Часть 27

Я решила подготовиться к долгому путешествию, одевшись во всё удобное и практичное. Спортивные штаны, топ, тёплая зип-толстовка с капюшоном и удобные кроссовки – лучший выбор для приключений. Я собрала волосы в высокий хвост, чтобы не мешали, надела кепку, чтобы скрыть лицо, и решительно вышла из комнаты. Моим оружием стал обычный кухонный нож, взятый на кухне Алфеи. Лучше хоть что-то, чем ничего. Выйдя на улицу, я огляделась по сторонам, стараясь найти профессора Палладиума. Мне нужна была его помощь, его знания. И вот, наконец, я увидела его – он отважно сражался с монстрами, словно настоящий герой. Я, стараясь остаться незамеченной, начала пробираться сквозь хаос битвы. Монстры меня, на удивление, не замечали, словно я была невидимкой. Может, это из-за отсутствия сил? – Профессор Палладиум, берегитесь! Я закричала, увидев, как на профессора со спины собирается напасть мерзкое чудовище, состоящее из переплетённых фиолетовых червей. Не раздумывая ни секунды, я бросилась вперёд, сжимая в руке нож. Подбежав к монстру, я со всей силы полоснула его ножом, и он, к моему удивлению, разлетелся на мелкие кусочки, а точнее, на ошмётки фиолетовых червей. – Скарлетт, благодарю, но что ты тут делаешь? – спросил профессор Палладиум, удивлённо глядя на меня. – Профессор, мне нужно попасть на озеро Роккалуччи! Мне нужно встретиться со своей сестрой Дафной! – выпалила я, с надеждой глядя на профессора. – Скарлетт, сейчас идёт битва. Моя помощь здесь будет куда нужнее, – нахмурился Палладиум. – Профессор, пожалуйста! Это для меня очень важно! Вдруг там Дафна подскажет, как мне найти свои силы! – умоляюще произнесла я. – Хорошо. Возьми меня за руку. Я телепортирую нас на озеро, – сдался эльф. Я крепко взяла профессора за руку. Его ладонь была тёплой и шершавой от мозолей. Эти мозоли не отталкивали, наоборот, они говорили о его трудолюбии, о том, что он не покладая рук трудится на благо других. Рука труженика, профессора, воина. Палладиум закрыл глаза, сконцентрировался, и вдруг всё вокруг померкло. Нас словно затянуло в водоворот, и через мгновение мы оказались в совершенно другом месте. Озеро Роккалуччи вновь поразило меня своей красотой и таинственностью. Вокруг раскинулся густой, непроходимый лес, словно охраняющий это место от посторонних глаз. Деревья были старыми и могучими, их ветви переплетались между собой, образуя зелёный купол. Солнечный свет едва проникал сквозь листву, создавая в лесу полумрак и таинственную атмосферу. Само озеро было кристально чистым, словно зеркало, в котором отражалось небо. Вода была настолько прозрачной, что можно было увидеть дно, усыпанное разноцветными камнями и ракушками. По берегам росли кувшинки с огромными белыми цветами, источающими нежный, пьянящий аромат. В воздухе витала атмосфера покоя и умиротворения. Здесь не было слышно ни звуков битвы, ни криков, ни стонов. Только шелест листьев и пение птиц нарушали тишину. Озеро Роккалуччи дышало магией, словно живое существо. Здесь ощущалось присутствие древних сил, энергий, которые могли исцелить душу и тело. Именно здесь я должна была встретиться со своей сестрой, нимфой Дафной, и найти ответы на мучающие меня вопросы. – Надеюсь, ты знаешь, что делать, Скарлетт, – с беспокойством в голосе произнёс Палладиум, его взгляд был полон тревоги. – Да, профессор. Подождите меня здесь, – ответила я, стараясь придать своему голосу уверенность, хотя внутри всё дрожало от страха. Я сняла кроссовки и, босая, зашагала к озеру. Холодная вода обжигала ноги, заставляя меня вздрагивать. Но я продолжала идти, не останавливаясь ни на секунду. Вода сначала коснулась моих щиколоток, потом поднялась выше, омывая колени. – Дафна, я пришла, – тихо произнесла я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Я шагала всё дальше в глубину озера, и вода становилась всё холоднее и глубже. Вдруг я заметила, как камни на дне озера расходятся, образуя проход в тёмную пещеру. Из пещеры исходил яркий, манящий свет. Задержав дыхание, я нырнула и поплыла в направлении к пещере. Внутри пещеры я увидела множество разноцветных камней, мерцающих в свете. В самом центре пещеры находилась огромная, переливающаяся фиолетовая ракушка. Чёрт, воздуха не хватает! Но что…? Как это я могу дышать под водой? Неужели это трюки Дафны? Кстати, где же она сама? И тут, словно из ниоткуда, рядом с фиолетовой ракушкой появилась Дафна. Она была такой красивой, такой яркой, такой неземной. – Дафна, я сплю? – с сомнением произнесла я, не веря своим глазам. – Нет, Скарлетт. Это не сон, – ответила Дафна, её голос звучал мягко и мелодично. – Идём со мной, младшая сестра. Дафна протянула мне руку, и я, не раздумывая ни секунды, подплыла к ней и взяла её за руку. – Скарлетт, ты и Блум не потеряли свои силы. Посмотри туда, – сказала Дафна, указывая куда-то вдаль. Я посмотрела в указанном направлении и увидела… свой родной дом в Гардении. – Это дом моих приёмных родителей, Майка и Ванессы, – с удивлением произнесла я. – Да, на Земле тебя и Блум растили два очень добрых человека, которые настолько любили вас, что смогли отпустить, когда пришло время, – ответила Дафна. Я видела своё детство и детство Блум, словно смотрела фильм. Я видела, как мы росли, как играли, как учились. Я видела своё взросление, первую встречу со Стеллой, первую битву с монстрами на Земле, первую встречу с Зейном… Я видела смех, радость, счастье, грусть, слёзы, обиду, грусть кролика Кико, пикси Эмби, профессора Палладиума… – А я подвела их, Блум, тебя, также как и с Алфеей. Я обманула ожидания окружающих. Я поссорилась с друзьями, разорвала связь со своей пикси. Нигде нет для меня места, – с горечью произнесла я, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. – Скарлетт, ты – это ты, и твоё прошлое всегда будет принадлежать тебе, как и твоя сила. Никто не отнимет её у тебя, как и у Блум, – успокоила меня Дафна. – Что же со мной тогда случилось? – спросила я, не понимая, как такое возможно. – Ничего такого, что не случается с другими. Ты сомневалась. Ты боялась. Ты поверила в то, что у тебя можно отнять то, что ты любишь, но правда в том, что никто во всей Вселенной не может украсть у тебя твоё прошлое, твои мечты или твои волшебные силы. Ведьмы не владеют ими. Эти силы твои навсегда. Скарлетт, чтобы восстановить свои силы… ты должна заглянуть в себя. – Заглянуть в себя? Как это? Дафна? Где ты? – растерянно произнесла я, но в ответ услышала лишь тишину. Дафна исчезла так же внезапно, как и появилась. Я была в отчаянии. Я не понимала, что имела в виду моя сестра, как заглянуть в себя? Я тщетно искала Дафну по всему озеру, но её нигде не было видно. С разочарованием я вышла из воды, чувствуя себя ещё более потерянной, чем прежде. – Как прошло? – спросил Палладиум, его глаза выражали беспокойство. – Никак. Простите, профессор, что отняла у вас время, – с горечью ответила я, чувствуя себя виноватой за то, что отвлекла его от важных дел. – Ничего страшного, Скарлетт. Я уверен, что разговор был трудным. Пойдем. Нужно вернуться в Алфею и помочь, – с ободряющей улыбкой сказал эльф. – Да, – тихо произнесла я, понимая, что он прав. Профессор Палладиум телепортировал нас обратно в Алфею. Картина, открывшаяся перед моими глазами, повергла меня в ужас. Битва шла полным ходом, и школа была сильно разрушена. Я увидела обрушившуюся башню и содрогнулась. Во мне вспыхнул страх, парализующий волю. И я снова сбежала. Я позорно убежала с поля боя и спряталась в библиотеке. Я отчаянно пыталась найти ответы на свои вопросы в книгах, но всё было бесполезно. В них не было нужной мне информации. – Что же мне делать… – прошептала я в отчаянии. В ответ мне была лишь тишина библиотеки. По щекам невольно потекли слёзы. Я чувствовала себя такой слабой, такой беспомощной без своих волшебных сил. Я не знала, как мне помочь своим друзьям, как помочь Алфее, как помочь Волшебному Измерению! И самое главное – как помочь самой себе? Эти вопросы крутились у меня в голове, не давая покоя. Я не знала ответов, но знала точно одно: я должна что-то сделать, иначе никогда себе этого не прощу! – Должен же быть ответ на вопрос! – с отчаянием воскликнула я, чувствуя, как внутри нарастает злость на саму себя. Я с силой ударила кулаками по столу, и вдруг из моего кармана выпал кухонный нож. Нож… Оружие… – Точно! – воскликнула я, и в голове, словно вспышка молнии, промелькнула мысль. Я выбежала из библиотеки в поисках знакомого человека, который мог бы мне помочь. Нашла я его в коридоре вместе с директором Саладином. – Профессор Кадаторта! – закричала я, задыхаясь от бега. Я остановилась, пытаясь привести своё дыхание в норму. – Что случилось, юная леди? – спросил Саладин, его взгляд был полон беспокойства. – Профессор Кадаторта, прошу, научите меня сражаться мечом! – выпалила я, глядя прямо в глаза легендарному учителю Красного Фонтана. – Мисс… – начал Кадаторта, нахмурив брови. – Скарлетт, – представилась я. – Мисс Скарлетт, меч для девушек – не игрушка. Вам лучше попросить у своих учителей научить вас зельеварению, – с насмешкой произнёс Кадаторта. – Как вы знаете, у меня нет волшебных сил. Все сражаются с армией тьмы, а я, как трусиха, сижу в комнате. На поле боя я хочу чем-то