Глава 1: Испорченный Хогвартс

На секунду казалось, что всему пришел конец. Невилл храбро сражался с Нагайной; алые рубины на мече Годрика Гриффиндора сверкнули, когда он полоснул ее по шее. С другой стороны, Гарри полз, пытаясь дотянуться до своей палочки, надеясь покончить с Волан-де-Мортом раз и навсегда. Их заклинания вновь столкнулись: смертоносный зеленый луч встретился с ослепительно-красным, и Гарри — милый Гарри — улыбнулся, одержав победу. Их победа длилась лишь мгновение. Раздался взрыв тьмы — куда более мощный, чем взрывное заклятие. Подобный взрыв уже случался однажды, в ночь Хэллоуина в Годриковой Впадине. Это был звук души, которую разрывало на части, пока её тянуло к якорям. И Гермиону поглотила тьма.

***

После этого она чувствовала лишь холод. Пустоту, ощущение чего-то неправильного. Гермиона шла по коридорам Хогвартса и обнаружила, что он пуст. Не было ни следов битвы, ни признаков жизни, ни признаков смерти. Хогвартс казался неправильным. «Неужели это ад?» — подумала она. Неужели ей суждено провести здесь вечность, в самом любимом месте, лишь для того, чтобы сердце всегда сравнивало его с тем, каким прекрасным оно было прежде? — Тебе не придется провести здесь вечность. Она отступила на шаг, испугавшись внезапно раздавшегося голоса. Голос, казалось, разносился эхом отовсюду вокруг нее, поэтому она огляделась, но не смогла найти источник, так как вокруг было так же пусто, как и раньше. Поскольку ее любопытство пересилило осторожность, она спросила в пустоту: — Разве это не загробная жизнь? — Мы – Хогвартс, — последовал простой ответ. Она подняла глаза: стена Хогвартса выглядела еще мрачнее, чем когда-либо. — Понятно. На самом деле ей было непонятно. Возможно, у нее разыгралось воображение. У нее были галлюцинации или она была мертва? — Ты умерла, — снова прочитал её мысли Хогвартс. — Мы тоже умрём. Торжественный ответ отрезвил ее, ощущение ложного спокойствия рассеялось, как будто кто-то приоткрыл занавес, открыв ей обзор. Именно тогда она поняла, что не понимает их слов. — Что вы имеете в виду? — Нашу землю отравляет скверная магия. Самая Тёмная магия. Ее разум, уже привыкший слышать фразу «самая Тёмная магия», пришел к одному выводу. — Крестраж? Вы хотите сказать, что Хогвартс – это крестраж? — Да, — вздохнул Хогвартс. — У нас не так много времени. — Не понимаю, — нахмурилась она. — Как Хогвартс может быть крестражем? Там же защитные чары… — К началу битвы чары уже пали, — вмешался Хогвартс, заставив Гермиону почувствовать себя пристыженной. — Я... конечно. Глупая, — она покачала головой, пытаясь собрать в голове всю информацию, которую должна была знать. Во время битвы на территорию Хогвартса проникло так много темных заклинаний и существ, что, конечно, защита к тому времени уже пала. — Ты не глупая, Гермиона Грейнджер. Ты далека от этого. — Это не помогло ей успокоиться. — Но как же вы стали крестражем? — спросила она, но это уже не имело смысла. Волан-де-Морт должен был умереть. Они позаботились о том, чтобы он умер. Вся эта беготня и поиски еды — всё это ради того, чтобы Тёмный Лорд снова стал смертным. — Предсказанное сражение исполнило своё предназначение, но не в пользу Света. Тёмный Лорд продолжал цепляться за мир живых, вновь нарушая естественный порядок магии, и тем самым убил защитника Света, которого даровала ему судьба, — объяснил Хогвартс, подтолкнув Гермиону к тому, чтобы она сама сделала выводы. Предсказанная битва... Цеплялся за мир живых... — Значит, мы не собрали все крестражи? — вскрикнула Гермиона. — Но их было шесть! Мы же это тщательно проверяли! Волан-де-Морт планировал сделать шесть, потому что… Она остановилась. Тогда, — О, — вырвалось у нее. Теперь ответ был очевиден. — Волан-де-Морт не собирался создавать новые крестражи... Но их оказалось больше, не так ли? Гарри... Гарри вернулся. Он вернулся после того, как пошёл навстречу своей смерти. Он… он говорил, что так было предначертано. Что ему всегда было суждено умереть. Мысли начали складываться в единую картину. Гарри был змееуст. У Гарри была связь с Волан-де-Мортом. Он чувствовал то же, что чувствовал Волан-де-Морт. Он мог видеть то, что видел Волан-де-Морт, как Его, или даже змею, известный живой крестраж! Гарри должен был умереть, потому что часть души Волан-де-Морта жила внутри Гарри... Гарри был случайным крестражем, вероятно, созданным в ту ночь Хэллоуина, когда Волан-де-Морт оставил ему эту метку... Но он вернулся! Крестраж должен был погибнуть, когда Гарри пожертвовал собой. Но Волан-де-Морт не умер. Его душа снова раскололась, и на этот раз... она сделала Хогвартс своим крестражем. — Да. — Хогвартс с уверенностью подтвердил её мысли. — Мы почувствовали, как тёмная душа распалась на части, одна за другой притягиваясь к своим якорям и присасываясь к ближайшим магическим предметам и существам. Гермиона пыталась осмыслить сказанное, ее пустые глаза смотрели куда-то вдаль. Она пришла к выводу. — В ту ночь... На Хэллоуин 1981 года Гарри был не единственным случайно созданным крестражем. — И теперь Хогвартс, — прошипел Хогвартс, — стал домом самой отвратительной магии, принадлежащей тому, кто убил наших детей. — Теперь магия Хогвартса, одна из основ мировой магии, потеряет свою стабильность. — Здесь не будет будущего. Гермиона почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. У них ничего не вышло. Ей следовало бы больше изучить крестражи. Оказалось, что крестраж — не просто способ удержать душу среди живых. У него есть свой механизм. Судя по тому, что говорил Хогвартс, он словно забирает душу, покидающую тело. Так что в ту Хэллоуинскую ночь, когда Гарри отразил своё проклятие, душа Волан-де-Морта разрывалась: её тянуло ко всем крестражам. Гарри был всего лишь одним из случайных крестражей. Вот почему Гарри потянуло посетить Годрикову Впадину в ту рождественскую ночь. Там были и другие крестражи. Но Гермиона и не думала искать их там. Нет, она была одержима поисками меча Гриффиндора просто потому, что именно она догадалась о его важности для уничтожения крестражей. Ей следовало об этом подумать. Ей следовало уделить больше внимания Гарри в ту ночь, в Годриковой Впадине… Они потерпели неудачу. И именно она была ответственна за решение подобных вопросов. Она потерпела неудачу.

