Часть 10

Ночь окутала меня своим мягким, бархатным покрывалом, унося в мир грез. Сначала был лишь хаос: калейдоскоп размытых образов, обрывки фраз, тени, скользящие по стенам забытых комнат. Но потом… все изменилось. Я оказалась в месте, сотканном из мерцающего света и шепота листвы. Деревья, казалось, светились изнутри, их ветви переплетались в кружевной потолок, сквозь который пробивались лучи, окрашенные в золото и изумруд. Странный, неземной аромат – смесь меда и свежей росы – щекотал мои ноздри. Чувство нереальности, словно тонкая вуаль, окутывало меня. Я оглянулась, чувствуя смутное беспокойство, интуитивно понимая, что здесь что-то не так. Вдруг, из-за ствола векового дуба, словно соткавшись из воздуха, появилась Она. Девушка. Нимфа. Существо неземной красоты. Ее кожа сияла перламутром в призрачном свете, а волосы, цвета расплавленного золота, струились до самой земли, оставляя за собой едва заметный искрящийся след. На ней было платье, сотканное, казалось, из солнечных лучей – золотое, струящееся, обнимающее ее совершенную фигуру. Но самое странное – ее глаза были скрыты за тонкой золотой маской. Сердце бешено заколотилось в груди. Страх и завораживающее любопытство боролись во мне, заставляя замереть на месте. Я хотела закричать, убежать, но ноги словно приросли к земле. Она медленно повернула голову в мою сторону. Даже сквозь маску я чувствовала ее взгляд – пронзительный, глубокий, словно смотрящий сквозь меня. В воздухе повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом листвы. И тогда она заговорила. Ее голос был подобен мелодии хрустального колокольчика, нежный и властный одновременно. Он проникал в самую душу, вызывая странное, щемящее чувство тоски и надежды. – Скарлетт… – произнесла она мое имя, словно старинное заклинание. – Я жду тебя. У меня перехватило дыхание. Откуда она знает мое имя? Кто она? Что ей нужно? Ее слова эхом отдавались в моей голове, рождая вихрь вопросов, на которые не было ответов. Она слегка улыбнулась, и эта улыбка, даже скрытая за маской, казалась мне одновременно доброй и печальной. Инстинктивно я сделала шаг вперед, не в силах противиться необъяснимой силе, исходящей от нее. Я чувствовала, как мои щеки заливает румянец, губы дрожат. Импульсивная, как всегда, я хотела сорвать с нее эту маску, увидеть ее глаза, понять, кто она такая. Но прежде чем я успела сделать еще хоть шаг, картина начала расплываться. Свет стал ярче, звук – громче, и я почувствовала, как меня затягивает в водоворот. Ее образ начал таять, как дым, рассыпаясь на мириады золотых искр. – Помни… – прошептала она напоследок, и ее голос, уже почти неслышный, растворился в тишине. Я проснулась в холодном поту, сердце колотилось как испуганная птица. В комнате было темно и тихо, лишь слабый лунный свет проникал сквозь занавески. Но в моей памяти отчетливо стоял ее образ – девушка в золотом платье и с золотой маской на глазах. Что это было? Просто сон? Или что-то большее? Я села в постели, обхватив себя руками. Ее слова, "Я жду тебя", продолжали звучать в моей голове. Куда она ждет? Зачем? И кто она такая? Я чувствовала, как внутри меня растет необъяснимое предчувствие. Что-то важное, что-то судьбоносное произошло этой ночью. И я знала, что должна найти ответы на свои вопросы. Этот сон – он не отпустит меня. Я чувствую это каждой клеточкой своего тела. И я не остановлюсь, пока не узнаю, кто эта таинственная незнакомка и что она хочет от меня. Солнце еще не проснулось, лениво потягиваясь за горизонтом, а меня уже жгла изнутри навязчивая идея. Сон. Этот сон, словно терновый куст, пророс в моем сознании, оплетая каждый уголок разума своими колючими ветвями. Нужно было двигаться, действовать, хоть что-то предпринимать, чтобы хоть немного унять этот внутренний зуд. Резким движением откинув одеяло, я спрыгнула с кровати. Холодный пол бодряще коснулся ступней, но даже это не смогло вытеснить из головы образ незнакомки в золотом. Скомкав простыни, я с силой заправила кровать, словно сражаясь с наваждением. Затем – йога. Движения плавные, тягучие, призванные усмирить бушующий внутри меня океан страстей. Но и здесь, в привычной медитации, я не находила покоя. Каждая поза, каждая асана напоминала мне о гибкости и грации той нимфы, о ее неземной красоте. В душе, под струями горячей воды, я пыталась смыть с себя остатки сна, но видение лишь становилось ярче, четче, словно выгравированное на хрустальном шаре. Аромат мыла не мог заглушить запах меда и росы, преследовавший меня с момента пробуждения. Расчесывая непокорные пряди, я с досадой дернула расческой, словно она была виновата в моем беспокойстве. Собрав волосы в две небрежные косички, торчащие в разные стороны, я накинула красный, легкий, словно облако, лонгслив, натянула белую юбку-шорты и запрыгнула в любимые, удобные кроксы, украшенные множеством ярких, безвкусно подобранных аксессуаров. Этот нарочито небрежный стиль – моя маленькая бунтарская выходка против идеальной картинки, которую так любит моя соседка Стелла. Пока я возилась с утренним ритуалом, солнце уже робко выглянуло из-за горизонта, окрашивая небо в нежные розовые тона. Мои приготовления заняли так много времени, что, войдя в гостиную, я обнаружила там всех Винкс. Текна и Флора, как всегда, безупречны. Текна – воплощение точности и лаконичности, а Флора – сама нежность и гармония. Стелла, как всегда, сияла, демонстрируя какой-то невообразимый новый наряд, сверкающий всеми цветами радуги. Блум, моя сестра, зевала, потягиваясь, явно только что проснулась. Ее сонные глаза встретились с моими, и я уловила в них привычное тепло и любовь. Муза, погруженная в чтение, сидела в углу с толстенной книгой о магии, словно отгородившись от всего мира. Я окинула их взглядом, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Все такие яркие, собранные, готовые к новому дню. А я? Я чувствовала себя клубок нервов, готовый взорваться в любой момент. – Доброе утро, Скарлетт! – весело воскликнула Стелла, ослепив меня своей улыбкой. – Ты сегодня какая-то рассеянная. Что-то случилось? Я на секунду замерла. Сказать им? Рассказать о сне? Но что они подумают? Решат, что я схожу с ума? – Да так… ничего особенного, – небрежно ответила я, стараясь скрыть волнение за улыбкой. – Просто не выспалась. Натянутая улыбка, наверное, совсем не убедила Стеллу. Я чувствовала ее проницательный взгляд, словно сканер, проникающий в самую суть. Но сейчас мне было не до светских бесед и попыток объяснить необъяснимое. Главное – выиграть время, чтобы разобраться с этим сном самостоятельно. – Скар, представляешь, в Магиксе есть праздник, похожий на Международный Женский день! – выпалила вдруг Блум, переключая мое внимание на более безобидную тему. Я слегка вздрогнула, отвлекаясь от собственных мыслей. – Да? Я думала, вы будете отмечать эльфийские праздники, праздник Луны, Солнца… Этот мир все больше напоминает Землю… Почти, – задумчиво проговорила я, разглядывая узор на чашке, – И как праздник