Глава 10. Пир сладких угощений.

      Небосвод, ещё недавно сиявший чистой лазурью, теперь напоминал живое полотно. Палитра сменилась: закат разлил по бескрайней выси золото и перламутр, мягко растушёвывая границы между светом и тенью. Она казалась прекрасной сама по себе, но именно облака делали картину по-настоящему живой, наполняя пустоту объёмом и глубиной. Особую магию им придавало внутреннее свечение, заставлявшее края пышных фигур отливать янтарным контуром в лучах заходящего солнца. Далёкая изумрудная полоса тропического леса лишь добавляла волшебства всей атмосфере.       Приятный свежий ветерок дул навстречу троице, покинувшей Храм Сурастаны. Аллет облокотилась на резную ограду и устремила взгляд к горизонту, наслаждаясь внезапным умиротворением. В этом покое её целиком захватили раздумья.       Паймон что-то увлечённо рассказывала Люмин, активно жестикулируя. Та мягко улыбалась подруге, изредка вставляя короткие комментарии. Аллет слушала их краем уха, пока звонкий голосок малышки не вырвал её из мыслей:       – И даже этому маэстро язвительности в шляпе, что вечно омрачает настроение Паймон своей кислой миной, не удалось сегодня испортить нам день! – с нотами самодовольства провозгласила она. – А завтра будет ещё лучше, ведь мы устроим настоящий пир из вкусняшек! – девчушка позитивно захлопала в ладоши.       – Он всегда так любезен? – Аллет сразу поняла, о ком речь, и в её голосе проскользнул ироничный оттенок.       – А? Ты о Страннике? – уловив суть, Паймон приостановила полёт своей фантазии.       – Это его имя? – голубоглазая гостья слегка приподняла бровь.       – Нет-нет, просто иногда его так называют. Его нынешнее имя – Скара, – бегло протараторила малышка.       – Нынешнее? – Аллет недоуменно взглянула на неё.       Путешественница приложила ладонь ко лбу. Паймон явно запуталась в собственных словах, пытаясь на ходу выдумать хоть сколько-нибудь вразумительное объяснение.       – Обычное имя! – спохватилась малютка. – Просто у него было столько всяких кличек, и... у разных людей бывают такие сложные... имена... – она замолчала, окончательно сбившись с мысли. – Прости, Паймон просто несёт чепуху и витает в облаках.       Аллет сочла эти доводы крайне неубедительными. Она чувствовала: за фигурой юноши в шляпе скрывается нечто большее, чем просто тяжёлый нрав.       – Я так понимаю, вы хорошо его знаете? – девушка перевела пытливый взгляд с Паймон на Люмин.       – Э-э, да, характер у него и правда не сахар. Раньше мы даже... – малышка на секунду замялась, вспоминая их непростое прошлое, – в общем, не очень ладили. Поэтому у Паймон всё ещё в планах придумать ему какое-нибудь обидное прозвище! – самодовольно закончила она.       – Хочешь сказать, что твои попытки тщетны уже несколько месяцев? – Люмин подавила смешок и с сомнением глянула на свою маленькую спутницу.       – Эй! Паймон вообще забыла о нём, пока длилось наше путешествие по Фонтейну! Так что этот промежуток не считается! – она насупилась и по-детски скрестила ручонки на груди.       Аллет наблюдала за их перепалкой. Эта парочка не раз заставляла её невольно улыбнуться. Дружбу, проверенную обилием приключений и суровых испытаний, казалось, не способны сломить никакие мировые катаклизмы. Столь крепкая связь выглядела неподвластной ни времени, ни самому сокрушительному проклятию.       – Сложилось впечатление, что в Храм Сурастаны он ходит как к себе домой, – вернулась к заинтриговавшей теме иноземка.       – Он там частый гость, это правда. Всё благодаря Нахиде, – пояснила Люмин с лёгкой ухмылкой.       Аллет сочла такую реакцию многозначительной и озвучила первую догадку, пришедшую на ум:       – Она… его мать?       Путешественница и Паймон переглянулись, а спустя мгновение обе залились звонким смехом.       