Часть 6

Проскользнув через толстую, обитую сталью дверь, я оказалась в эпицентре гастрономической бури – на большой кухне школы Алфеи. Это не просто рабочее пространство, это слаженная хореография хаоса, где каждая деталь, каждый звук, каждый аромат имеет значение в создании кулинарного чуда. Первое, что бросается в глаза – масштаб. Высокие потолки, выложенные белоснежной кафельной плиткой, купаются в ярком свете мощных ламп, создавая ощущение бесконечного простора. Стены, покрытые нержавеющей сталью, блестят чистотой, как доказательство неустанной борьбы с бактериями и жиром. Здесь гигиена – не просто правило, а религия. В самом сердце кухни возвышаются сверкающие стальные острова – рабочие станции, отведенные под различные задачи. У одной из них бушует жизнь вокруг огромной газовой плиты с множеством конфорок, над которой возвышается мощная вытяжка, жадно поглощающая ароматы жареного мяса и кипящего масла. Рядом – зона кондитера с прохладной, идеально гладкой мраморной столешницей, где выстраиваются ряды безупречных пирожных и воздушных тортов. У дальней стены вытянулись шеренги холодильников и морозильных камер из нержавеющей стали. Их компрессоры гудят в унисон, создавая низкий, ровный фон. На дверях – строгие наклейки с указанием температуры и списками продуктов внутри. Открывая одну из камер, ощущаешь, как ледяной воздух обволакивает лицо, принося с собой запахи свежайшей рыбы, выдержанного мяса и хрустящих овощей. В противоположном углу – царство мойки, где сверкают раковины и громыхают посудомоечные машины. Здесь кипит своя, отдельная жизнь – гремят кастрюли, звенят тарелки, клубится пар от горячей воды, а поток грязной посуды волшебным образом превращается в чистую и сияющую. На стеллажах, уходящих под самый потолок, выстроились ровные ряды кастрюль, сковородок и сотейников всех возможных размеров и форм. Они сделаны из меди, нержавеющей стали, чугуна, и каждая предназначена для своей, особой цели. Рядом висят поварские ножи – острые, как бритва, любовно отточенные и ухоженные. Это инструменты, требующие уважения, точности и уверенной руки. Каждая деталь на этой кухне – от отполированной поверхности до идеально отточенного ножа – служит одной великой цели: созданию кулинарного искусства. Это место, где мастерство и страсть сливаются воедино, превращаясь в гастрономическое волшебство. Это сердце ресторана, бьющееся в унисон с желанием накормить, удивить и доставить удовольствие каждому гостю. Я глубоко вдохнула — здесь пахло домом, тем, которого у меня не было до приезда в Магикс. Но сейчас не время мечтать. Сегодня дежурство 301-й квартиры, а значит… — Ну что, девчонки, готовы устроить кулинарный апокалипсис? — я скрестила руки на груди, окидывая взглядом подруг. Блум неуверенно улыбнулась, держа в руках поваренную книгу вверх ногами. Флора осторожно трогала нож, будто это ядовитый цветок. Муза уже размахивала ложкой, как скипетром, а Текна… Текна пыталась подключить миксер к магическому кристаллу. Это конец. — Нет-нет-нет! — я резко выхватила прибор из её рук. — Вы что, хотите взорвать кухню? — Нууу… — Муза задумчиво подперла щеку. — Это было бы арт-перформансом. Я зажмурилась. Нет. Так не пойдет. С тяжелым вздохом я направилась в кабинет шефа. Мистер Сфоклия – мужчина добрый, но очень придирчивый, особенно когда дело касается его кухни. Нужно попробовать убедить его, что присутствие моих подруг на кухне равносильно стихийному бедствию. – Мистер Сфоклия, добрый день! – с самым очаровательным выражением лица проговорила я, заглянув в кабинет шефа. – Мисс Скарлетт, и вам добрый день. К чему такая любезность? – подозрительно прищурился шеф, зная о моей нелюбви к дежурствам. – Понимаете, мистер Сфоклия, – начала я, стараясь подобрать самые убедительные слова, – дежурство – это, конечно, замечательно, но… может быть, есть какая-нибудь альтернатива? Например, уборка склада или переборка круп? – Мисс Скарлетт, вы же знаете правила! Каждая квартира должна отработать дежурство на кухне. Исключений нет! – Но, мистер Сфоклия, – не сдавалась я, – мои подруги… они, скажем так, не совсем дружат с кулинарией. Боюсь, что вместо помощи они только добавят работы. Шеф-повар нахмурился, явно обдумывая мои слова. Я продолжала наседать: – Позвольте мне одной взять на себя ответственность за сегодняшнее дежурство. Я приготовлю все необходимое, а мои подруги… они могут помочь с уборкой или мытьем посуды. В глазах мистера Сфоклии мелькнула искра сомнения. Я понимала, что нужно действовать быстро. – Пожалуйста, мистер Сфоклия! Я обещаю, что не подведу вас. Я люблю готовить, и у меня неплохо получается. Наконец, после нескольких минут напряженного молчания, шеф-повар сдался. – Ладно, мисс Скарлетт. Я верю вам. Но помните, если что-то пойдет не так… – Не волнуйтесь, мистер Сфоклия! Все будет в порядке! – радостно воскликнула я, чувствуя, как груз ответственности ложится на мои плечи. Выйдя из кабинета шефа, я облегченно вздохнула. Да, мне придется попотеть, но зато кухня будет в безопасности. И потом, я ведь действительно люблю готовить! Особенно пирожные. Ах да, я же