помочь, поэтому, пожалуйста, научите меня управлять мечом! – с отчаянием в голосе произнесла я, понимая, что это мой единственный шанс хоть чем-то помочь. – Хм… – Кадаторта задумался, поглаживая свою бороду. – В тебе горит решимость и стойкость. Это лучшие качества для воина, – вдруг произнесла мисс Гризельда, её строгий взгляд смягчился. – Мисс Гризельда? – удивлённо спросила я. – Гризельда, не начинай. Для девушек не пристало управлять мечом, – с раздражением произнёс Кадаторта. – Ты забываешься, Кадаторта, – сурово произнесла Гризельда. – Помни, что я была лучшей ученицей Красного Фонтана в своё время. Я была одной из первых, и даже смогла обогнать тебя. – В те времена правили три древние ведьмы, – напомнил Кадаторта. – Сейчас Волшебным Измерением правят Трикс. Они не лучше своих предшественниц, – парировала Гризельда. – Я обучу вас, мисс Скарлетт. Пойдёмте со мной. Мне это не послышалось? Мисс Гризельда, легендарная Гризельда, будет обучать меня управлению мечом?! Невероятно! Но что ещё более странно, так это то, что она училась в Красном Фонтане! Это же… Вау! Я не могла поверить своему счастью! Не теряя ни секунды, Гризельда повела меня в тренировочный зал, который оказался огромным помещением с высокими потолками и каменными стенами. Вдоль стен стояли стойки с разнообразным оружием, а в центре зала находилась большая тренировочная площадка. – Сегодня начнём с основ, – строго произнесла Гризельда, её голос звучал властно, но в глазах я заметила искорку одобрения. Первым делом Гризельда научила меня правильно держать меч, объясняя, как важно чувствовать оружие в руке, как продолжение собственного тела. Затем она показала основные стойки и удары. Сначала у меня ничего не получалось. Я чувствовала себя неуклюжей и неповоротливой. Меч казался слишком тяжёлым и непослушным, а удары получались слабыми и неточными. – Соберись! – кричала Гризельда, когда я в очередной раз промахнулась мимо цели. – Ты должна быть сосредоточена! В бою нет места сомнениям и страху! Я собрала всю свою волю в кулак и попыталась снова. Раз за разом я повторяла одни и те же движения, стараясь запомнить каждое слово Гризельды. И постепенно, шаг за шагом, у меня начало получаться. Мои удары становились сильнее и точнее, а движения – более уверенными и плавными. – Хорошо, – похвалила меня Гризельда, когда я, наконец, смогла поразить цель. – Но это только начало. После основ мы перешли к более сложным упражнениям. Гризельда учила меня различным техникам защиты и нападения, комбинациям ударов, и даже показывала некоторые приёмы рукопашного боя. Тренировки были изнурительными, но я не сдавалась. Я занималась до тех пор, пока не валилась с ног от усталости. Мои руки и ноги болели, всё тело ломило, но я чувствовала, как с каждой тренировкой становлюсь сильнее и увереннее в себе. Гризельда была строгим, но справедливым учителем. Она не давала мне поблажек, заставляла работать на пределе своих возможностей. Но я знала, что она делает это ради меня, что она хочет, чтобы я стала настоящим воином. Помимо физических тренировок, Гризельда много рассказывала мне о тактике и стратегии боя. Она объясняла, как важно знать своего врага, как использовать его слабости, как правильно оценивать ситуацию на поле боя. – Воин – это не просто сила и ловкость, – говорила она. – Воин – это прежде всего ум и рассудительность. Каждая тренировка была для меня настоящим испытанием, но я выдержала его. Я прошла через боль, усталость, разочарование и сомнения. И в итоге я стала сильнее, чем когда-либо прежде. Я научилась владеть мечом. Я научилась сражаться. И самое главное – я научилась верить в себя. Теперь я знала, что даже без волшебных сил я могу быть полезной, что я могу защитить своих друзей и свой мир. Я была готова к битве. Но вместо битвы наступило затишье, пугающее своей тишиной. Я проводила время с Флорой, Текной, Музой, Стеллой и Миртой. Мы тренировались вместе, поддерживали друг друга и просто делились своими переживаниями. Мы часто сидели на ступенях лестницы, ведущей в главный зал, и ждали. В воздухе висело напряжение, словно перед грозой. Я чувствовала, что битва неизбежна. – Что слышно, ребята? – нарушила тишину Муза, её голос звучал тихо и взволнованно. Она увидела приближающихся Зейна, Брендона, Тимми и Ривена. Моё сердце бешено заколотилось в груди. Я невольно отвернулась, избегая встречи с глазами Зейна. Мне было стыдно за своё поведение, за те грубые слова, которые я ему наговорила. Я так и не извинилась. Сожаление терзало меня изнутри, словно ядовитый червь. – Ничего, Муза, – ответил Ривен, его голос звучал мрачно. – Всё прекратилось, как будто все ждут самого худшего, – добавил Тимми, его взгляд был полон тревоги. – Это тёмное небо пугает меня, – прошептала Флора, сжимая руки. Я нежно взяла её за руку, пытаясь поддержать. Она благодарно улыбнулась мне в ответ, слегка сжав мою ладонь. – Так давно не было солнца, – с грустью произнесла Стелла, её глаза были прикованы к тёмным тучам. Внезапно из-за туч вырвались зловещие фиолетовые молнии, и Стелла вздрогнула от страха. – Хахаха! – нервно рассмеялся Тимми, пытаясь скрыть свой испуг. Я неодобрительно посмотрела на него и обняла Стеллу за плечи, пытаясь её успокоить. Она прижалась ко мне, и я почувствовала, как её тело мелко дрожит. Страх сковал нас всех, словно невидимые цепи, лишая воли и надежды. Предстоящая битва казалась всё более неизбежной и ужасной. – Вести из Тёмного Леса! Нимфы из Тёмного Леса принесли нам вести! – закричал, запыхавшись, смуглый специалист, вбегая во двор Алфеи. Все, кто находился во дворе, замерли и устремили взгляды на специалиста. Даже директора трёх школ вышли из замка. На лицах читалось беспокойство и напряжение. – Добро пожаловать в Алфею! Что привело вас сюда? – с тревогой в голосе спросила мисс Фарагонда, обращаясь к двум маленьким нимфам, появившимся вслед за специалистом. – Дело в Облачной Башне, – пролепетала одна из нимф, её глаза были полны ужаса. – Через Тёмный Лес идёт армия! – добавила вторая нимфа, заикаясь от страха. – Они идут сюда! – воскликнула первая нимфа. – Это самая мощная армия из всех, что мы видели, – подтвердила вторая нимфа. – Во главе этой армии Айси, Дарси и Сторми, – сообщила первая нимфа. – Идите и отдохните в замке, – с заботой сказала Фарагонда двум нимфам. Они тут же упорхнули в замок, словно испуганные птички. Затем Фарагонда обвела взглядом всех присутствующих, и её лицо стало серьёзным. – Хорошо, ребята! Давайте приготовимся. Всем занять свои позиции. Неожиданной атаки не будет! Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Битва, которой я так ждала и одновременно боялась, наконец-то надвигалась. Страх, словно ледяная рука, сжал моё сердце, но я постаралась его подавить. Теперь я не трусиха, а воин. Меня поставили в один отряд рядом с Зейном, Ривеном, Миртой, Люси и профессором Палладиумом. «Вот же блин!» – мысленно простонала я. Я так старалась избегать встречи с Зейном, а тут мы в одной команде! Ладно, Зейн, но профессор Палладиум… При каждой нашей встрече я испытываю странные, непривычные для меня чувства. Что это? Это смущение? Это восхищение? Это… что-то ещё? Почему его близость заставляет меня чувствовать себя такой взволнованной и неуверенной? Так, хватит думать о профессоре Палладиуме! Сейчас не время для любовных переживаний. Нужно сосредоточиться на предстоящей битве, на своих друзьях, на своей цели. Я глубоко вздохнула, набралась смелости и подошла к Зейну, который сосредоточенно возился с каким-то сложным прибором. Он, как всегда, был поглощён наукой, словно не замечая ничего вокруг. – Зейн… – тихо позвала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. Зейн поднял голову и посмотрел на меня своим пронзительным взглядом. Его глаза, как всегда, были бесстрастными, но я заметила в них лёгкую тень удивления. – Хм? Зачем пришла? – холодно произнёс он, не отрываясь от своего прибора. Я сглотнула, стараясь унять волнение. – Я… Я хотела извиниться, – пролепетала я, опустив глаза. – За то, что наговорила тебе тогда… Я была не права. Ты не заслужил этого. Тишина повисла в воздухе. Зейн молчал, продолжая что-то настраивать на своём приборе. Я чувствовала, как краска заливает мои щёки от стыда. – Знаешь, – вдруг произнёс Зейн, не поднимая головы. – Ты была права. Я удивлённо вскинула брови. – Что? – переспросила я, не веря своим ушам. – Ты была права, когда сказала, что я не понимаю эмоции и чувства. Я действительно не понимаю. Но это не значит, что я их не испытываю, – признался Зейн, и я впервые увидела в его глазах что-то похожее на раскаяние. Он замолчал на несколько секунд, а затем, наконец, посмотрел на меня. В его взгляде я увидела тепло и… что-то ещё? Что-то, что заставило моё сердце забиться чаще. – Я был зол, когда ты накричала на меня. Мне было обидно, что ты так думаешь обо мне. Но я понимаю, что ты была напугана за Блум. И я прощаю тебя, Скарлетт, – тихо произнёс Зейн, и в его голосе я услышала искренность. – Спасибо, Зейн, – выдохнула я с облегчением. – Я очень ценю твою дружбу. – Не стоит благодарности, – смущённо пробормотал Зейн, снова отворачиваясь к своему прибору. Я улыбнулась, чувствуя, как груз вины спадает с моих плеч. Я