Часть 7

Солнечный свет пробивался сквозь огромные окна класса профессора Палладиума, освещая парты и сосредоточенные лица учеников. Но я не была среди них. Мои мысли, словно испуганные птицы, метались где-то далеко, унося меня прочь от шелеста страниц и тихого голоса профессора. Слова Зейна, сказанные на мосту, продолжали эхом отдаваться в моей голове. Огонь Дракона… Уничтожение Домино… Три Древние Ведьмы… Все это казалось мне далекой легендой, пока Зейн не придал ей вес реальной угрозы. Я не могла просто отмахнуться от его слов, особенно видя, как Зейн, обычно такой невозмутимый, сжал кулаки, когда говорил об этом. В какой-то момент я перестала слышать голос Палладиума, погрузившись в пучину собственных размышлений. Огонь Дракона. Что же это за сила такая, что способна как создавать, так и уничтожать целые миры? Почему Трикс так одержимы ею? – Скарлетт! – голос профессора, прозвучавший словно издалека, резко вернул меня в реальность. Я вздрогнула, почувствовав на себе изучающие взгляды однокурсников. Щеки мои вспыхнули от смущения. – Простите, профессор Палладиум, – пробормотала я, опустив голову. Я терпеть не могла, когда меня отвлекали от раздумий, но и быть рассеянной на уроке было недопустимо. Профессор вздохнул, его взгляд, обычно строгий, смягчился, когда он посмотрел на меня. Он налил в керамическую кружку травяной чай, аромат которого наполнил воздух, и подвинул ее в мою сторону. – Ты выглядишь уставшей, Скарлетт. Что-то тебя беспокоит? – его голос был мягким и участливым. Я подняла на него глаза. В его взгляде не было ни осуждения, ни раздражения, лишь искренняя забота. И почему-то именно сейчас я почувствовала, что могу ему довериться. Я серьезно посмотрела на профессора и решилась. – Профессор Палладиум, расскажите мне про Огонь Дракона, – попросила я, стараясь придать своему голосу твердость. Лицо профессора стало серьезным. Он окинул взглядом класс, убеждаясь, что никто не подслушивает, и тихо ответил: – Огонь Дракона – это древняя, невероятно мощная сила. Это источник жизни, первозданная энергия, из которой был сотворен мир. Говорят, он способен на все: создавать, разрушать, исцелять... Он замолчал, словно подбирая слова. Я слушала, затаив дыхание, впитывая каждое его слово. Но чем больше я узнавала, тем больше вопросов возникало в моей голове. – А дракон? – спросила я, не выдержав напряжения. – Какова роль дракона в этой истории? Зейн говорил что-то о Древних Ведьмах... Профессор Палладиум нахмурился, обдумывая мой вопрос. – Дракон – это хранитель Огня Дракона. Легенды гласят, что он был рожден из самой стихии, чтобы оберегать ее от тех, кто хочет использовать ее во зло. Древние Ведьмы... Это трагическая история. Они были могущественными колдуньями, одержимыми жаждой власти. Они пытались украсть Огонь Дракона, чтобы стать непобедимыми. Но их злоупотребление силой привело к разрушению Домино... Он замолчал, а внутри меня росла тревога. История Огня Дракона становилась все более мрачной и запутанной. Если эта сила способна на такие разрушения, как же нам ее контролировать? Как защитить мир от тех, кто захочет использовать ее во зло? – А как появился дракон? – спросила я, не отрывая взгляда от профессора. Я жаждала узнать больше, понять природу этой могущественной сущности. Профессор Палладиум вздохнул. – Это длинная история, Скарлетт. История о зарождении мира, о борьбе добра и зла… Он прикрыл глаза на мгновение, словно мысленно переносясь в далекое прошлое. – Сначала не было ничего, – начал он, тихо и задумчиво. – Лишь бескрайняя тьма. А потом… потом из этой тьмы появился яркий свет. Это был Великий Дракон. Он был рожден из самого хаоса, чтобы принести порядок и гармонию. И при помощи своего огненного дыхания он создал