Глава 5

Это совершенно спонтанное решение, но ребёнок, кажется, в итоге не против, поэтому Стив старается действовать быстро — ему хватает слов Билли о том, что синяк, оставленный на его лице — дело рук его собственной матери, которая ко всему прочему ещё и не прочь закинуться. Эта мысль задевает его, держит крепко и плотно — Стив думает, что Харгроув бы в таком не признался, то есть, может и признался бы — будь они ближе, если бы он надавил на него и, может быть, после хорошей драки, в которой из Стива выбили бы всё дерьмо, как тогда, в доме Байерсов. Признание о настоящем имени, кстати, достаточно забавное — хотя Стив вынужден с Билли согласиться. Имя Аарон действительно... несколько необычное и по скромному мнению самого Стива, абсолютно не подходило этому мальчишке. Потому что Стив видел в нём Билли. Какие-то отголоски или типа того. Могло ли быть так, что это и правда Харгроув? Кто знает, что происходит после смерти — может и нет никакого Ада и Рая, зато есть перерождение? Стив не знает. Он даже не уверен, действительно ли надеется на это, сам не зная, почему. Может быть, ощущает вину за то, что случилось с Харгроувом, может цепляется за это призрачное, совершенно абсурдное «А если бы», и «Мы ведь могли подружиться», и прочее подобное дерьмо, толку от которого, честно говоря, было до смешного мало, потому что самоуничтожение — такое себе занятие, если говорить на чистоту. Но это всё лирика, пустые рассуждения — мусор, если будет угодно, потому что у Стива была цель и не было препятствий. За несколько лет службы у него появилось достаточно полезных знакомств — конечно, далеко непоследнюю роль сыграла его фамилия и деньги родителей, — которые, собственно, пришлось поднимать. Стив, конечно, всё ещё не до конца был уверен в правильности своего решения, однако плевать он хотел на эту неуверенность. Этот ребёнок... вина за него просто не даст Стиву спокойно жить, ясно? Билли остался с ним. Проснулся, молчал практически весь день и только под конец, ближе к ночи, дал ответ. — Если получится — забери меня. Но в детдом я не хочу, лучше с Тильдой, — пробурчал этот невозможно-хмурый ребёнок и Стив не знал, умиляться ему или плакать от подобного. В любом случае, точный ответ был получен и Харрингтон принялся выполнять задуманное жизнь с удивительным рвением. Ох, Дастин сойдёт с ума, когда узнает об этом. Может быть, даже начнёт ревновать, но Стив надеется, что нет — Хендерсон давно перестал быть тем ребёнком, хотя проблем от него всё равно было полно, но для Стива это были незначительные вещи, уже вошедшие в норму. И, конечно же, нельзя не сообщить Робин — может даже обратиться к ней за помощью, как-никак, она стала достаточно хорошим юристом... С Робин они часто созванивались, даже иногда гоняли друг к другу в гости — удивительно, но она осталась жить в Хоукинсе, что, кажется, её саму удивляло не мало. Но в этом городе жила её девушка-почти-жена, которая не желала переезжать, поэтому у Робин были связаны руки. Она хоть и ездила в командировки, но всегда возвращалась в родное гнёздышко к своей любимой. Стив не может не признать, что его эта история очень... умиляла. Он правда, правда был рад за Робин — у неё сложились и отношения, и карьера, а он... Розовые фантазии о жене и шестерых ребятишках как-то незаметно сошли на нет. Стив даже не помнит, когда это случилось — может тогда, когда он окончательно потерял связь с Нэнси, или когда уехал из Хоукинса, или... Да много причин, если уж говорить по правде. Много, и Стив не знает, какая из них действительна, поэтому об этом даже и не задумывался лучше. Вместо того, чтобы думать, Стив делает. Его дом достаточно большой для одного человека — Стив брал во внимание возможность приезда Дастина или Робин, или ещё кого-то из ребятни, потому что он знает, как это работает. За последние несколько лет, правда, к нему приезжали лишь Робин и Дастин — и то, несколько раз от силы, потому что они были по самые макушки завалены в своих делах и заботах. Стив