XX

2021 год. Марокко

      <Гордый аланский провидец стоял у подножья ковровой дорожки, по которой к нему должны были идти девушки, одна из которых, по задумке организаторов шоу, могла оказаться его потенциальной спутницей по жизни, той, кому в финале он оденет обручальное кольцо,       В Москве было ветрено. Колючий мокрый снег то и дело забирался под воротник его пальто, а порывистый ветер изо всех сил старался затушить факелы, расставленные по обе стороны красной дорожки для антуража и создания мистической атмосферы. Подъехал первый чёрный лимузин, из него вышла первая девушка.       Константин улыбнулся — наверное, даже не ей, а собственным мыслям, — как так вышло, что он здесь оказался? Что сподвигло его согласиться на такую авантюру — человека, который всегда тщательно оберегал свою личную жизнь и даже не афишировал свои отношения с Соней? Правда, с этой задачей она прекрасно справилась за них двоих — вынесла всё в сеть, да ещё и в самом неприглядном свете. И всё-таки, почему здесь стоит именно он? Неужели за двадцать с лишним сезонов «Битвы» не нашлось кандидата лучше?.. Девушка приближалась, а мужчина прищурился, пытаясь вспомнить тех, кто мог сейчас занять его место.       Саша Шепс вполне подходил для этой роли. Потенциальные невесты, кажется, прямо в первый же день разорвали бы его на куски — ведь любая из них сгорала от желания, чтобы он именно её сделал своей спутницей и матерью своих детей. Однако, вот незадача — спутница и мать детей нашлась для Саши без всякого проекта; вернее, он нашёл её на другом проекте ТНТ совершенно неожиданно для него самого, и нет, вопреки желаниям страждущих фанатов, это в конце концов оказалось не Мэрилин Керро. За те сорок минут, пока он вёз её по ночной Москве к дому, Ирина рассказала ему, что Саша женился на Вике Райдос, как бы удивительно это ни звучало, и сейчас они ждут ребёнка и строят дом, потому что в двухкомнатной квартире семья скоро перестанет умещаться.       Брат Саши, Олег? Нет, пожалуй, тот слишком молод и импульсивен, и бог его знает, что может натворить, если запереть его в одном доме с шестнадцатью девушками — и, кажется, никто из команды ТНТ не хотел брать на себя ответственность за последствия. Да и вроде как он не свободен, именно сейчас встречается с Ириной…       Гецати хмыкнул. Девушки приходили, знакомились, преподносили ему свои дары и исчезали внутри здания, прячась от холодного ветра, который только усиливался, а его мысли то и дело возвращались к Ирине Игнатенко. Может, зря он здесь стоит? Константин, подумав об этом, почесал лоб и выпрямился. Как знать, может быть, именно здесь действительно найдётся женщина его жизни, а если нет, то, в конце концов, он не обязан кого-то выбирать.       Надо было признать, что кастинг-директора проекта постарались на славу: девушки действительно были очень разными — разных возрастов, национальностей, профессий, внешности, — в общем, что ни говори, ему предоставили обширный выбор. Интересно, насколько по шкале от одного до десяти он будет выглядеть козлом, если всё-таки никого не выберет — скажут что бесится с жиру?       К моменту, когда к красной дорожке подъехала последняя машина с девушкой, он устал улыбаться и говорить. Скулы и челюсти уже болели от натянутой улыбки и заученных фраз. Он весь продрог, хоть ранее и утверждал, что холодно ему никогда не бывает. Провидцу хотелось в тепло, выпить кофе и завалиться отдохнуть. Но эта ночь плавно перейдёт в следующий день, который обещает быть долгим — ведь в течение его ему предстоит отобрать из двадцати шести девушек шестнадцать и уже с ними отправиться в жаркое королевство. Поэтому он быстро протёр глаза, когда последняя машина оказалась в зоне видимости, и приготовился вновь улыбаться.       Они появлялись перед ним совершенно по-разному, в разных нарядах, с разными фразами (одна даже вылезла из багажника), и он мог поклясться, что к этому времени его уже ничто не сможет удивить, но чем ближе она приближалась, тем больше уставшая челюсть отвисала вниз, и даже усилием воли он не мог её закрыть. Силуэт вырисовывался с каждым шагом всё чётче, и Костя был всё больше удивлён — кого-кого, а её он никак не ожидал здесь увидеть. Когда расстояние между ними максимально сократилось, и она встала напротив него, Константин увидел, что на её лице отражается то же самое удивление, что у него самого — он не ожидал её увидеть, а она ожидала, но совсем не его.       — Мэрилин, здравствуй, — на этот раз он подарил девушке действительно искреннюю улыбку и честно признался: — Не ожидал тебя увидеть.       — Я тоже, — ведьма опустила голову, не зная, что делать в этой слишком нетипичной ситуации — развернуться и сказать, что она уходит, а её появление потом просто вырежут из кадра? Но где прямо сейчас они найдут двадцать шестую девушку? А, с другой стороны, должно ли её это волновать?       Однако Константин, заговорив с ней своим обыкновенным спокойным и тихим тоном, смог убедить её пройти внутрь и уверил в том, что им есть о чём поговорить. Она сконфуженно и всё ещё сомневаясь, что это стоит делать, всё-таки прошла внутрь.       