называется? – День Розы. Это особый день, когда нужно поздравлять свою маму, – с нежной улыбкой ответила Флора. В ее глазах читалась легкая грусть по дому, по родным, по материнской любви. – Скар, думаешь поехать домой?" – спросила Блум, ее голос звучал чуть тише обычного, словно она боялась нарушить хрупкую тишину. Я нахмурилась, почувствовав, как внутри меня поднимается волна противоречивых эмоций. Дом… Земля… Сейчас это казалось таким далеким, нереальным. Золотая маска, шепот в ночи – вот что занимало мои мысли. – Эм, нет… – рассеянно ответила я, – А ты хочешь? – Нет, думаю, нет, – Блум пожала плечами, но я заметила в ее глазах едва уловимую тень сомнения. Может быть, и ей, как и мне, не хватает тепла родного очага. – Тогда вы останетесь с нами, – заявила Стелла, словно это уже решенный вопрос. – С нами? – переспросила я, поднимая брови. – Муза тоже не поедет домой, – пояснила она, кивнув в сторону подруги, все еще погруженной в чтение. – Ясно… – протянула я, чувствуя, как во мне нарастает желание сбежать, скрыться, остаться наедине со своими мыслями. Мы проводили Флору и Текну до ворот школы, обменявшись теплыми объятиями и пожеланиями хорошего дня. Воздух был наполнен ароматом распускающихся цветов, но я почти не чувствовала его. Мои мысли были далеко, в мире грез, где меня ждала незнакомка в золотом. Вернувшись в школу, мы потопали на кухню. Завтрак не ждет, как говорится. Но аппетита у меня не было совсем. Сердце сжималось от тревоги, а в голове продолжали крутиться обрывки сна. Не став заморачиваться, я взяла чашку кофе с молоком. Его терпкий аромат немного взбодрил меня, но не смог заглушить навязчивое чувство, что я должна что-то предпринять. Застыв с полуоткрытым ртом, я вдруг поняла, что в столовой царит пугающая тишина. Обычно здесь всегда шумно, полно студентов и преподавателей, но сегодня… сегодня было неестественно тихо. – А где все? – удивленно проговорила я, нарушая тягостную тишину. Мой голос прозвучал громче, чем я ожидала, эхом отразившись от пустых стен. – В День Розы все ученицы разъехались по домам, как и учителя. Осталась только Гризельда, – буднично ответила Стелла, словно отсутствие всех вокруг было самым обычным делом. Внезапно за моей спиной раздался бодрый голос: – Конечно! Я вздрогнула от неожиданности, резко обернувшись. Профессор Уизгис, этот неугомонный лепрекон, стоял прямо за мной, словно вырос из-под земли. Подкрасться так близко и остаться незамеченным? Это было в его духе, с его непонятными шутками и внезапными появлениями. – Мистер Уизгис, – проговорила Блум, явно тоже удивленная его появлением. – Вы тоже уезжаете? – поинтересовалась Стелла, приподняв бровь. – Почему нет? Я скучаю по маме! Пока! – радостно воскликнул Уизгис и, подпрыгивая от счастья, поспешил к выходу, словно маленький ребенок, предвкушающий встречу с самым дорогим человеком на свете. Мы смотрели вслед удаляющемуся профессору, невольно улыбаясь его ребяческой радости. Даже такой эксцентричный персонаж, как Уизгис, не мог устоять перед зовом материнского тепла. – Почему вы не едите домой? – нарушила тишину Стелла, ее голос звучал немного грустно. – Я лучше останусь здесь. Если я проведу с родителями хотя бы один день, я буду скучать по ним еще больше, – призналась Блум, в ее голосе звучала печальная нотка. Я знала, как сильно она любит своих приемных родителей, и как тяжело ей расставаться с ними даже на короткое время. Я нежно взяла сестру за руку, пытаясь поддержать ее в этот момент грусти. Блум посмотрела на меня и слабо улыбнулась, а я в ответ слегка сжала ее руку, посылая ей свою любовь и поддержку. – А ты, Скарлетт? – тихо спросила Муза, оторвавшись от своих мыслей. – Та же причина, – ответила я, стараясь скрыть за равнодушным тоном вспыхнувшую во мне тоску по дому. Мне тоже не хватало мамы, теплых объятий, ее нежного голоса. Но сейчас, когда в моей голове крутился образ загадочной незнакомки, я чувствовала, что должна остаться здесь, чтобы разгадать тайну своего сна. – А почему вы не уезжаете? – поинтересовалась я, стараясь перевести разговор на другую тему. – Я никогда не отмечаю День Розы, – отстраненно ответила Стелла, беря свою чашку и задумчиво глядя на остатки кофе. – Я вам не говорила, но мои мама и папа разводятся, – вдруг призналась она, ее голос дрогнул, но она тут же натянула на лицо привычную маску оптимизма. Мы с Блум переглянулись, пораженные ее признанием. Мы знали, что между королем и королевой Солярии не все гладко, но чтобы дошло до развода… – Да, король и королева Солярии больше не ладят, – Стелла вздохнула, и улыбка окончательно сползла с ее лица. – Ну вот, теперь вы все знаете. Наступила неловкая пауза, нарушаемая лишь тихим стуком ложек о чашки. – Муза, а почему ты осталась? – осторожно спросила Стелла, стараясь сменить тему. Я видела, как лицо Музы омрачается печалью. – Я давно не справляю этот праздник, потому что мне не с кем его справлять, – тихо произнесла Муза, опустив глаза. – Моя мама умерла, когда я была еще маленькой. Стелла ахнула, прикрыв рот рукой. – Муза, извини! Не стоило спрашивать, – смущенно пробормотала она. – Ты не должна извиняться. Ты не знала. Для меня этот день просто более грустный, чем для других, но жизнь продолжается. Я все равно не могу ничего изменить, – улыбнулась Муза, но улыбка тут же дрогнула. – Остается жить с моими воспоминаниями, – и по ее щекам потекли слезы. Стелла тут же подскочила и обняла Музу, а я, следуя ее примеру, тоже приобняла подругу. Блум взяла Музу за руку, посылая ей свою поддержку и тепло. Сама Блум тоже заплакала, тронутая историей Музы. – Слезы и кофе с молоком, по-моему, это не лучший завтрак, – с грустной улыбкой проговорила Блум, и я не могла с ней не согласиться. – Так сегодня прекрасный день! В городе праздник: музыка, танцы! – вдруг воскликнула Стелла, вытирая слезы и вскакивая со стула. Она начала танцевать, пытаясь развеять царящую в воздухе грусть. И все же, несмотря на все свои недостатки, я люблю Стеллу за ее вечный оптимизм, за ее способность видеть хорошее даже в самые трудные моменты. Она – наше маленькое солнышко, которое всегда готово осветить наш путь. И сейчас, глядя на ее неуклюжие, но полные энтузиазма танцы, я почувствовала, как на моем лице появляется улыбка. Грусть в столовой, казалось, немного рассеялась под натиском стеллиного оптимизма. Но тут раздался звук входящего сообщения, и Стелла засияла еще ярче, словно поглотив в себя все остатки солнечного света. – Классно! Сообщение от Ская, моего любимого принца!" – воскликнула она, и я невольно усмехнулась. "Любимого принца"? С каких это пор Скай стал ее собственностью? Хотя, чего еще ожидать от Стеллы? – Он и его друзья будут в городе, и он приглашает меня! – продолжила Стелла, ее глаза горели от любви и предвкушения. – Он приглашает меня на розовый бал сегодня вечером! Ура! – она запрыгала от радости, словно маленькая девочка, получившая долгожданный подарок. – А кто из его друзей будут? – поинтересовалась