множество разных миров, наполнил их светом и теплом, распространил жизнь по всей Вселенной. Я слушала, затаив дыхание, представляя себе эту невероятную картину: одинокий дракон, творящий миры из ничего. – В какой-то момент Дракон устал, – продолжил Палладиум. – Он отдал всю свою энергию на создание жизни, и ему нужно было отдохнуть. Он решил лечь отдохнуть в самом прекрасном месте во Вселенной, месте, которое мы знаем под названием Домино. Мое сердце екнуло. Домино… Я вспомнила слова Зейна, его тревогу и опасения. – Но… но вы сказали, что Домино уничтожили три ведьмы, – удивленно воскликнула я. – – Что сейчас это холодное, темное и недружелюбное место. Профессор Палладиум кивнул, его лицо омрачилось печалью. – Да, Скарлетт. Так и есть. Но раньше это было счастливое и процветающее место, райский уголок, где царили мир и гармония. Пока тёмные силы не атаковали Домино. Они завидовали его красоте и процветанию. Они хотели завладеть Огнем Дракона и использовали все свои силы, чтобы уничтожить его. Им это удалось. Они навсегда погасили Огонь Дракона. После этого волшебное измерение сильно изменилось. Мое воображение рисовало ужасающие картины: процветающее королевство, объятое пламенем, невинные люди, гибнущие от рук зла. И все это из-за жажды власти, из-за Огня Дракона. – Невероятно, – прошептала я, потрясенная услышанным. Профессор Палладиум внимательно посмотрел на меня, его взгляд был проницательным и обеспокоенным. – Скарлетт, почему тебя так интересует дракон? Что-то произошло? Я застыла, словно пойманная с поличным. Что сказать? Признаться, что слова Зейна не дают мне покоя? Раскрыть свои опасения перед Палладиумом? Я не знала, что делать. Я попыталась собраться с мыслями, изобразив на лице невинное любопытство. – Просто… любопытно, – пробормотала я, стараясь не смотреть профессору в глаза. – Я… я ведь здесь новенькая. Для меня все это так ново и необычно. Моя ложь звучала неубедительно даже для меня самой. Я чувствовала, как щеки заливает краска. Профессор Палладиум, несомненно, что-то заподозрил. Но, к счастью, он не стал настаивать. Он лишь вздохнул и отвернулся к окну, словно давая мне понять, что пока оставляет этот вопрос без ответа. Но я знала, что рано или поздно мне придется рассказать ему правду. Мои мысли метались в хаотичном танце, пытаясь сложить воедино все обрывки информации, услышанные от Зейна и профессора Палладиума. Домино, Огонь Дракона, три Древние Ведьмы… Эта история казалась мне одновременно захватывающей и пугающей. Я чувствовала, что должна узнать больше, должна понять, что произошло на самом деле и как можно предотвратить повторение трагедии. – Расскажите мне про Домино, – попросила я профессора Палладиума, надеясь получить ответы на терзающие меня вопросы. Профессор вздохнул, словно понимая, что мне не терпится узнать правду. Он снова прикрыл глаза, и я увидела, как на его лице отражается грусть и ностальгия. – Домино или Спаркс — планета, зародившаяся одной из первых, когда появился Великий Дракон; Домино является планетой Огня Дракона, и именно там рождаются его Хранительницы. Эта планета выглядит очень большой. Королевский замок Домино величественен, необычной формы. Дворцу свойственны динамичность образов, пышность. Морская тема присутствует как в архитектуре, так и в скульптуре. Поверхность пикообразных глыб гладкая, обтекаемая, будто расплавленная. Остальную часть планеты занимают леса, поляны, луга… Его голос звучал мечтательно, словно он снова видел перед собой эту прекрасную планету. Я представляла себе величественный замок, сверкающий на солнце, утопающий в зелени садов и лесов. Картина, нарисованная профессором, была настолько яркой и живой, что мне казалось, будто я сама нахожусь там. Но тут я вдруг