их понимал — сам такой же, однако... Однако это всё равно немного его расстраивало. Самую малость. Но не суть, не суть. Достаточно быстро Стив обустраивает комнату для нового жильца — учитывая, что она уже была практически готова, это не составило особого труда. Шкаф, кровать, стол — базовый минимум, а уж со стилем и бездешуками-мелочами Билли разберётся сам — Стив не собирается его ограничивать в чём-либо (очевидно, в пределах разумного), пусть ребёнок развлекается, как хочет. Стиву не жалко, Стив наоборот будет только счастлив. У него по всему дома натыканы ночники, и комната ребёнка исключением не становится. У Стива... небольшой пунктик на это, темнота его, по правде говоря, несколько нервирует после чудесного и увлекательного опыта на Изнанке. К чёрту Изнанку, демогоргонов, демопсов и прочую сомнительную херню. Но это проще сказать, чем осознать и принять — ночники тому подтверждение. — Это, наверное, одно из немногих правил, — говорит Стив задумчиво и трёт шею в лёгкой неуверенности. Билли смотрит на него странно-знающим взглядом и Харрингтон правда не может избавиться от ощущения, что говорит с одним конкретным старым знакомым. — Я не буду выключать ночью свет, хорошо, — небрежно пожимает ребёнок плечами. — Он мне всё равно не мешает. Стив — с удивлением для самого себя — облегчённо вздыхает от этих слов. Вау, Харрингтон, а у тебя серьёзная боязнь темноты, да? Наверное, однажды ему стоит заняться этим вопросом — сходить к психологу, например, или поговорить об этом с Робин или Дастином... Хотя, нет, точно не последнее — напрягать этих двоих и нервировать своими надуманными проблемами Стив не желал. Это же такие глупости, право слово, а зная этих двоих, они вполне могли распереживаться и приехать сломя голову, бросив все свои дела. Поэтому, да, о таких мелочах лучше даже не заикаться. Вопрос в любом случае уже решён — Билли ночники нисколько не смущают, а значит, всё более чем неплохо, по скромному мнению Стива. Много времени на переезд, кстати, не требуется — и Стиву от этого... несколько не по себе, наверное. Почти плохо и без «почти» больно за ребёнка — его матери, видимо, абсолютно на сына плевать. — Она даже не заметит, — отмахивается Билли, а потом задумчиво добавляет, — хотя, может заметит. Но точно не сразу. Тильда Миньярд подписывала все бумаги будучи в неадекватном состоянии (в наркотическом угаре, если быть точнее) — опеке хватило этого за глаза, чтобы потом радостно сбагрить Билли на плечи Стива — тот давно зарекомендовал себя как добропорядочного человека с деньгами, поэтому ни у кого не возникло претензий. Наоборот, кажется, все были рады, что этот ребёнок достаточно быстро нашёл себе дом и не будет находиться на попечении приюта. Имя, кстати, Стив ему сменил — всё равно нужны были новые бумаги, а Харрингтону не сложно, право слово. Правда, свою фамилию Билли пожелал оставить, заявив, что фамилия самого Стива ему не особо нравится, мол, слишком вычурно. Стив на это мог лишь посмеяться. Расстроен он этим не был — ребёнок более чем имел право оставить свою фамилию, кто Стив такой, чтобы отбирать у него эту возможность? Может, Билли и казался внешне равнодушен ко всей этой ситуации, но самому Стиву казалось, что в глубине души Билли был привязан к матери, даже если и понимал, какой она была. Может, именно по этой причине он оставил фамилию — крохотная дань уважения и любви к той, кто привёл его в этот мир, но не смог сопроводить дальше как следует. ...что-то его, кажется, немного понесло, хм. Стив тихо вздыхает, мысленно отмахивается от всего этого ужаса и достаёт телефон. Как-никак, у него появился ребёнок — об этом следует рассказать Робин и Дастину как можно скорее, просто на всякий случай — Стив их знает, право слово. Не услышат от него, примчатся, чтобы поглазеть... Хотя они и так с вероятностью в девяносто процентов приедут, чтобы познакомиться с Билли... Стив возвёл глаза к потолку. Наверное, для начала стоит поговорить об этом с самим Билли. Да. Однозначно.