Блум, с любопытством наблюдая за ликующей Стеллой. – Брендон, Ривен и Зейн, – ответила Стелла и хитро взглянула на меня. Я закатила глаза, прекрасно зная этот ее взгляд. Ох, уж эта Стелла! Ей не феей быть, а свахой. Она постоянно пытается свести меня с кем-нибудь, невзирая на мои протесты. Особенно ей нравится идея моей пары с Зейном, якобы мы идеально подходим друг другу. Но между нами нет ничего, кроме дружеской симпатии. – Мы идем? – спросила Блум, посмотрев на меня и Музу, словно ища поддержки. – Идем, – без колебаний ответила Муза, видимо, тоже нуждаясь в развлечении. Я на секунду задумалась. Розовый бал… Зейн… С одной стороны, мне совсем не хотелось участвовать в этой романтической кутерьме, навязанной Стеллой. С другой стороны, смена обстановки могла бы помочь мне отвлечься от навязчивого сна. И потом, Зейна я всегда рада видеть. – Почему бы и нет? – наконец сказала я, сдавшись под напором подруг. В конце концов, немного веселья мне не помешает. К тому же, может быть, в городе, в толпе людей, я смогу почувствовать себя немного свободнее от гнетущего чувства, преследующего меня с утра. Однако, несмотря на мое согласие, в глубине души я чувствовала легкую тревогу. Словно предчувствие чего-то неизбежного, чего-то, что должно произойти на этом розовом балу. И я невольно задавалась вопросом: не приведет ли меня эта вечеринка к разгадке тайны моего сна? Или же, наоборот, еще больше запутает меня в лабиринте неизвестности? Не теряя времени, мы отправились на автобусную остановку, чтобы как можно скорее добраться до Магикса. На душе у меня было неспокойно, но я старалась не показывать этого. Стелла, как всегда, витала в облаках, предвкушая встречу со Скаем, а Блум и Муза, казалось, были просто рады выбраться из Алфеи и немного развеяться. Приехав в Магикс, я сразу же почувствовала праздничную атмосферу. Город был украшен тысячами розовых роз и гирлянд, повсюду звучала музыка, и толпы людей в нарядных одеждах прогуливались по улицам. Но, несмотря на все это великолепие, я продолжала ощущать тревогу, словно тень, неотступно следующую за мной. – И где мальчики? – нетерпеливо спросила Блум, оглядываясь по сторонам. – Припудривают носики, наверное, – усмехнулась я, вспомнив, как обычно долго собираются Стелла и Блум. Девочки поддержали мою шутку дружным смехом. ‐ Вот они! – воскликнула Муза, указывая рукой в сторону приближающейся группы молодых людей. Я увидела специалистов, одетых в элегантную гражданскую одежду. Даже Зейн умудрился принарядиться, что было для него большой редкостью. Он всегда предпочитал удобную и функциональную одежду, не сковывающую движений и позволяющую ему заниматься своими изобретениями. Сделав глубокий вдох, я решительно направилась к Зейну, стараясь скрыть свое волнение за маской дружелюбия. – Вау, кого я вижу? В честь чего ты вышел из своей "берлоги"? – поддразнила я его, вспомнив его лабораторию, где он проводил большую часть своего времени. Зейн слегка усмехнулся в ответ, но его глаза, обычно такие холодные и отстраненные, сегодня казались теплее. – Узнаешь, – загадочно ответил он, не раскрывая своих карт. Я фыркнула, недовольная его уклончивостью, но все же не удержалась и обняла его. С той злосчастной вечеринки в Алфее, когда на нас напал минотавр (ох, уж эти Трикс!), мы почти не виделись. Зейн все время пропадал в своей лаборатории, что-то создавал, чинил, изобретал, а я была занята учебой и факультативными занятиями по исцелению у профессора Палладиума. Ах, профессор Палладиум! Он знал так много о целебных травах, о зельях, которые я называла "усовершенствованными лекарствами", покупаемыми в аптеках на Земле. Он учил меня, как лечить травмы любой степени тяжести, и как использовать магию для восстановления сил. Отстранившись от Зейна, я с любопытством оглядела его с головы до ног. Он действительно выглядел неплохо в этой элегантной одежде, хотя и чувствовалось, что он немного не в своей тарелке. Его саркастический взгляд, казалось, говорил: "Я делаю это только ради друзей". – Ну что, пойдем на этот розовый бал? – спросила я, стараясь не думать о своем сне и о тревоге, которая не покидала меня. Может быть, в компании друзей, в атмосфере праздника, я смогу хотя бы на время забыть о своих проблемах. В этот момент с неба начали опускаться розы, словно нежный розовый дождь. Я замерла, пораженная этой неземной красотой. Вокруг нас толпа загудела от восторга. Я никогда не видела ничего подобного. Не раздумывая, я протянула руку и поймала одну из роз. Она была идеальной – алой, бархатистой, с каплями росы, мерцающими на ее лепестках, словно бриллианты. Бутон только начал распускаться, раскрывая свою нежную сердцевину, полную тайны и обещания. Аромат розы был пьянящим, сладким и терпким одновременно, он заполнял мои легкие, проникая в самое сердце. Лепестки были настолько мягкими, что казались живыми, словно шелковые крылья бабочки. – Какая красота! – выдохнула я, не в силах оторвать взгляда от цветка. В этот момент все мои тревоги отступили, словно растворились в аромате роз. Я почувствовала прилив благодарности за эту маленькую, но такую прекрасную возможность – насладиться красотой мира. Тем временем Зейн что-то увлеченно печатал на устройстве, встроенном в его руку. Я фыркнула, закатив глаза. "Ох, уж эти гении-изобретатели! Даже в такой момент не могут оторваться от своих гаджетов!" – подумала я про себя. Переведя взгляд на остальных, я заметила, что между ними тоже витает романтическая атмосфера. Брендон с нежностью подарил розу Стелле, Скай осыпал комплиментами мою сестренку Блум, заставляя ее зардеться от смущения, а Ривен и Муза… Ну, смотрят – это, конечно, преувеличение, но переглядываются – это точно. Ах, и почему меня постоянно окружают влюбленные парочки, еще не успевшие оформить свои отношения? Хотя, стоп. Стелла и Брендон встречаются, я же помню, как она недавно сказала в столовой: "Мой любимый принц!" Внезапно я почувствовала себя одинокой в этом море любви и романтики. С одной стороны, я искренне радовалась за своих друзей, но с другой – мне хотелось найти свою собственную половинку, испытать те же чувства, что и они. Встряхнув головой, я отбросила эти мысли. Сейчас не время думать о любви. У меня есть более важные дела – разгадать тайну своего сна. И, может быть, этот розовый бал станет отправной точкой в моем поиске. Вдруг меня отвлек резкий рев мотоциклов, прорезавший праздничную атмосферу. Звук был оглушительным, яростным, словно рык дикого зверя, вырвавшегося на свободу. От этого звука по коже пробежали мурашки, и сердце забилось быстрее. Казалось, будто сами улицы Магикса дрожат под натиском этих мощных машин. – Что там? – встревоженно спросила я, пытаясь понять, что происходит. Протиснувшись сквозь толпу, я увидела, как на одной из центральных площадей города развернулись гонки на мотоциклах. Мотоциклы, словно взбесившиеся кони, с ревом носились по трассе, оставляя за собой клубы дыма и запаха жженой резины. – Ух