***

      Как и предрекал аланский провидец, сутки были бесконечно долгими, утомительными и переполненными сотнями самых разнообразных эмоций. Ему в какой-то момент показалось, что ещё немного, и схватит сенсорный перегруз, как маленький ребёнок. Нескольким девушкам становилось плохо, и он, конечно же, мчался на помощь; у некоторых обнаруживались старые травмы домашнего насилия, суицидальных наклонностей и каких угодно ужасов, которыми там, где-то в кулуарах, наполнена человеческая жизнь. Иным он пообещал помочь хоть немного избавиться от груза, который они волочили за собой, словно старый чемодан, но почему-то не могли бросить, в других случаях мужчина сразу признавался, что не хочет брать за это ответственность, ибо старые раны залечить не сможет, а вот новые нанести — запросто. Так, в непринужденных беседах, иногда прерываемых чьим-то обмороком, он в своей голове приблизительно отсеивал тех, кто продолжит путь, и тех, кто не получит своего билета до Марокко.       С тех пор как сюда прибыли первые девушки, прошло уже двадцать четыре часа, и вот они стоят в несколько рядов и ждут решения мужчины, будет ли у них шанс стать спутницей его жизни. Ловя на себе их взгляды, он невольно улыбался: одни смотрели с надеждой и мольбой, другие — с ухмылкой, третьи — гордо и неприступно, как бы говоря «ты можешь дать мне свою свечу, но за мной тебе придётся ещё побегать!», а некоторые — игриво и соблазнительно. Каждая выбрала свою тактику.       Количество свечей уменьшалось, мало-помалу они расходились в руки своих новых хозяек, как шанс завоевать сердце завидного холостяка, и вот девушек осталось одиннадцать — и одна последняя свеча. Костя стоял в отдалении, смотрел на тихо подрагивающий огонь, затем переводил взгляд на девушек. Пятнадцать защищённых смотрели довольно и счастливо, а вот остальные — с тревогой и даже некоторым отчаянием. Костя мог дать руку на отсечение, что слышит, как бьются их сердца, — у некоторых даже наблюдалась явная тахикардия, — но свеча у него была только одна.       Он пристально посмотрел на Мэри, прекрасно осознавая то, что она одна собрала комбо всех тех травм, которые имеются у некоторых из присутствующих девушек — попытка суицида, попытка насилия, пьющий отец, который бросил трёх дочерей, разочарование в первой любви и ещё некоторые вещи, в которых он не был уверен, поэтому решил не заострять на них внимание. В то же время надо было признать, что из всех присутствующих она была ему ближе всего — её он хоть сколько-то, но знал, и ей ему никогда не пришлось бы объяснять, что он видит там, где никого нет. А, с другой стороны, хочет ли он жить с той, у кого внутри скопилось столько боли и ужаса, чьё детств было далеко не радужным, а первая любовь принесла одни только разочарования? Хочет ли он жить с той, которая владеет магией вуду и знает, как наслать проклятие? Сможет ли он совладать и ужиться с сильной публичной личностью со своими амбициями? Он не знал, как не знал и того, что в точности такой будет его жена. Ведьмой, чей взгляд пронизывал до костей, напрочь разочаровавшейся в любви и уверенной, что любовь человеку ничего хорошего не приносит, со старыми шрамами на запястьях и зарубцевавшимися ранами внутри. Он действительно возьмёт на себя ответственность абсолютно за всё, с чем не очень-то хотел иметь дело, и если бы кто-то ему такое сказал, он бы отправил этого человека на психиатрическую экспертизу.       Пауза длиною в несколько минут показалась девушкам вечностью. Некоторые уже хватались за горло, чтобы проверить, продолжают ли они дышать, или кислород перекрыт, и они сейчас упадут замертво.       — Мэри, возьми свечу и подойди ко мне, — произнёс аланский провидец.       Она не сразу откликнулась на своё имя, не сразу подняла голову, не сразу поняла, что от неё хотят. Ошарашенная, она выбралась с третьего ряда, взяла последнюю свечу и на ватных ногах подошла к нему.       Да, он прекрасно осознавал, как это будет — все скажут, что он выбрал себе подобную, ту, кто наиболее ему знаком. Будут обвинять организаторов в том, что всё было подстроено заранее, и в этом нет никакого смысла. Хотя, может, так оно и было? Может, это ход организаторов — так они поднимут интерес к шоу, ведь неважно, что говорят — главное, чтобы говорили.       — Ты примешь этот огонь?       