Аллет в замешательстве моргнула, сбитая с толку их внезапной переменой настроения. Она ожидала любого ответа – подтверждения, резкого отрицания или даже новой порции тайн, – но никак не столь искреннего, почти детского смеха. На мгновение девушка почувствовала себя лишней на этом празднике жизни, будто случайно подсмотрела финал чужой, очень личной шутки.       Сдерживая новую волну веселья, Люмин первой пришла в себя и под хихиканье напарницы пояснила:       – Нет, хотя со стороны и вправду может так выглядеть. В прошлом он совершил немало ошибок, и теперь Нахида взяла над ним наставничество, пытаясь, так сказать, направить его на верный путь.       – Получается, он отбывает тюремный срок на свободе под надзором Архонта? Любопытно… – озвучила вывод голубоглазая девица.       – Сильно сказано. Хотя сам Скара выразился бы так же, – призадумалась Путешественница. – На самом деле Малая Властительница просто присматривает за ним, не ограничивая в действиях. Главное, чтобы он больше не совершал зла.       – Из-за чего вы враждовали с ним в прошлом? – буднично задала вопрос Аллет, словно этот факт не представлял для неё ни малейшего интереса.       – Это довольно длинный рассказ… – Люмин посмотрела вдаль, к горизонту.       – Да, бесконечная история, в которой нас пытались убить! – бегло протараторила Паймон.       – Что?! – Аллет изумлённо вскинула брови.       – Паймон! – Путешественница одарила напарницу тяжёлым взглядом.       – Что? Ой, Паймон сказала «убить»? – спохватилась девчушка, издав нервный смешок. – Она хотела сказать… «уловить»! Долгая история, в которой нас пытались уловить! Хе-хе, – добавила она, выдумывая на ходу.       – Паймон… – Люмин потёрла переносицу, ужасаясь столь нелепой попытке выкрутиться.       Аллет не смогла сдержать смешок. Картина неумелой изворотливости малышки выглядела со стороны до боли комично.       – Можете не волноваться, допытываться не стану. Я не из тех, кто нарушает личные границы в попытках вытянуть правду, – произнесла иноземка, наблюдая за тем, как вечерние тени ложатся на верхушки деревьев.       «За крайне редким исключением», – тут же добавила она про себя.       В действительности девушке было безразлично прошлое новых союзников до тех пор, пока оно не мешало выполнению намеченных планов. Но она знала: если кто-то станет реальной преградой на пути к цели, от былой деликатности не останется и следа.       Путешественница едва заметно кивнула, выражая безмолвную благодарность, и тоже устремила взор в изумрудную даль. Они простояли в тишине около минуты, пока Аллет вновь не нарушила молчание:       – Что ж, надеюсь, вы успели набраться сил за это короткое мгновение покоя? Если мы хотим завтра осуществить всё задуманное, сейчас самое время отправиться на помощь Тигнари.

…

      Гениальность – великий дар, ниспосланный любезностью Вселенной. Черта, способная проявиться и раскрыться в полной мере исключительно в обладателях уникального ума. Свойство, открывающее невероятные возможности, но доступное лишь тем, у кого пламя духовного стержня не перегорит раньше срока.       Вдохновение, настигшее изобретателя за кропотливой работой, способно увлечь даже случайного наблюдателя. Идея за идеей, стремящиеся закрепиться на любой поверхности – будь то чертёж, схематичный набросок на первом попавшемся предмете или странные символы, понятные только автору. В такие моменты у маленькой девочки часто возникало желание увидеть то, что рождается в чужом воображении. Заглянуть в голову человека в период, когда его охватывает созидательный хаос.       Не только её волновала деятельность одного из самых востребованных изобретателей Фонтейна. Гильберт Сильверторн – последний потомок старинного баронского рода и знаменитый аристократический отшельник. Именно он продолжил изыскания А́лена Гильотена, начатые тем в последние годы жизни. Творчески переосмыслив наследие великого предшественника, Гильберт полностью перестроил его разработки и довёл до совершенства энергетические блоки, работающие на пневмусии. Занимаясь изучением первозданных механизмов и кинетического ядра, он создал новые модели меков, ставшие повседневностью Фонтейна. Сумеречный двор немедленно скупил несколько партий этих машин для выполнения особых задач.       