ты! – вырвалось у меня, когда я увидела, как один из гонщиков, рискуя жизнью, выполняет сложный трюк, пролетая в нескольких сантиметрах от земли. – Вау! Никогда такого не видела, – восхищенно проговорила Блум, и я полностью согласилась с ее словами. На Земле я видела мотоциклы, но здесь, в Магиксе, они казались чем-то совершенно другим – более мощными, более быстрыми, более опасными. – Это гонки на мотоциклах. Ежегодное мероприятие, которое проводится в День Розы, – пояснил Брендон, словно читая наши мысли. – Смотрите, гонщики готовятся к гонке, – обратила наше внимание Муза, указывая на стартовую линию. – Просто глупцы. Они не понимают, что просто тратят свое время, – презрительно фыркнул Ривен, явно не одобряя это зрелище. – Да, ведь я буду гоняться, – гордо заявил Брендон, вызывая у Ривена недовольный взгляд. – Хей, я говорил о себе, – огрызнулся Ривен, демонстрируя свой бунтарский характер. – Что это значит? – недоуменно спросила Муза, не понимая их перепалки. – Это значит, очень скоро я первым пересеку финишную черту. Вот и всё. А вы будете стоять и смотреть, как я буду выигрывать, – самоуверенно заявил Ривен, бросив вызов всем присутствующим. – В этом году Ривен, Скай и Брендон примут участие в гонках, – неожиданно сообщил Зейн, словно подводя итог их спору. – А ты? – с любопытством спросила я, повернувшись к Зейну. Зейн лишь отмахнулся, сказав, что он не будет гоняться. У него есть дела поважнее, чем рисковать жизнью на трассе. Он отвечает за оборудование мотоциклов и будет исправлять неполадки, если что-то пойдет не так. – Ты будешь снова работать?! – с досадой воскликнула я. – Не совсем. Я буду контролировать инженеров и техномагов, – уточнил Зейн, стараясь смягчить мой гнев. Я вздохнула, понимая, что спорить с ним бесполезно. Если Зейн решит, что ему нужно работать, его ничто не остановит. В другой ситуации, если бы Зейн действительно начал работать в этот день, я бы точно сожгла его волосы, а потом и его лабораторию! – Это неважно. Я уверен, что я буду победителем, – заявил Ривен, полный уверенности в своих силах. – Скай, а это неопасно? – встревоженно спросила Стелла, глядя на трассу. – Нет, мотоциклы — это безопасно, – успокоил ее Скай, самодовольно улыбаясь. В этот момент один из мотоциклистов потерял управление и упал с мотоцикла, с грохотом рухнув на асфальт. Я невольно вздрогнула, представив, какие травмы он мог получить. Мотоцикл, лишившись управления, пронесся по трассе и врезался в барьер, разлетевшись на куски. Обломки разлетелись во все стороны, и я зажмурилась, боясь, что они попадут в толпу. – Безопасно говоришь? – с сарказмом сказала я Скаю, иронично глядя на разбитый мотоцикл. Девочки были в шоке от увиденного, их лица побледнели от страха. – Видите? Трек закрыт защитным силовым полем, – попытался оправдаться Скай, указывая на прозрачный барьер, ограждающий трассу от зрителей. Я закатила глаза, фыркнув. Защитное поле, конечно, хорошо, но разве это утешит парня, который сейчас, скорее всего, лежит в больнице с переломанными костями? Мы продолжали прогуливаться по Магиксу, наслаждаясь праздничной атмосферой, пока до начала гонки оставалось достаточно времени. Несмотря на веселое настроение, в моей голове продолжал крутиться образ незнакомки в золотой маске. Я пыталась отвлечься, но безуспешно. – Сегодня вечером мы идем на танцы, так что езжай аккуратнее, Скай, – весело сказала Стелла, предупреждающе глядя на своего возлюбленного. – Я постараюсь, но дело в том, что я хочу проучить этого парня, поэтому буду давить на газ, – ответил Скай, бросив вызывающий взгляд в сторону Ривена. – Ха, продолжай в том же духе, мальчик, – с усмешкой ответил Ривен, не принимая вызов. – Я буду болеть за тебя, Брендон, – поддержала своего парня Блум, с нежностью глядя на него. – Хей, Ривен, а кто болеет за тебя? – поддразнил Ривена Скай. – Стелла болеет за меня, Блум болеет за Брендона… – Я и Муза будем болеть за Ривена, – перебила я их перепалку, пытаясь сгладить нарастающее напряжение. Честно говоря, эти парни вели себя, как дети из ясельной группы, а не как взрослые, опытные специалисты. – Вот видите! За меня болеют две девушки, а вот за вас – только одна, – самодовольно заявил Ривен, победно вскинув бровь. Я закатила глаза, фыркнув. "Боже, ну и детский сад!" – подумала я про себя. – А давайте поспорим! – вдруг предложил Ривен, добавляя масла в огонь. – Что за спор? – с подозрением спросил Скай, нахмурив брови. – Мой спор. Если я выиграю гонку, вы позволите мне выбрать одну из ваших фей, и она пойдет со мной на бал, – самоуверенно заявил Ривен, бросив вызов. Мы с девочками переглянулись, обмениваясь тревожными взглядами. Блум и Стелла явно волновались, не желая идти на бал с Ривеном. У них в планах было танцевать весь вечер со своими возлюбленными. Муза же выглядела расстроенной. Наверняка, она переживала, что Ривен не выберет ее. Бедная… Чтобы разрядить обстановку, я перевела разговор на другую тему, начав обсуждать предстоящий бал, наряды и платья. Девочки сразу же подхватили тему, оживленно болтая и тихо хихикая. – Это глупо, – внезапно сказал Зейн, не отрываясь от своего гаджета. "И как он умудряется слушать нас и одновременно заниматься своими делами?!" – подумала я с раздражением. – Ха, правда? Ну, тогда я выбираю! – усмехнулся Ривен, посмотрев на нас, хихикающих над юмористическим рассказом Стеллы. – Скарлетт. – ЧТО?! – одновременно воскликнули все девочки, включая меня. Я была в шоке от такого поворота событий. – Ривен, а ты не хочешь сначала спросить у Скарлетт, хочет ли она вообще пойти с тобой на бал? – вмешался Зейн, нахмурив брови. В его голосе чувствовалось скрытое раздражение. – Да ну? – презрительно фыркнул Ривен, проигнорировав слова Зейна. – Ривен, что ты о себе возомнил?! На будущее знай, Скарлетт сама выбирает, с кем ей идти. Она бы не стала встречаться с тобой, даже если бы ты был последним парнем на Земле! – неожиданно выпалила Блум, потеряв самообладание. Ох и разнесло мою сестренку! Она, конечно, хотела как лучше, но сейчас перегнула палку. Лучше остановить ее, пока она не наговорила лишнего. – Блум… – попыталась я ее остановить, но она меня перебила. – Ты глупый, высокомерный и жалкий болтун! – выкрикнула Блум, глядя прямо в глаза Ривену. Я с шоком уставилась на сестру. Не только я, все мы были поражены ее вспышкой гнева. На их лицах читалось, что Блум наговорила лишнего… очень много лишнего. – Блум, хватит, – сказала я, подойдя к сестре и слегка дав ей подзатыльник. – Ай! За что, Скар? – возмутилась Блум. – За слова, – коротко ответила я. – Но я хотела как лучше! – попыталась оправдаться Блум. – Блум, сестра моя, я понимаю, но это не дает тебе право оскорблять человека, особенно нашего друга! Извинись! – строго сказала я, глядя ей в глаза. – Но… – замялась Блум, не желая признавать свою вину. – Живо! – приказала я, повысив голос. – Прости меня, Ривен… – неохотно пробормотала Блум, опустив глаза. – Умница, – похвалила я ее, погладив по