***

      Как это обычно бывает в любом женском коллективе, девушки разбились на группы, и в этом пазле Мэрилин ожидаемо оказалось лишней, никуда не подходящей деталью. Эстонка прекрасно слышала, как они её обсуждают, мусолят её отношения с Сашей и её мотивы быть здесь. Ей в какой-то степени даже было интересно это послушать, ведь она сама не знала, какие у неё мотивы — может у кого-то из них есть интересная версия? Делиться откровением, что она пришла в надежде увидеть на месте жениха Сашу, который дарует ей свечу, и здесь, в далёком африканском королевстве, всё между ними сможет наладиться, Мэри не хотела ни с кем. Они не были её врагами, но и друзьями им вряд ли суждено было стать. Она просто купалась в бассейне, загорала, наслаждалась фруктами, покоем и тишиной, закрываясь в своей комнате. Мэри была абсолютно уверена в том, что покинет виллу уже на первой церемонии выбора, и была искренне благодарна Косте за эту передышку в несколько дней.       Константин пришёл в обитель девушек к концу второго дня их пребывания на вилле, пообщался с каждой хотя бы по несколько минут, а потом подошёл к Мэрилин, сидевший на диване, протянул руку и попросил:       — Идём, поговорим.       Она заинтересованно подняла бровь, но вложила ему в ладонь свои пальцы и покорно последовала за ним. Они присели на диван в дальнем затемненном углу дома, укрывшись одним на двоих красным пушистым пледом.       — Ты ведь не меня здесь ожидала увидеть, верно? — спросил он, решив не ходить вокруг да около.       — Да, — призналась она, разглядывая собственные пальцы с ярко-красным маникюром на ногтях. — Глупо, знаю.       — Ты что-нибудь знаешь о нём? — этот вопрос он задал осторожно и с опаской.       Ведьма отрицательно покачала головой. Рыжие локоны рассыпались по плечам. Костя тяжело вздохнул — вот оно, подкралось незаметно. Это была самая нелюбимая вещь в его профессии, и пусть он не на работе, сейчас ему придётся сделать больно. Врачам часто приходится причинять боль, чтобы потом люди смогли продолжить жить своей обычной жизнью. Любые раны затягиваются, переломы заживают, он это точно знал. И пусть сейчас его слова причинят ей боль, он впоследствии постарается сгладить это — сводит на свидание к океану, окружит заботой.       — Мэри, его не могло здесь быть, — произнёс Костя тихо, — он женат, и, насколько я знаю, — он порылся в памяти и попытался припомнить всё, что за короткую поездку ему рассказала Ирина, — Вика сейчас в положении.       Сначала Мэрилин смиренно кивнула — видимо, до неё не до конца дошёл смысл всего сказанного, но уже через минуту на её лице появилось удивление, сменившееся шоком; зелёные глаза расширились.       — Вика?! — переспросила она, и он по взгляду видел, как про себя она молит его о том, чтобы он сказал, что это какая угодно Вика, только не та, о которой они оба подумали. Костя понимал, что момент настал — сейчас ему нужно повернуть кость, она захрустит, причинит пациенту адскую боль, но зато потом срастётся правильно.       — Да, он женился на Вике Райдос.       Она не смогла произнести больше ни слова. Зелёные глаза Мэри наполнились слезами, они вот-вот высвободятся из-под век и потекут по щекам, обжигая кожу и солоня губы. Он привлёк её к себе, позволяя уткнуться ему в плечо и плакать, не обращая внимания на то, что другие девушки, словно пчёлы вокруг медового цветка, кружились неподалеку, пытаясь разглядеть, что происходит сейчас между ними.       

