20. Откровения

Примечание: Уважаемые читатели, я про вас помню, но, сука, плохо переношу жару из-за проблем с сердечно-сосудистой системой, а от вентиляторов и кондеров у меня обостряется гайморит и невралгия тройничного нерва. Сейчас мне повезло и жары нет уже вторую неделю, но я дня четыре только приходила в себя. Не думаю, что ближе к августу опять будет пекло, но вообще прецеденты были, так что главы могут задерживаться. _______________________________________________________________________________________ Бандиты, встретившиеся Кандерусу и Карту, оказались не такими, какими должны были бы быть, по мнению Ревана. Услышав, что мандалорские пираты терроризируют пригород Дантуина, он презрительно усмехнулся. Видя печальные примеры уроженцев их народа, Реван и Кандерус поняли, что мандалорские кланы вымерли. Эти мандалорцы третировали жителей Дантуина не для того, чтобы спровоцировать джедаев сражаться с ними, и не для того, чтобы завоевать планету. В глазах Ревана и Кандеруса они были не более, чем бандитами и отбросами. Бывший Темный Лорд чувствовал, что с момента крушения на Тарисе в нем постепенно копился гнев. Он чуть не поддался ему полностью, когда нашел Бастилу на гонках. Теперь этот гнев сократился до зависти. Он ходил мимо джедаев — мужчин и женщин, которых пытался убить три года назад. Тогда он считал, что от них больше вреда, чем пользы, но находясь среди них и видя их недостатки, человеческие или инопланетные качества, начал вспоминать, что они приютили его, когда он остался сиротой. Он вспомнил, как расстроилась его наставница Крея, когда бросила его на войне, и как он нашел ее спустя годы. =============================== Реван, Кандерус и Карт без труда расправились с мандалорскими бандитами и начали понимать, что на самом деле произошло на Дантуине. Мандалорцы заключили союз с пиратами с Дуроса и жили за счет местных граждан, вымогая последнее у фермеров и торговцев. «Вот до чего докатился мой народ...» — пробормотал Кандерус сам себе, но Реван услышал. Воспользовавшись информацией и датападами мандалоцев, принадлежавших разным группировкам, три воина направились в лагерь главаря мандалорцев Шеррука. — Люди становятся такими из-за войны, — тихо ответил он Кандерусу. Тот резко обернулся, сузив глаза, и, глянув на другого своего спутника, усмехнулся: «Похоже, республиканец меня не услышал... — Он задумался и посмотрел на Ревана. — У людей не бывает такого тонкого слуха... если только он не...» Он подошел к Ревану и задрал рукав его мантии, обнажив участок кожи, покрытый шрамами, и увидев остатки красно-черной татуировки. — Какого хрена? — крикнул Реван, чем привлек внимание Карта. Тот увидел шрам и сощурился. Тем временем Кандерус лишь задумчиво разглядывал метку на правом плече Ревана. Бывший ситх увидел остатки татуировки своего клана, которую вырезали и выжгли, и вопросов больше не осталось. Он поправил рукав, выматерился и продолжил путь к лагерю Шеррука. Карт последовал за ним, оглядываясь на замершего Кандеруса. «Это же метка... — Он вспомнил рассказы выживших с корабля Мандалора о том, как тот пытал Ревана, а Реван оказался Бладрейвеном. Генерал-мандалорец не поверил, так как знал, что мандалорцы не рождаются чувствительными к Силе. — Быть такого не может...» Он визуализировал образ очертаний шрамов на руке Ревана — там явно вырисовывалась эмблема Бладрейвенов, которую знали все мандалорцы. Кандерус помотал головой и последовал за Реваном и Картом. Он шел медленно, погруженный в раздумья. — Ты сражался в Мандалорских войнах. А в каких битвах ты участвовал? Может, мы с тобой встречались, будучи по разные стороны... — спросил он Карта. Тот замедлил шаг, обернулся и серьезно посмотрел на мандалорца. — Я пытаюсь забыть об этих битвах... не люблю переживать заново ужасы войны... Кандерус выгнул бровь и спросил надменным тоном: — Ужасы войны?.. Карт нахмурился и отвернулся, а Реван, увидев это, вмешался: — Перестаньте. Кандерус перевел взгляд на него. — А ты? — подначивал он бывшего ситха. Реван отвернулся и пошел