голове. – Ривен, если ты выиграешь гонку, я схожу с тобой на бал, – внезапно заявила я, глядя прямо в глаза Ривену. – ЧТО?! – в унисон воскликнули все, ошарашенные моим неожиданным решением. – Что? Всего лишь бал. Он ведь не приглашает меня на свидание. Мне не трудно с ним потанцевать один-два раза, – попыталась я успокоить друзей, хотя сама не понимала, что на меня нашло. Что-то внутри меня подтолкнуло к этому безумному поступку. Ривен, удивленный моим заявлением, подошел ко мне вплотную и, приподняв мой подбородок, оказался почти вплотную к моему лицу. Я почувствовала его горячее дыхание на своей коже, и по спине пробежали мурашки. – Ха, ты это сейчас серьезно сказала? Я думаю, что в душе я тебе нравлюсь, – прошептал Ривен, в его глазах читалась самоуверенность и вызов. – Хей… – возмутилась Блум, готовая вступиться за меня, но я жестом остановила ее, давая понять, что справлюсь сама. – Ривен, не будь последней скотиной. Ты сам знаешь, что это не так, – холодно сказала я, отстраняя его руку от своего лица. – Если ты так хотел потешить свое эго, то это глупо. А если хотел таким способом заставить ревновать девушку, которая тебе небезразлична, то еще глупее, – добавила я, глядя ему прямо в глаза. Ривен нахмурился, его лицо исказилось от гнева. – Откуда тебе знать, кто мне нравится, а кто нет? – прошипел он тихо, стараясь скрыть свои эмоции. – Потому что я не слепая, – спокойно ответила я, сохраняя самообладание. – Давай поспорим мы с тобой. – Что за спор? – с подозрением спросил Ривен, прищурив глаза. – Если ты выиграешь гонку, то я пойду с тобой не только на бал, но и на свидание, – заявила я, бросая ему вызов. – ЧЕГО?! – снова хором воскликнули ребята, не веря своим ушам. – Не боишься проиграть? – усмехнулся Ривен, в его глазах загорелся азарт. – Не боюсь, – уверенно ответила я, а затем прошептала ему на ухо: "Кто-то же должен вбить в твою голову, как правильно относиться к девушкам. Ривен на мгновение замер, пораженный моей дерзостью. Затем на его лице появилась хищная улыбка. – Идет, – согласился Ривен, не отводя от меня взгляда. Напряжение в воздухе сгустилось до предела. Все затаили дыхание, ожидая, что будет дальше. Даже обычно невозмутимый Зейн оторвался от своего гаджета и с удивлением смотрел на нас. Я же, в свою очередь, чувствовала смесь страха и волнения. Что я наделала? Зачем ввязалась в этот безумный спор? Теперь мне придется пойти на свидание с Ривеном, если он выиграет гонку. Но, с другой стороны, я не могла позволить ему и дальше вести себя так высокомерно и эгоистично. Кто-то должен был поставить его на место. И, похоже, этим "кем-то" должна была стать я. Мальчики ушли, чтобы подготовиться к предстоящей гонке, а Зейн поспешил в свою лабораторию, чтобы проверить оборудование мотоциклов. Мы же, оставшись вчетвером, решили продолжить прогулку по праздничному Магиксу, пытаясь хоть немного развеять напряжение, возникшее после моего спора с Ривеном. Стелла и Блум шли впереди, оживленно болтая и рассматривая все вокруг, восхищаясь праздничными украшениями и яркими витринами магазинов. Муза и я шли немного позади, погруженные в свои мысли. Мы проходили мимо уличных артистов, демонстрирующих свое мастерство. Нас привлекло представление циркача, жонглирующего золотыми обручами, которые сверкали на солнце, словно маленькие солнца. Затем мы завороженно наблюдали за глотателем огня, выдыхающим огромные языки пламени, обжигающие воздух своим жаром. – Ты серьезно готова пойти с Ривеном на свидание? – вдруг спросила Муза, нарушив молчание. В ее голосе чувствовалась злость и обида. – Так, погоди, подруга. Давай пресеку твои опасения, – успокоила я ее, погладив по руке. – Мне не нравится Ривен, да и я Ривену не нравлюсь. Во-вторых, ему нравится другая. – Кто? – с любопытством спросила Муза, нахмурив брови. – Сама скоро узнаешь. Поверь, тебе это понравится, – загадочно ответила я, подмигнув ей. Я знала, что Ривен давно неравнодушен к Музе, просто он слишком горд, чтобы признаться в этом. Вдруг я услышала ритмичную танцевальную музыку, доносящуюся из соседней улицы. Заинтригованная, я потянула за собой Музу, пробираясь сквозь толпу. На небольшой площадке выступала смуглая танцовщица. Ее тело было гибким и сильным, каждое движение отточенным и полным грации. Она была одета в яркий костюм: облегающие красные штаны, короткий красный топ, открывающий ее загорелый живот, и желтую маску, скрывающую половину ее лица. Длинные черные волосы развевались в такт музыке, словно шелковые нити. Музыка была завораживающей – смесь этнических ритмов и современных битов, она проникала в самое сердце, заставляя двигаться в такт. Танец был страстным и чувственным, каждое движение танцовщицы выражало целую гамму эмоций: от радости и восторга до грусти и тоски. Она двигалась, словно змея, извиваясь и изгибаясь под звуки музыки. Ее танец был гипнотическим, от него невозможно было оторвать взгляд. И вдруг я почувствовала странное дежавю. Что-то в этом танце, в музыке, в самой танцовщице казалось мне знакомым, родным. Ее желтая маска напомнила мне золотую маску незнакомки из моего сна. Сердце бешено заколотилось в груди, и я почувствовала, как по спине пробегают мурашки. – Скарлетт… – отчетливо услышала я шепот, прозвучавший в моей голове. Голос был нежный и мелодичный, как у девушки из моего сна. Голос звал меня по имени, и я почувствовала, как внутри меня что-то откликается на этот зов. Мир вокруг меня словно перестал существовать. Я видела только танцовщицу, слышала только музыку, и чувствовала только необъяснимую связь с этим местом. В голове роились вопросы, но я не могла найти на них ответы. Кто эта танцовщица? Почему ее танец кажется мне таким знакомым? И почему я слышу голос незнакомки, зовущий меня по имени? Я все еще была под впечатлением от танца и голоса, когда почувствовала, как кто-то дотрагивается до моего плеча. Обернувшись, я увидела Тимми, который выглядел взволнованным. – Скарлетт, Блум, – сказал он, глядя на нас обеспокоенным взглядом. Я заметила, что Блум стоит рядом и смотрит на танцовщицу с тем же странным выражением, что и я. Словно она видела что-то, что не видят другие. Словно она тоже слышала голос, зовущий меня по имени. – Тимми, ты тоже здесь, – удивленно сказала Блум, выходя из транса. – Как дела? – спросила я, стараясь скрыть свое волнение. – Почему вы здесь? Все вас так ищут. Вы так неожиданно пропали, – ответил Тимми, не отвечая на мой вопрос. – Мы засмотрелись на танец, – ответила я за сестру, не желая вдаваться в подробности. – Пойдем на площадь. Они, наверняка, там, – предложил Тимми, и мы согласились, не видя другого выхода. Мы шли по людным улицам Магикса, стараясь не привлекать к себе внимания. Праздничная атмосфера, царившая вокруг, казалась мне теперь фальшивой и неестественной. Я чувствовала, что что-то не так, что надвигается какая-то опасность. – Правильно, сейчас начнется гонка, – сказала Блум, словно пытаясь вернуть меня к реальности. – Скарлетт, там