Сильверторн также обнаружил изъян в формуле Рене и разработал Спектро́метр – прибор, способный по мельчайшей частице вещества определить личность его владельца. Данный проект создавался по просьбе Сумеречного двора. Барон единожды согласился на сотрудничество с властями ввиду собственной научной заинтересованности. В дальнейшем любые предложения о найме неизменно отклонялись.       Гильберт предпочитал работать один. Своими замыслами он не делился ни с кем, делая исключение лишь для приёмной дочери, о существовании которой на тот момент практически никто не догадывался. Изобретатель не выводил девочку в свет, стремясь оградить её персону от излишнего внимания.       Барон никогда не желал детей. Будучи частым объектом пересудов, он не раз слышал за спиной: «Как жаль, что такой ум бесследно исчезнет!», «Заделал бы хоть наследников. Неужели ему самому не тошно от одиночества?», «Мог бы взять ученика». Однако Сильверторн действительно в этом не нуждался. Он не считал долгом передавать навыки другим, будучи уверенным: никто не способен их перенять. Изобретатель придерживался таких взглядов не из высокомерия, а из твёрдого убеждения: «Предрасположенность к широкомыслию не заложена в генах – она дарована свыше и развита самим человеком. Интеллектуальность – не показательная степень, а способность». Великие умы всегда были, есть и будут среди нас.       Одним из любимых занятий маленькой беловолосой девчушки было приготовление импровизированных эликсиров. Она часто смешивала содержимое различных склянок, с интересом наблюдая за реакцией. Правда, после случая, когда странная мешанина вдруг брызнула шипящей струёй, Аллет стала куда осторожнее. В тот день она получила не только строгий выговор, но и небольшую книгу, которую Гильберт сделал для неё собственноручно. В ней он перечислил компоненты, которые ни в коем случае нельзя соединять друг с другом.       Маленькая исследовательница также любила добавлять в свои «алхимические разработки» минералы и диковинки, поэтому сегодня она отправилась на поиски Берилловой ракушки. Идти за город было слишком далеко, к тому же без предупреждения барона она никогда не покидала дом. Зачастую в этом и не было необходимости: в просторном особняке имелось всё нужное, а если чего-то не хватало, искомое наверняка находилось в мастерской.       Остановившись возле высоких дверей из тёмного дерева, девочка постучала ровно три раза. Спустя полминуты ответа не последовало. Она не осмеливалась войти без спроса, зная, что не стоит беспокоить отца во время работы. И всё же любопытство пересилило: Аллет решила заглянуть в щёлочку лишь одним глазком, готовая в любой момент умчаться прочь.       Царящая тишина – единственный гость, поприветствовавший внутри. Мастерскую наполнял покой. Девочка вспомнила, как впервые оказалась здесь и застыла перед предметами, готовая рассматривать их часами. Эта обитель неизменно завораживала её, сколько бы раз она сюда ни заглядывала. Причудливые механизмы сейчас мирно покоились на отведённых местах, ожидая прихода хозяина, чтобы ожить под его руками.       Шкатулка, собранная из множества подвижных шестерёнок, могла изменять форму, чудесным образом увеличивая свою вместимость. На тумбе лежали карманные часы: их крышка, созданная из тончайших листов металла с уникальной резьбой, при закрытии складывалась в единую картину. Оправа зеркала поблизости светилась сапфиром, копируя фактуру таинственного океана.       Аллет не удержалась и на несколько минут замерла, любуясь этим зрелищем. Затем, вспомнив о цели визита, она принялась внимательно осматривать помещение. Обыскав каждый закуток, маленькая исследовательница наконец заметила в банке на полке несколько Берилловых ракушек. Забрав необходимое, довольная девчушка уже собралась уйти, однако, проходя мимо рабочего стола отца, резко остановилась.       