обещала Зейну приготовить его любимое шоколадное пирожное. Он всегда ворчал, что мои десерты слишком сладкие, но потом съедал всё до крошки. А ещё… Палладиум. Несколько недель назад я бы скорее добавила в его порцию перец чили, чем сахар. Но теперь… Теперь всё было иначе. Он больше не казался мне холодным эльфом, который только и ждёт, чтобы придраться. Он помогал мне с исцеляющими заклинаниями, терпеливо объяснял, даже когда я огрызалась. И в его глазах иногда мелькало что-то… тёплое. Я улыбнулась. Может, стоит поделиться? С мыслями о пирожных и профессоре-эльфе я направилась на кухню, готовая к трудовому дню. В конце концов, что может быть лучше, чем радовать людей вкусной едой? К четырем часам утра я, наконец, закончила колдовать над плитой и духовкой. Мои пальцы, словно пианисты-виртуозы, уже автоматически нарезали овощи, смешивали соусы и взбивали кремы. Кухня, словно поле битвы, усеянное остатками муки, овощными очистками и использованной посудой, красноречиво свидетельствовала о масштабах моей работы. Я успела приготовить все: золотистые блинчики к завтраку, нежную картофельную запеканку к обеду и ароматное мясо в духовке с рассыпчатым рисом к ужину. Каждый пункт меню был тщательно продуман, каждый ингредиент – любовно отобран. Я вложила в эти блюда не только свои кулинарные навыки, но и частичку своей души. Но сейчас, глядя на все это великолепие, я чувствовала лишь одно – изнеможение. Мои ноги гудели, спина ныла, а глаза слипались от усталости. Казалось, что силы покинули меня безвозвратно. С трудом передвигая ноги, я доковыляла до своей комнаты. Бросив взгляд на поднос, на котором возвышались пирожные, я не смогла удержаться от улыбки. Они получились просто восхитительными! Для Зейна я испекла шоколадные бисквиты, пропитанные нежным сливочным кремом. Каждый пирожок был украшен воздушными шапками крема и сочными, спелыми ягодами черники, словно драгоценными сапфирами, венчающими белоснежные облака. Для профессора Палладиума я решила сделать что-то более изысканное: миниатюрные пирожные на основе тончайших коржей, прослоенных нежнейшим кремом. Сверху каждый пирожок был украшен калейдоскопом из свежих ягод – малины, клубники, черники и ежевики, а также миниатюрными шоколадными пластинами и листочками мяты. Они выглядели как настоящие произведения искусства! Я представила, как обрадуется Зейн, увидев мой подарок. Надеюсь, он ему понравятся. А профессору Палладиуму, наверное, будет приятно получить такой сюрприз. Все-таки он мне помогает в изучении исцеления, и я действительно ценю его знания и опыт. Но сейчас у меня не было сил даже на то, чтобы разложить пирожные по коробочкам. Просто положив поднос на стол, я, словно подкошенная, рухнула на кровать. Мягкая подушка приняла мою уставшую голову, а одеяло окутало меня теплом и уютом. Я закрыла глаза, и в ту же секунду провалилась в глубокий и безмятежный сон, забыв обо всем на свете. Пусть кухня подождет до утра, а пирожные… пирожные никуда не денутся. Завтра я обязательно порадую ими тех, кто мне дорог. А сейчас… сейчас только сон. _____________________________________________________ Невыспавшаяся, словно выжатый лимон, я проснулась от пронзительного звона будильника. Голова раскалывалась, а веки казались свинцовыми. С трудом разлепив глаза, я с усилием поднялась с кровати, чувствуя каждую мышцу своего тела. Взглянув на себя в зеркало, я невольно поморщилась. Отражение выдавало все признаки бессонной ночи: бледное лицо, темные круги под глазами и растрепанные волосы. – Нужно срочно привести себя в порядок, – подумала я, направившись в ванную. Умывшись ледяной водой и сделав легкий макияж, я почувствовала себя немного бодрее. Затем принялась за выбор наряда. Сегодня хотелось чего-то женственного, но простого и удобного, чтобы не сковывало движений. Мой выбор пал на легкое платье из струящейся ткани терракотового оттенка, идеально подчеркивающего мой осенний цветотип. Образ дополнили изящные балетки цвета слоновой кости и тонкий кожаный ремешок, подчеркивающий талию. Затем я принялась за упаковку пирожных. Аккуратно разложив их по красивым коробкам с шелковыми лентами, я положила их в рюкзак, тот самый, который одолжил мне Зейн еще в Черном Грязевом Болоте, когда мы ловили сбежавшего тролля. Этот рюкзак, как и многое другое, напоминал мне о тех незабываемых приключениях. Бросив еще один взгляд в зеркало, я убедилась, что выгляжу достойно, и, схватив рюкзак, выскочила из комнаты. Время поджимало, и я боялась опоздать на встречу с профессором Палладиумом. В коридорах школы царила утренняя суета: студентки спешили на занятия, переговариваясь на ходу и обсуждая последние новости. Я старалась не привлекать к себе внимания, быстро пробираясь к кабинету профессора Палладиума. В голове прокручивались вопросы: как отреагирует профессор на мой презент? Оценит ли он мои кулинарные таланты? И, конечно, какой будет тема нашей сегодняшней беседы об исцелении? С этими мыслями я подошла к двери кабинета профессора Палладиума, глубоко вздохнула и постучала. Сердце бешено колотилось в груди, словно предчувствуя что-то