мороженое! Будете? – Да, конечно, – ответила я, с благодарностью принимая ее предложение. – А ты, Тимми? – спросила Блум. – Нет, спасибо. Не люблю сладкое, – ответил Тимми, слегка покраснев. "Странно, а мне Зейн говорил, что ты любитель сладкого", – подумала я про себя, нахмурив брови. Блум ушла покупать мороженое, а мы с Тимми остались ждать ее возле гоночной трассы. – Ребята сказали мне, что ты, Скарлетт, повздорила со Стивеном. Но ты не переживай, – вдруг сказал Тимми, нарушив молчание. – С кем? – удивленно спросила я. – Ты о чем вообще, Тимми? – А? Эм, с Ривеном. Прости, извини, – пробормотал Тимми, явно запутавшись. "Так, я не понимаю, о чем он? Тимми такой странный", – подумала я, глядя на него с подозрением. – Да, слегка повздорили, – ответила я, не желая вдаваться в подробности. – Хочешь с ним помириться? Я знаю способ, – загадочно сказал Тимми, улыбаясь. – Правда? – с любопытством спросила я, приподняв бровь. – Да, конечно. Тадам! – Тимми торжественно достал из рюкзака виртуальный шлем. – Это сюрприз, который я приготовил для него, – пояснил он. Затем предложил отдать этот подарок мне, вместо Ривена. Он начал рассказывать, как этим шлемом пользоваться, заметно путаясь в технических деталях, что было совсем на него не похоже. Мотоциклистский шлем, по его словам, позволял управлять мотоциклом при помощи телепатии. "Да чтобы Тимми не пользовался шлемом? Он же техномаг! Мне Зейн рассказывал, что Тимми отличный техномаг! Что происходит? Может, он просто растерялся?" – подумала я, глядя на его растерянное лицо. – Похоже, ты растерялся, – озвучила я свои мысли вслух. Тимми согласился, слегка покраснев, а затем случайно перешел на другой, более низкий голос, который мне показался знакомым. Затем он откашлялся и вернул свой обычный тон. – Но ты много работал, чтобы сделать его. Ты должен его сам отдать, – возразила я, чувствуя, что что-то не так. – Ты чего? Дружба важнее. Подари его сама. Скажи, что купила шлем в маленьком техническом магазине. Порадуешь его. Поверь мне, – настаивал Тимми, и его слова вызвали у меня еще больше подозрений. "Любой техномаг гордится своими изобретениями, а тут такое! Да за такие слова Зейн бы… наверное, прочитал бы ему лекцию о ценности труда и о том, как важно делиться своими знаниями с другими, – подумала я, глядя на Тимми с подозрением. – Ладно, спасибо, Тимми. Это очень благородно с твоей стороны, – сказала я, стараясь скрыть свое недоверие. – Да, и еще кое-что. Никому не говори, что я дал тебе его, – добавил Тимми и поспешно ушел, растворившись в толпе. – Ладно, пока, Тимми, – сказала я вслед удаляющейся фигуре, чувствуя, как внутри меня нарастает тревога. Мне совсем не нравилась эта ситуация с шлемом и с Тимми. Что-то здесь было не так. – Скар, вот! Ужас, там такие длинные очереди! Еле ухватила два мороженых, – сказала Блум, подходя ко мне с двумя рожками в руках. – Спасибо. Идем, – ответила я, с благодарностью принимая мороженое и решительно направившись в сторону гоночной трассы. Я должна была выяснить, что происходит. И этот шлем, который мне дал Тимми… Придерживая рожок с мороженым, я протиснулась сквозь толпу и увидела Стеллу и Музу, стоящих у ограждения гоночной трассы. – Вы где были? Гонка вот-вот начнется, – нетерпеливо спросила Стелла, оглядывая меня с Блум. – За мороженым сходили, – ответила я, протягивая Стелле рожок. – Будешь? ‐ Нет, спасибо. Сладкое портит мою кожу! – отмахнулась Стелла, гордо выпрямившись. – Давай мне, – обрадовалась Муза и тут же взяла у меня рожок, с удовольствием откусив кусочек. Заметив Зейна, копошащегося с другими инженерами возле мотоциклов, я решила, что сейчас самый подходящий момент, чтобы поговорить с ним. Незаметно ускользнув от девочек, я направилась к нему, чувствуя, как внутри меня нарастает тревога. – Зейн, у тебя есть минутка? – спросила я, подойдя к нему поближе. Зейн оторвался от работы и, удивленно взглянув на меня, вытер руки ветошью. Его лицо, обычно сосредоточенное и отстраненное, сегодня казалось немного напряженным. – Что-то случилось, Скарлетт? – спросил он, нахмурив брови. Я огляделась, убеждаясь, что нас никто не слышит, и понизила голос. – Мне нужно тебе кое-что показать, – сказала я, доставая из сумки злополучный шлем, который мне дал Тимми. Зейн удивленно поднял брови, увидев шлем. – Что это? – спросил он, с любопытством разглядывая его. – Это мне Тимми дал. Сказал, что это подарок для Ривена, но он решил отдать его мне, чтобы я помирилась с ним, – объяснила я, протягивая шлем Зейну. Зейн взял шлем в руки и начал внимательно его осматривать. Его лицо становилось все более серьезным. – Что-то не так? – с тревогой спросила я, видя его реакцию. – Что-то определенно не так, – ответил Зейн, нахмурившись. – "Я не знаю, что это за штуковина, но она совсем не похожа на то, что мог сделать Тимми". – В каком смысле? – не поняла я. – В том смысле, что Тимми – отличный техномаг, но он не гений. Он хороший исполнитель, но не изобретатель. Он не смог бы создать такую сложную и продвинутую технологию, – пояснил Зейн, поворачивая шлем в руках. – Но он же мне сказал… – начала было я, но Зейн перебил меня. – Тимми уехал к родителям, – сказал Зейн, глядя мне прямо в глаза. – Что? – изумилась я. – Но я и Блум же только что с ним разговаривали! – Я знаю. Но сегодня утром он позвонил мне и сказал, что вынужден срочно уехать. У его матери проблемы со здоровьем, – объяснил Зейн. – Но тогда… кто дал мне этот шлем? – прошептала я, чувствуя, как внутри меня нарастает паника. – Вот именно. Кто-то выдавал себя за Тимми, – подтвердил Зейн, нахмурив брови. – И этот шлем… Я уверен, что с ним что-то не так. Это может быть ловушка. – Но кто и зачем? – растерянно спросила я, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног. – Я не знаю, Скарлетт. Но я уверен, что за этим кто-то стоит. И мы должны выяснить, кто это, – решительно сказал Зейн, сжимая в руке злополучный шлем. Зейн продолжал внимательно осматривать шлем, словно пытаясь прочитать его мысли. Его лицо становилось все мрачнее и сосредоточеннее. – Я чувствую это, – вдруг тихо сказал Зейн, словно обращаясь к самому себе. – Что чувствуешь? – с тревогой спросила я, не понимая, о чем он говорит. – Магию. Этот шлем заколдован, – ответил Зейн, подняв на меня свой пронзительный взгляд. Мое сердце пропустило удар. Заколдованный шлем? Что это значит? Кто и зачем заколдовал его? – Но кто мог это сделать? – растерянно спросила я, чувствуя, как страх сковывает мое тело. – Не знаю. Но мы должны быть осторожны, – ответил Зейн, сжимая шлем в руке. – У меня есть план. Я с надеждой посмотрела на Зейна. Я знала, что он – гений, способный найти выход из любой ситуации. – Мы должны обмануть врагов, – сказал Зейн, и в его глазах вспыхнул хитрый огонек. – Мы сделаем так, чтобы они думали, что их план сработал. Зейн достал из своего рюкзака небольшой прибор, который он назвал "Мимикрон". Этот прибор, как объяснил Зейн, способен копировать внешний вид любого