***

      Мэри, может, и не была самой сильной ведьмой, но с лёгкостью поняла, что девушки, которая предназначена Константину судьбой, среди участниц нет, поэтому на церемонии выбора она не нервничала, готовясь к тому, что ей первой не достанется спасительной свечи. Однако, вопреки ожиданиям, первая свеча ушла именно в её руки. Она чувствовала, как приятно огонь согревает кожу, хоть здесь, в пустынном царстве, холодно не было. Это было совершенно другое тепло; может, она ошибается, и здесь есть та, которую он ищет? В конце концов, на второй «Битве» человека в багажнике она найти не смогла, с ней бывают провалы — может, она просто чего-то не видит?       Дальше для неё прошёл один из лучших месяцев в её жизни со времён расставания с Сашей. Они ездили к океану, обедали в ресторанчике на берегу, а потом ходили по горячему песку босиком. Она заходила в воду, позволяя волнам омывать её щиколотки и мочить подол длинного белого платья. Потом она стояла и долго смотрела на то, как бирюзовая вода океана вздымается пенными белыми волнами, бурлит, потом успокаивается, словно обретая покой. Костя подошёл сзади, набросил ей на плечи свой пиджак и вдохнул запах рыжих локонов — что-то мускатное с ноткой лимона.       Они ездили в машине под громкую музыку, лавируя между повозками, запряжёнными лошадьми или ослами, автобусами и автомобилями на центральных улицах марокканских городов. Сбежали от камер прямо посреди ночи и просто сидели на лавочке в шикарных нарядах, поедая шаурму, майонез из которой капал на её чёрное вечернее платье.       Константин проявлял внимание и к другим девушкам тоже. Мэри видела, что ему нравится Лера, но та относилась к нему больше как к другу, нежели к мужчине, и у него, кажется, сложились какие-то совершенно особые отношения с Алисой. Девушки ссорились, кто-то из них даже столкнул потенциальную соперницу на бассейн — слава богу, что та умела плавать, иначе дело могло закончиться плохо. Эстонка же ко всему относилась спокойно. Казалось, что единственный человек, способный вызвать в ней жгучую ревность — Виктория Райдос, но её здесь не было, а никого другого из присутствующих она соперницей не видела.       И снова прогулки по ночным городам Марокко, шёпот волн, мелодичные напевы муэдзинов с минаретов мечетей, шутливые попытки обниматься с колючими пальмами и мандарины, сорванные для неё прямо с дерева.       Никогда ещё в жизни ведьма столь сильно не хотела ошибиться в собственных предсказаниях быть неправой. Пусть не сбудется то, что где-то существует женщина, которую он правда полюбит. В очередной раз стоя на центральной набережной Касабланки, видя, как по ней гуляют парочки, взявшись за руки, или семьи с детьми, глядя то на минарет мечети, то на гладь океана, ей хотелось застыть в моменте, не возвращаться обратно, в эту серость и холод январской Москвы. Мэри вдруг захотелось поверить, что сказка продолжится, но на сей раз никакая Райдос не обойдёт её, что где-то в глубине души от имени Саша наконец перестанет саднить…       