интересное. Дверь кабинета Палладиума казалась сегодня тяжелее обычного. Я замерла перед ней, сжимая в руках аккуратно упакованную коробочку с пирожными. Крышка слегка дрожала — или это мои пальцы предательски подрагивали? Глубокий вдох. Три легких стука в дверь. — Войдите, – голос за дверью был ровным, как всегда, но почему-то сегодня он заставил меня выпрямиться, будто перед строевым смотром, и набравшись смелости, открыла дверь. Кабинет Палладиума, как всегда, был погружен в полумрак. Мягкий свет от настольной лампы освещал стол, заваленный книгами и свитками. Профессор сидел в кресле, склонившись над каким-то фолиантом. – Мисс Скарлетт, здравствуйте, – поднял он на меня взгляд, и в его глазах мелькнула искорка удивления. – Проходите, присаживайтесь. Я неуверенно вошла в кабинет и, стараясь скрыть волнение, присела на стул напротив стола. – Я… эм… я хотела вас отблагодарить, профессор, – начала я, запинаясь, – за помощь в изучении исцеления. С этими словами я достала из рюкзака коробку с пирожными и протянула ему. – Это… это я приготовила сама. Надеюсь, вам понравится, – пробормотала я, чувствуя, как щеки начинают предательски краснеть. Палладиум молча взял коробку и открыл ее. В его глазах появилось неподдельное удивление, сменившееся легкой улыбкой. – Мисс Скарлетт, это… это очень любезно с вашей стороны, – произнес он, внимательно разглядывая пирожные. – Они выглядят… восхитительно. Я смущенно опустила взгляд, не зная, что ответить. В голове царила полная неразбериха. Почему я так волнуюсь? Почему так стараюсь произвести на него впечатление? Это просто благодарность, ничего больше, твердила я себе. Но что-то внутри сопротивлялось этому утверждению. Палладиум закрыл коробку и отложил ее в сторону. – Благодарю вас, мисс Скарлетт. Я обязательно попробую их позже. А сейчас, давайте перейдем к нашей сегодняшней теме, – сказал он, словно ничего не произошло. Я облегченно вздохнула. Кажется, мне удалось избежать неловкой ситуации. Но странное чувство, поселившееся в моей душе, не покидало меня. Что-то новое и непонятное, что заставляло мое сердце биться быстрее и вызывало легкую растерянность. Но даже когда мы углубились в разбор новых записей об исцелении, я ловила себя на том, что краем глаза слежу за его руками. За тем, как он иногда касается коробки с пирожными, будто проверяя, что она все еще там. "Почему мне так приятно это видеть?" Я не понимала. И это пугало больше, чем любое заклинание. Вышла я из кабинета профессора Палладиума с бурей эмоций, клокочущей в душе. Смущение, растерянность, легкая симпатия и полная неразбериха в голове… Мне срочно нужно было отвлечься, выбросить все эти мысли и прийти в себя. И я знала, кто мне в этом поможет. Зейн. Но сейчас у меня урок у профессора Уизгиса. Резкий звук каблуков эхом отдавался в пустом коридоре. Я мчалась к учебному классу, с ужасом осознавая, что безнадежно опаздываю. Проклятый будильник! Сны о профессоре Палладиуме явно похищают мое время. Запыхавшись, я распахнула дверь и замерла, почувствовав, как на меня устремились десятки взглядов. Профессор Уизгис, суровый, но справедливый маг, испепелял меня взглядом. – Мисс Скарлетт, – произнес он ледяным тоном, – я надеюсь, у вас есть веская причина для опоздания. – Прошу прощения, профессор, – пробормотала я, чувствуя, как щеки заливаются краской. – Я… я была в кабинете профессора Палладиума. Он просил зайти и забрать доклад. – Это недопустимо, мисс Скарлетт, – отрезал Уизгис. – В следующий раз я не буду пускать вас в класс, вне зависимости от причины. Сглотнув комок в горле, я поспешно заняла свободное место и попыталась сосредоточиться на уроке. Профессор Уизгис, словно ничего и не произошло, продолжил свою лекцию. – Сегодня мы поговорим об искусстве трансформации лица, – провозгласил он, обводя взглядом класс. – Это сложное и деликатное искусство, требующее концентрации, воображения и, конечно же, знания заклинаний. Я старательно записывала каждое его слово, то и дело задумываясь о профессоре Палладиуме. Почему он не выходит у меня из головы? Его строгий взгляд, его тихий голос, его… пирожные. Стоп! Нужно сосредоточиться на уроке! Но стоило мне вновь углубиться в конспект, как я заметила нечто странное. Все мои однокурсницы сидели с тыквами вместо голов! Огромными, оранжевыми тыквами с вырезанными глазницами и злобными ухмылками. Я невольно ахнула, пораженная увиденным. Что происходит?! Это какой-то розыгрыш? Или профессор решил проверить нас на стрессоустойчивость? Сохраняя спокойствие, я вернулась к лекции профессора Уизгиса. – А теперь, – продолжал он, словно ничего не замечая, – чтобы снять заклинание, вам нужно произнести волшебные слова: "Тыква, исчезни!" – Тыква, исчезни! – мысленно повторила я и почувствовала, как странное оцепенение покидает мое тело. Подняв глаза, я увидела, что тыква, словно по волшебству, исчезла с моей шеи. Оглянувшись по сторонам, я заметила, что у большинства моих однокурсниц тоже все получилось. Все, кроме Нессы. – Я не могу! – заплакала она, закрыв лицо руками. – У меня не получается! Профессор Уизгис подошел к Нессе