Невысокая вытянутая подставка из стекла была накрыта чёрной тканью. Девочка прошла бы мимо, если бы не заметила внезапную вспышку ярко-зелёного цвета. Тусклый свет пробивался сквозь плотное полотно, будто стремясь вырваться наружу. Не в силах подавить любопытство, Аллет потянула за край материи.       Открывшееся зрелище заставило её затаить дыхание. Кристалл насыщенного лаймового тона выглядел потрясающе. Его текстура не походила ни на одну руду, которую ей доводилось видеть раньше, хотя в коллекции отца имелись самые редкие экземпляры. Ближе к вершине грани камня становились почти прозрачными, но не это приковало внимание ребёнка. Вокруг незнакомого минерала словно образовалось собственное крохотное марево. Его сияние казалось самобытным и пугающе притягательным.       Аллет протянула руку, желая коснуться находки. В нескольких сантиметрах от камня воздух ощущался совсем иначе – густым и вибрирующим. Она могла поклясться, что чувствует исходящую от него мощь. Внутренняя сила, дремавшая в самой девочке, помогала ярче осознать этот контраст. Пальцы застыли в миллиметрах от цели. Пространство вокруг наэлектризовалось, готовое вот-вот взорваться высвобожденной энергией.       – Аллет, что я говорил о посещении мастерской в моё отсутствие? – холодный баритон окатил её подобно ледяному душу.       Она тут же отдёрнула руку и отступила на шаг.       – Прости, отец. Я не специально! Мне… мне просто… Подобное больше не повторится, – произнесла девчушка, по привычке отводя взор.       – Выпрямись. Смотри мне в глаза, когда говоришь со мной, – в голосе мужчины звучала непоколебимая суровость.       Высокий статный аристократ с едва заметной проседью в волосах сократил дистанцию. Тёмный костюм, как и всегда, сидел на нём безупречно. Поправив одной рукой цилиндр, барон замер напротив дочери, опираясь на набалдашник трости.       Аллет вскинула голову, слегка вздёрнув нос, и встретилась с его пронизывающим взглядом.       – Прости за то, что вошла в мастерскую без твоего разрешения. Я даю слово, что это было в последний раз, – расправив плечи, она ответила отцу с неожиданной для ребёнка уверенностью, приученная к этикету и уважению старших.       – Что я говорил о вещах, которые ты можешь здесь обнаружить? – не убавляя строгости, осведомился Сильверторн.       – Не касаться, – не сводя с него глаз, ровным тоном отозвалась Аллет.       – Я не просто так об этом твержу, – мужчина медленно подошёл к столу. Хладнокровие, сквозившее в голосе барона, заставило бы кого угодно забиться в угол от страха. Однако девочка никогда не боялась его. Ей изначально было безразлично, кто он и каков его статус. Аллет не стала бы считаться ни с тем, ни с другим, если бы Гильберт не заслужил её уважения. – В нашем мире существует множество опасных вещей, способных погубить нас. Мы можем лишь бахвалиться тогда…       – Когда, выжив, озвучим тому, что не убило, суть ту, что сделала сильней, – спокойно закончила она фразу, которую слышала не раз.       – Рад, что ты помнишь мои наставления, – бесстрастно проговорил Гильберт. – В следующий раз, чтобы не искать материалы по всей мастерской, можешь подойти к Марте и попросить проводить тебя на склад. Там найдётся много всего, в том числе и Берилловые ракушки.       Мужчина встал у окна, отвернувшись от дочери. Он так и не накрыл кристалл тканью, оставив его мерцать на подставке.       – Можешь идти, – бросил барон напоследок.       «Да он делает это специально. Дразнит, видя, как мне не терпится всё разузнать».       – Что это за руда? – спросила Аллет, проигнорировав негласное требование уйти.       