поймала себя на мысли, что профессор говорит о Домино так, словно видел его собственными глазами. Но ведь Домино было уничтожено много лет назад… Как он может знать, как выглядит замок? – А вам откуда знать, как выглядит замок? – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать. Профессор Палладиум посмотрел на меня неодобрительно, его взгляд стал строгим и холодным. Я тут же пожалела о своей несдержанности. – Простите, профессор, – пробормотала я, опустив голову. Я знала, что перешла черту. Профессор вздохнул, и его взгляд смягчился. – Я был там до падения, Скарлетт, – тихо ответил он. Мои глаза расширились от удивления. – Вы были там? До падения? Сколько же вам лет, профессор? Палладиум усмехнулся, и в его глазах промелькнул озорной огонек. – А сколько бы ты мне дала? Я замялась, стараясь угадать его возраст. – Меньше сорока? – предположила я, чувствуя, как щеки заливает краска. Профессор Палладиум рассмеялся. – Я эльф, Скарлетт. А эльфы живут гораздо дольше людей. Поэтому я в возрасте примерно... лет ста, был на балу в Домино. Я ахнула, пораженная его словами. Сто лет! Он был свидетелем падения Домино! И все это время хранил эту историю в своей памяти. – Вы сказали, что это королевство, – продолжила я, стараясь переварить полученную информацию. – Значит, там правят король и королева? – Да, – ответил профессор Палладиум. – Король Оритель и королева Марион. Я воодушевленно воскликнула: – Значит, у них должны быть принц и принцесса! В моем воображении уже рисовались картины прекрасных наследников, живущих в роскошном замке. Профессор Палладиум помрачнел. – Нет, Скарлетт. В королевстве родились три принцессы: Дафна и два младенца, но, к сожалению, они погибли... – его голос звучал грустно и тихо. Услышав слова профессора Палладиума о погибших принцессах Домино, я ощутила укол боли в сердце. Эта трагедия, словно тень, нависла над прекрасным королевством, превратив его в безжизненную пустыню. Я хотела задать еще вопрос, узнать больше о Дафне, о ее сестрах, о том, что случилось с королевской семьей. Но профессор Палладиум прервал мои размышления. – Хватит вопросов, Скарлетт, – сказал он тоном, не терпящим возражений. – Приступим к свиткам об исцелении. У нас много работы. Я вздохнула, чувствуя разочарование. Мне хотелось узнать все и сразу, но понимала, что профессор прав. Урок есть урок, и нужно заниматься делом. – Несправедливо, – пробормотала я тихо, уткнувшись в старинный свиток, исписанный непонятными символами. Урок прошел на удивление быстро. Сначала мы изучали теорию по свиткам, пытаясь понять принципы исцеляющей магии. Профессор Палладиум терпеливо объяснял мне сложные формулы и заклинания, а я старалась запомнить каждую деталь. Затем мы перешли к практике. Мне досталось иссохшее растение, которое нужно было оживить с помощью магии. Задача оказалась непростой. Я несколько раз пыталась направить свою энергию в растение, но все было тщетно. Листья оставались сухими и безжизненными. – Не сдавайся, Скарлетт, – подбодрил меня профессор Палладиум, заметив мое разочарование. – Исцеление требует концентрации и терпения. Представь себе, как растение наполняется жизненной силой, как его корни устремляются в землю, как его листья тянутся к солнцу. Почувствуй связь с ним. Я закрыла глаза, стараясь выполнить совет профессора. Я представила себе маленькое семя, прорастающее сквозь землю, тянущееся к свету. Я представила себе, как по его стеблю бежит живительный сок, как распускаются листья, как появляются первые цветы. Я представила себе жизнь, бурлящую в каждой его клетке. И вдруг я почувствовала, как мои пальцы покалывает от энергии. Я открыла глаза и увидела, что растение начало оживать! Листья постепенно разворачивались, приобретая зеленый