и спокойно произнес: – Мисс Несса, вы недостаточно сосредоточились. Вы запаниковали, когда у вас не получилось с первого раза. А магия не терпит паники. Он выдержал паузу, а затем с лукавой улыбкой вытащил из кармана…мышь. – А теперь, мисс Несса, посмотрите сюда, – прошептал профессор, поднося мышь к лицу Нессы. Несса, увидев Филла, завизжала и в ужасе отшатнулась. И, о чудо, тыква исчезла с ее головы! Весь класс разразился смехом. Даже профессор Уизгис не смог сдержать улыбку. Прозвенел звонок, возвещая об окончании урока. Все облегченно вздохнули. – Не забудьте прочитать главу о заклинаниях концентрации, – напомнил нам профессор Уизгис. – А завтра вас ждет первый урок энтосимбиоза – искусства трансформации насекомых. С этими словами профессор Уизгис покинул класс, оставив нас переваривать полученные знания и предвкушать новые, захватывающие приключения. Завтра энтосимбиоз? Что же, будет интересно, а сейчас у меня дела поважнее! Направившись в лабораторию, я надеялась найти там утешение и поддержку. Зейн всегда умел поднять настроение и отвлечь от проблем. Он был моим лучшим другом, тем человеком, с которым я могла быть собой и которому могла доверить все свои секреты. Переступив порог лаборатории, я увидела привычную картину: творческий хаос, беспорядок, разбросанные технические детали и аппараты, а в центре всего этого – Зейн, склонившийся над каким-то сложным устройством. Его лицо было сосредоточенным, а пальцы ловко перебирали провода и микросхемы. – Привет! – бодро поздоровалась я, стараясь скрыть волнение. Зейн поднял на меня взгляд, и в его глазах мелькнула слабая улыбка. Но я не могла не заметить, каким бледным и измученным он выглядит. – Привет, Скарлетт, – устало произнес он. – Что-то случилось? – Да нет, все в порядке, – попыталась я отмахнуться. – Просто решила проведать тебя. Как ты тут? – Да все как обычно, – пожал он плечами. – Разбираюсь с заданием Саладина. Этот старый ворчун задал такую головоломку, что хоть вешайся. – И долго ты этим занимаешься? – с тревогой спросила я. – Уже три дня, – вздохнул Зейн. – Никак не могу найти решение. – Три дня?! – воскликнула я, пораженная. – Ты вообще спишь? – Сплю, конечно, – попытался он отмахнуться. Я прищурилась, глядя на него. – А ешь ты тоже во сне? На этот вопрос Зейн лишь промолчал, опустив глаза. – Так я и знала! – возмутилась я, чувствуя, как во мне закипает гнев. – Зейн, это уже ни в какие ворота не лезет! Ты совсем о себе не заботишься! – Скарлетт, ну что ты начинаешь, – попытался он оправдаться. – Нужно закончить задание, иначе Саладин меня со свету сживет. – А если ты сам себя со свету сживешь, кто будет заканчивать твое задание? – огрызнулась я, теряя терпение. – Все, с меня хватит! Сейчас же встал! – Скарлетт, ну куда? У меня работа… – Никаких "но"! – перебила я его, заткнув. – Сейчас же встал, я сказала! Мы идем гулять! — Отстань, Скарлетт, — буркнул он, даже не глядя. Я выдернула провод из устройства. — ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛА?! — он вскочил, глаза вспыхнули голубым и янтарным. — Да. И сейчас спасаю тебя от себя. На улицу. Немедленно. Он сопротивлялся, но я тащила его за рукав, как упрямого кота. – Скарлетт, подожди! Куда ты меня тащишь?! – возмущался Зейн, но я не обращала на него внимания. – Гулять! – твердо ответила я. – Тебе нужен отдых, свежий воздух и хорошая компания. И я тебе это обеспечу! Вытащив Зейна из душной лаборатории, я почувствовала, как свежий магический воздух наполняет мои легкие. Над головой сияло яркое солнце, а город Магикс, словно очнувшись от сна, бурлил жизнью и красками. – Ну, и куда мы идем? – наконец спросил он, сдаваясь под натиском моего энтузиазма. В его глазах, однако, уже промелькнула искорка любопытства. – Куда глаза глядят! – ответила я, улыбаясь во весь рот. – Сегодня мы забываем о заданиях Саладина, о проблемах и заботах. Сегодня мы просто гуляем и наслаждаемся жизнью! С этими словами я потянула Зейна за собой, и мы двинулись по узким улочкам Магикса, словно два любопытных туриста, жаждущих новых впечатлений. Зейн, изначально хмурый и ворчливый, постепенно оттаивал. Я чувствовала, как его напряженность уступает место чему-то более расслабленному, почти беззаботному. Его искры гения загорались при виде магических диковинок на рынке, и его скептицизм сменялся детским увлечением. — Ты техномаг, а не ребенок! — хохотала я, когда он 15 минут разглядывал светящуюся сферу с планетами. — Просто... интересно, — он покраснел (редкость!). Мы перепробовали все виды мороженого в самой странной лавке (у Зейна, к моему удивлению, победил вкус "энергии молнии"), покормили (очень странным печеньем) огромных голубей на главной площади, и даже чуть не нарвались на гнев эксцентричной гадалки, когда Зейн умудрился, в лучших традициях Шерлока Холмса, вывести ее "магические" методы на чистую воду. К вечеру, когда ноги гудели от ходьбы, а в животе предательски урчало, мы, словно два утомленных котенка, рухнули на скамейку в тихом парке, наблюдая, как солнце, словно волшебный художник, окрашивает небо в оттенки розового и