знала, что Зейн никогда не скажет мне о своих чувствах. Он слишком гордый, слишком сдержанный. Но я чувствовала, что он любит меня, по-своему, по-зейновски. И этого мне было достаточно. – Будь осторожна, Скарлетт, – вдруг сказал Зейн, не поднимая головы. – Береги себя. Я кивнула и отошла от него, чувствуя, как в душе расцветает надежда. Надежда на то, что мы сможем победить в этой битве. Надежда на то, что всё будет хорошо. – Помирились? – услышала я тихий голос профессора Палладиума, подошедшего ко мне сзади. – Угу, – смущённо ответила я, чувствуя, как краска заливает мои щёки. – Мы… Мы забыли все обиды. – Ты молодец, – похвалил меня Палладиум, и от его слов моё сердце забилось быстрее. Его похвала значила для меня больше, чем что-либо другое. – Я… Я не делала ничего такого, – пролепетала я, стараясь скрыть своё волнение. – Признание своей вины, своей ошибки и делает человека сильнее. Лишь трус считает себя невиноватым, – с мудрой улыбкой произнёс эльф. – Вы правда так считаете? Вы… Вы думаете, что я сильна? – с надеждой в голосе спросила я, глядя в его глаза. – Да, Скарлетт. Ты сильная фея. И я уверен, что ты найдёшь способ вернуть свои силы. Ты справишься, – с уверенностью произнёс профессор Палладиум, и от его слов во мне вспыхнула новая волна уверенности. Он мягко погладил меня по голове, и от этого невинного жеста по моему телу пробежала волна тепла. Моё сердце затрепетало, словно бабочка, а в животе запорхали робкие бабочки. Я смущённо улыбнулась, чувствуя, как мои щёки пылают. – Извините, что вклиниваюсь в разговор, но армия тьмы во главе Трикс приближается, – раздался резкий голос Зейна, прервав нашу беседу. Я тут же одёрнула себя, понимая, что сейчас не время для романтических грёз. – Всем по своим местам! Ставки никогда не были так высоки! Будьте бдительны и осторожны! – скомандовал профессор Палладиум, и в его голосе зазвучали стальные нотки. Я достала свой меч и, сжав его в руке, встала в боевую стойку, готовясь к битве. Сердце бешено колотилось в груди, адреналин бурлил в крови. Мой взгляд был полон решимости. Я не проиграю. Я буду сражаться до последнего вздоха. Армия тьмы надвигалась на Алфею, словно чёрная туча, предвещающая бурю. Монстры всех мастей и размеров, словно порождения ада, надвигались на ворота школы, грозно рыча и изрыгая пламя. У ворот их уже ждали специалисты во главе с мужественными директором Саладином и профессором Кадатортой. Я увидела Трикс, восседающих на каком-то подобии трона, сделанного из переплетённых фиолетовых личинок. «Фу! Мерзость какая!» – пронеслось у меня в голове. Эти ведьмы действительно были отвратительны. – Атакуйте! – прозвучал ледяной голос Айси, и армия тьмы ринулась в наступление. На нас обрушился град атак: летающие монстры, изрыгающие пламя, гигантские тролли, размахивающие дубинами, тёмные маги, посылающие проклятия. Эти летающие твари были похожи на стаю ос, от которой невозможно отмахнуться. Я рубила их своим мечом одного за другим, но их становилось только больше. Мисс Фарагонда и миссис Гриффин, объединив свои силы, создали мощный защитный барьер, через который не смогли пройти летучие монстры. Но я знала, что это лишь временная передышка. – Хаха! Что? Они правда верят, что этот глупый барьер остановит нас? – с насмешкой произнесла Сторми, её глаза сверкали злобой. Сторми взмахнула руками и создала огромного фиолетового дракона из молний. Дракон взревел и начал метать мощные фиолетовые молнии в барьер. Защита не выдержала такого напора и рухнула, словно карточный домик. И тут началась настоящая битва. Феи Алфеи, словно яркие звёзды, взмыли в небо, осыпая армию тьмы градом искр и лучей. Специалисты Красного Фонтана, словно вихри, кружились на земле, сбивая монстров с ног и рубя их своими мечами. Ведьмы Облачной Башни, словно тени, скользили между врагами, посылая проклятия и заклинания. Все сражались плечом к плечу, объединившись против общего врага. Флора, словно волшебница, создавала вокруг себя заросли колючих растений, сдерживая натиск монстров. Текна, словно компьютер, точно рассчитывала каждый свой выстрел, поражая врагов лазерными лучами. Муза, словно ангел, пела свою боевую песню, вдохновляя союзников и повергая врагов в ужас. Стелла, словно солнце, озаряла поле боя, ослепляя врагов и даря силы своим друзьям. Мирта, словно призрак, появлялась из ниоткуда, нанося удары в спину врагам и тут же исчезая. Я, без своих волшебных сил, чувствовала себя беспомощной. Но я не сдавалась. Я рубила своим мечом одного монстра за другим, стараясь помочь своим друзьям. Адреналин бурлил в моей крови, страх отступил, и я почувствовала прилив сил. Зейн, словно гений, создавал вокруг себя энергетические щиты, защищая нас от атак. Ривен, словно зверь, вгрызался в ряды врагов, сея вокруг себя хаос и разрушение. Профессор Палладиум, словно мудрый наставник, руководил нашими действиями, подсказывая, как правильно обороняться и нападать. Люси, словно тень, следовала за мной, подстраховывая и помогая мне в бою. Битва была ожесточённой и кровопролитной. Монстры падали замертво, но их место тут же занимали новые, словно их было бесконечное множество. Феи, специалисты и ведьмы тоже несли потери, но никто не сдавался. Все сражались с отвагой и решимостью, понимая, что на кону стоит судьба всего Волшебного Измерения. – Мы не сможем долго сопротивляться! Что с нами будет? – с отчаянием в голосе произнесла Стелла, оглядываясь по сторонам. – Если мы сейчас сдадимся, то всему Волшебному Измерению придёт конец, Стелла! – с уверенностью сказала я, разрубая своим ножом очередного летающего монстра. – Верь в лучшее! Мы справимся! – Ты права, Скарлетт. Ах, как бы я хотела, чтобы здесь была Блум, – вздохнула Стелла, и в её голосе прозвучала тоска. Вдруг ворота Алфеи вспыхнули ярким пламенем, образовав огненную стену, непроницаемую для монстров. Все в изумлении замерли, глядя на это чудо. – Блум! – с радостью выдохнула я, узнав в этом пламени силу своей сестры. В небе появилась Блум, облачённая в сияющие одежды феи. Она светилась так ярко, будто сам дракон, и её аура ощущалась всеми присутствующими. Она смогла вернуть свои силы, в отличие от меня… Зависть кольнула моё сердце, но я тут же подавила это чувство. Сейчас не время для зависти, сейчас время для битвы. – Ура! Да! Ура! – закричали Винкс, ликуя при виде своей подруги. – Хей, вы не против, если я присоединюсь? – с усмешкой произнесла Блум, опускаясь на землю. – Не против, – с улыбкой ответила я, и в моей душе вспыхнула надежда. С появлением Блум у нас появился шанс на победу. Вместе с Блум в небе появился Скай на своём верном ветролёте. Его присутствие тоже вселило в нас уверенность. С появлением Блум и Ская битва перешла в совершенно иной оборот. Все воспрянули духом и начали ожесточённее нападать на монстров. Атмосфера страха сменилась атмосферой надежды и решимости. Блум и другие Винкс (Флора, Текна, Муза и Стелла) объединили свои силы и взяли на себя атаку на Трикс. Они парили в воздухе, словно ангелы, обрушивая на ведьм мощные заклинания и энергетические лучи. Трикс отчаянно защищались, но силы были явно неравны. Я же рубила монстров своим мечом, стараясь хоть чем-то помочь своим друзьям. Лезвие уже затупилось, но я не останавливалась. С каждым взмахом я вкладывала в удар всю свою злость, всю свою обиду, всю свою решимость. Но я понимала, что без моей магии я бессильна. Я чувствовала себя бесполезной, словно пешка в чужой игре, словно зритель на чужом празднике. Но я не сдавалась. Я продолжала сражаться, веря в то, что даже без сил я могу быть полезной, что могу внести свой вклад в победу. – Куда вы с Блум делись? – услышала я голос Зейна, обращённый к Скаю и Ривену. – Мы припарковали Космического Паука в Тёмном Лесу и пошли гулять, – с усмешкой ответил Скай, и я закатила глаза. Как всегда, юмор в самый неподходящий момент. – Как всё прошло? – поинтересовался Зейн, его голос звучал обеспокоенно. – Нам хотелось побыть одним, и нам это удалось. Теперь Магикс – настоящий город-призрак, Зейн, – с грустью произнёс Скай. – На этот раз Трикс превзошли себя, – мрачно добавил Ривен. – Да, и Блум похоже это надоело, – сказал Скай, глядя в небо, где Блум и Винкс сражались с Трикс. Слушая их разговор, я вздохнула. С Блум всё в порядке. Она вернула свои силы и теперь сражается, как настоящая героиня, как настоящая фея. Я уверена, что она и девочки смогут одолеть Трикс, спасти Волшебное Измерение. А я… Что могу я? Сражаться мечом против монстров? Это смешно и жалко. Я не вернула свои силы, и чувствую себя такой бесполезной и ущербной, словно неполноценная фея, словно надломленная игрушка. Это чувство гложет меня изнутри, словно ржавчина, разъедая мою душу. – Скарлетт! – услышала я отчаянный крик Зейна, и сердце моё тревожно забилось. Я увидела, как он бежит ко мне, его лицо искажено от ужаса. Инстинктивно обернувшись, я увидела огромного, мерзкого монстра, надвигающегося на меня. У него вместо руки было острейшее лезвие меча, готовое разорвать меня на части. Я сглотнула, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Я не успею увернуться. Я не успею защититься. Нет… Я закрыла глаза, смирившись с неизбежным. Всё кончено. Это мой конец. Неужели