***

Сначала ее охватил ужас. Так много смертей из-за ее беспечности. Даже Хогвартс заплатил за ее ошибку! У нее вырвался всхлип, когда безнадежность ситуации наконец-то поселилась в ее груди. Как она могла быть такой самонадеянной, думая, что может все изменить? Книги, ум... И что всё это ей дало? Она даже не смогла как следует разобраться в самом важном вопросе! Она почувствовала, как у нее сдавило грудь, чувство вины окончательно раздавило ее. Ей следовало попросить о помощи! Она была самонадеянна, думая, что может найти ответы на все вопросы! Ее гордость снова взяла верх, и теперь последствия были более ужасными, чем она могла себе представить. Будущего не будет! — Стань сильнее, Гермиона Грейнджер. Еще не все потеряно, — Хогвартс попытался успокоить плачущую девочку. — Хогвартс пришел на помощь. Она подняла взгляд, услышав знакомые слова. Они должны были утешить, но от них ей стало ещё грустнее. Но затем эта грусть быстро сменилась гневом, когда она вспомнила, кто любил болтать с лживыми обещаниями помощи. Дамблдор. Он же должен был знать, что Гарри — случайный крестраж! Если бы он только рассказал им об этом! Нет, если бы он только рассказал им всё, что знал о крестражах! Подождите. Нет. Если он с самого начала был в курсе крестражей, то почему не взялся за них раньше? Лучше уж доверить дело взрослым — у них опыта больше! Во всём виноват Дамблдор! (Нет, не только он. Ты тоже виновата.) Её щёки снова стали влажными. Слезы. Она полагала, что теперь ей остается только плакать, эта мысль ее душила. Она даже не потрудилась вытереть слезы со щек. Хогвартс, казалось, не обращал внимания на её душевные переживания. — Предотврати эту трагедию. Предотврати любые неучтенные связи с самой тёмной душой. Предотврати. Её рыдания постепенно стихли, пока она осмысливала слова Хогвартса. Предотврати эту трагедию. Не допусти появления неучтённых якорей самой тёмной души. Предотврати. Она могла лишь догадываться, что это означает, что ей придётся вернуться в прошлое. Но все Маховики времени был уничтожены. Возможно, она могла бы научиться делать его, но... — Как? — спросила она, высоко подняв голову и обращаясь к залу. — Чем я могу помочь? Как вы сказали, я мертва. — Это потребует величайших жертв. — Я сделаю все, что угодно, — вмешалась она, и ее голос звучал решительно. В конце концов, она была готова на все, с тех пор как решила последовать за Гарри. Волшебный мир зависел от них. — Мы не можем потерпеть неудачу, мы не можем. — Значит, так тому и быть. У нас не так много времени. С каждой секундой наша магия становится все более испорченной. Гермиона выпрямилась, её разум уже вернулся в отточенный войной режим. Хогвартс был её домом с тех пор, как она пришла в волшебный мир. Здесь, с Гарри и Роном, у неё остались самые счастливые воспоминания. Поэтому она спасёт Хогвартс. Она спасёт будущее. Она спасёт магию. — Хогвартс отправит тебя к одному из своих детей, — продолжил Хогвартс. — К той, у кого было место в Хогвартсе, но она умерла, не успев его занять. Ее мысли замерли, когда она осознала то, что только что сказал Хогвартс. «Отправить её к ребёнку». Она изумлённо уставилась. — Я... как ребенок может помочь? Подождите, что вы имеете в виду, посылая меня к мертвому ребенку? — Времени нет. Удачи, Гермиона Грейнджер. Вот так просто Гермиона Грейнджер исчезла.