золотого. Зейн, наконец, расслабился и перестал хмуриться. Он с интересом рассматривал необычных магических существ, прогуливающихся по парку, комментируя их способности с саркастичным, но дружелюбным тоном. – Знаешь, а здесь неплохо, – сказал он, приподнимая слегка гкбы в улыбке. – Я уже забыл, когда последний раз вот так просто гулял. – Вот видишь, а ты сопротивлялся, – поддразнила я его, толкнув в плечо. В парке мы провели несколько часов, наслаждаясь тишиной и покоем. Мы разговаривали обо всем на свете, смеялись, вспоминали смешные истории из прошлого. Зейн постепенно оттаивал, и я видела, как на его лице появляется все больше улыбок. Когда солнце начало клониться к закату, мы, уставшие и голодные, решили присесть на скамейку, чтобы передохнуть. Мои ноги гудели от ходьбы, а в животе предательски урчало. – На, — сунула я коробку с пирожными. — Держи, пока не передумала. Достав коробку с пирожными, я протянула ее Зейну. – Это я приготовила, – смущенно пробормотала я. – На всякий случай, если проголодаемся. Зейн удивленно поднял бровь и взял коробку. Открыв ее, он на мгновение замер, рассматривая шоколадные бисквиты, украшенные воздушными шапками крема и сочными черничными "сапфирами". Его обычно саркастичное выражение лица сменилось на какое-то… задумчивое. – Ты… сама приготовила? – почти шепотом спросил он, словно не веря своим глазам. – Ну да, — я нарочно зевнула. — Небось думал, я только взрывать умею? Зейн молча взял один пирожок и медленно откусил кусочек. В этот момент он казался таким сосредоточенным, что мне захотелось затаить дыхание. Его глаза прикрылись от удовольствия, и в уголках губ промелькнула едва заметная улыбка. – Неплохо, – буркнул он, открывая глаза и стараясь скрыть свои эмоции. – Для любителя. Я улыбнулась. Зейн всегда был таким: гений-изобретатель, саркастичный, скрывает чувства. Его скрытность иногда раздражала, но я знала, что для Зейна это высшая похвала. – Знаешь, – сказал он, дожевывая пирожное, – ты, конечно, странная. Но иногда твои странности бывают… полезными. И даже… вкусными. Он запнулся на последнем слове, словно с трудом выдавил его из себя. Я рассмеялась, толкнув его локтем в бок. – Спасибо, я знаю, – ответила я, смеясь. – А теперь ешь давай, а то все мои пирожные достанутся птичкам. Зейн фыркнул, но послушно взял еще один пирожок. И мы сидели в парке, в тишине и покое, наслаждаясь вкусными пирожными и компанией друг друга. И в этот момент я чувствовала себя счастливой. Просто счастливой от того, что у меня есть такой друг, как Зейн. – Разве это не… Блум? – внезапно спросил Зейн, нарушив идиллию момента. Его взгляд был прикован к фигуре, маячившей вдалеке. Я пригляделась и, действительно, узнала свою сестру. Блум выглядела взволнованной и куда-то спешила. – Блум! – крикнула я, привлекая ее внимание. Блум обернулась и, увидев нас, облегченно вздохнула. – Скарлетт! Слава Богу, я тебя нашла! Привет, Зейн! – воскликнула она, подбегая к нам. – Что случилось? – обеспокоенно спросила я, глядя на ее встревоженное лицо. – Мы Стеллу ищем! – выпалила Блум, задыхаясь от бега. – Стеллу? А что с ней? – нахмурилась я. Блум принялась рассказывать, как Скай получил от Стеллы записку с приглашением на свидание в ресторан "Черная Лагуна". – Мы сомневались, что это настоящая Стелла, ведь она бы всем рассказала! – ответила Блум. – Стой-стой, – перебила я ее. – Успокойся и расскажи все по порядку. Блум глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и принялась объяснять все более спокойно, стараясь не упустить ни одной детали. Каждое слово, каждая эмоция были важны, ведь на кону стояла судьба нашей подруги. Оказалось, Скай тайно пригласил Стеллу на свидание в ресторан под интригующим названием "Черная Лагуна". Тревога нарастала в моей груди с каждой секундой. Слишком много несостыковок, слишком много странностей. Чувство неминуемой беды сжимало сердце, словно ледяная хватка. – Стой-стой, – перебила я сестру, стараясь держать себя в руках. – Нужно собрать всех вместе. Блум, позвони Музе, Флоре, Текне. Пусть срочно подойдут сюда. А ты, Зейн, – обратилась я к нему, глядя прямо в его серьезные глаза, – знаешь ли ты какой-нибудь ресторан под названием "Черная Лагуна"? Зейн нахмурился, на мгновение задумавшись. Его пальцы, словно непроизвольно, коснулись устройства на запястье, готовясь получить доступ к любой необходимой информации. – Нет, – ответил он, качая головой. – Никогда о таком не слышал. Вдруг к нам подбежали Муза, Флора и Текна, их лица были полны тревоги. – Слава богу, вы здесь! – воскликнула Муза, переводя дух. – Я спросила у одного прохожего про "Черную Лагуну", и он сказал, что это отличный новый ресторан за городом. Нужно идти по основной дороге, пока не дойдешь до моста, а прямо перед рестораном растет большой дуб. Зейн что-то быстро набрал на устройстве у себя на руке. – По моей карте, там вообще ничего нет, – сказал он, нахмурившись. – Там заброшенное место. Я насторожилась. Что-то здесь было не так. – Блум, Стелла вела себя странно в последнее время? – спросила я, глядя ей прямо в глаза. Сестра задумалась. – Знаешь, когда я зашла в