оттенок. На стебле появились маленькие бутоны. Я не могла поверить своим глазам. У меня получилось! Я оживила растение! Сердце наполнилось радостью и гордостью. Профессор Палладиум улыбнулся, увидев мой успех. – Прекрасно, Скарлетт, – похвалил он. – Ты проявила настойчивость и талант. У тебя есть потенциал стать великим целителем. Я покраснела от похвалы, но в глубине души понимала, что мне еще многому предстоит научиться. Исцеление – это не просто магия, это искусство, требующее сострадания, терпения и глубокого понимания жизни. И я была готова посвятить себя этому искусству, чтобы помогать другим и защищать мир от зла. Но, прежде всего, мне нужно было узнать правду о Домино, о Драконе и об Огне Дракона. И я знала, кто мне в этом поможет. Зейн. Его знания, его логика, его способность анализировать ситуацию – все это было необходимо, чтобы разобраться в запутанной истории с Огнем Дракона. Не теряя ни минуты, я направилась в его лабораторию. Дверь в лабораторию распахнулась, и я сразу же окунулась в привычную атмосферу хаоса. Беспорядок, разбросанные инструменты и детали, мерцающие экраны – все это было неотъемлемой частью мира Зейна. В центре всего этого хаоса стоял он сам, склонившись над кольцом Стеллы. – Что делаешь? – спросила я, стараясь перекричать гудение техники. — Изучаю, — ответил он, даже не подняв головы. — И? — я нетерпеливо дёрнула его за рукав. – Пытаюсь понять силу принцессы Солярии. – И как? Прогресс есть? – я подошла ближе, заинтересованная его исследованиями. Зейн кивнул. – В общем, это обычное кольцо, чьи свойства заключаются в телепортации и освещении. Ничего особенного, – его слова звучали немного разочарованно. Я кивнула, вспомнив то, что читала о кольце. – В соответствии с легендой, Меч Соляриса был создан много лет назад. Никто точно не помнит когда. Он образовался из камня, который был освещён потоком Света, который светит до сих пор. И это только один из даров, принесённых великим священным Огнём, – процитировала я, надеясь, что это поможет Зейну в его исследованиях. Но Зейн покачал головой. – В кольце нет никакого Огня, Скарлетт. Просто свет и немного энергии для телепортации. Я посмотрела на друга с тревогой. – Ты хочешь сказать, что кольцо бесполезно для Трикс? Зейн кивнул, и я почувствовала, как по спине пробегает холодок. Значит, Трикс ищут что-то другое. Что-то более могущественное. Что-то, связанное с Огнем Дракона. А что может быть ближе к Огню Дракона, чем я и Блум? – Что будем делать? – спросила я, чувствуя, как внутри нарастает паника. – У меня ведь Огонь, как и у Блум… А вдруг Трикс нападут на меня или, хуже, на Блум, и… Меня захлестнула волна страха. Я начала говорить быстро и бессвязно, представляя себе самые ужасные сценарии. Трикс, нападающие на Блум, похищающие ее, использующие ее силу во зло… Я не могла этого допустить! Я должна защитить сестру любой ценой! – Нам нужно что-то придумать, Зейн! Защиту, ловушку, что угодно! Мы должны быть готовы! – мои слова вылетали из меня, как пули, выдавая мой страх и беспокойство. Зейн, увидев мое состояние, подошел ко мне и щелкнул по носу, приводя в чувства. – Эй, я что-нибудь придумаю. Его прикосновение и его слова подействовали успокаивающе. Я сделала глубокий вдох, стараясь взять себя в руки. Он был прав. Паника ни к чему не приведет. Нужно действовать, нужно быть готовыми. Зейн сжал мою руку, и я почувствовала, как его уверенность передается мне. – Я что-нибудь придумаю, Скарлетт. Ты же знаешь, – он подмигнул мне, и я невольно улыбнулась в ответ. Я знала, что он сдержит свое обещание. Зейн всегда находил выход из самых сложных ситуаций. И я верила, что вместе мы сможем защитить Блум и весь Волшебный мир от зла. Но страх все еще оставался где-то