приветливо протянул руку. Сириус среагировал мгновенно: вскочил на ноги и пожал её, стараясь сохранить лицо, хотя внутри у него всё буквально кричало от осознания масштабности провала. Мимо них быстро проскочила служанка, но никто этого даже не заметил. — Министр... то есть... мистер Минчум. Как... ваше здоровье? — Сириус лихорадочно соображал на ходу, пытаясь выдать хоть какую-то вменяемую причину их присутствия. Министр усмехнулся, качнув головой, будто оценивал наглость юного Блэка. — Здоровье? Вы меня удивляете, мистер Блэк, я ведь не так уж и стар. — Я не это имел в виду, — тут же выпалил Сириус, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Минчум лишь вежливо кивнул, принимая извинение, и чуть отступил в сторону, давая слово хозяину дома. Клаус, который всё это время наблюдал за сценой с ледяным спокойствием, наконец подал голос. Он слегка облокотился о стену, и в этом жесте читалась угроза. — Прошу прощения, — вкрадчиво начал он, сверля компанию взглядом. — Но что вы забыли у меня в поместье, господа и дама? Министр тоже повернулся к подросткам. Теперь на ребят смотрели уже три пары глаз, и ни одна из них не сулила ничего хорошего. Они совершенно не знали, что говорить. Поттер выглядел так, будто готов был прямо сейчас трансгрессировать сквозь пол. Он судорожно запустил пальцы в свои вечно взъерошенные кудри и выдал: — Ну, знаете... мы тут... В этот момент из-за угла показалась Эйва. Она замерла, медленно обводя взглядом всю компанию, и когда её глаза встретились с Мародёрами и Лили, она на секунду прикрыла веки. — О Мерлин... — едва слышно прошептала она. Эйва мельком взглянула на родителей. Глядя на Клауса, она почувствовала знакомый холод в груди — не парализующий ужас, а скорее привычное, выработанное годами предостережение. Может, родители уже и не вели себя так, как в детстве, но привычка ожидать худшего от них у Эйвы осталась навсегда. Тень напряжения промелькнула в её плечах, когда она поймала на себе ответный, изучающий взгляд матери, но она быстро взяла себя в руки. На её губах появилась вежливая улыбка, и она перевела взгляд на гостя. — Добрый вечер, мистер Минчум. Эйва осторожно направилась к нему, демонстративно игнорируя присутствие ребят, и протянула министру руку, остановившись по правую руку от него. Она выглядела как идеальная дочь аристократического дома. Клаус всё ещё не сводил с подростков тяжелого взгляда. Напряжение в комнате можно было резать ножом. — Что произошло, отец? — спросила Эйва после того как министр пожал ей руку, наконец поворачиваясь к виновникам торжества с таким видом, будто видит их впервые. — Вот уж и я пытаюсь это выяснить, — Клаус перевёл взгляд на жену. Хелена лишь продолжала ухмыляться. Эйва тоже посмотрела на мать, не понимая, что с ней происходит. Наконец, хозяйка дома медленно поднялась. — Представьте себе, дорогой министр, у вас внезапно обнаружился сын, — она указала рукой на взъерошенного Джеймса. — Вот этот, кудрявый. А все остальные, по их словам, это ваши племянники. Министр Минчум замер в искреннем изумлении, переводя ошарашенный взгляд с Хелены на компанию подростков. Эйва сжала губы, слушая ядовитый тон матери. В голове был только два вопроса: что эти пятеро здесь забыли? И зачем наплели этой чуши про сына министра? — Сын и племянники? Как неожиданно, — министр усмехнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего. Эйва поняла: пора что-то делать. Из соседнего зала уже доносился нарастающий гул. Гости, приехавшие вместе с Минчумом заканчивали осмотр заднего двора и шли сюда. Ещё минута, и это превратится в публичный скандал. — Давайте не будем портить вечер... никому из присутствующих, — Эйва сделала шаг вперед, перехватывая инициативу. Голос её звучал ровно, хотя сердце колотилось о рёбра. — Я просто выведу их. Родители переглянулись. Гул голосов был уже совсем близко, и Клаус, смерив дочь полным неприязни взглядом, кивнул. — Побыстрее, — коротко бросил он. Эйва стремительно направилась к дверям. Компания с явным облегчением потянулась за ней, и как только за спинами закрылись тяжелые двери гостиной, она резко остановилась. — Что вы здесь забыли вообще? — спросила Кассель хищным шёпотом, в котором, впрочем, проскальзывал искренний интерес. Эванс подошла и легко обняла подругу. — Я рада тебя видеть.. — выдохнула она, но, наткнувшись на колючий взгляд девушки, поспешно отступила на шаг. — Мы хотели... помочь тебе. Я знаю о твоих отношениях с родителями и очень не хотела, что бы они что-то тебе сделали. Эйва спокойно скрестила руки на груди. На её лице не дрогнул ни один мускул. — Каждые каникулы я нахожусь с ними наедине, и всё ещё живая. Я могу за себя постоять. Я не маленькая, Лили, они меня не тронут. Так что приходить сюда точно не стоило. Это было очень... самонадеянно. Она развернулась и зашагала дальше, к массивному выходу из поместья. Уже у самых дверей она на мгновение замедлила шаг и, не оборачиваясь, тихо добавила: — Но... спасибо. Джеймс, шагавший сзади всех, шумно выдохнул, будто только что сбросил с плеч мешок с камнями. — Ну и родня у тебя, — он медленно засунул руки в карманы мантии, поворачивая голову к дверям гостиной, где они только что стояли. Сириус скучающе бросил друзьям, явно теряя интерес к происходящему: — Говорил же, не наше это дело. Всё, погнали отсюда. Все направились к дверям. Мародёры молча вышли на крыльцо, но Лили задержалась на пороге. Она обернулась, всматриваясь в лицо подруги. — У тебя есть шанс уйти. Точно не хочешь? — спросила она напоследок, и в её голосе слышалась слабая надежда. — А потом что? — коротко бросила темноволосая. Вопрос повис в холодном воздухе холла, и Лили, не найдя ответа, молча вышла на улицу. — Повезло, что твой дом не далеко от Хогвартса, — тихо пробормотал Питер, поежившись. Они развернулись и побрели прочь от поместья, скрываясь в вечерних сумерках. Эйва проводила их взглядом, пока их силуэты не растворились в тени деревьев, и только после этого медленно закрыла тяжелую дубовую дверь.