предмета, создавая его точную копию. – С помощью Мимикрона я сделаю этот шлем похожим на обычный мотоциклетный шлем, – пояснил Зейн, приступая к работе. Он быстро и умело работал с прибором, настраивая и регулируя его. Через несколько минут в его руках был шлем, выглядящий абсолютно так же, как и тот, который дал мне лже-Тимми. – Вот, – сказал Зейн, протягивая мне обычный шлем. – Отдай этот шлем Ривену. Сделай так, чтобы враги видели этот момент. Пусть они думают, что их план идет по плану. Я с сомнением взяла шлем в руки. – А что ты собираешься делать с заколдованным шлемом? – спросила я, глядя на Зейна с тревогой. – Не волнуйся, – ответил Зейн, подмигнув мне. – У меня есть кое-какие идеи. Просто доверься мне и следуй моему плану. Я знала, что Зейн не станет рисковать без необходимости. Но все равно боялась за него. Я чувствовала, что мы ввязались во что-то очень опасное, и не знала, чем все это закончится. – Обещай мне, что будешь осторожен, – попросила я, глядя Зейну в глаза. – Обещаю, – ответил Зейн, улыбнувшись мне своей редкой, но такой теплой улыбкой. Я вздохнула, стараясь успокоить свое волнение. Я знала, что должна доверять Зейну. Он – мой друг, и я верю в него. – Хорошо, – сказала я, решительно кивнув головой. – Я сделаю все, как ты сказал. Выполнив указание Зейна, я с трудом сдержала дрожь в руках, приближаясь к Ривену. Он стоял возле своего мотоцикла, сосредоточенно проверяя его готовность к гонке. – Ривен, – окликнула я его, стараясь говорить как можно более спокойно. Ривен резко обернулся, окинув меня своим пронзительным взглядом. – Что ты хочешь? Не трать мое время, – грубо ответил он, явно не расположенный к разговору. – Я хотела отдать тебе вот это, – сказала я, протягивая ему обычный мотоциклетный шлем, который Зейн заменил заколдованным. – Это подарок для тебя. Так скажем, мотивация к успеху. Ривен недоверчиво приподнял бровь. ‐ Хм? – пробормотал он, явно сомневаясь в моей искренности. – Муза выбирала, – добавила я, надеясь, что это смягчит его подозрения. Ривен на мгновение взглянул на Музу, которая смущенно отвела глаза, и затем, с легкой усмешкой, взял шлем из моих рук. – Дай-ка мне. Спасибо, – сказал он, примеряя шлем. – Это всё? – Удачи на гонке, – ответила я, стараясь скрыть свое волнение. – Мы с Музой будем болеть за тебя. Попрощавшись с парнем, я поспешила обратно к Музе, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Муза недовольно посмотрела на меня, явно обиженная тем, что я отдала Ривену шлем. Я лишь ободряюще улыбнулась ей, стараясь успокоить ее. – Не ревнуй, подруга. Скоро сама все поймешь, – сказала я, подмигнув ей. – И вовсе я не ревную! – запротестовала Муза, покраснев от смущения. Я хихикнула, но не стала дразнить свою смущенную подругу. Сейчас было не время для шуток. – Дамы и Господа, также и другие существа! Добро пожаловать на ежегодную гонку Розы! В сегодняшнем соревновании примут участие 10 смелых гонщиков! Давайте поприветствуем чемпионов! – громко объявил спикер на весь Магикс, и толпа разразилась восторженными криками. Я посмотрела на участников, выстраивающихся на стартовой линии, и вдруг увидела Зейна. Что? Он ведь сказал, что не будет участвовать! Почему он там?! В голове промелькнула мысль, что все это безумие с шлемом было предлогом для того, чтобы самому принять участие в гонке. А ведь я поверила ему! – Брендон, будь осторожен! Удачи тебе! – крикнула Блум, показав своему парню большой палец вверх. – Увидимся на финише! – ответил Брендон, подмигнув ей в ответ. – Зейн, – прошептала я, глядя на него с тревогой. Зейн повернулся в мою сторону и, заметив мой обеспокоенный взгляд, ободряюще улыбнулся. – Доверься мне, – сказал он, надевая заколдованный шлем. На этот раз шлем был другого цвета, но я все равно узнала его. Мое сердце пропустило удар от тревоги. Я хотела остановить его, но понимала, что уже слишком поздно. Он обещал мне, что не подвергнет себя опасности, и я должна верить ему. – Все гонщики на старт! Это световые сигналы, господа! – скомандовал спикер, и гонщики начали занимать свои позиции на стартовой линии. Я затаила дыхание, глядя на то, как загораются световые сигналы. Зеленый свет! И гонка началась! Мотоциклы с ревом сорвались с места, оставив за собой клубы дыма и запах жженой резины. Гонщики, словно сумасшедшие, неслись по трассе, обгоняя друг друга и выполняя рискованные трюки. Зейн, к моему удивлению, сразу же вырвался вперед, демонстрируя свое мастерство и скорость. Ривен и Скай также шли в лидерах, не отставая от Зейна ни на шаг. Брендон держался в середине гонки, стараясь не рисковать. В середине заезда в гонку внезапно вмешался одиннадцатый гонщик. Я с удивлением узнала в нем Дарси, переодетую и замаскированную. Используя свою магию, она начала избавляться от конкурентов, устраивая аварии и создавая препятствия на трассе. Тем временем заколдованный шлем начал вызывать у Зейна сильную головную боль. Парень терял управление мотоциклом, его движения становились все более хаотичными и непредсказуемыми. Вдруг Зейн не справился с управлением и вылетел из седла мотоцикла. Я закричала от ужаса, увидев, как Зейн падает на землю. Он пролетел несколько метров, прежде чем приземлиться на асфальт. К счастью, защитный костюм смягчил удар, но Зейн все равно потерял сознание. Не раздумывая ни секунды, я перепрыгнула через ограждение и побежала к Зейну, игнорируя крики и предупреждения. Я должна была убедиться, что с ним все в порядке. – Зейн! – отчаянно кричала я, пробиваясь сквозь обезумевшую толпу, расталкивая людей и игнорируя их возмущенные крики. Мои ноги заплетались, дыхание сбилось, но я не останавливалась. Я должна была добраться до Зейна, увидеть его своими глазами, убедиться, что он жив. Подбежав к месту падения, я рухнула на колени рядом с ним, не обращая внимания на острую боль, пронзившую мои коленки. Я даже не заметила, как разодрала их в кровь об острый асфальт. Сейчас это было совершенно неважно. Важен был только мой друг Зейн. Я дрожащими руками сняла с его головы заколдованный шлем. Его лицо было спокойным и умиротворенным, словно он просто спал. Но в глубине души я боялась, что он уже не проснется. От страха у меня перехватило дыхание. Я приложила ухо к его груди, пытаясь услышать хоть какой-то звук, хоть какой-то признак жизни. Сердце билось слабо, но билось! С облегчением выдохнув, я начала лечение. Мои руки засветились теплым, золотистым светом, и я направила свою огненную исцеляющую магию в виски Зейна, пытаясь залечить раны и восстановить его силы. Магия, словно жидкий огонь, окутывала его лицо, проникая в каждую клеточку, в каждую ранку. Я чувствовала, как его боль постепенно уходит, как его тело наполняется новой энергией. Под моими руками раны затягивались, кровоподтеки исчезали, и его лицо вновь обретало здоровый цвет. Я сосредоточилась на лечении, вкладывая в него всю свою заботу, любовь и волнение. Я не могла позволить ему умереть. Он был моим другом, и я не могла потерять его. Через