внутри, глодая меня изнутри. И я знала, что мне придется бороться с ним, чтобы не допустить худшего. Успокоившись после небольшого приступа паники, я вдруг вспомнила разговор с профессором Палладиумом. Его рассказ о Домино, о королевской семье, о трагической гибели принцесс… Может быть, Зейн что-то знает об этом? – Зейн, – сказала я, нарушив тишину, царившую в лаборатории. – Что ты знаешь о королевской семье Домино? Зейн нахмурил брови, и его взгляд стал настороженным. – Что за интерес вдруг к Домино? Откуда ты вообще знаешь о них? – он смотрел на меня с подозрением, словно я раскрыла какой-то его секрет. Я не отступила, чувствуя, что должна узнать правду. – Мне рассказал процессор Палладиум, – ответила я, стараясь говорить спокойно и уверенно. Зейн удивленно приподнял бровь. – Палладиум? И когда это ты так смогла сблизиться со своим профессором? – в его голосе послышались насмешливые нотки. – Что?! – возмущенно воскликнула я, покраснев от его слов. – Он не мой! Просто…мы разговаривали об истории Домино. – Да-да, конечно, – Зейн усмехнулся, но я не позволила ему сбить меня с толку. – Зейн! Лучше расскажи про королевскую семью Домино, – потребовала я, стараясь скрыть свое смущение. Зейн вздохнул, понимая, что я не отстану. – Король Оритель, королева Марион, наследная принцесса Дафна и две принцессы-младенцы. Все погибли во время нападения Древних Ведьм. Я замерла, потрясенная его словами. – Откуда ты знаешь о них? – спросила я, не отрывая взгляда от Зейна. Зейн замолчал, словно не решаясь говорить. Затем он медленно произнес: – Мои родители работали технарями в королевстве Домино. Они были что-то вроде посланников из Зенита в королевство Домино, помогали развивать технологии и защищать планету. Я с изумлением смотрела на Зейна. Я никогда не знала, что он связан с Домино. И теперь я понимала, почему его так беспокоит эта тема. Для него это не просто история, а личная трагедия. Я увидела, как его лицо помрачнело, как в его глазах вспыхнула боль и грусть. Домино было не просто королевством, а местом, где жили его родители, где прошли его детство. И все это было уничтожено в одночасье. – Зейн… – тихо позвала я, протягивая к нему руку. Я хотела сказать ему что-то, чтобы поддержать его, но не знала, какие слова подобрать. Видя, как Зейн погружается в пучину мрачных воспоминаний, я решила сменить тему, отвлечь его от грустных мыслей. Может быть, новая информация поможет нам разгадать тайну Домино и остановить Трикс. – Ты знаешь, как зовут двух принцесс? – спросила я, надеясь получить хоть какую-то зацепку. Зейн молчал какое-то время, словно копаясь в своей памяти. – Нет, – ответил он наконец. – Их имена не сохранились в летописях. Я знаю только, что они были похожи на королеву Марион рыжими волосами. Услышав это, я застыла, словно громом пораженная. Рыжие волосы… Как у меня и Блум. Неужели это возможно? Неужели мы как-то связаны с Домино? – Рыжие? Это шутка? – пробормотала я, не веря своим ушам. Зейн покачал головой. – Нет, – ответил он серьезно, и его взгляд скользнул по моим волосам. Я почувствовала, как щеки заливает краска. Неужели он тоже это заметил? Неужели он думает, что я и Блум можем быть связаны с королевской семьей Домино? – Зейн… – начала я, но он прервал меня, задав вопрос, от которого у меня перехватило дыхание. – Скарлетт, а твои родители… Они точно родные? – в его голосе звучала тревога и сомнение. Я возмутилась. – Конечно, родные! Почему ты задаешь этот вопрос? – я чувствовала, как внутри нарастает раздражение. – Просто… это странно, – ответил Зейн, глядя на меня с беспокойством. – На Земле нет магии. А тут две феи, да еще и с магией Огня Дракона. Это не может быть простым совпадением. Я почувствовала, как во мне поднимается гнев. Неужели