***

      Этот день наступил: их было трое, а свечи всего две. Они стояли, одетые в восточные наряды, посреди засушливой марокканской пустыни и казались ничтожными среди зыбучих песков, но зрелище завораживало. Это и был тот день, когда ей не досталось свечи. Удивительно — она снова дошла до финала, но не оказалась победительницей! Может, таков её удел — всегда и во всём быть второй?       Костя неторопливо вёл Мэри к машине, которая должна была везти её в аэропорт; ноги утопали в зыбучих песках.       — Давай помолчим?       — Давай, — согласился он, понимая, что тонкая нить, которая между ними возникла, так и не смогла окрепнуть до такой степени, чтобы из неё связалось что-то по-настоящему вечное.       — Мне показалось… — Она потёрла лоб.       — Мне тоже, — ответил он.       Миражи в пустыне — дело обычное.       — Прости, что я оказался не тем, кого ты ожидала увидеть, но я надеюсь, что это время ты будешь вспоминать с теплотой, — произнес Костя с лёгкой печальной улыбкой, подводя её к машине.       Он открыл ей дверь. Мэри остановилась, улыбнулась широко и искренне.       — Я знаю, почему ты так сделал. Потому, что её здесь нет — здесь нет женщины, с которой ты хочешь быть. Между ними легче выбирать, будет не так мучительно.       Гецати хмыкнул, опустил голову, но ничего не ответил.       — Только вот ты же сам говорил, что она тебя знает, а ты её — нет. Но ты ведь её знаешь. Ты ошибся?       Впрочем, мог и ошибаться, какая она, когда на какое-то мгновение представил, что между ними могло бы что-то получиться.       — Я ведь правда её не знаю, — честно признался Костя. — Я знаю её имя, фамилию, но больше ничего. Мне только предстоит узнать.       Мэрилин села в салон. Костя, ещё раз попрощавшись, захлопнул дверь и, возвращаясь к двум оставшимся девушкам, подумал о том, что он не то что ничего не знает о ней — он даже не знает её телефона или хоть каких-то контактов. В тот момент ему не пришло в голову, что адрес дома, где она живёт, был последним маршрутом, который предложил навигатор…       

***

      Выдернутая из прошлого порывом ветра, влетевшего в кухню сквозь открытое окно, Керро вздрогнула. Марокканское солнце тут же растаяло, и она окунулась в ночную прохладу Москвы. Май в этом году выдался невообразимо холодным, по ночам было всего плюс пять, а отопление уже отключили. Эстонка поёжилась и поспешила закрыть окно. После она присела на подоконник. Груз воспоминаний и сожалений «а что, если бы?» навалился на неё разом. «Что, если бы она не пошла на шестнадцатый сезон — Саша не увидел бы Вику? Или проект продлился бы дольше, дав им с Костей ещё времени?»       Ответов не было, только в комнате тихо пел телевизор. Он транслировал ночной музыкальный канал. «Мой родной, знакомый, как же я скучала, сколько дней холодных ты не звонил ночами», — слова песни, доносившейся из динамиков телевизора, что-то задели в душе. Мэрилин снова вздрогнула, в её глазах заблестели слёзы, а через минуту на столе завибрировал телефон. Поддаваясь какому-то неведомому порыву, она подскочила, взяла в руки гаджет и сквозь пелену слёз прочитала на дисплее: «Саша».