дальше. — Во всех, которые заслуживают, чтобы их запомнили, — ответил он загадочно — по крайней мере, для тех, кто не являлся мандалорцем. Кандерус задумчиво покачал головой. — И я тоже... Они шли долго, и Реван решил, что разговор с угрюмыми спутниками все же лучше, чем его собственные мысли. — А расскажи о своих последних битвах, — попросил он Кандеруса. Тот горделиво усмехнулся. — Их было много... Ваш джедай Реван оказал нам честь, сражаясь с нами. Услышав свое имя, Реван чуть съежился, хотя это и не было заметно со стороны. На лице Кандеруса отразилось понимание и он улыбнулся еще шире. — Честь? В резне невинных нет чести... — с горечью пробормотал Карт. Не желая воскрешать в памяти свои последние битвы, Карт ускорил шаг, и два мандалорца остались наедине. Реван заметил это и пошел медленней, чтобы Кандерус его догнал. — Из какого клана? — спросил его Кандерус, кивнув на плечо. — Бладрейвены, — ответил Реван. — Я так и думал. Кандерус с Реваном какое-то время шли молча, прежде чем бывший генерал-мандалорец снова заговорил, неодобрительно глянув на Ревана: — Тебя же считают мертвым... наверное, нелегко, когда вокруг столько врагов, а ты не можешь дать о себе знать. — В любви и на войне все средства хороши, — ответил бывший ситх, и Кандерус смягчился. — А кто еще знает? Реван тяжело вздохнул. — Все, кроме Карта и Бастилы... Хотя, когда я пал, Бастила была рядом... Кандерус покивал, понимая, что даже самый опытный воин не всегда может разглядеть предательство. — К чему этот маскарад? Почему бы не поубивать их всех? После некоторого раздумья Реван сказал правду: — Они мне больше не враги... Работать на них более почетно, чем против них... — Он умолчал о желании защитить Бастилу и восстановить справедливость. Он усмехнулся собственным мыслям: «Восстановить справедливость — это да, но я никогда не склонюсь перед джедаями. — Усмешка исчезла, он помрачнел. — Ну разве что перед одним из них». — Он захихикал над ходом своих мыслей и представил себе Бастилу, сверлящую его свирепым взглядом. — Это не должно стать достоянием общественности, — твердо заявил он Кандерусу. Тот на мгновение задумался, а затем с усмешкой ответил: — Возьми меня в долю, и я могила. Реван понял, что речь шла об убийствах, а не о деньгах, и согласно кивнул. — Поговорим в более приватной обстановке, — сказал он, чтобы унять любопытство Кандеруса, который считал их встречу приятной неожиданностью: не каждый день ему доводилось травить байки о войне с величайшим воином новейшей истории. — Значит, потом. Они догнали Карта и шли до лагеря Шеррука молча. =================================== Кандерус убил Шеррука с первого выстрела, а меткий Карт тем временем пристрелил несколько дуросов. Реван лишь с любопытством наблюдал за боем. Мандалорцы из лагеря сражались плохо — по правде говоря, ужасно. Двое из них глянули на Кандеруса и кивнули друг другу, после чего Реван достал свой меч и прикончил обоих. Карт обыскал лагерь и обнаружил уйму краденного. — Надо связаться с анклавом и дать им координаты — может, они вернут вещи законным владельцам. Реван кивнул, а Кандерус закатил глаза и пошел к трупу Шеррука. — Это ему больше не понадобится... — он достал из доспехов Шеррука световой меч и бросил его Ревану. Реван ловко поймал оружие и нажал выключатель. Из рукояти показался багровый клинок. «Хм...» — Карт смотрел на Ревана с красным мечом, выгнув бровь. Он прикинул, что Таурин Катарн очень похож на ситха, но сразу отмахнулся от этих мыслей. — Кандерус, сходи на разведку, посмотри, нет ли там патрулей. Кандерус кивнул и тут же исчез. Реван обернулся к Карту и, указав на ближайший холм, взял у дуроса снайперскую винтовку. Они с Картом молча ждали, наблюдая за лагерем. Кандерус вернулся и с самодовольной ухмылкой сообщил, что разделался с оставшимися слабаками. — Ну тогда пойдем обратно в анклав... — пробормотал Реван и пошел позади Кандеруса и Карта. Карт обернулся и нахмурился, увидев, как медленно шел Реван. Он посмотрел на Кандеруса, но тот то ли не замечал, то ли ему было все равно. Карт