он подозревает, что я не из этого мира? Что я какая-то самозванка, укравшая чужую жизнь? – Что ты имеешь в виду? – спросила я, с трудом сдерживая ярость. – Ты что, считаешь меня потерянной принцессой? Ты думаешь, что я… Ярость кипела во мне, готовая вырваться наружу. Неужели Зейн действительно сомневается в моем происхождении? Неужели он считает, что я могу быть какой-то подделкой, самозванкой, выдающей себя за того, кем не являюсь? Но Зейн, словно почувствовав мою ярость, поспешил успокоить меня. – Погоди, Скарлетт. Пока рано делать выводы. Нам нужно узнать правду у первоисточников. – О каких первоисточниках ты говоришь? – спросила я, стараясь успокоиться. – Твои родители расскажут нам, – ответил Зейн, глядя на меня серьезно. Я опешила. – Погоди! Ты хочешь, чтобы мы направились на Землю, чтобы узнать, родная ли я им дочь? – переспросила я, не веря своим ушам. Зейн кивнул, не отводя взгляда. И, не дав мне и слова сказать, он открыл портал с помощью своего прибора "Пространственный Гармонизатор", как он потом мне сказал, и, взяв меня за руку, пошел к порталу. Все произошло так быстро, что я не успела опомниться. В следующий момент мы стояли в моей комнате на Земле. Я удивленно огляделась, словно видела это место впервые. Знакомые стены, фотографии на столе, любимая гитара в углу… Все было таким привычным и родным, но в то же время казалось каким-то чужим, отстраненным. Кровать, застеленная моим любимым пледом, казалась слишком мягкой, а свет из окна – слишком ярким. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове крутились тысячи вопросов. Неужели все это – лишь иллюзия, маска, скрывающая мою истинную сущность? – Это твоя комната, верно? – спросил Зейн, прервав мои размышления. Я кивнула, не в силах произнести ни слова. – Да, – прошептала я. – Пошли, – Зейн снова взял меня за руку, и я почувствовала, как его прикосновение возвращает меня в реальность. – Погоди! Зачем так спешить? – спросила я, пытаясь сопротивляться. Я не была готова к встрече с родителями, к вопросам, на которые не знала ответов. Зейн посмотрел на меня с сочувствием. – Чем быстрее мы узнаем правду, тем быстрее я пойму… – он запнулся, словно не решаясь договорить. – Что? – спросила я, затаив дыхание. Но Зейн промолчал, лишь крепче сжал мою руку и повел меня к двери. Зейн повел меня по коридору, и с каждым шагом мое волнение нарастало. Я чувствовала, как потеют ладони, как дыхание сбивается, как в голове проносятся самые разные сценарии. Что если Зейн прав? Что если мои родители что-то скрывают от меня? Что если я не та, за кого себя выдаю? Мы подошли к кухне, и Зейн толкнул дверь, пропуская меня вперед. И вот они – мои родители. Мама, Ванесса, с ее добрыми глазами и мягкой улыбкой, и папа, Майк, с его крепким телосложением и немного суровым взглядом. Они сидели за кухонным столом, пили чай и что-то тихо обсуждали. В тот момент, когда мы вошли, они замерли, словно громом пораженные. Их лица исказились от изумления, и они смотрели на нас, не веря своим глазам. – Скарлетт? – прошептала мама, вставая из-за стола. В ее голосе звучало недоверие и надежда. – Мама, пап… – пробормотала я нервно, чувствуя, как дрожит голос. Я старалась улыбнуться, но получилось лишь жалкое подобие. – Что… что происходит? – спросил папа, нахмурив брови и окинув взглядом нас с Зейном, держащимися за руки. Я почувствовала, как краснею. – Мы… у меня к вам важный разговор, – выдавила я из себя, стараясь говорить уверенно, но голос предательски дрожал. Мама, словно очнувшись, бросилась ко мне и обняла меня крепко-крепко. – Боже мой, Скарлетт! Где ты была? Мы так волновались! – ее голос дрожал от слез. Я ответила на ее объятия, чувствуя, как слезы подступают к горлу. Я хотела сказать им, что