Глава 3

В восемьдесят шестом, когда с Векной было покончено, как-то так получилось, что Хоппер замолвил словечко за Стива в полицейскую академию, куда Стив впоследствии и поступил. Это казалось ему достаточно хорошим решением — ему было далеко не всё равно, что происходит с людьми, Господи, Стив действительно хотел помочь всем, кому только мог. Хоппер это видел, знал его достаточно давно — они буквально сражались плечом к плечу с демопсами, в конце-то концов, поэтому... Да. Обучение длится всего год — больше практики, чем теории, поэтому в восемьдесят седьмом Стив уже возвращается в Хоукинс, где работает какое-то время, а после, не желая оставаться в этом городе — слишком много воспоминаний, но слишком мало людей, которые остались в городе, — Стив в восемьдесят восьмом перебрался в местечко подивее. Город был небольшим, в полицейском участке Стива приняли с распростёртыми объятиями и вот он уже в доску свой. Когда в участке оказывались дети, именно Стив с ними работал — он и сам не заметил, как так получилось, но был не против. Со своими подопечными — в прошлом, очевидно, — он продолжал общаться с помощью писем. С Дастином даже созванивался, от которого, в общем-то и узнавал, как там поживают остальные ребята из их компании. Не то чтобы с остальными он общался совсем уж редко, но... Ладно, он правда общался с ними куда реже, чем с Дастином (Стив отказывался вслух произносить то, что Дастин — его самый любимый ребёнок). Столкновение с Векной в Изнанке их потрепало — пускай тот оказался убит при помощи пламени, они многое и многих потеряли. Столько жертв, что даже думать страшно — к горлу подкатывала тошнота, стоило в памяти всплыть тем моментам... К счастью или к сожалению, Стив думал об этом мало. Ровно как и о родителях, для которых он оказался сплошным разочарованием — они, кстати, в конечном итоге развелись, и хоть в нём разочаровались, продолжили общаться и поддерживать, так или иначе. Стиву, в общем-то, было всё равно. Он давно отдалился от них — очень, очень давно, а уж после всей той чертовщины, произошедшей в его жизни... Да уж, проблемы его-прошлого в данный момент казались самому Стиву самым настоящим посмешищем. Новая жизнь Стива устраивала — устраивала работа, устраивал сам город, даже если сначала было ужасно непривычно. Иногда ему казалось, что всё произошедшее — просто какой-то странный сон, кошмар, выдумка. Ничего на самом деле не было, так давно это случилось... Сейчас на дворе — девяносто первый год и с высоты этих лет — не то чтобы уж слишком много, конечно, но тем не менее — Стиву казалось, что Векна, Изнанка и прочее — действительно плод его воображения. Но было хреново думать так. Потому что думая подобным образом, он оскеврнял память погибших. Эдди, Билли, и многие другие люди, которым не повезло столкнуться с этим ужасом. Стив временами всё ещё видит это — как умер Билли, и каждый раз на утро после подобного кошмара он долго пытался прийти в себя. Они с Билли не были друзьями, совершенно и точно нет — Билли был тем ещё мудаком... Хотя, не Стиву об этом говорить, но всё же. Однако... однако у них были маленькие, спокойные моменты — они оба работали няньками (как бы Билли не отнекивался), подвозили своих гремлинов то туда, то сюда, и иногда даже курили вместе, стоя у машин, пока ждали ребятишек. Маленькие моменты, в которые Стиву казалось, будто между ними и правда могло проклюнуться что-то дружеское, но... Но почти сразу Стив отгонял от себя эти мысли. Наверное, зря он делал так. Может быть, если бы он стал общаться с Билли ближе, тот сейчас был бы жив — Стив бы заметил, что с тем что-то не так, и... Глупо, глупо сейчас мечтать и воображать подобное. Бесполезно даже, но Стив ничего не мог с собой поделать — смерть Эдди он воспринял чуточку легче. Между ними не было ничего общего, Стив его и не знал толком, а о смерти узнал