Мужчина молчал, вглядываясь в оживлённые пейзажи за окном. Прошла минута, затем – вторая, но Сильверторн не спешил нарушать тишину. Аллет, в свою очередь, решила: пусть молчит сколько хочет, она не сдвинется с места.       – Настолько сильно заинтересовала? – спустя время наконец произнёс барон.       – Очень, – в интонации девочки проскользнули нотки недовольства.       – Умение быть терпеливой – важная черта, Аллет. Этому тебе ещё предстоит научиться, – Гильберт обернулся и подошёл ближе. – Вижу, тебя душит собственное любопытство. Но нужно уметь его скрывать, – мужчина посмотрел на кристалл. – У меня есть предложение. Я расскажу тебе об этой руде, а ты взамен пообещаешь никогда её не касаться.       Аллет показалось, что на миг в глазах отца промелькнуло оживление. Он всё спланировал заранее, предвидя, что дочь не уйдёт. Знал, какие вопросы посыплются следом.       «Моё обещание нерушимо», – подумала она, твёрдо встретив его взор.       Девочка поняла, что в очередной раз попалась на уловку. Однако делать было нечего: стремление докопаться до сути перевешивало обиду. Окинув барона недобрым, прищуренным взглядом, она ответила согласием.       – Это А́рхиум – поистине уникальный минерал, который встречается только на территории нашего региона, – Гильберт взял кристалл и протянул его на раскрытой ладони, позволяя дочери лучше рассмотреть находку. – Его добывают в единственном месте: глубоко под водой, на нижнем уровне крепости Меропид. Именно поэтому о нём практически никто не слышал.       Спокойный голос барона увлекал Аллет.       – Я ещё не изучил все его особенности, но главное свойство архиума – способность «расщеплять» материю. Однако мне удалось выяснить, что исходящие от него энергетические потоки небезопасны для человека. С этим камнем нужно быть крайне осторожными.       – Какой вред он может нанести? – с опаской спросила Аллет, глядя на отца.       – Прежде всего, минерал поражает иммунную и сердечно-сосудистую системы. Один из моих коллег, начавший исследования первым, слёг после затяжных экспериментов. Теперь он вынужден оставить работу, пока не поправит здоровье... если это вообще возможно.       – Ты не боишься, что он навредит и тебе? – девчушка не скрывала обеспокоенности.       – Я соблюдаю все меры предосторожности. Так что на этот счёт можешь не волноваться, – чуть смягчившись, произнёс Сильверторн. – Хочешь узнать ещё кое-какие любопытные детали?       – Конечно! – с блеском в глазах и искренним восторгом откликнулась Аллет.       Барона позабавила столь живая реакция и неуёмная жажда знаний.       – Примечательно, что никто из учёных понятия не имеет о происхождении этого минерала, – продолжил он. – В закрытых кругах порой ходил слух, будто руда не принадлежит Тейвату. Кроме того, находились чудаки, которые и вовсе утверждали, что Архиум – это ключ к путешествиям между иными мирами.       Мужчина наблюдал, как с каждым его словом лицо дочери становилось всё более одухотворённым.       – Значит, эта руда может быть оттуда же, откуда и я? – девочка на мгновение погрузилась в раздумья.       – Сомневаюсь, ибо тогда это окажется слишком маловероятным совпадением. Однако даже величайшие умы не способны постичь до конца природу всего сущего, – Гильберт вернул Архиум на место и вновь скрыл его под тёмной тканью. Аллет, внимательно наблюдавшая за каждым его движением, теперь окончательно осознала, почему отец настоял на обещании.       – Ты открыл правду только после того, как взял с меня слово, потому что опасаешься воздействия Архиума? – спокойно спросила она.       – Я не люблю обсуждать подобные темы, Аллет, ты же знаешь. Но... в действительности это так, – мужчина развернулся к дочери и, придвинув стул, сел напротив. – Этот минерал губителен для обычных людей, и я понятия не имею, как он отреагирует на твой дар. Нам неизвестно, к чему приведёт столкновение двух столь разных начал. Поэтому саму руду в чистом виде ты не должна касаться никогда.       Надеюсь, твоя воля непоколебима.