это всё, на что я способна? Так обидно, что я ничего не смогла сделать, чтобы помочь, в отличие от Блум, которая сейчас сражается с Трикс. Никакая я не фея и не героиня. Я просто трусиха, которая всегда убегает от проблем. Я подвела всех. Слёзы навернулись на глаза, но я не успела их вытереть. Жизнь пронеслась перед глазами, словно калейдоскоп ярких воспоминаний. Детство, друзья, Алфея, Блум, Винкс, Зейн, Эмби, профессор Паллалиум… Наступила тишина, звенящая и пугающая. Я не почувствовала боли, только какое-то странное оцепенение. Медленно открыв глаза, я увидела перед собой профессора Палладиума. Он стоял, закрывая меня собой, и его лицо было искажено болью. Он… Он принял удар на себя, защитив меня от верной смерти. – Профессор… Зачем? – прошептала я, не веря своим глазам. – Потому что… я верю в тебя, Скарлетт, – с трудом выговорил Палладиум, и в его глазах я увидела искреннюю теплоту и… что-то ещё? Что-то, что заставило моё сердце затрепетать с новой силой. Злость, ярость и отчаяние захлестнули меня с головой. Не раздумывая ни секунды, я с диким криком набросилась на монстра и, словно обезумевшая, начала рубить его своим мечом. Я вкладывала в каждый удар всю свою боль, всю свою ненависть. Наконец, монстр рухнул, рассыпавшись на куски, но было уже слишком поздно. Профессор Палладиум, обессиленный, упал на землю, держась за окровавленный живот. Я тут же бросилась к нему, пытаясь остановить кровотечение своими руками. Но кровь продолжала течь, обжигая мои ладони своим жаром. – Профессор, держитесь! Пожалуйста, не умирайте! – в панике закричала я, слёзы градом покатились по моим щекам. – Скарлетт… – тихо произнёс Палладиум, глядя на меня своими добрыми, понимающими глазами. – Всё будет… хорошо… Его голос становился всё тише и слабее. Я видела, как жизнь покидает его тело, и чувствовала, как внутри меня всё обрывается. – Нет! Профессор! Палладиум! Проснитесь! Пожалуйста! – рыдала я, тряся его за плечи. Моё сердце бешено колотилось в груди, словно птица, бьющаяся в клетке. Я чувствовала, что схожу с ума от отчаяния. – Эмби! Эмби, где ты? Помоги мне! Пожалуйста! – закричала я, надеясь, что моя пикси услышит меня. Но в ответ была лишь тишина. Эмби ушла, оставив меня одну в этом ужасном мире. – Эмби! Вернись! Я прошу тебя! Я… Я была не права! Я всё осознала! Вернись, пожалуйста! Я без тебя не смогу! – в отчаянии кричала я, захлёбываясь слезами. Мой голос дрожал, срывался на шёпот, но я продолжала звать свою пикси, словно от этого зависела моя жизнь. И вдруг, словно в ответ на мои мольбы, передо мной появилась Эмби. Но её вид был ужасен. Она была бледной, измождённой, словно тяжело больной. Её когда-то яркие глаза потускнели, а крылья едва трепетали. Бедная Эмби, неужели наша разорванная связь так сильно подействовала на неё… – Звала? – едва слышно прошептала пикси, её голос звучал хрипло и слабо. – Да! Эмби, пожалуйста, спаси его! Прошу тебя! – взмолилась я, прижимая к себе бездыханное тело профессора Палладиума. – Он ещё жив! Пожалуйста, помоги ему! – Я… Я не могу, – с трудом произнесла Эмби, её взгляд был полон боли и бессилия. – Мои силы… Они иссякли… Отчаяние снова захлестнуло меня с головой. Неужели всё кончено? Неужели нет никакой надежды? – Эмби, прости меня! Пожалуйста, прости меня! Прошу, вернись ко мне! Я буду долго извиняться, я буду самой лучшей феей, но пожалуйста, вернись, – захныкала я, цепляясь за неё, словно утопающий за соломинку. – Я без тебя не смогу… – Глупая ты, – тихо прошептала Эмби, и в её глазах, словно сквозь пелену, промелькнула искра прежней доброты. Внезапно я почувствовала, как что-то соединяет нас с Эмби. Слабая, едва ощутимая нить, словно тоненькая паутинка, протянулась от моего сердца к её сердцу. Это была наша связь, наш невидимый мост, который мы сами разрушили. По телу пробежала дрожь, а затем — волна тепла. Я почувствовала, как в меня вливается энергия, сила, магия. Сначала это было лишь слабое покалывание, но постепенно оно нарастало, становясь всё более ощутимым. Наши с Эмби сердца забились в унисон, словно два крыла одной птицы. В сознание вернулись воспоминания, хлынув потоком ярких образов: наши приключения, наши победы, наши поражения. Мы снова были вместе, едины, связаны невидимой нитью любви и понимания. – Эмби… Пожалуйста, спаси его! – с мольбой в голосе прошептала я, глядя на пикси полными надежды глазами. – Не в моих силах заживлять раны, Скарлетт. Это можешь сделать только ты, – ответила Эмби, её голос звучал мягко и ободряюще. – Я не могу… Я не вернула свои силы. Я не знаю, что мне делать… – с отчаянием призналась я, чувствуя себя беспомощной, словно птица с подрезанными крыльями. – А что ты знаешь? – спросила Эмби, её взгляд был пристальным и проницательным. – Я знаю, что хочу спасти его, – твёрдо ответила я, и эти слова прозвучали, как клятва. Я посмотрела на профессора Палладиума, лежащего на земле. Он был бледен, словно полотно, и казалось, что жизнь медленно покидает его тело. Я крепко прижимала руку к его ране, пытаясь остановить кровотечение, но кровь продолжала сочиться, окрашивая мои руки в багряный цвет. – Зачем? Он твой профессор, твой учитель, – вдруг произнесла Эмби, и её слова прозвучали, как вызов. – Зачем тебе спасать его? Зачем? Этот вопрос эхом отозвался в моей голове. Зачем мне рисковать собой ради него? Зачем мне тратить свои силы, которых почти не осталось, на его спасение? Я посмотрела на профессора Палладиума, и в моей памяти всплыла первая встреча с ним. Его добрый, понимающий взгляд, его мягкий голос, его мудрые советы… Он всегда верил в меня, даже когда я сама в себя не верила. Он помог мне раскрыть свой потенциал, научил меня сражаться, научил меня быть сильной. Я вспомнила наши уроки, его терпение и настойчивость. Я вспомнила наше задание на Чёрном Болоте, где он много раз помогал мне, выручал из беды, поддерживал меня в трудную минуту. Я вспомнила его похвалу, его одобрение, его улыбку… И тут я поняла. Я люблю его. Я люблю его не как учителя, не как друга, а как мужчину. Я люблю его за его ум, за его доброту, за его силу, за его мудрость. Я люблю его за то, что он всегда был рядом, за то, что он всегда верил в меня, за то, что он научил меня верить в себя. Я люблю его, и я не могу позволить ему умереть. Я должна спасти его любой ценой. – Я люблю его, – с чувством произнесла я, и эти слова, словно заклинание, разорвали пелену, застилавшую мои глаза. Вдруг вокруг меня вспыхнуло яркое сияние, ослепляющее и всепоглощающее. Свет исходил изнутри, окутывая меня с головы до ног, словно тёплый кокон, наполняя каждую клеточку моего тела неведомой доселе силой, энергией, магией. Я чувствовала, как мои старые страхи и сомнения растворяются в этом свете, уступая место уверенности и решимости. – Что происходит? Это ты, Эмби? – удивлённо спросила я, глядя на свою пикси, которая сияла от счастья. – Нет, это ты, Скарлетт. Поздравляю с Чармиксом! Ты обрела силу, заключённую в твоём сердце! – с гордостью ответила Эмби, её глаза сияли от радости и восхищения. – С чем? – растерянно переспросила я, всё ещё не понимая, что происходит. Я чувствовала себя так, словно проснулась после долгого сна, и мир вокруг меня изменился до неузнаваемости. И тут я ощутила, как моё тело начинает меняться, преображаться. Моя одежда словно растворяется в воздухе, уступая место новому, невероятно красивому и могущественному костюму. Мой костюм стал более обтекаемым, словно сотканным из жидкого золота и алого шёлка. Он облегал меня, как вторая кожа, подчёркивая мою силу и грацию. Золотые нити переливались и мерцали, словно живое пламя, а алый шёлк струился, как кровь, наполняя меня страстью и решимостью. За моей спиной расправились крылья, огромные и величественные, как у феникса. Они увеличились в размере и приобрели перламутровый отлив, переливаясь всеми цветами радуги. Каждое движение крыльев отзывалось во мне приливом новой силы, новой энергии, новой магии. На моём поясе появились висящие ампулы, наполненные целительным пламенем. Я могла чувствовать, как в них бурлит жизнь, готовая вырваться наружу и исцелить любую рану. Я знала, что смогу бросать их, как гранаты исцеления, даря жизнь и надежду тем, кто в этом нуждается. Ткань на моих руках засветилась руническими символами древних лекарей. Эти символы, словно вытатуированные на моей коже, пульсировали мягким светом, напоминая о моей связи с древним знанием и искусством врачевания. Я чувствовала, что мои прикосновения теперь способны исцелять болезни и облегчать боль. И, наконец, мои ноги обулись в глянцевые алые туфли с ремешком через подъём и шипами на подошве. Эти туфли, словно созданные для битвы, говорили о моей готовности сражаться за то, что я люблю, и защищать тех, кто нуждается в моей помощи. Сердце бешено колотилось в груди, как пойманная птица. Я – фея Чармикс! Несколько минут назад я чувствовала лишь отчаяние и бессилие, но теперь во мне клокотала новая сила, обжигающая, но дающая надежду. Профессор Палладиум лежал на земле, его лицо исказила гримаса боли, а багровая кровь расползалась по траве, словно зловещий цветок. Мои руки дрожали, но я заставила себя сосредоточиться. Нужно действовать быстро! Слезы жгли глаза, но я понимала, что