нашу квартиру, там был полный разгром, как будто кто-то что-то искал. А Стелла… она была в комнате Музы и Текны и требовала у меня свое кольцо. – Кольцо? – переспросила я, еще больше насторожившись. – Да, кольцо Солярии, – подтвердила Блум. – Я попросила ее успокоиться, но она набросилась на меня, назвала воровкой и выпрыгнула в окно. Я задумалась. – Зачем Стелле кольцо, если она сама его мне отдала? И почему она назвала тебя воровкой? У нее деменция что ли? – Потому что это может быть и не Стелла, – внезапно произнес Зейн, словно прочитав мои мысли. – А самозванец. В воздухе повисла напряженная тишина. В глазах девочек читался страх и непонимание. – Идем, – четко и ясно произнесла я, глядя на своих подруг. – Нужно спасти Стеллу. – Я с вами, – твердо сказал Зейн, сжимая кулаки. В этот момент мы были единой командой, готовой на все, чтобы спасти нашу подругу. И мы не позволим никому встать у нас на пути. Сжимая кулаки, мы двинулись по указанному Музой маршруту. Каждая минута тянулась словно вечность, и тревога в моей душе с каждой секундой лишь нарастала. Зейн шел рядом, его лицо выражало крайнюю сосредоточенность, а пальцы не отрывались от устройства на запястье, пытаясь отследить хоть какие-то признаки опасности. Наконец, вдалеке показался искомый ресторан. Но то, что мы увидели, мало походило на уютное место для романтического свидания. "Черная Лагуна" оказалась заброшенным зданием, обветшавшим и заброшенным. Его стены были покрыты трещинами, а окна зияли черными дырами, словно пустые глазницы. Вокруг царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь скрипом старых деревьев. Зейн и Текна обменялись обеспокоенными взглядами. Я чувствовала, как и у них нарастают смутные подозрения, и что-то здесь не так. – Здесь явно что-то не чисто, – прошептал Зейн, не сводя глаз с ресторана. – Атмосфера не та, – добавила Текна, сканируя местность своим устройством. – Слишком много магических помех. Внезапно налетел порыв ветра, завывая словно призрак, и всё вокруг окутал густой, непроницаемый туман. Он обволакивал нас, словно саван, скрывая всё вокруг и создавая ощущение зловещей изоляции. И тут, словно из ниоткуда, в дверях ресторана появился тот самый прохожий, который ранее сообщил Музе направление. Его лицо расплывалось в зловещей ухмылке, а глаза горели недобрым огнем. Сердце ухнуло в пятки. Теперь всё стало ясно. Это ловушка. И нас заманили сюда, словно наивных овец на заклание. Я посмотрела на подруг и Зейна. В их глазах отражалось то же, что и в моих – страх, смешанный с решимостью. Мы понимали, что отступать нельзя. Стелла в беде, и мы должны её спасти. – Ну что же, девочки, – произнесла я, стараясь придать голосу уверенность. – Похоже, нам придется войти. Будем готовы ко всему. Сглотнув комок в горле, я шагнула вперед, навстречу туману и неизвестности. У нас не было иного выбора. Нужно было спасти Стеллу, чего бы это ни стоило. Заброшенное помещение словно источало сырость и пыль, запах забвения въелся в каждый уголок. Я видела, как незнакомец, промелькнув тенью, исчез где-то наверху. И тут… Стелла. Но что-то было не так. Её лицо исказила злобная гримаса, глаза метали молнии ненависти, и голос, требующий кольцо у Блум, звенел фальшью. Внезапно, помещение будто ожило, воздух наэлектризовался, и в нас полетели заряды магической энергии. Стелла, безумная и беспощадная, обрушила на нас шквал атак. Я почувствовала, как пол дрожит под ногами, как стены содрогаются от ударов. Мы в ловушке. Грохот оглушил меня. Обрушилась колонна, и я увидела, как Текна и Муза, в сиянии трансформации, бросились спасать Блум и Флору, уводя их из-под падающих обломков. В следующий момент я почувствовала сильный толчок, меня оторвало от земли, и я закрыла глаза, готовясь к удару. Вместо боли, меня накрыло теплом. Зейн. Он прижал меня к себе, закрывая от опасности, и мы рухнули на холодный пол. Его тело стало моей защитой. Когда я открыла глаза, его взгляд был встревоженным, но твердым. Он смотрел на меня сверху вниз, и я почувствовала, как мои щеки заливает краска. В его глазах было нечто, что заставляло мое сердце биться чаще. Он был прав. Слова Зейна, сказанные ранее, вспыхнули в моей памяти ярким светом. – Это не настоящая Стелла, Скарлетт. Она ведет себя странно… И действительно, у Стеллы нет такой силы без её кольца. Этот спектакль затянулся. Я оттолкнула Зейна, не отрывая от него взгляда. Внутри меня закипела ярость. Это больше не игра. Хватит притворяться. На моём лице отразилась решимость. Мои губы тронула холодная улыбка. – Пора закончить этот маскарад! – прошептала я, вставая на ноги. Теперь я знала, что делать. И я не остановлюсь, пока не узнаю, кто стоит за этой ложью. Я почувствовала, как внутри меня разгорается пламя, сила, ждавшая своего часа. Закрыв глаза, я позволила ей полностью поглотить меня, утонуть в ее теплой, обжигающей лаве. И вот, я ощутила, как тело трансформируется, преображаясь в нечто большее, нежели просто человек. Одежды исчезли, уступая место белоснежному облачению с золотыми и алыми нитями. Топ-корсет, словно сотканный из чешуи дракона, нежной