пожал плечами и пошел быстрей, добравшись раньше обоих мандалорцев. ================================== — Ну и где вы шлялись? — спросила Мишен Ревана и Кандеруса, когда они поднимались по трапу Эбенового Ястреба. — Мы торчим здесь уже месяц, джедаи могли бы и выделить нам персональные комнаты... — проворчал Реван, не обратив на нее внимания. Мишен нахмурилась и вопрошающе посмотрела на Кандеруса. Тот сощурился и зарычал на нее. Испугавшись, Мишен вылетела из комнаты, якобы посмотреть, чем занимается Залбаар. — Ну что, может, расскажете, каково вам было? Реван с Кандерусом молча уставились на Карта, который впился взглядом в Кандеруса. — Каково было что? — угрюмо спросил тот. Карт отвернулся и ответил: — Убивать собственный народ. — Эти жалкие подобия воинов — не мой народ! — заорал Кандерус. Карт с минуту пристально смотрел на него, после чего кивнул и вернулся в кабину. — Как же низко пали сильные мира сего... — со вздохом сказал Реван. Кандерус согласно кивнул и направился в грузовой отсек, откуда принес бутылку тарисианского эля. Он протянул ее Ревану, но тот помотал головой: — Нет, мне сейчас нужен ясный рассудок... Кандерус не стал спорить и пошел в свою каюту пить ночь напролет. Через несколько часов появилась Бастила и застала Ревана в попытке медитировать в грузовом отсеке. — Я тебе помешала? — спросила она. — Вовсе нет. Есть новости о женщине-кошке? Услышав, какую кличку он дал Юхани, она нахмурилась, но невозмутимо ответила: — Юхани... — она выделила имя, — сейчас разговаривает со своей наставницей Мастером Кватрой. Совет решил, что она может продолжить обучение... Ты ей помог... Я... Совет не представляет, как ты умудрился так изменить ее. Она такая умиротворенная... Она умолкла, в воздухе повис невысказанный вопрос. Реван глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и медленно встал. — Ну и что им нужно теперь? Уловив усталость в его голосе, Бастила слегка улыбнулась. — Они хотят сделать тебя падаваном... думаю, тебя ожидает миссия. Реван усмехнулся: — Думаю, меня действительно ждет Мишен (Mission — имя Мишен — переводится как миссия — прим. переводчика), но ей придется играть в Паззак с кем-нибудь другим. Бастила засмеялась над шуткой, как вдруг раздался возмущенный возглас из глубин корабля: — Эй! — Беги... — с усмешкой сказала Бастила, а Реван со стоном вскочил на ноги. В этот момент в отсек ворвалась Мишен и влепила ему пощечину. — Не смешно! — крикнула она. Бастила едва сдерживала смех, а Мишен обернулась и сердито уставилась на нее. — Я... не... про... Мишен, — пояснила Бастила, давясь от смеха. Мишен помрачнела, схватила Ревана за плащ и потащила из комнаты. — Поговорим по душам, дружок. Бастила продолжала ржать, глядя, как миниатюрная девочка выволокла Ревана. Зрелище самого могущественного человека в галактике, которого тащит за грудки четырнадцатилетняя твилечка, рассмешило даже Кандеруса. Заметив это, Бастила перестала смеяться и покосилась на подвыпившего мандалорца. «Но это не Реван...» С тяжелым вздохом она покинула Эбеновый Ястреб и направилась в медитационную комнату, чтобы избавиться от этих мыслей. «Зачем постоянно думать о нем? Он же умер...» Сердце болезненно сжалось, она закрыла глаза. «Бастила, перестань», — решительно сказала она себе. ============================= Глубоко вздохнув, она пошла дальше, не заметив пристальный взгляд кошачьих глаз. Ощутив смятение Бастилы, Юхани нахмурилась: Бастилу явно терзало нечто ужасное. Катарка собралась с духом и медленно поднялась по трапу Эбенового Ястреба, откуда доносились возмущенные возгласы и смех. Кандерус заметил незваную гостью и позабыл о пьяном веселье. Он поднялся на ноги и, смерив катарку грозным взглядом, рявкнул: — Что ты тут делаешь? При виде мандалорца Юхани почувствовала, что начинает злиться. — Я пришла поговорить с Таурином Катарном. Кандерус сощурился, но кивнул. — Иди туда, где орут. Посмеявшись над выражением лица Юхани, он пошел в грузовой отсек за очередной бутылкой эля. Там он обнаружил Карта, они стали пить вместе и обсуждать