сейчас не время для слабости. Я присела рядом с ним, мои пальцы коснулись раны на его животе. Боль… я чувствовала его боль, словно она была моей собственной. – Не умирайте, профессор, – прошептала я, мой голос дрожал от страха и мольбы. Внутри меня взбурлила энергия Чармикса, она была похожа на теплое, золотое сияние. Я закрыла глаза, представляя себе, как исцеляющая сила проникает в его тело, восстанавливая каждую клеточку, заживляя рану. Я сконцентрировалась изо всех сил, направляя всю свою энергию в рану. Мои руки засветились ярким, золотистым светом, и я почувствовала, как рана под моими пальцами начинает затягиваться. Лицо профессора Палладиума немного разгладилось, гримаса боли стала менее выраженной. Я продолжала, черпая силу из своей веры, из своей любви к этому доброму и мудрому человеку. По щекам текли слезы, но я не обращала на них внимания. Я чувствовала, как моя энергия на исходе, но я не сдавалась. Наконец, свет в моих руках начал меркнуть. Я открыла глаза и увидела, что рана почти полностью затянулась. Остался лишь тонкий, бледный шрам. Я выдохнула с облегчением, чувствуя, как силы покидают меня. Профессор Палладиум слабо застонал и приоткрыл глаза. В его взгляде было удивление и благодарность. – Скарлетт…? – прошептал он слабым голосом. Я улыбнулась сквозь слезы и схватила его руку своей. – Я здесь, профессор. С вами все будет хорошо, – прошептала я в ответ, чувствуя, как внутри меня медленно возвращается надежда. Но стоило мне поднять глаза, как реальность ударила в лицо ледяным ветром. Армия тьмы. Бесчисленные монстры, ощетинившиеся клыками и когтями, надвигались на нас, словно черная приливная волна. Страх попытался сковать мои движения, но я отбросила его прочь. Не сейчас. Сейчас я фея Чармикс, и надежда всего Волшебного измерения лежит на моих плечах. Я встала, заслоняя профессора Палладиума своим телом. Мои глаза метали искры, а руки обхватил золотистый ореол силы. Я чувствовала, как внутри меня горит драконий огонь, жгучий и неукротимый. Он требовал выхода, он жаждал сражения. – Вы не пройдете, - прошипела я, мой голос наполнился неожиданной властностью. Монстры зарычали в ответ, и первые ряды бросились в атаку. Импульсивно, я выбросила руки вперед, и из кончиков моих пальцев вырвался ослепительный поток энергии. Это был не просто свет, это была живительная сила драконьего пламени, преобразующая тьму в свет, исцеляющая саму суть зла. Монстры, попавшие под его удар, закричали от боли, их тела рассыпались в прах, словно пепел на ветру. Сердце бешено колотилось, но я чувствовала не страх, а опьяняющую силу. Я вращалась, словно в танце, двигаясь быстрее, чем могла представить. Мои руки чертили в воздухе сложные узоры, направляя потоки энергии туда, где она была нужнее всего. Я чувствовала, как слабеет профессор Палладиум за моей спиной, и каждый раз, когда один из монстров пытался прорваться сквозь мою защиту, моя ярость вспыхивала с новой силой. Я не просто уничтожала их, я исцеляла мир от скверны. Каждый луч света, вырвавшийся из меня, был мольбой, просьбой о милосердии, шансом на искупление. Но если они отказывались, то их ждало лишь уничтожение. Мое лицо было мокрым от слез и пота, волосы растрепались, но я не останавливалась. Я чувствовала, как силы покидают меня, но драконий огонь внутри горел все ярче. Я использовала его мощь, чтобы создавать щиты, отбивать атаки, обрушивать на врагов шквалы энергии. В какой-то момент я перестала осознавать, что происходит вокруг. Я стала единым целым со своей силой, с драконьим пламенем, с надеждой Волшебного измерения. Я была вихрем света, танцующим на краю тьмы, и я не собиралась отступать. Постепенно, ряды монстров начали редеть. Их ярость сменилась страхом. Они отступали, словно отступала сама тьма. И когда последний луч драконьего пламени рассеял последние остатки зловещей армии, воцарилась тишина. Я опустилась на колени, тяжело дыша. Мои руки дрожали, все тело болело, но я чувствовала невероятное облегчение. Я сделала это. Я победила. Подняв голову, я увидела, что профессор Палладиум смотрит на меня с восхищением и гордостью. Его глаза сияли, словно звезды. – Ты невероятная, Скарлетт, – прошептал он. Я улыбнулась, и эта улыбка была полна усталости, боли и надежды. – Мы все невероятны, профессор. Разгромленная армия тьмы отступила, оставив после себя лишь поле боя, усеянное ранеными. Феи, ведьмы, специалисты – мои союзники, мои друзья – лежали на земле, стоная от боли. Мое сердце сжалось от жалости и вины. Я смогла их защитить от уничтожения, но не смогла уберечь от ран. – Нет, – прошептала я, решительно тряхнув головой. – Я не могу их оставить. Драконье пламя, еще слабо тлевшее внутри меня, вспыхнуло с новой силой, подпитываемое не яростью, а состраданием. Я встала, шатаясь от усталости, и оглядела поле боя. Слезы застилали глаза, но я заставила себя сфокусироваться. Нужно было действовать быстро. Первой я заметила Стеллу, лежавшую без сознания в нескольких метрах от меня. Ее роскошные волосы были в крови, а на лице застыла гримаса боли. Подбежав к ней, я осторожно опустилась на колени и взяла ее ладонь в свои. – Стелла, держись, – прошептала я, чувствуя, как мои пальцы окутывает золотистый свет. Я закрыла глаза и направила драконью энергию в ее тело. Это было не просто исцеление, это было восполнение жизненных сил, возвращение к свету, изгнание тьмы, поселившейся в ее ранах. Я чувствовала, как драконье пламя проникает в каждую клеточку ее тела, заживляя раны, успокаивая боль. Лицо Стеллы постепенно разглаживалось, и она тихо застонала, приходя в себя. – Скарлетт? – прошептала она, открывая глаза. В ее взгляде было удивление и благодарность. – Тихо, тихо, – прошептала я в ответ. – Все будет хорошо. Оставив Стеллу под присмотром профессора Палладиума, я двинулась дальше. Флора лежала рядом с лесом, ее лицо было бледным, а одежда изорвана. Она пыталась помочь раненому специалисту, но сама была слишком слаба. Присев рядом с ней, я коснулась ее руки и почувствовала, как связь между нами усиливается. Я знала, что ей нужно – исцеление не только тела, но и души. Я направила поток драконьей энергии в ее сердце, напоминая ей о красоте природы, о любви и надежде. Я видела, как ее глаза наполняются слезами, но это были слезы облегчения и благодарности. Она улыбнулась мне, и эта улыбка была такой искренней и доброй, что мое сердце наполнилось теплом. Так я исцеляла одного за другим. Ведьмы, с их гордым видом и колкими замечаниями, феи, с их хрупкой красотой, специалисты, с их мужеством и отвагой. Я лечила всех, не делая различий. Все они были моими союзниками, моими друзьями, и они нуждались в моей помощи. С каждым исцеленным раненым я чувствовала, как слабею, но и как крепнет моя связь с драконьим пламенем. Я черпала силу в их благодарности, в их надежде, в их вере. Вскоре, поле боя стало преображаться. Раны затягивались, лица светлели, и стоны боли сменялись тихими разговорами и благодарными взглядами. Я стояла посреди этого преображения, чувствуя, как слезы льются по моему лицу. Это были слезы счастья и облегчения. Когда последний раненый был исцелен, я опустилась на колени, обессиленная, но счастливая. Я знала, что это только начало, что впереди еще много битв, но теперь я знала, что не одна. У меня есть друзья, союзники, и у меня есть драконье пламя, которое никогда не погаснет. И пока во мне горит этот огонь, я буду продолжать сражаться за тех, кто нуждается в моей помощи. За тех, кто верит в надежду. За тех, кто верит в свет. За тех, кто верит в меня. Блум подошла ко мне, ее лицо светилось гордостью и любовью. – Ты молодец, Скар, – сказала она, и в ее голосе звучало столько искренности, что мои глаза снова наполнились слезами. Я вытерла их тыльной стороной ладони и улыбнулась в ответ. – Ты тоже. Мы все молодцы, – ответила я, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Мы сделали это. Мы прошли через ад и вернулись, став сильнее, чем когда-либо. И в этот момент, как по волшебству, Флора, Текна, Стелла и Муза окружили нас, и мы все обнялись. Это был не просто групповой объятие, это было слияние наших сил, наших душ, наших надежд. Это был момент единения, момент триумфа, момент, когда мы почувствовали, что снова вместе, что мы – Винкс. Винкс снова вместе! Эти слова эхом отдавались в моем сердце, наполняя его радостью и благодарностью. Мы смогли остановить зло, мы вернули добро в Волшебное измерение. Мы заплатили высокую цену, но это того стоило. Подняв глаза, я увидела, как темные, злые тучи, нависшие над нами последние дни, рассеиваются, словно дым. И сквозь этот просвет выглянуло яркое, теплое солнышко, заливая все вокруг своим светом. Небо было чистым и небесно-голубым, словно холст, на котором художник нарисовал картину мира и гармонии. Погода сама говорила, что зло исчезло, что настала новая эра. Я зажмурилась, подставляя лицо ласковым поцелуям солнца. Тепло растекалось по коже, разгоняя остатки утренней прохлады, и щеки вспыхнули нежным румянцем. Внутри разливалось нечто светлое и трепетное – надежда, смутное предчувствие чего-то прекрасного. Я чувствовала, как Блум нежно сжимает мою ладонь, словно разделяя это мгновение со мной. Открыв глаза, я утонула в