постфактум. Да, Эдди было ужасно жаль, но Билли? Его смерть Стив наблюдал собственными глазами. И это... Это было ужасным зрелищем, от которого сердце сжималось. Потому что Билли хватило всего пары добрых слов — которых, наверное, он не слышал давно, — чтобы прийти в себя и противостоять Пожирателю разума. Стив думает, что будь он на месте Билли, то вряд ли бы так сумел. А Билли сумел. И от этого делалось тошно — всего капелька доброты в его сторону, и тот голыми руками оказался готов противостоять той ужасающей твари. Вот настолько это было просто. А Стив этого не сделал. Может Билли и был первоклассным сукиным сыном, но такого конца он не заслуживал. В прочем, как и все остальные, которым не повезло. Не раз и не два Стив удивлялся — а как же так повезло ему самому? Ведь столько раз он совался в самый эпицентр, столько раз подставлялся ради детей, как он сам в итоге не умер? Стив не знает и знать не хочет. Но если бы у него была возможность обменять жизни всех тех, кто умер так несправедливо, почти по случайности, на свою собственную жизнь, то Стив сделал бы это без раздумий. — Слушай, Стив, — его мысли прерывает Майкл — тоже коп, старше самого Стива на добрых двадцать, а то и все тридцать лет. Точный возраст Майкла Стив не уточнял, да и не интересно ему это было. — Ау? — отозвался он, замерев с лёгкой курткой в руках. Говоря на чистоту, Стив медленно, даже лениво, собирался домой, куда ему, видимо, не суждено попасть ближайший час, если не больше. — У нас тут... маленькая проблема, — Майклу явно неловко и Стив поднимает брови в немом вопросе. — В чём дело? Майкл вздыхает. — Я задержал пятилетку. Или шестилетку. В общем, он отказывается говорить. Стив медленно моргает, переваривая услышанное, а когда до его мозга доходит — он обречённо возводит глаза к потолку. — Пошли, — просто говорит он, потому что, а чего тянуть-то? Майкл ведёт его по коридорам по уже знакомому маршруту — ирония или нет, но малолеток почему-то всегда приводили именно туда. По скромному мнению Стива, могли бы их сразу к нему отводить, зачем каждый раз его-то дёргать, если все в участке знали, чем дело закончится? — Парень, это по твоей части. Ты извини, что так поздно, но... Стив вздыхает. Майклу явно неловко. — Всё в порядке, я понимаю. — Хах, да, ты у нас тут единственный, кто хорошо с детьми ладит. Ещё бы, Стив всё таки за шестерыми в своё время приглядывал. — Ну, сказывается опыт няньки... — озвучивает он свои мысли и в этот момент Майкл открывает перед ним дверь и Стив заходит в комнату, чуть не застыв на пороге. Комната практически пустая — типичная допросная, стол и два стула, на одном из которых, сидя к нему лицу, действительно сидел пятилетка. Мелкий, тощий, с растрёпанными светлыми волосами и синяком на добрую половину лица. Он сидел, с набиты щеками, держал в руках почти съеденный кусок хлеба, и чем дольше Стив рассматривал этого ребёнка, тем хуже ему самому становилось. Что это, блядь, за херня? Стив резко поворачивается к сопровождающему, совершенно не обращая внимания на странное выражение лица ребёнка и шипит яростно: — Майкл, что за чертовщина?! Майкл моргает. — А что мне оставалось делать? Он не первый раз ворует, между прочим, это я ещё заплатил за него. Стив с очевидным раздражением хмурится и трёт переносицу. Блядь, боже, дай ему сил. — Иди. Просто... иди, я сам дальше. Майкл жмёт плечами, желает ему удачи и уходит, закрыв за собой дверь. Стив делает глубокий вдох и поворачивается к малышу, стараясь, чтобы выражение его лица было как можно более миролюбивым и добрым. — Хэй, малыш, не скажешь, как тебя зовут? — Стив правда старается сделать тон голоса как можно мягче и заслуживает... хорошо, это очень странный взгляд для пятилетки. На секунду Стиву даже не по себе делается — такое выражение глаз он уже когда-то видел, но эти мысли он отгоняет сразу же. Мальчишка