и кружевной, обнял мою грудь, а рубиновый кристалл, источник моей силы, засветился в центре. Юбка, многослойная, подобно лепесткам огненной лилии, заструилась вокруг меня, обещая танец пламени при каждом движении. Прозрачные наплечники вспыхнули изнутри, предвещая мощь магии, готовой вырваться наружу. Я ощутила, как мои ноги облачаются в сапоги из белой кожи с золотыми застежками-когтями, а каблуки, парящие над землей, лишили меня приземленности, обещая свободу полета. Перчатки, расшитые узорами древних целителей, засветились, активируя силу исцеления, а на груди запульсировала капля драконьей крови, усиливая связь с магией жизни. На лбу, как символ сосредоточенности и контроля, воссияла тонкая диадема с алым кристаллом. И, наконец, крылья… Огненно-прозрачные, как у стеклянных драконов, они расправились за моей спиной, готовые взмыть ввысь. Золотые прожилки, мерцающие по краям, напоминали вены, пульсирующие магией. Я знала, что в полете они оставят за собой светящийся след, подобно падающей звезде, и что я смогу менять их плотность, от невесомых до прочных, как щит. С новым обличьем пришла и новая решимость. Я больше не боялась, не сомневалась. Я знала, что должна защитить своих друзей, остановить этот кошмар. С глубоким вздохом, я взмахнула крыльями и устремилась к "Стелле". С яростью, кипящей в венах, я обрушила на нее заклинание, плетя кружева огненной магии. Она не ожидала такого напора, не увернулась. Мой удар достиг цели, и она рухнула на пол, корчась от боли. И тут произошло нечто невероятное. "Стелла" стала меняться, ее лицо исказилось, приобретая знакомые черты… Дарси! Злобная ухмылка тронула ее губы, а глаза наполнились триумфом. Я застыла в шоке, но опомнилась, когда увидела, как к Дарси подходят Айси и Сторми. Но это еще не все. Из бокового прохода вбежал тот самый прохожий, которого Муза, Флора и Текна видели ранее. Дарси с презрением сорвала с него маскировку, являя всем огра Кнута. Обман. Все было спланировано. Но самым ужасным было то, что показала нам Айси. Стелла. Видеть, как настоящая Стелла, полная жизни и света, сейчас беспомощно скована и лишена сил, было невыносимо. Сердце сжалось от ужасающей смеси вины и ярости. "Я должна спасти ее. Любой ценой," – мысль эта горела в моей душе, как пламя. Стелла, запинаясь, пролепетала слова извинения. – Простите! Ведьмы обманули меня! – в ее голосе слышалось искреннее раскаяние, и я почувствовала, что не могу винить ее. Она была лишь пешкой в игре. Блум, всегда чуткая и добрая, коснулась моего плеча. – Тебе не нужно извиняться. Ты не виновата, – ее слова были словно бальзам на рану. Я кивнула ей в благодарность, но взгляд мой оставался прикованным к трио ведьм. – Так что вы хотите?! – мой голос, усиленный магией трансформации, прозвучал грозно и уверенно. Я смотрела прямо в глаза Айси, стараясь прочесть в них их истинные намерения. Айси усмехнулась. – Вы еще не поняли? Естественно, нам нужно кольцо Стеллы. Бедная Стелла. Я сковала ее своими энергетическими дисками, и они сужаются. Вам стоит поспешить, – в ее голосе сквозила садистская радость. – Кольцо нам необходимо! – поддержала ее Дарси, а Сторми, в своей привычной манере, добавила: – Нам нужно получить кольцо, слабачки! – Зачем вам кольцо? – я не отступала, надеясь вытянуть из них хоть какую-то информацию. Айси презрительно скривилась. – Так мы тебе и скажем, фея, – но я чувствовала, что они что-то скрывают. – Но все же? – я надавила, чувствуя, что что-то здесь не сходится. И тогда Айси произнесла то, что заставило меня замереть. – Огонь Дракона — самая сильнейшая магия, и мы хотим заполучить ее. Огонь Дракона? В моей голове пронеслась буря мыслей. Разве в кольце Стеллы присутствует Огонь Дракона? Разве Огонь Дракона не у Блум и у меня? Внутри меня нарастало смутное беспокойство. Что-то здесь было не так. Мои глаза невольно обратились к Зейну. Он стоял неподвижно, с непроницаемым выражением лица, но в его глазах я уловила спокойствие и уверенность. Он будто знал что-то, что было скрыто от меня. Зейн, заметив мой взгляд, слегка приподнял уголки губ в едва заметной, ободряющей улыбке. Она словно говорила: "Доверься мне. У меня есть план." Голос Айси вырвал меня из раздумий. – Вы должны решить: жизнь Стеллы или кольцо? Я чувствовала, как ярость затопляет меня. – Это шантаж, – выплюнула Муза, сжимая кулаки. – Мы не ведем переговоры с шантажистами… – добавила Текна, поддерживая меня. И тут Зейн сделал то, чего я никак не ожидала. – Хорошо, – сказал он, спокойно подойдя ко мне. – Я передам вам кольцо, ведь у меня нет магических сил. – Что? Зейн, это как понимать?! – недоумевали девочки, глядя на него в полном замешательстве. Я инстинктивно сжала кольцо в руке, и незаметно передала его Зейну. Он подошел к Айси, держа кольцо на ладони. – Сдержите слово, – его голос звучал холодно и требовательно. – Отпустите принцессу. Айси, с торжествующим видом, взмахнула рукой, и энергетические кольца, сковывающие Стеллу, исчезли. Ведьмы, довольные собой, и Кнут растворились в тени, словно их никогда и не было. Стелла, обессиленная, рухнула на пол. Я и Блум