Часть 4. Тишина за стенами~♡

Ночь в квартире Аки была редким моментом тишины. Пауэр спала где-то в другой комнате, ворочаясь и бормоча во сне. Денджи устроился на диване, обняв подушку, как будто это было что-то большее. Мива сидела на полу рядом с окном. С улицы тянуло холодом, свет фонаря резал темноту. Она поджимала ноги к груди, белый пушистый мех слегка поблёскивал в полумраке. Аки вошёл в комнату, молча поставил на стол чашку чая и закурил. Его тень легла на пол рядом с ней. — Ты могла бы спать, — сказал он, выдыхая дым. — Завтра снова работа. — Я не привыкла спать, — мягко ответила Мива. — В лаборатории редко давали отдых. Аки на секунду задержал взгляд. Его обычно холодные глаза смягчились, хотя он сам, кажется, этого не заметил. — Ты же понимаешь… — он сделал паузу, подбирая слова, — что твой яд опасен даже для нас. Мива опустила голову. — Я стараюсь его сдерживать. Я… не хочу причинять боль. Особенно здесь. Она выглядела так искренне, что Аки внезапно почувствовал в груди тяжесть. За последние годы он видел столько крови, столько предательств и монстров. Но сейчас перед ним сидело существо, которое впервые называло его дом своим домом. Он затушил сигарету и сел рядом. Их плечи почти коснулись. — Ты рисковала сегодня, — сказал он тихо. — В бою. Но без тебя мы могли бы проиграть. Мива чуть улыбнулась. — Значит, я нужна? — …Да, — ответил он после паузы. Эти слова будто ударили её сильнее когтей врагов. В груди стало тепло, непривычно. Она повернула лицо к нему, и их глаза встретились. Аки заметил, что у неё дрожат ресницы. Мива вдруг шёпотом спросила: — Можно остаться рядом с тобой? Сегодня… хотя бы. Аки замер. Он знал, что это неправильно — близость с демоном. Он знал, что Макима могла наблюдать за каждым их шагом. Но в то же время в нём росло чувство, против которого он не мог сопротивляться. Он кивнул. Они оказались на его кровати почти неслышно, будто это случилось само собой. Мива осторожно коснулась его руки — когти убраны, пальцы мягкие. Её белый мех скользил по его коже, и у Аки перехватило дыхание. — Я боюсь… — прошептала она. — Боюсь, что ядовита для тебя. Аки поднял руку и провёл пальцами по её щеке. — Если бы хотел бояться, я бы не пустил тебя сюда. Их дыхания смешались. В комнате стало тесно и горячо. Мива впервые позволила себе полностью раскрыться: не как оружие, не как эксперимент, а как женщина. Её поцелуй был осторожным, будто она училась этому прямо сейчас. Аки ответил — сдержанно, но в этом сдержанном движении чувствовалась жажда, накопленная за годы одиночества. Одежда осталась где-то на стуле, на полу, на подоконнике. Тела переплелись в полумраке. Мива прильнула ближе, обнимая его ногами, и прошептала в самое ухо: — Только не отпускай… Аки, впервые за долгое время, позволил себе забыть о боли и о счётчике своих оставшихся лет. Он обнял её так, словно хотел спрятать от всего мира. Сквозь приоткрытую форточку слышался шум улицы, но в комнате было только тяжёлое дыхание и шорох простыней. (За стеной) На диване Денджи перевернулся на бок и сонно буркнул: — Чё там за грохот… как будто мебель двигают… Пауэр распахнула глаза, навострила уши, а потом зашипела, прижимая подушку к голове: — Тьфу, да чтоб вас! Мива орёт как убитая, Аки рычит как зверь! Спать невозможно! — Не лезь, — хрипло сказал Денджи, натягивая одеяло на голову. — Или оно тебя сожрёт. — ЧТО?! — Сожрёт, говорю, — сонно пробормотал он. — Воняет потом по всей квартире, сто пудов яд разнесётся… Лучше молчи. Пауэр закатила глаза, но, ворча, снова завалилась на подушку. А в комнате за стеной Мива и Аки продолжали держаться друг за друга, как два утопающих. Её когти оставляли на его спине тонкие розовые следы, его руки крепко держали её за талию. Они не знали, сколько у них времени — день, месяц, два года. Но в этот миг это было неважно. Они просто были рядом. И в тишине ночи, среди запаха дыма, яда и соли слёз, рождалось чувство, которое и людям, и демонам одинаково чуждо и необходимо.