Глава 9. Рассказ У Се (часть 1)

      Это произошло солнечным днём в кафе в тибетском стиле у реки Цзяннань. В то время У Се был не расхитителем гробниц, а фотографом по имени Гуань Гэнь. Конечно, это была лишь маскировка, чтобы попасть в археологические проекты, хотя он действительно долгое время изучал фотографию.       Кафе называлось «Хо Силь». Стены внутри были украшены гобеленами и занавесками в тибетском стиле, инкрустированные молитвенные барабаны и несколькими статуями ваджры ростом с человека. В углу стояла большая позолоченная курильница, из которой медленно распространялся тибетский ладан. Что бы ни говорили об интерьере и запахах, в этом заведении царила яркая тибетская эстетика.       Однако У Се это место не особо понравилось. За окном был Великий канал – берег реки Цзяннань с несколькими деревянными зданиями в ханьском стиле с нависающими карнизами. Вид на карнизы династии Хань в тибетском кафе вызывал у него сильное чувство неловкости, но, возможно, это было связано с тем, что он занимался фотографией и испытывал почти ненормальное стремление к гармонии стилей.       Однако было очевидно, что организатора встречи такая резкость не могла смутить.       На встречу было приглашено семь человек: два опытных критика, издатель, писательница, У Се и два журналиста — все они были местными знаменитостями. Встреча была запланирована за два месяца вперёд, в первую очередь, чтобы помочь писательнице спланировать новую книгу о пустыне. В наши дни писательство перестало быть кропотливым индивидуальным трудом. Каждый этап планирования часто начинался заранее, одновременно с началом работы автора. Даже её поездка в Бадан-Цзилинь два месяца назад для сбора материала стала в то время сенсацией.       Встреча началась в девять утра и продолжалась до самого вечера. У Се толком не понимал, о чём они говорят. Издатели, писатели, репортёры, фотографы — все они были людьми ненадёжными, и постоянно уходили от темы.       Он не проявлял особого интереса к обсуждению. Во-первых, его работа была очень простой, и эти планы его никак не касались, поэтому У Се можно было считать лишь вынужденным наблюдателем. Во-вторых, его внимание долгое время было приковано к писательнице потому что эта она была несколько необычной.       Ее звали Лань Тин, и она была внештатным писателем. По крайней мере, так было написано на визитке, которую она дала У Се.       У Се был удивлён, ведь мало кто из писателей получал визитки, но это имя было ему хорошо знакомо. В последние годы это имя постоянно появлялось в газетных статьях. Похоже, она была восходящей звездой, писавшей о мистике и таинственном. У Се всегда предполагал, что её имя связано с предисловием к «Павильону орхидей», поэтому она произвела на него глубокое впечатление.       Лань Тин была довольно красива: длинные, от природы вьющиеся волосы и богемный стиль в одежде. Вся ее внешность была наполнена неземным очарованием, редким и поразительным, особенно на фоне двух неряшливых призраков-стариков, сидевших за тем же столом. Он знал многих писателей, как уродливых, так и инвалидов, но все они были мужчинами. Похоже, быть писателем-женщиной и быть писателем-мужчиной – две разные вещи.       Она привлекла внимание У Се своим немного смущённым видом. Все за столом вели себя очень расслабленно, даже время от времени смеялись, но она молчала и редко высказывала своё мнение. У Се заметил, что её руки неосознанно теребили пряди волос.       Чтобы в совершенстве овладеть психологией, фотограф должен уметь управлять эмоциями модели с помощью языка, а работа в антикварном магазине также требовала умения чувствовать и наблюдать. По опыту У Се, незначительные движения Лань Тин в основном были вызваны внутренним напряжением и тревогой.       Но что её тревожило в этот момент? Вряд ли её волновало, будет ли книга хорошо продаваться. Даже если бы у неё был роман с издателем, она бы не так нервничала.       У Се не мог сдержать любопытства и продолжал наблюдать за ней, но она не делала ничего, кроме этого маленького жеста с волосами.       В конце концов У Се устал. У писателей всегда были свои проблемы и причуды. Набоков мог писать только на карточках размером семь на пять сантиметров, Поуп мог писать, только если рядом стоял ящик с гнилыми яблоками, а в Конституции не было ничего, что запрещало бы писательницам нервничать без причины. Это его успокоило, хотя её тревога немного передалась и ему.       С утра до вечера участники вели оживленные беседы за столом. Лишь после ужина удалось достичь ряда ключевых договоренностей. Благодаря опыту команды, план был оперативно разработан после обстоятельного обсуждения. К закату дня разговоры перетекли в свободный обмен мнениями, и, освободившись от напряжения, они обрели покой и позволили себе плыть по течению. С наступлением вечера в кафе становилось всё люднее, и атмосфера оживлялась. У Се тоже воспрял духом, и в ходе разговора речь зашла о пустыне.       У Се рассказал, что ему очень понравилась пустыня, и он посетил несколько крупнейших пустынь Китая. В конце 2007 года он впервые отправился в путешествие по пустыне. В то время он работал в Археологическом центре дистанционного зондирования и аэрофотосъемки Национального музея и участвовал в совместных археологических раскопках в Алашань Мэн, охватывающих пустыню Бадан-Цзилинь. Это было поистине захватывающее путешествие. Несмотря на свою необитаемость, пустыня — настоящий рай для фотографа. Её естественная атмосфера делает всё, что там находится, необыкновенно захватывающим. Тогда руководитель центра сказал: «Пустыня превращает мальчиков в мужчин, а женщин в девочек».       – Мне показалось, что это замечательная цитата, – согласился У Се.       В то время он следовал по маршруту, пробежав почти тысячу километров туда и обратно по песчаному морю. Большую часть времени он ступал по песку, зарываясь одной ногой глубоко, а другой – мелко. Он прошёлся туда-сюда по развалинам четырёх или пяти древних городов и сделал более двух тысяч фотографий. Более двух месяцев он не слышал ни шума, ни желаний, доносящихся по ветру, и это ощущение было таким, будто всё его тело омыли сверху донизу. Словно каждая пора была чистой.       Конечно, это чувство тут же исчезло, как только У Се вернулся в город. Его тело, очищение которого заняло больше двух месяцев, было вновь заражено всего за несколько часов. Этот город не знал жалости.       У Се с удовольствием рассказывал о своем опыте и говорил долго. Встреча продолжалась до семи часов вечера, после чего все разошлись. В этот момент произошло то, чего У Се никак не ожидал. В то время решалось, как добираться домой: у издателя был BMW 7-й серии, который мог доставить прекрасных авторов прямо в отель; двое стариков и репортеров собирались в бар; а У Се хотелось немного поспать после целого дня, проведенного в разговорах, поэтому он поехал домой вдоль реки Цзяннань, позволяя холодному ветру охладить его лицо.       Зимой дни были короткими, и темнело рано. В это время года река Цзяннань была ещё относительно спокойной. У Се тихо сделал несколько шагов и вдруг услышал, как кто-то зовёт его сзади.       – Учитель Гуань.       Оглянувшись назад, он понял, что это была Лань Тин.       – Что случилось? У господина издателя сломалась машина? — спросил У Се полушутя и удивленно.       Она беспомощно улыбнулась, смущаясь ветра, и робко произнесла:       – Нет, не хочу ехать в машине. Я хотела немного прогуляться с вами. Вы не против?       Лань Тин была довольно высокой, почти одного с ним роста, и её длинное пальто в свете уличных фонарей придавало ей утонченный и очаровательный вид. У Се оглянулся и увидел, что BMW издателя уже отъезжает.       Будь он сейчас наивным студентом, У Се, вероятно, решил бы, что у него вот-вот завяжется роман, но, приобретя богатый опыт, он понял, что сюжет такого романа определённо ненадёжен. Он рассудил, что она действительно не хотела ехать на машине, а среди нескольких человек, присутствовавших на встрече, он мог показаться самым безобидным, поэтому она попросила его прогуляться.       Однако последующие события показали, что у У Се все еще не хватало воображения.       – Я слышала, вы говорили, что провёли долгое время в пустыне? — спросил Лань Тин. У Се кивнул и сказал:       – Это было довольно долго, около двух-трёх месяцев. Мы шли по безлюдной местности, а не по туристическому маршруту, так что это было очень полезно. Она на мгновение замялась и сказала:       – Бадан-Цзилинь, о котором вы упомянули, — это место, где я собирала материалы для своего исследования. Я провела там три недели, поэтому мне не хватает тех ощущений, о которых вы говорили. Но, судя по нашему гиду, это была всего лишь небольшая пустыня.       У Се усмехнулся, вспоминая панику, которую они испытали, когда один из их группы потерялся. Площадь пустыни составляет 47 000 квадратных километров, это третья по величине пустыня Китая. Она действительно слишком мала для такого огромного песчаного моря, как Такла-Макан, но вполне достаточно для одного человека.       Она продолжила:       – Вы были в месте под названием Гутун Цзин в Бадан-Цзилине?       У Се был слегка удивлён. Он не ожидал, что она спросит о об этом месте.       В Бадан-Цзилине он неоднократно слышал упоминания об этом месте. По словам местных жителей, это было таинственное и необычное место, расположенное в нейтральной зоне Бадан-Цзилинь. Единственное объяснение, которое он получил от местных, заключалось в том, что туда лучше не ходить, поскольку оно отличается от других мест. Но причина этого мифа оставалась неизвестной.       Эта скрытность была не просто уловкой; вероятно, это был обычай, унаследованный из древности. Археологам, как правило, следует уважать подобные обычаи, поэтому они не отправились в Гутун Цзин. К тому же, того, что они обнаружили во время своей экспедиции, было достаточно, чтобы обосновать тему следующей.       У Се покачал головой и, криво усмехнувшись, сказал:       – Жаль, но в тот раз в нашем маршруте такого места не было. Хотя некоторые из нас хотели его посмотреть, наш гид не захотел нас туда вести. Не знаю, почему.       – Ваш гид отклонил вашу просьбу?       – Да, вы знаете, мы путешествовали по ничейной земле. Гид был не похож на обычного гида из турагентства. Он был лидером местного клуба любителей приключений, поэтому во время нашего путешествия он обладал огромной властью. Когда он сказал, что это место нельзя посещать, мы не смогли ему противостоять.       Лань Тин вздохнула, посмотрела на У Се и прошептала:       – Вам так повезло, что вы наняли хорошего проводника.       Услышав подтекст, У Се посмотрел на нее с удивлением:       – Неужели вам удалось побывать в том месте?       Она кивнула, затем замолчала, взглянув на У Се.       – Учитель Гуань, мои друзья часто упоминали вас. Я слышала, что вы надёжный, уравновешенный человек и разбираетесь в фотографии. Я давно хотела кое-что спросить, но не хочу, чтобы кто-то ещё узнал. Это очень важно для меня. Могу ли я вам доверять?       У Се немного растерялся и кивнул:       – Так, что произошло?       Она помедлила мгновение, прежде чем сказать:       – В Гутун Цзине произошло кое-что странное.