сиянии ее улыбки, такой искренней и лучистой, как сама весна. К нам приближалась целая делегация парней – наши мальчики: Зейн, Скай, Ривен, Брендон и Тимми. Скай, как всегда, устремился к Блум, Ривен привычно занял позицию рядом с Музой, Тимми, застенчиво улыбаясь, направился к Текне, а Брендон, словно магнит, притянулся к Стелле. Ох, уж эта их вечная, неиссякаемая любовь! Мы с Флорой переглянулись и тихонько захихикали, наблюдая за этой романтической суматохой. Блум, словно не замечая никого вокруг, прильнула к Скаю, одарив его дерзким, искренним поцелуем. Мое сердце ёкнуло, наблюдая за этой картиной. "Любовь и правда творит чудеса, это точно", – промелькнуло в голове, и тут же Эмби, моя верная спутница, подтвердила мои мысли. – А то! Любовь всегда побеждает! – заявила она, задорно сверкая глазками. – Ты вернула свои силы благодаря любви. Я удивленно вскинула брови. – Я сама не знаю, что я сделала, – пробормотала я, чувствуя себя немного растерянной. – Ты просто призналась, что любишь своего профессора, – лукаво подмигнула пикси, заставляя меня густо покраснеть. Невольно мой взгляд метнулся к Палладиуму, который, казалось, увлеченно беседовал с другими преподавателями, не замечая моего смущения. Его задумчивый взгляд, мягкая улыбка… я не могла оторваться. – Не думаю… Это ведь неправильно – любить своего учителя, – прошептала я, опустив глаза. Волна смущения накрыла меня с головой. Всегда считала, что любовь между учеником и учителем – это что-то табуированное, запретное. – В любви нет слова "неправильно". Любовь просто есть. Ты вольна любить кого хочешь, Скарлетт, – мудро изрекла Саламандра, и я почувствовала, как внутри меня что-то откликается на ее слова. Ее голос, обычно такой тихий, сейчас звучал убедительно и уверенно. – Ты права, Эмби, – вздохнула я, соглашаясь с ней. – Но я не знаю, любит ли меня профессор Палладиум? Сердце болезненно сжалось от этой мысли. Смотрит ли он на меня так же, как я на него? Видит ли во мне не только ученицу, но и женщину? – Ох, и непростого же ты возлюбленного выбрала, Скарлетт, – вздохнула Эмби, с сочувствием глядя на меня. – Могла бы с тем железякой… – С кем? – недоуменно переспросила я, нахмурившись. Кого она имеет в виду? Эмби махнула рукой в воздухе, словно отмахиваясь от назойливой мухи. – Ни с кем, – пробурчала она, избегая моего взгляда. Я все еще хмурилась, пытаясь отмахнуться от назойливой мысли о загадочном "железяке" Эмби. Мозг лихорадочно перебирал все возможные варианты, но так и не выдал ни одной зацепки. Как я могу ревновать, если даже не уверена в чувствах профессора Палладиума? Все это было похоже на запутанный клубок ниток, который никак не удавалось распутать. – Мисс Фарагонда, Кнут хочет сказать вам кое-что очень важное, – пропела Стелла, вырывая меня из водоворота собственных мыслей. Я перевела взгляд на директора школы, миссис Фарагонду, и миссис Гриффин, директора Облачной Башни. – Говорите, Кнут. Что такое? – спросила миссис Гриффин с ноткой удивления в голосе. Внимание всех присутствующих переключилось на Кнута, желтого огра, который, казалось, уменьшился в размерах от волнения. Он стоял перед тремя директорами школ, дрожа, словно осенний лист на ветру. Интересно, что же он хочет сказать? – Просто… мне кажется… Мне вроде, как нравится находиться у вас в Алфее, и… Может быть вы это… позволите мне остаться… Может это… типо, если есть тут команда, то было бы типо здорово, – пролепетал Кнут, запинаясь на каждом слове. Его лицо, и без того желтое, приобрело какой-то болезненный оттенок. – Кнут, ты хочешь остаться в Алфее, – констатировал Саладин, директор Красного Фонтана, с легкой улыбкой. – Что скажете, Гриффин? Вы не против, если он будет жить у нас? – обратилась мисс Фарагонда к своей коллеге. – Я не имею ничего против. Спасибо, что решили посоветоваться со мной, – ответила миссис Гриффин, слегка приподняв бровь. В ее голосе чувствовалось удивление, но в целом она казалась не против такой перспективы. Кнут от счастья, казалось, был готов взорваться. Его глаза засветились, а рот расплылся в широченной, глуповатой улыбке. Пф, ведет себя как ребенок. Довольно забавная картина. Я усмехнулась, наблюдая за этой трогательной сценой. В Кнуте, несмотря на его неуклюжесть и неотесанность, было что-то искреннее и доброе. Наверное, поэтому ему и удалось завоевать расположение учениц Алфеи. Кто бы мог подумать, что этот огромный огр найдет свой дом в школе для фей? Жизнь полна сюрпризов, это точно. Фарагонда, с присущей ей мудростью, решила назначить Кнута уборщиком и в честь победы над ведьмами устроить вечером праздник. Все вокруг ликовали, радуясь за Кнута и предстоящему веселью. А вот я, признаться, мечтала только об одном – о тишине и покое. Усталость навалилась на меня свинцовой тяжестью, словно я таскала на плечах гору камней. – Скарлетт, поздравляю вас с получением Чармикса, – произнесла Фарагонда, обращаясь ко мне. Я удивленно вскинула брови. – Что такое Чармикс? – полюбопытствовала Блум, явно не понимая, о чем идет речь. Фарагонда с терпением принялась объяснять: – Чармикс — это сила, которую феи могут получить, преодолев собственные недостатки и слабости. Чармикс является дополнением к первой трансформации, которое добавляет фее несколько новых заклинаний, усиливает её магические способности и позволяет применять силы в условиях ограниченной магической энергии. – И как его получить? – с нетерпением спросили девочки, жадно ловя каждое слово директора. – Молодые феи должны так много узнать, и не только о колдовстве и зельях. Самое главное, они должны узнать о себе. Они взрослеют и становятся настоящими феями. Они обретают магию Чармикс, когда им удаётся преодолеть свои личные страхи. Волшебная сила умножает их способности. Происходит это, когда неожиданно появляются их сумочки или драгоценности, после определённых действий и жестов. Чармикс можно получить, только имея Узы дружбы со своей пикси, – закончила Фарагонда, сделав небольшую паузу. – Только вот у вас, Скарлетт, необычный Чармикс. Ваша трансформация полностью изменилась. Я нахмурилась, пытаясь понять, что она имеет в виду. Неужели моя связь с Эмби как-то повлияла на мою трансформацию? – Конечно, изменилась ее трансформация, ведь ее пикси является саламандрой, стражем Домино! – выпалила Эмби, гордо выпятив грудь. – Хочешь сказать, что если фея и пикси… зверь получат связь, то их Чармикс изменится? – уточнила я, бросив на Эмби вопросительный взгляд. – Да, – подтвердила Эмби, сияя от гордости. – Хм, это интересно, – задумчиво проговорила Фарагонда. – Я не встречала фею, у которой трансформация меняется при Чармиксе. – Может, это из-за того, что мало фей, которые заключали связь с пикси-зверьми? – предположила я, почесав затылок. – Может быть, – согласилась Фарагонда, внимательно изучая меня взглядом. – Что ж, отдыхайте. Встретимся вечером на празднике. Девочки тут же загорелись идеей умчаться в лес, чтобы порезвиться. Но я вежливо отказалась, сославшись на усталость. И это была чистая правда! Все, о чем я сейчас мечтала, – это добраться до своей комнаты, зарыться в мягкие подушки и провалиться в глубокий, безмятежный сон. И я намеревалась осуществить это желание как можно скорее. Спала я долго, очень долго. И кто знает, сколько бы еще проспала, если бы не оглушительный вопль Стеллы о том, что ей совершенно нечего надеть. С трудом разлепив глаза, я застонала. Вот уж кого меньше всего хотелось видеть в этот момент! Вздохнув, я кое-как поднялась с кровати и удивленно огляделась. За окном уже сгущались сумерки. Неужели я проспала почти весь день? Кажется, я уснула еще рано утром. Так странно… Стараясь отогнать остатки сна, я направилась в душ. Теплая вода приятно обволакивала тело, смывая усталость и возвращая меня к жизни. Затем я расчесала свои непослушные волосы, пытаясь придать им хоть какой-то божеский вид. В конце концов, я посмотрела на себя в зеркало и осталась вполне довольна результатом. Теперь я хотя бы немного походила на человека. В предвкушении вечеринки я начала тщательно готовиться. Сегодня я собиралась отдохнуть и повеселиться от души. – Эмби, что выбрать? Платье или юбку? – спросила я, стоя перед раскрытым шкафом. – Платье, – безапелляционно заявила Эмби, паря рядом со мной. – Для кого наряжаемся? – Для себя, – попыталась отмахнуться я, но Эмби лишь скептически приподняла бровь. – Меня не обманешь, Скарлетт, – укоризненно произнесла пикси. – Знаю я, для кого ты стараешься. Я почувствовала, как щеки предательски заливаются краской. Но пыталась сохранять невозмутимый вид. Что она выдумывает? Я просто хочу хорошо выглядеть. И вообще, какое ей дело? Меня ждет вечеринка, и я собиралась насладиться ею в полной мере. Может, мне даже удастся хоть одним глазком взглянуть на профессора Палладиума. И кто знает, может, сегодня произойдет что-нибудь особенное. Наконец, я решилась и достала из шкафа то самое платье. Оно было алым, словно пламя, и идеально подчеркивало мою фигуру. Ткань, легкая и шелковистая, приятно скользила по коже, а кокетливая оборка, обрамляющая плечи, придавала образу игривость и женственность. Тонкий поясок с квадратной пряжкой подчеркивал талию, делая ее еще тоньше. Юбка, расклешенная от