несколько минут, казавшихся вечностью, Зейн вдруг открыл глаза. Он удивленно огляделся по сторонам, словно не понимая, где находится. – Зейн! – радостно воскликнула я, не сдержав эмоций. Слезы брызнули из моих глаз, ручьями стекая по щекам. Я бросилась на него, обхватывая его руками и прижимаясь к нему всем телом. Он был жив! – Ты жив! – рыдала я, не в силах сдержать переполнявшие меня чувства. Затем, отстранившись от него, я начала яростно колотить его кулаками по груди. – Ты идиот! Бессовестный! Как ты мог так поступить?! Ты обещал мне, что будешь осторожен! Я чуть не потеряла тебя! – кричала я, сквозь слезы, не контролируя свои эмоции. Зейн молча терпел мои удары, позволяя мне выплеснуть свой гнев и страх. Он понимал, что я имела право на эти эмоции. Когда я, наконец, выдохлась, он осторожно взял мои руки в свои и заглянул мне в глаза. – Я знаю, я виноват, – тихо сказал Зейн, в его глазах читалось искреннее раскаяние. – Я не хотел тебя напугать. Но я должен был это сделать. Я должен был остановить их. Затем, притянув меня к себе, он нежно обнял меня, прижимая к своей груди. – Прости меня, – прошептал Зейн, касаясь своими губами моего виска. – Я больше никогда так не поступлю. – Дурак… Ты такой дурак… – прошептала я, уткнувшись лицом в его плечо, чувствуя, как соленые слезы продолжают стекать по моим щекам. Зейн крепче обнял меня, словно боясь, что я исчезну. Я чувствовала тепло его тела, биение его сердца, и понимала, что он действительно жив, что он рядом. И этого было достаточно. В этот момент все вокруг словно перестало существовать. Не было ни гоночной трассы, ни ревущих мотоциклов, ни кричащей толпы. Были только мы двое, объединенные общим страхом и общей любовью. Отстранившись от Зейна, я внимательно посмотрела на него. В его глазах, обычно таких холодных и отстраненных, сегодня я увидела тепло и нежность. Я поняла, что за маской саркастичного гения скрывается доброе и любящее сердце, готовое на все ради своих друзей. – Что теперь? – тихо спросила я, зная, что эта гонка – лишь часть большого плана. – Теперь мы должны найти того, кто стоит за этим, – ответил Зейн, в его голосе вновь появились решительность и уверенность. – Мы должны остановить их, пока они не причинили вреда другим. – Не нужно. Посмотри, – вдруг сказала я, остановив Зейна и указав рукой в сторону трассы. Я увидела Дарси, ту самую одиннадцатую участницу гонки, которая так подло устраняла своих конкурентов с помощью магии. Она стояла посреди трассы и злобно смотрела в нашу сторону. Я поняла, что она разозлилась из-за того, что ее план провалился. Я была уверена, что в этом были замешаны Трикс, ведь только они могли придумать такой коварный план. Зейн, не теряя времени, решительно направился к Дарси. Он подошел к ней вплотную и начал отчитывать ее, как школьницу. Он говорил о том, что использовать магию на гонках строго запрещено, что за это полагается огромный штраф, что власти города обязательно сообщат директору Облачной Башни об их отвратительном поведении и заставят их заплатить за моральный и физический ущерб, нанесенный участникам гонок и их семьям. Я была поражена тем, как Зейн умеет быть строгим и властным. В его голосе не было ни капли сомнения, он говорил так уверенно и убедительно, что у Дарси не оставалось ни единого шанса. Закончив свою гневную тираду, Зейн передал Дарси в руки местной полиции. Затем, повернувшись ко мне, он виновато посмотрел на меня. – Ого, с тобой иметь дело опасно, – пошутила я, стараясь разрядить напряженную обстановку. Зейн лишь виновато кивнул в ответ. Он знал, что я была права. Оглядевшись по сторонам, я вдруг заметила, что наших друзей рядом нет. Стелла, скорее всего, утащила Ская в какой-нибудь модный магазин, Брендон, наверняка, пригласил Блум в уютное кафе, а даже Ривен и Муза, казалось, нашли общий язык и гуляли где-то вдвоем, оживленно переговариваясь. – Похоже, мы остались одни, – задумчиво сказала я, глядя на пустеющую трассу. Зейн внимательно посмотрел на меня и слегка улыбнулся. – Иногда это неплохо, – тихо сказал он. Я почувствовала, как мои щеки заливает легкий румянец. Я не знала, что Зейн имеет в виду, но мне было приятно находиться рядом с ним. Над Магиксом сгущались сумерки, окрашивая небо в нежные розовые и фиолетовые тона. В воздухе витал аромат роз, смешанный с запахом жженой резины. Несмотря на все произошедшее, в сердце у меня было спокойно и тепло. Взяв Зейна за руку, я предложила ему прогуляться по вечернему городу. Он согласился, и мы вместе направились в сторону парка, где можно было отдохнуть от шума и суеты. Мы шли молча, наслаждаясь тишиной и компанией друг друга. Я чувствовала, что между нами возникает какая-то особая связь, что-то большее, чем просто дружба. Войдя в парк, мы нашли уютную скамейку под старым раскидистым дубом. Сели на нее, любуясь звездами, рассыпавшимися по темному небу. – Знаешь, Скарлетт, – вдруг сказал Зейн, нарушив тишину. – Сегодняшний день был очень странным и опасным. Но, несмотря на все это, я рад, что он закончился именно так. Я повернулась к нему и вопросительно приподняла бровь. Зейн слегка улыбнулся, его взгляд стал мягче. – Я имею в виду… Я рад, что мы смогли разобраться во всем этом вместе. Что ты была рядом. – Я тоже рада, Зейн, – искренне ответила я. – Не знаю, что бы я делала без тебя. Мы помолчали, любуясь звездами. Небо над Магиксом было сегодня особенно чистым и ясным, словно в награду за все пережитые нами трудности. – Знаешь, – вдруг сказала я, прерывая тишину. – Весь этот день, начиная с того странного сна и заканчивая этой безумной гонкой, казался каким-то… предопределенным. Словно судьба вела нас к чему-то важному. Зейн задумчиво посмотрел на меня. – Может быть, и так. Может быть, судьба просто хотела проверить нас на прочность. Убедиться, что мы готовы к новым испытаниям. Я улыбнулась, кивнув в знак согласия. – И что, по-твоему, мы прошли эту проверку? – Определенно, – уверенно ответил Зейн, слегка сжав мою руку. – Мы доказали, что вместе мы можем справиться с чем угодно. Я почувствовала тепло, разливающееся по всему телу. И поняла, что Зейн прав. Наша дружба – это наша сила. И ничто не сможет ее сломить. В этот момент вдалеке послышались звуки музыки и смеха. Я вспомнила о розовом бале, который должен был состояться сегодня вечером. – Ну что, пойдем на бал? – предложила я, с улыбкой глядя на Зейна. Зейн на мгновение задумался, а затем кивнул. – Почему бы и нет? Думаю, мы заслужили немного веселья. Взявшись за руки, мы направились в сторону города, где уже вовсю кипела ночная жизнь. Я чувствовала, что устала, но счастлива. Я знала, что впереди нас ждет еще много приключений и испытаний. Но я больше не боялась. Ведь рядом со мной был Зейн, мой верный друг, мой надежный товарищ, моя опора и Винкс. И под звездным небом Магикса, в окружении праздничной суеты, я поняла, что настоящая дружба – это самое ценное сокровище в мире. И что, пока у нас есть друг, мы никогда не будем одиноки.