тем временем шмыгает носом и утыкается взглядом в хлеб. — Я Стив Харрингтон, — представляется он первым, надеясь, что это как-то поможет. И это, к счастью или к сожалению, помогает. — Билли. ... Стив замирает с улыбкой на губах. Ох. Ох, вот же блядство. Стив прикрывает глаза, надеясь, что ему послышалось. Он мысленно считает до трёх, а потом открывает глаза — у малыша такое выражение лица, будто сдержать веселье ему даётся с огромным трудом. Очень, очень знакомая дьявольская искорка в глазах. — Прости, я кажется не... — Билли Миньярд, неужели так сложно? — закатывает он глаза и вот теперь Стиву становится действительно не по себе. Что это, блядь, такое в конце рабочего дня? Он должен быть на полпути домой прямо сейчас, а не переживать триггер из-за восставших воспоминаний об одном конкретном человеке. — Хорошо... Билли, не скажешь, зачем ты украл это? Стив говорит быстрее, чем успевает подумать, и сейчас ему вопрос кажется ужасно глупым. Кажется, мальчишка думает точно также. — Формально тот дядька мне его купил, — мальчик (Стиву правда сложно называть его по имени, хотя он искренне старается абстрагироваться от этого) пожимает плечами. Он кажется напряжённым и всё ещё странно на него смотрит, но идёт на контакт, что хорошо, и с каждой секундой их невероятно-интелектуального разговора будто бы становится всё более расслабленным. — Сейчас — да, но ведь были и другие подобные случаи. Тебе нечего есть дома? — задаёт Стив вопрос в лоб и тут же об этом жалеет. Мальчишка опускает взгляд, будто замыкаясь в себе. Бля. Ну и куда подевались твои навыки общения с детьми, а, Стиви? Почему то эти слова он слышит голосом Харгроува, отчего лучше не становится. Стив чуть морщится, а после смотрит на лицо мальчика — взгляд сам собой цепляется за синяк. А ведь Билли тоже с такими ходил. Он об этом не говорил, но по оговоркам Макс и в принципе странному поведению этих двоих, не сложно было сложить два плюс два — отношения с отцом у Билли явно не сложились. И вот теперь перед Стивом сидит ребёнок с таким же именем, повадками, а ещё, кажется, похожей ситуацией в семье, даже если Стив не теряет надежду на то, что паренёк просто любит подраться и получил от сопляка с соседнего двора. Что, конечно же, не могло быть правдой, потому что за время своей работы Стив повидал достаточно, чтобы перестать обманываться и начать предполагать всё самое худшее. — Это... сделали с тобой дома, — он пальцем указывает себе на щёку, потому что сгорел сарай — гори и хата. Раз уж Стив начал переть в лобовую, то смысл останавливаться на полпути? Билли напрягся ещё больше. Может быть, Стив выбрал не верный пу... — А даже если и так, то что? — вдруг вскидывается мальчик, отчего Стив невольно вздрагивает. — Тебе то какое дело, а, Сти-и-ив? Харрингтон ощущает, как по спине крупным табуном пробегают мурашки. Это... так похоже на то, как говорил Харгроув, что ему и правда становится не по себе. Совсем недавно он вспоминал его и... Это такая глупая, глупая мысль, но схожего так много, что Стив не может не думать об этом. А если это шанс исправить свою ошибку? Конечно, умом Стив понимает, что это не то чтобы его ошибка, но... определённую долю вины он всё же ощущает. Ведь мог же подружиться с Билли — столько возможностей было, но все их Стив проигнорировал и вот к чему это привело. Так может, это и правда его шанс? Тот самый, о котором Стив хоть и не думал, но сами мысли нет-нет, да мелькали? — Ну, тогда я просто обязан с этим разобраться, — в итоге говорит он с лёгкой улыбкой на лице. Потому что в этот момент Стив Харрингтон всё для себя решил. Он, блядь, в лепёшку разобьётся, но сделает всё для того, чтобы этот ребёнок был в порядке, даже если со стороны его мотивация могла показаться странной или глупой, плевать. В этот раз Стив не собирается упускать шанс, который судьба ему любезно подбросила.