все хорошо, что я в порядке, но слова застряли в горле. Я знала, что сейчас, в этот момент, все изменится. Отстранившись от мамы, я посмотрела на папу, который стоял, словно каменный, и с подозрением смотрел на Зейна. – Пап, познакомься, это Зейн. Он… он мой друг, – сказала я, стараясь разрядить обстановку. Зейн кивнул отцу, но тот лишь слегка приподнял бровь, не выражая никаких эмоций. Я сделала глубокий вдох, собравшись с духом. Слова, которые я собиралась произнести, могли перевернуть всю мою жизнь. – Мам, пап, скажите, я правда ваша дочь? – выпалила я, глядя им прямо в глаза. Родители застыли, словно услышали гром среди ясного неба. На их лицах отразилось замешательство и испуг. Я почувствовала, как сердце бешено колотится в груди. Я начала оправдываться, стараясь объяснить свой внезапный вопрос. – Просто… мы пытаемся разобраться с Домино и… В общем, нам нужна эта информация, – я говорила быстро и сбивчиво, чувствуя, как теряю контроль над ситуацией. Майк и Ванесса переглянулись, и в их взглядах я увидела нерешительность и страх. Что они скрывают? Что они боятся мне рассказать? – Что? Что такое? Что я такое сказала? – спросила я, чувствуя, как внутри нарастает паника. – Да, Майк, думаю, нам пора ей рассказать. Она должна знать, – тихо произнесла мама, глядя на отца с мольбой. – Что знать? – спросила я, чувствуя, как внутри все сжимается от предчувствия. – 16 лет назад я спас тебя и Блум из огня, – произнес папа, и его слова прозвучали как гром среди ясного неба. – Из огня? Но как я и моя сестра оказались в огне?! – воскликнула я, не веря своим ушам. – Мы не знаем. Твой отец нашел вас там, – ответила мама, глядя на меня с грустью. – Это было настоящее чудо. Пламя было кругом, но никак не подходило к вам. Как будто бы огонь уважал и защищал вас, – добавил папа, и в его голосе прозвучало изумление. – Ха?! – только и смогла вымолвить я, чувствуя, как реальность ускользает из-под ног. – Я не знаю, как вы попали в то здание. Ты была одна, но вы были совершенно спокойны, – продолжил папа. – Мы тогда ещё поняли, что ты и Блум — особенные дети, – добавила мама, и ее слова прозвучали как приговор. – И это значит… что я и Блум не ваши дочери? Вы удочерили нас. Почему? Почему вы не сказали мне? – я чувствовала, как слезы подступают к глазам, как мир вокруг меня рушится. – Скарлетт, мы собирались сказать. Мы хотели рассказать тебе и Блум правду, как только вы станете достаточно взрослыми, чтобы понять, но потом всё изменилось. Феи, волшебные королевства… Всё так закрутилось, что не было времени, – ответил папа, глядя на меня с раскаянием. – Скарлетт, мы не хотели от тебя ничего скрывать. Ты, как и Блум, для нас самый важный человек. Ты для нас всё! Скарлетт, мы сразу полюбили тебя и Блум! И мы всегда будем любить вас, – добавила мама, подходя ко мне и обнимая меня крепко-крепко. – Милая, мы очень тебя любим! – прошептал папа, целуя меня в щеку. Я ответила на ее объятия, чувствуя, как слезы катятся по щекам. – Я тоже вас люблю. Для меня вы будете самыми лучшими родителями, – прошептала я, уткнувшись в ее плечо. Именно в этот момент я почувствовала руку Зейна, сжимающую мою. Он стоял рядом, молча поддерживая меня, и его присутствие придавало мне сил. Я благодарно взглянула на него, и в его глазах я увидела сочувствие и понимание. Зейн слегка приобнял меня за плечи, давая понять моим родителям, что я не одна, и что он рядом, чтобы поддержать меня. Этот маленький жест был невероятно важен для меня, и я почувствовала, как гнев и смятение постепенно отступают, уступая место благодарности и любви. Мои родители, может быть, и не были мне кровными родственниками, но они всегда были моими родителями, любили меня и заботились обо мне. И это – самое главное.