талии, кокетливо кружилась при каждом движении, обещая вечер полный танцев и веселья. Волосы я собрала в высокий, слегка небрежный хвост, выпустив несколько прядей, которые мягко обрамляли лицо. В ушах засверкали небольшие сережки-гвоздики с рубинами, вторящими цвету платья. Макияж я сделала легким и воздушным: немного туши на ресницах, персиковые румяна на щеках и капелька блеска на губах. Я нанесла немного своих любимых духов с ароматом диких роз и ванили. Взглянув на свое отражение в зеркале, я улыбнулась. Сегодня я чувствовала себя уверенной, красивой и готовой к любым сюрпризам. И даже если профессор Палладиум не обратит на меня внимания, я все равно собиралась насладиться этим вечером в полной мере. В завершение своего образа я достала из коробки пару изящных туфель. Они были ослепительно белыми, словно лебединый пух, и выполнены из гладкой лакированной кожи. Аккуратный круглый носок и устойчивый, но элегантный каблук придавали им винтажный шарм. Самой же очаровательной деталью был тонкий браслет-цепочка, украшенный жемчужинами, который изящно обвивал щиколотку. От него свисала миниатюрная подвеска в форме сердечка, кокетливо покачиваясь при каждом движении. Надев эти туфли, я почувствовала, как моя походка становится более уверенной и грациозной. Каблуки добавляли мне роста, делая ноги визуально длиннее и стройнее. Белый цвет туфель выгодно контрастировал с алым платьем, создавая яркий и запоминающийся образ. Теперь я была готова. Готова к вечеринке, к танцам, к веселью и, конечно же, к встрече с профессором Палладиумом. Кто знает, может, сегодня именно эти туфли принесут мне удачу в любви. На вечеринку я прибыла вовремя. Мои подружки и сестра были просто неотразимы. Каждая из них сияла в своем неповторимом наряде, словно драгоценный камень в изысканной оправе. – Прекрасно выглядите, дамы, – сказала я, оглядывая их с восхищением. – Спасибо. Ты тоже ничего, – отозвалась Муза с ее фирменной сдержанностью. – Ты такая красивая! – воскликнула Флора, одарив меня своей лучезарной улыбкой. – Спасибо, – смущенно пробормотала я. – Колись, для кого нарядилась? Неужели для парня? – проницательно спросила Стелла, хитро прищурившись. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу, и слегка кивнула, не в силах скрыть свое волнение. Девочки тут же завизжали от восторга и принялись желать мне удачи, подбадривая и поддерживая меня. – Прошу внимания! – раздался торжественный голос Фарагонды, заставивший нас умолкнуть. Рядом с ней стояли наши учителя: профессор Уизгисс, профессор Дебора, Гризельда и… профессор Палладиум. Мое сердце забилось быстрее, а дыхание перехватило. Мой взгляд невольно приковался к нему, и я не могла не восхититься его элегантностью и сдержанной красотой. Он был одет в свой обычный костюм, но сегодня он казался особенно привлекательным и загадочным. Вдруг наши взгляды встретились. Он смотрел на меня, и в его глазах я увидела… что-то, чего не видела раньше. Я тут же отвернулась, залившись краской, словно школьница, впервые увидевшая своего кумира. – Мы собрались здесь, чтобы отметить важное событие. Алфея всегда была школой для волшебниц, но благодаря невероятной смелости, преданности и силе духа, которую показали некоторые из вас, за последние дни я решила пересмотреть это и в честь современных фей назвать ее новым именем – Винкс! – Ураа!!! – грянул гром аплодисментов и восторженных криков. Мы все были переполнены гордостью и радостью. Потом началась настоящая вечеринка. Фарагонда по щелчку пальцев преобразила двор школы, превратив его в волшебное место. Небо словно усыпали миллиарды мерцающих звезд, а вокруг расцвели экзотические цветы, источающие дивный аромат. Деревья оплели гирлянды разноцветных огней, а воздух наполнился чарующими звуками музыки. На столах, покрытых белоснежными скатертями, стояли горы изысканных блюд и напитков: фруктовые салаты, шоколадные фонтаны, пирожные, торты и искрящиеся лимонады всех цветов радуги. Все веселились и танцевали. Стелла, как всегда, блистала в центре внимания, зажигая танцпол своими энергичными движениями. Блум, утонув в объятиях Ская, кружилась в медленном танце. Муза и Ривен, обменявшись редкими, но искренними улыбками, покачивались в такт музыке. Флора, окруженная своими подругами, тихонько хихикала, наблюдая за всеобщим весельем. А я… Я стояла в стороне, нервно теребя подол своего платья, и украдкой поглядывала в сторону профессора Палладиума, надеясь, что он заметит меня. Он сидел за столом с учителями и директорами. Судя по их оживленным лицам и громким смехам, они явно не отказывали себе в алкоголе. Наконец, девочки и их кавалеры решили сесть за стол. К счастью, у нас был отдельный стол, что меня несказанно радовало. Мне было неловко находиться под пристальными взглядами учителей, особенно под проницательным взглядом профессора Палладиума. Я решила присоединиться к своим подругам и села между Зейном и Стеллой. – Я хочу поднять тост за Брендона и Стеллу! – сказала Блум, внезапно поднявшись со своего места. – Почему? – удивленно спросил Скай. – Почему именно за них, Блум? Я что-то пропустила? – добавила я, слегка нахмурившись. – Да, тост за что? – подхватил Брендон, явно озадаченный. – Как за что? Это тост за то, что ты не принц, но меня это совсем не волнует, – с гордостью заявила Стелла, бросив на Брендона любящий взгляд. Я широко раскрыла глаза от удивления. Неужели все и правда так серьезно? Она ведь принцесса, а он простой паж. Ну что ж, совет да любовь им, если они счастливы вместе. – Что-то мне подсказывает, что у нас скоро будет еще один повод поднять бокалы. Да, Текна? – кокетливо произнесла Флора, с лукавой улыбкой глядя на Текну и Тимми. Текна смущенно засмеялась, а Тимми густо покраснел, опустив глаза. Эх, как же гармонично они смотрятся вместе! – Ты забыла про Скарлетт! – внезапно воскликнула Стелла, обратив на меня всеобщее внимание. Я чуть не подавилась выпитым стаканом сока, закашлявшись. – Кхе-кхе! – прохрипела я, пытаясь отдышаться. – Что? – Ну, подруга, мы все в курсе о твоих чувствах к одному парню, – многозначительно произнесла Стелла, с хитрой улыбкой глядя на меня. Я сглотнула, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Неужели они узнали о моей симпатии к профессору Палладиуму? Но как? Я ведь никому не говорила о своих чувствах. – Тебя можно поздравлять? – с любопытством спросила Муза, наклонившись ко мне. – Нет, не думаю, – ответила я, стараясь говорить как можно более непринужденно. – Пока еще все стоит на месте. – Не переживай. Ты обязательно будешь счастлива со своим возлюбленным, – подбодрила меня Блум, тепло улыбнувшись и подмигнув. Я благодарно улыбнулась в ответ, хихикнув от нервного напряжения. В этот момент я почувствовала на себе чей-то взгляд. Медленно повернув голову, я увидела, что Зейн пристально смотрит на меня, слегка нахмурившись. Его глаза, обычно такие холодные и отстраненные, сейчас казались какими-то… обеспокоенными? Я тут же отвела взгляд, снова покраснев, и постаралась сосредоточиться на разговоре с девочками. Но ощущение его пристального взгляда продолжало преследовать меня, словно назойливая муха. – Смотрите, нимфы! – восхищенно воскликнула Блум, указывая пальцем в небо. Я подняла голову и замерла, пораженная увиденным. В ночном небе расцветали тысячи крошечных огоньков, словно россыпь драгоценных камней. Это были нимфы, феи природы, которые приветствовали нас своим волшебным танцем. Они порхали в воздухе, словно светлячки, оставляя за собой сверкающий след из пыли. Их движения были грациозными и легкими, словно они парили в невесомости. Золотистые, серебряные, изумрудные – их свет переливался всеми цветами радуги, создавая неповторимую феерию. Казалось, что сам небосвод ожил и задышал магией. Это было так красиво, словно звездопад наоборот – не падающие звезды, а взлетающие ввысь, чтобы слиться с небесным куполом. Мы разговаривали, шутили, смеялись, пили и кушали. Кто-то рассказывал забавные истории из своей жизни, из школы, кто-то делился своими планами на будущее. Вечер был наполнен радостью, теплом и дружеской атмосферой. Было весело и беззаботно. В какой-то момент я вышла из-за стола и немного потанцевала под музыку, но вскоре мне это наскучило. Я чувствовала себя уставшей и немного подавленной. Мне хотелось тишины и покоя, возможности побыть наедине со своими мыслями. Я тихонько ускользнула со двора, словно тень, и, стараясь не привлекать внимания, направилась к лестнице, ведущей в сад. Там, вдали от оглушительного веселья, от лихорадочного круговорота танцев и разговоров, царила звенящая тишина. Музыка доносилась лишь приглушенным эхом, словно воспоминание о празднике, а смех и голоса – призрачной каруселью звуков. Мои ноги сами привели меня сюда, к умиротворяющей прохладе ночи. Я опустилась на ступеньку, обхватила колени руками, прижалась лбом к шершавой ткани платья и закрыла глаза, вдыхая свежий аромат ночных цветов. В сердце вдруг разлилась приятная истома, словно усталость после долгого путешествия. – Чего не веселишься, Скарлетт? – раздался нежный голос Эмби, словно звон колокольчика. – Устала, – пробормотала я, не открывая глаз. Слова вырвались тихим вздохом. – Мм, понимаю. Я тоже не люблю шумные