Мандалорские войны — как ни странно, Карт был в настроении говорить о них. Не обращая внимания на двух пьяных бойцов, Юхани направилась в жилой отсек. Когда она вошла, вопли прервались. — Кто... — Все нормально, Мишен, — ответил Реван, потирая отбитую щеку. Юхани молча уставилась на обоих. — Я пошутил над ее именем. От злости лицо Мишен стало темно-синим. — Что за херня, Реван? — Твилечка вытаращила глаза и зажала рот руками. — Это может послужить хорошим уроком, Юхани: гнев затуманивает РАССУДОК, — сказал Реван, многозначительно глянув на Мишен, после чего добавил: — Ничего страшного, она в курсе. Мишен виновато покачала головой, а Юхани улыбнулась. — Ну... Как дела? — поинтересовался бывший Темный Лорд. Улыбка Юхани стала еще шире. — Моя наставница Кватра выздоровеет окончательно... а Совет решил отправить меня на миссию. Мишен глянула на Ревана, сузив глаза, но он не стал ее подкалывать, и она расслабилась. — Замечательно... — Юхани кивнула с безразличным видом, и Реван понял, что у нее какие-то проблемы. — Мишен, ты не могла бы оставить нас наедине? — Ладно, оставлю, — ответила Мишен с лукавой улыбкой. Реван со вздохом сжал переносицу, а твилечка охотно удалилась. — О чем ты хотела поговорить? — спросил Реван после повисшей паузы. — Не здесь... — тихо ответила Юхани. Реван понял, что это как-то связано с его личностью, кивнул и пошел за катаркой в отдаленный район анклава. — Так о чем ты хочешь поговорить? — снова спросил он, усевшись на камень. Юхани какое-то время любовалась садом, после чего начала: — Совет решил посвятить меня в рыцари. — Хм. — Реван выгнул бровь и кивнул. Юхани со вздохом помотала головой: — Я не чувствую, что готова... что заслужила стать рыцаршей... Вот. Мне еще так многому надо научиться... у них. — Скромная джедайка? Ничего себе... — Бывший Темный Лорд сильно удивился такому признанию: он не был близко знаком с Юхани, но заметил, что уровень высокомерия, которым отличались многие старшие падаваны и молодые джедаи, мог сравниться с уровнем смертности членов экипажа на корабле Малака. — Есть вещи, которым можно научиться только на опыте... — тихо проговорил он, и Юхани кивнула. — Да, но мне кажется, это преждевременно. Реван сощурился. Его тоже рано посвятили в рыцари. Он вспомнил, как Совет спорил, посвящать его или нет, и нахмурился. — А я никогда об этом не думал... Наверное, хорошо, что ты задумалась... — пробормотал он себе под нос. Услышав это, Юхани слегка напряглась. Повисла длинная пауза. — Почему ты пал? — выпалила Юхани. Ее глаза округлились, но она не двигалась с места и пристально смотрела на Ревана. Бывший Темный Лорд поерзал на камне и посмотрел на темнеющий горизонт. — Так было надо... — Он со вздохом встал и посмотрел на восходящие звезды. — Может, когда-нибудь я пойму, зачем... но... — Он нахмурился. — Я не осознавал свое падение, пока не вернулся в Республику. Видимо, пасть и осознать падение — разные вещи... Юхани молча кивнула, вглядываясь в растерянное лицо Ревана. — Я начал пользоваться Темной стороной Силы во время Мандалорских войн... тогда же я затаил злобу... она помогала мне справляться с увиденным... Юхани хотела было что-то сказать, но промолчала. — Темная сторона очень... могущественная... настолько, что это пугает... и мешает осознать свои поступки... Реван посмотрел на один из спутников Дантуина расфокусированным взглядом. — Когда убиваешь людей в таких количествах, как я... — Он заглянул Юхани в глаза, — то перестаешь воспринимать их как людей... Это способ достичь цели... я уже сам не знаю, какой... Он потянулся с усталым видом, Юхани молчала. — Я всегда думал, что вел себя так, потому что постоянно находилось что-то более насущное... более важное, что отнимало ресурсы... но в конце концов все зависит от тебя. Перед смертью придется ответить за свои поступки. Тогда я был дураком... да я и сейчас во многом дурак. Я увидел Темную сторону и принял ее, потому что почуял власть... возможность делать, что захочу, и ни перед кем не отчитываться... Но мне придется ответить за