бросились к ней, помогая подняться. Мое сердце все еще колотилось, полнясь тревогой и благодарностью Зейну, чьи действия были так непредсказуемы и, в конечном итоге, спасительны. Но вопросов оставалось все еще слишком много. Что же задумали Трикс? И какую роль во всем этом играет Огонь Дракона? После напряженной битвы, оставившей горький осадок поражения, мы вышли на мост. Река, мрачная и бурная, отражала наше подавленное настроение. Подруги, окруженные аурой разочарования, обсуждали произошедшее. Блум, как всегда полная оптимизма, пыталась подбодрить нас, убеждая, что это всего лишь проигранный раунд, а не вся игра. Она даже умудрилась развеселить нас, устроив импровизированный футбольный матч с валявшейся на земле банкой. Я же не могла отвлечься от гнетущего чувства тревоги. Оставив девочек, я направилась к Зейну, стоявшему чуть поодаль, словно отгородившись от нас. Его обычно открытое и улыбчивое лицо сейчас казалось напряженным и задумчивым. – Так что за план у тебя был, гений? – с ноткой сарказма спросила я, стараясь разрядить обстановку. – Не понимаю, о чем ты, – он попытался сделать невинное лицо, но фальшь чувствовалась в каждом слове. – Не прикидывайся дурачком. У тебя это плохо получается, – усмехнулась я. – Ты действительно отдал кольцо Стеллы? – Нет. Я лишь подменил, – он самодовольно улыбнулся. – Моя новая техника сработала. Иллюзинир. – Но что ты тогда отдал ведьмам? – Динамит маленький – тоже моя собственная разработка, – он подмигнул мне, довольный собой. – Пф, хахахах! – я не смогла сдержать смех. Представив разъяренные лица Трикс после взрыва, я невольно съежилась. – О, я бы с удовольствием посмотрела на то, как их разнесет после взрыва. Директрисса Облачной Башни будет в ярости. – Мгм, – он просто констатировал факт, не разделяя моей радости. Я заметила, что его что-то беспокоит, несмотря на победу. В его глазах таилась тревога, которая не давала ему покоя. – И все же тебя что-то беспокоит? – Да, как и тебя, – он ответил прямо, не пытаясь уйти от темы. – Думаешь, это случайно? – я кивнула в сторону произошедшего. Зейн отрицательно покачал головой. – Нет, – сказал он, и голос его дрогнул. – Огонь Дракона и правда самая мощная и сильная магия из всех существующих. Когда-то три древние Ведьмы хотели заполучить Огонь Дракона и так уничтожили Домино и всю королевскую семью. В его глазах отразился ужас прошлого, и я поняла, что это событие оставило глубокий шрам в его душе. – Хочешь сказать, что Трикс чем-то похожи на трех Древних Ведьм? Зейн ответил: – Пока нет, но если они получат Огонь Дракона, то Все Волшебное Измерение погрузится в хаос. Я почувствовала, как страх сковывает меня. Зейн был прав. Происходящее было гораздо серьезнее, чем казалось на первый взгляд. И в этот момент я заметила, как его голос дрогнул, выдавая его страх и неуверенность. Инстинктивно, я взяла его за руку, переплетая наши пальцы, чтобы передать ему тепло своей поддержки и показать, что он не один. – Все будет хорошо, Зейн, – сказала я уверенно, надеясь, что мои слова донесут до него хоть частицу моей веры. – Тебе откуда знать? – он посмотрел на меня с недоверием. – Потому что мы не допустим этого, – в моих словах звучала непоколебимая решимость. – А что если? – он отвернулся, словно боясь увидеть в моих глазах отражение собственного страха. – А если Трикс заполучат Огонь Дракона, то мы их победим с огнем или без, – я сжала его руку сильнее, стараясь донести до него свою веру в нас. – Откуда такая уверенность? – он не отрывал взгляд от реки, словно ища ответ в ее бурлящем потоке. – Потому что я верю в Винкс, так и ты поверь нам, – я посмотрела ему прямо в глаза, стараясь убедить его в своей правоте. Зейн молчал, не отводя взгляд от реки. В его глазах читалась борьба между страхом и надеждой. После долгого молчания, он тихо произнес: – Хорошо. Я поверю. Но если что-то пойдет не так...обещай, что вы будете осторожны, особенно ты, Скарлетт. Я засмеялась, его забота была такой искренней и трогательной. – Обещаю, Зейн, – сказала я, подмигнув ему. – Но знаешь, иногда осторожность — это последнее, о чем думаешь, когда нужно спасать мир, – я легонько толкнула его плечом, заставив его улыбнуться. – Да и потом, ты ведь будешь рядом, чтобы нас прикрыть, верно? А если что, то и отчитать за безрассудство. Он усмехнулся, и я увидела, как тревога постепенно отступает от его лица. – Ну, прикрыть – это да, а вот отчитывать...посмотрим, – он сделал вид, что задумался, а потом вдруг слегка склонился ко мне, понизив голос. – Знаешь, а тебе идет этот белоснежный костюм феи. Очень подчеркивает твой бунтарский дух. Я покраснела, не ожидая такого комплимента. Он заметил, как мои щеки вспыхнули, и рассмеялся, запрокинув голову. Его смех был заразительным, и я невольно улыбнулась в ответ. В этот момент, стоя на мосту, глядя на бушующую реку, я почувствовала, что между нами возникла какая-то особая связь. Мы были двумя разными людьми, с разными силами и слабостями, но вместе мы могли преодолеть любые трудности. И именно это ощущение близости согревало меня и вселяло уверенность в завтрашнем дне.