места. От них уши болят, – прошептала пикси, ее голос звучал так близко. Я невольно хихикнула, открыла глаза и прижала Эмби к себе. Ее крылышки щекотали мою шею, а мягкие волоски слегка покалывали щеку. Моя крошечная подруга… – Почему одна? – прозвучал саркастичный, но все же немного обеспокоенный голос Зейна. Он стоял внизу лестницы, скрестив руки на груди, в свете луны его лицо казалось еще более угловатым. Я вздохнула и улыбнулась. – Я не одна, а с Эмби, – ответила я, крепче обнимая пикси. Эмби радостно кивнула Зейну в знак приветствия, словно маленькая королева, несмотря на то, что они уже не раз виделись. – Помирились? – с явным облегчением в голосе спросил Зейн, чуть смягчив суровые черты лица. – Да, – ответила я, чувствуя, как уголки губ непроизвольно ползут вверх. Я улыбнулась, гладя свою пикси по мягким чешуйкам. Она такая милая, такая преданная. Мне невероятно повезло, что у меня есть такая замечательная пикси, как Эмби. – Тебя что-то беспокоит? – Зейн не отступал, его проницательный взгляд словно сверлил меня насквозь. Я отвела взгляд, чувствуя, как щеки начинают предательски алеть. – Знаешь, Зейн, за этот год случилось столько всего! Из обычной земной девушки я стала феей, принцессой Домино… Кому расскажу, не поверят, – проговорила я, чувствуя легкий озноб от воспоминаний. – Только это тебя беспокоит? – повторил Зейн, его терпение, казалось, начинало истощаться. Я глубоко вздохнула, собираясь с духом. – Знаешь, Зейн… – я замялась, теребя край своей туники. – Есть кое-что… кое-что очень важное, что я хочу тебе рассказать. Зейн нахмурился, приподняв бровь. Его взгляд стал более пристальным, словно он сканировал меня на наличие скрытых повреждений. – Говори уже, Скарлетт. Не тяни кота за хвост. Я глубоко вздохнула, собравшись с духом. Мои щеки предательски порозовели, а сердце забилось в бешеном ритме. – Я… я влюблена, Зейн. За долю секунды в глазах Зейна мелькнуло что-то похожее на… боль? Но это было так мимолетно, что я едва успела это заметить. Его лицо тут же вернулось к своему обычному, непроницаемому выражению. – И? Что мне с того? – спросил он небрежно, скрестив руки на груди. Я нахмурилась. Неужели он совсем не понимает? – Как что? Я хочу, чтобы ты порадовался за меня! – воскликнула я, всплеснув руками. – Это же прекрасно! Я встретила свою судьбу! – Судьбу? – усмехнулся Зейн. – Звучит как дешевый роман. Я проигнорировала его сарказм. Сейчас это не имело значения. – Да! И он… он просто идеальный! – Я закрыла глаза, утопая в воспоминаниях о профессоре Палладиуме. – Он такой умный, такой галантный, такой… профессорский! Когда я открыла глаза, то увидела, как челюсть Зейна слегка напряглась. – И кто же этот горе-любовник? – спросил он тоном, который едва ли можно было назвать заинтересованным. Я легонько ударила парня по плечу, нахмурив брови. – Не говори так! Мне правда нелегко со своими чувствами, – обиженно проговорила я. Он всегда был таким… колючим. – Ладно, ладно, не кипятись. Так кто он? – смягчился Зейн, его тон стал чуть более мягким. – Если я скажу, ты будешь меня осуждать, – прошептала я, опуская взгляд. – Почему? – удивился Зейн. – Потому что это… неправильно, – выдавила я, чувствуя, как сердце болезненно сжимается. – Ты считаешь свои чувства к этому человеку неправильными? – Зейн нахмурился, его взгляд стал серьезным и пронзительным. – Нет, не считаю. Наоборот, я благодарна ему, что он подарил мне такие чувства, как любовь. Если бы не он, то я вряд ли смогла бы вернуть свои силы, вряд ли бы смогла заполучить Чармикс, вряд ли бы победила армию тьмы, вряд ли бы победила в войне, – выпалила я на одном дыхании, чувствуя, как слезы подступают к глазам. – Тогда не стоит переживать. Твои чувства важнее, а что думают другие… не слушай их, – сказал Зейн, и в его голосе вдруг прозвучала неподдельная искренность. Его слова словно бальзам пролились на мою израненную душу. Я подняла на него взгляд, и вдруг… не выдержала. – Пф, хахаха! – разразилась я смехом, запрокинув голову и чувствуя, как слезы заблестели на ресницах. Этот неуклюжий гений, этот саркастичный изобретатель… кто бы мог подумать, что он умеет говорить такие правильные вещи? Я вытерла слезы тыльной стороной ладони и повернулась к Зейну, который, как всегда, стоял в тени, словно наблюдая за мной из-за завесы невидимости. Его лицо было непроницаемым, как стена, но я уже научилась читать между строк его немногочисленных, но таких метких фраз. – Ты правда потрясающий, Зейн! – воскликнула я, шагнув к нему ближе. – Спасибо, что ты есть. Он пожал плечами, будто мои слова были не более чем надоедливым жужжанием. – Просто констатация фактов. Ничего особенного. Я закатила глаза, зная, что это его обычная манера. Но сегодня, почему-то, мне не хотелось спорить. В груди разливалось теплое, приятное чувство, которое хотелось разделить с кем-то близким. – Так кто он? – снова спросил он, возвращаясь к прежней теме. В его голосе чувствовалась настойчивость, но я улавливала и легкое беспокойство. Я глубоко вздохнула. Сейчас или никогда. – Палладиум, – выпалила я, глядя прямо ему в глаза. В ту же секунду словно все вокруг замерло. Ночной ветер стих, листва перестала шелестеть, даже Эмби перестала двигать крылышками, словно прислушиваясь к звенящей тишине. Я видела, как по лицу Зейна пробегает тень, как сжимаются его челюсти. В его глазах на мгновение мелькнула… боль? Но она тут же исчезла, сменившись привычным сарказмом. – Палладиум? Серьезно? Ты влюбилась в этого… зануду? – его голос был полон презрения. Я почувствовала, как во мне закипает гнев. – Не смей так говорить о нем! Он замечательный, – огрызнулась я, готовая защищать свои чувства до последнего. Зейн лишь усмехнулся, но в его глазах по-прежнему читалась какая-то… растерянность. – Замечательный? Он же старый, скучный, и вечно читает нотации, – продолжал он, словно пытаясь убедить себя в этом. – Он умный, добрый, честный, чуткий и… понимающий, – возразила я, чувствуя, как сердце бьется все сильнее. – Он… он особенный, Зейн. Он всегда готов помочь. Он верит в меня, даже когда я сама в себя не верю. Он… он видит во мне то, чего не видят другие. – Ты правда влюблена в Палладиума? Я кивнула, сияя, как новогодняя елка. – Да! И знаешь что? Я хочу, чтобы он тоже в меня влюбился! И тут мне нужна твоя помощь! Зейн уставился на меня, словно я предложила ему распилить Луну на кусочки. – Помощь? В чем? – спросил он. – Я хочу… чтобы ты помог мне добиться Палладиума, – выпалила я, не отводя взгляда. Я видела, как лицо Зейна каменеет. Его глаза стали холодными и непроницаемыми. – Ты шутишь? – процедил он сквозь зубы. – Нет, – ответила я твердо. – Я не знаю, что делать! Я не понимаю, как завоевать его сердце. Он такой… серьезный, такой умный, такой… недоступный. А ты… ты гений! Ты сможешь придумать что-нибудь! Пожалуйста, Зейн, помоги мне! Я сделала умоляющие глаза, надеясь, что моя просьба смягчит его. Зейн молчал долго, очень долго. Я видела, как Зейн борется с собой. Его плечи напряглись, а взгляд метался из стороны в сторону, словно он искал выход из этой неловкой ситуации. Наконец, он глубоко вздохнул и отвел глаза. – Хорошо, – пробормотал он еле слышно. Я не поверила своим ушам. – Правда? Ты поможешь мне? – воскликнула я, бросившись к нему и обняв его. – О, Зейн, ты лучший! Он отпрянул от меня, словно его коснулся огонь. – Не надо этих телячьих нежностей, Скарлетт. Просто скажи, что тебе нужно делать. Я отступила на шаг, чувствуя, как мой энтузиазм немного угас. Но я не позволила себе расстроиться. Главное, он согласился помочь. – Я… я не знаю, с чего начать, – призналась я, снова теребя край своей туники. – Может, ты сможешь изобрести что-нибудь… ну, не знаю… что-нибудь, что привлечет его внимание? Или… или придумать план, как с ним поговорить? Он всегда такой занятой, я даже не знаю, как к нему подступиться! Зейн нахмурился, погружаясь в раздумья. – Ладно, – сказал он наконец. – Дай мне время. Я что-нибудь придумаю. Но не жди чудес. Я не волшебник. Я счастливо улыбнулась. – Я и не жду чудес, Зейн. Я просто знаю, что ты сможешь мне помочь. Ты самый лучший друг, который у меня только может быть. Зейн ничего не ответил. Он просто отвернулся и ушел, оставив меня стоять в одиночестве, с теплым чувством надежды в груди. Мои пальцы невольно сжались в кулак, а уголки губ тронула слабая, почти незаметная улыбка. Я знала, что он поможет мне. Знала нутром, чувствовала кожей. Зейн всегда помогал, даже когда ворчал и закатывал глаза. Он прятал свое сердце за слоем сарказма и гениальных изобретений, но я видела его настоящим. Видела его преданность, спрятанную за непроницаемой маской. Его уход был похож на вспышку молнии – быстрый, резкий, но оставивший после себя предчувствие грядущей бури, бури, которая, я надеялась, разрешит все мои проблемы. Я глубоко вдохнула ночной воздух улицы, позволяя этой маленькой искре надежды разгореться внутри меня. Она согревала, придавала сил и заставляла верить в то, что даже в самой темной ночи всегда есть шанс увидеть рассвет. И, может быть, этот рассвет придет благодаря угрюмому гению, который только что оставил меня стоять в одиночестве, но в чьей помощи я была уверена больше, чем в чем-либо другом.