содеянное... Придется... — Бывший Темный Лорд умолк и уставился на далекую звезду. — Я бы предпочел, чтобы стирание памяти было более полным... Я не должен здесь находиться. Юхани сощурилась и тихо спросила: — А где должен, Реван? Реван наскоро вспомнил все свои потери и жертвы, убийства и спасенные жизни. Из всех злодеяний, которые он совершил, лишь одно трогало его очерствевшую душу. — Я ее предал... Как Малак предал меня... как я предал всех, кто считал меня другом... Сила, где теперь Ян и Крея... — Он вздрогнул, на глаза навернулись слезы. — Мое место в последних кругах ада. Юхани помрачнела. — Но сейчас ты не там, а здесь. Ты получил второй ша... — Я не сам выбрал этот шанс! — со злостью огрызнулся Реван. — Как думаешь, что стало бы с галактикой, если бы Малак не отнял у меня власть над ситхами? Скорей всего, я бы сейчас бомбил Корускант и добивал остатки Ордена Джедаев. Я бы не изменился сам, меня вынудили... Он обтер лицо рукой и вздохнул, мысленно браня себя:«Я бы не изменился... Не надо было. Это неправильно, это ложь, обман — очередная маска, новый уровень предательства, который принесет еще больше страданий, чем первый раз... Оказавшись в Ордене, я не сделал ничего, что не входило бы в мои планы... я так вел себя, когда был Темным Лордом, и сейчас это никуда не делось. Я использую джедаев и Юхани, чтобы подобраться к тем, кто мне нужен: Бастиле и Малаку...» — Он сжал кулаки от злости. — Иногда я сам себе поражаюсь. Отвратительно. Я только и делаю, что использую всех вокруг... в этом нет чести... Юхани пристально и обеспокоенно смотрела на него. — Почему тогда ты рассказываешь мне об этом? — Ее слова прервали поток мыслей. — А что, по-твоему, я должен делать? Юхани нахмурилась. — А что ты обычно делал? Реван помрачнел. — То, что считал правильным. Юхани покачала головой. — Но мысли могут завести не туда. Делай не то, что считаешь правильным, а то, что наверняка правильно... Реван прислонился спиной к дереву, скрестив руки на груди. — А если неизвестно, что правильно? Если надо принимать решения... а опереться не на что? Юхани задумалась, после чего медленно проговорила: — Тогда... возможно, лучше всего было бы делать то, с чем ты согласен потом жить. Бывший ситх замотал головой: — В этом-то и проблема. После каждой такой сделки с совестью... разница между моралью и логикой стирается и в конце концов все сводится к цифрам. Потерять тысячу солдат во время штурма или разбомбить вражеские позиции, убив сотню гражданских. От этой аналогии глаза Юхани чуть округлились. — Я смотрю, ты с этим уже сталкивался... — В ответ Реван нахмурился. — Солдат... Воинов обучают смотреть в лицо смерти, а гражданских — нет. А враг кто? Реван фыркнул и закатил глаза. — Догадайся сама, это несложно. Юхани кивнула. — Суть в том, что ты предпримешь. С чем потом сможешь жить? Что можешь изменить? Кто виновен в этих смертях? Реван отошел от дерева и встал, уперев руки в бока. — Я не рассуждаю о том, что если. Я говорю о цифрах, Юхани. Тысяча умрет или девятьсот выживет. Юхани тяжко вздохнула. — Значит, выбор остается за тобой, хотя никто не должен нести бремя подобных решений. Реван горько усмехнулся: — То, что должно быть часто не совпадает с тем, что есть. Двое джедаев проговорили до глубокой ночи, но без особых успехов. Реван ушел на Эбеновый Ястреб и провел остаток ночи, смотря беспокойный сон о древних гробницах Дантуина. Тем временем Юхани вернулась в свою комнату и, поразмыслив о том, что узнала о Реване и его решениях, с ужасом поняла, что во многих случаях поступила бы так же, как он. «Вот опасность, которой мы подвергаемся каждый день, Юхани,» — Предупреждение Ревана крутилось в голове рыцарши, когда она с утра шла в зал Совета на инструктаж по своей первой миссии. _________________________________________________________________________________________________ Примечание: Автор, у меня предложение по сюжету: у тебя же все равно АУ, может, можно как-то устроить несчастный случай для Мишен? Ну или чтобы ей понравилась какая-то планета и она там осталась?