…

      Девушка, погружённая в образы прошлого, стояла неподалёку от таверны «Ламбада». Пытаясь окончательно стряхнуть наваждение и вернуться в реальность, она ожидала спутниц. Накануне совместными усилиями они решили проблему «больных» в Гандхарве, разобравшись со всеми насущными делами. Теперь их ждало куда более приятное занятие – выбор продуктов и подготовка небольшого пира в честь завершения бурных будней.       – Аллет, мы тут! – раздался звонкий голосок.       Девица заметила две машущие ей фигуры у стойки Катерины. Обменявшись короткими приветствиями, Люмин и Паймон подошли к подруге.       – Фрукты, овощи, птица, мясо, мука, молоко и пряности – вот основное, что нам нужно. Остальное выберем на свой вкус, верно? – малышка зачитала список с помятого листка. – А уж вкус у Паймон – что надо! – добавила она с довольной улыбкой.       – Мы можем купить всё необходимое на Большом базаре. Там всегда богатый выбор, – предложила Люмин.       – Наконец-то и я доберусь до этого места, – отозвалась иноземка.       – Серьёзно? Ты в Сумеру уже несколько месяцев, но ни разу не бывала на Большом базаре? – удивлённо захлопала глазами Паймон.       – Я наведывалась в город всего пару раз. Почти всё время я жила в Гандхарве, – поправила край рукава Аллет.       – То-о-очно, Паймон совсем об этом забыла, – призналась кроха. – Значит, поход за покупками станет для тебя ещё и своеобразной экскурсией! – она важно упёрла руки в боки.       Большой Базар встретил их теплотой огней и чарующим журчанием фонтана. Оживлённое пространство было заполнено торговцами, предлагающими диковинные товары, разнообразные деликатесы и изделия ручной работы. Эта территория, сокрытая от внешнего мира, напоминала отдельный оазис творчества, где горожане искали размеренности и покоя.       Спутницы подошли к прилавку крепкого мужчины, торговавшего сочными фруктами и овощами. Пока Паймон с Путешественницей обсуждали покупки, Аллет засмотрелась на деревянную сцену. Та располагалась за фонтаном на возвышении и, дополненная театральным декором, сияла в лучах высоких светильников, выполненных в форме бутонов лотоса.       – Люмин, Паймон, вы решили снова меня навестить? Или просто прогуливаетесь? – за спиной раздался чужой для иноземки голос, хотя ей и почудилось в нём что-то знакомое.       – Нилу! – восторженно откликнулась малышка. – Мы всегда рады встрече! Сегодня у нас важная миссия: нужно собрать всё необходимое для праздничного стола.       Аллет обернулась и увидела красавицу с огненно-красными волосами. Её наряд был необычным: градиентное платье цвета морской волны из полупрозрачного шифона, состоящее из топа и юбки. Головной убор венчали чёрные рога, а весь облик дополняло множество золотистых изделий. Сине-белый платок мягко ниспадал на плечи, а между лопаток виднелась изящная татуировка в виде лотоса. Ноги танцовщицы украшали босоножки с тонкими ремешками, отливающими благородным металлом. Аллет сразу узнала её – ту самую девушку из театральной труппы, что беседовала с Люмин неподалёку от таверны.       – Как здорово! А в честь чего торжество? – увлечённо поинтересовалась Нилу.       – У нас выдались насыщенные будни, и в честь успешного разрешения всех проблем мы решили устроить уютное застолье в этот выходной, – разъяснила Люмин.       – Да! А ещё Аллет задолжала мне гору угощений! – Паймон с ухмылкой покосилась на свою «должницу». Та одарила её встречной усмешкой, признавая долг.       Путешественница проследила за направлением взгляда подруги из театра, а затем представила девушек друг другу.       – У тебя очень красивый и оригинальный наряд, – заметила беловолосая гостья, обращаясь к Нилу. Танцовщица, кажется, немного смутилась от такого комплимента.       – Спасибо большое, мне крайне приятны твои слова. Я перешила и украсила его в соответствии с образом Богини цветов. Это был мой сценический костюм на Сабзеруз, но он настолько всем понравился, что я решила носить его и на других выступлениях, – сцепив руки за спиной, кротко пояснила Нилу. – Хотя, возможно, подобное не совсем верно и выглядит, будто я возомнила себя копией Набу Маликаты, – она виновато опустила голову.       – Копией кого?       – Так звали саму Богиню.       – Я слышала, что её называют Пушпаватикой, – вспомнила Аллет рассказы Коллеи.       – Верно. Её величали первым именем, а также госпожой Пушпа или Пушпаватикой, что на древнем языке означает «цветы» или «сад цветов». Так что все эти названия верны, – улыбнулась танцовщица.       – Вижу, ты многое знаешь о ней, – подметила Аллет, внимательно изучая собеседницу.       – Не скажу, что всё. Но для того, чтобы вжиться в роль, мне необходимо было собрать как можно больше информации. К тому же меня всегда восхищала Пушпаватика и её искусство танца, – по Нилу было видно, что она испытывает искреннюю любовь к своему кумиру. Стоило ей заговорить о богине, как глаза загорались. – Что-то я совсем вас заболтала, прошу прощения, – опомнившись, девушка неловко поправила прядь волос.       – Мне было интересно послушать, – спокойно констатировала иноземка, и Нилу тут же просияла.       – Может быть, я помогу с организацией? Сегодня в театре дел нет, так что я была бы рада составить компанию.       – Отличная идея! – левитирующая малышка прокрутилась в воздухе.       – Только учти, сейчас у нас не масштабное торжество. Мы хотим тихо посидеть за накрытым столом в Гандхарве, – с полуулыбкой произнесла Люмин.       – Да, конечно, я поняла, – кивнула девица. Она помнила прошлый раз, когда организованное ею мероприятие поставило весь город на уши.       – К тому же Аллет совсем не знает этих мест, – добавила Путешественница.       – Тогда решено! – с энтузиазмом откликнулась Нилу. – Мы обязательно всё покажем! Пойдём, я проведу тебя к сцене!       Она бесцеремонно схватила Аллет за руку и потянула за собой к центральной конструкции – главному достоянию театра Зубаира. Девушка на мгновение внутренне сжалась, поражённая таким беспардонным импульсом: в её мире личные границы были незыблемы, а внезапные прикосновения – табу. Потребовалось усилие воли, чтобы не вырвать ладонь из хватки столь искренней, но слишком порывистой Нилу. Смирившись, гостья позволила увлечь себя вглубь Базара, хотя внутри всё ещё боролась с желанием восстановить дистанцию.       Однако вскоре охватившее замешательство отступило под натиском новых открытий. Аллет довелось заглянуть за кулисы, узнать расположение лавок с самыми вкусными закусками, и даже оценить масштаб порта, где огромные корни величественного древа врастали прямо в воду. Прогулка выдалась насыщенной: спутницы прошли по торговым рядам улицы Сокровищ, погадали у маленькой предсказательницы и миновали кузницу, в которой смуглый мастер трудился над очередным шедевром. Завершился этот маршрут у алхимического стола, ставшего свидетелем мучений неопытного студента Академии.       – А там располагается Бригада тридцати, – шепнула Паймон на ухо Аллет, когда они спустились на нижнюю террасу.       – Она отвечает за безопасность столицы и является одной из старейших групп Пустынников в регионе, – заметив интерес иноземки и заранее отвечая на немой вопрос, пояснила Люмин. – Проще говоря, это объединение наёмников. А с ними всегда стоит держать ухо востро, – вполголоса добавила она.       «Да, Тигнари предупреждал об этом».       Последней точкой их променада стала Академия. Величественное здание возвышалось над жилыми кварталами, хотя и находилось на ярус ниже Храма Сурастаны.       «Было бы странно, будь иначе», – Аллет окинула взором массивную постройку с лазурными крышами и витражными вставками. Здание выглядело внушительно, но, по её мнению, всё же уступало обители Архонта.       Вскоре покупки завершились. Помимо провизии и мелкой утвари, по совету Нилу девушки выбрали несколько декоративных элементов для украшения навеса и праздничного стола.       – Готово, теперь можем нести добычу в Гандхарву! – подытожила малышка. – Паймон не терпится пировать!       – Погодите, давайте ещё соберём несколько падисар и сумерских роз, – предложила Нилу.       – Для падисарового пудинга? – высказала догадку Аллет.       Глаза танцовщицы радостно засияли, и вся она, казалось, преобразилась, полная энтузиазма:       – Ты пробовала его? Как тебе?       – Безумно вкусно. Могу с уверенностью сказать, что это блюдо претендует на звание лучшего в сумерской кухне, – спокойно констатировала Аллет.       – Полностью согласна! – поддержала Нилу. – Моё самое любимое лакомство. Я даже умею готовить его по-особенному: слегка изменила основной рецепт, и пудинг стал более нежным, тающим во рту. А если сверху добавить сиропа… – кажется, танцовщица уже представляла, как держит в руках готовый десерт. – Мм, просто восторг!       – Не отказалась бы попробовать, – столь аппетитное описание впечатлило иноземку. – У меня есть идея. Чтобы не терять время, вы пока отнесите покупки в Гандхарву и начинайте приготовления. А я соберу цветы.       Нилу кивнула, и остальные одобрили это предложение. Попрощавшись со спутницами, беловолосая гостья отправилась на поиски нужных растений. Заниматься подобным ей доводилось и раньше по просьбе Тигнари. Ближайшая поляна находилась в стороне, противоположной пути в деревню – у северо-западного выхода из города.       Девушка довольно быстро справилась с задачей. Сорвав последний стебель, она двинулась обратно, рассчитывая пересечь столицу и вернуться в лесной дозор. Однако у каменной изгороди Аллет замерла, так и не успев войти. До неё донёсся чей-то вскрик. Слух у иноземки был таким же острым, как и её уши, – ошибки быть не могло. Она выждала около полуминуты. Крик повторился. Тогда Аллет сорвалась с места и помчалась на звук.       Около поваленного дерева, служившего мостом, Аллет обнаружила десятилетнюю девочку. Инвалидная коляска застряла в переплетённых корнях и опасно накренилась над обрывом. К девчушке подступали плесенники, явно не с добрыми намерениями. В нескольких метрах стояла кучка детей, интенсивно перешёптываясь. До Аллет долетели обрывки их спора:       – Зачем ты вообще так сильно толкнул её? – спрашивала смуглая темноволосая девочка.       – Не подрассчитал! А ты зачем швырнула палку в монстров и приманила их? – возмущённо огрызнулся мальчишка.       – Я хотела только припугнуть. Думала, они побоятся подходить настолько близко к городу, – оправдывалась та.       – Говорил же, надо было просто кинуть в неё помидорами, – встрял в разговор третий, с россыпью веснушек на лице.       Один из плесенников отвлёкся от основной жертвы и направился к ребятам. Те с криками бросились врассыпную.       «Вот же мелкие гадёныши», – девица проводила убегающих тяжёлым взглядом.       Она выхватила клинок и метнула его в сторону противников, попав одному в основание шляпки. Тот взвыл. Резкий выпад спугнул юрких существ, толпившихся рядом. Аллет достала меч и двинулась наперерез. Однако грибоподобные монстры, кажется, передумали атаковать и начали отступать. Плесенники, не затронутые влиянием Зон Увядания, редко проявляли агрессию, нападая лишь в случае опасности или защиты территории.       Подбежав к коляске, иноземка ухватила её за раму и потянула на себя, высвобождая колёса из плена корней. Перепуганная до смерти малышка рвано дышала. Аллет терпеливо ждала, пока она успокоится, и спустя несколько минут состояние пострадавшей пришло в норму.       – Всё позади. Ты не ранена? – Аллет присела рядом, бегло осматривая лицо девочки. – Как твоё имя?       – Со мной всё в порядке... спасибо огромное, – та судорожно выдохнула, пряча трясущиеся ладони. – Меня зовут Авин.       – Твой дом далеко отсюда? Давай я провожу тебя к родителям, для безопасности.       – Нет-нет, это совсем рядом, за поворотом, – Авин робко указала в сторону жилых кварталов. – Не стоит утруждаться, вы и без того спасли меня. Не будь вас рядом, я давно лежала бы... – прервала она мрачную мысль и уже шёпотом, поникнув, добавила, – хотя порой кажется, именно там мне и место.       – Не смей говорить подобного. Я уверена, ты сильная, а те подлецы, столь ужасно поступившие с тобой, ещё ответят. Не позволяй никому задевать тебя или влиять на собственное состояние, – иноземка заглянула собеседнице в глаза, заставляя поднять голову.       Спокойный, уверенный тон подействовал на Авин, и она благодарно кивнула.       – Пойдём, составишь мне компанию напоследок? – мягкая улыбка тронула губы Аллет.       Авин, прокручивая колёса коляски, поехала рядом. Они миновали несколько домов, прежде чем остановиться у нужного порога. Малышка тихо попрощалась и скрылась за небольшим забором.       В тот же миг взор беловолосой гостьи обледенел. Девушка двинулась вперёд, расспрашивая прохожих, не видели ли они поблизости стайку пробегающих детей. Узнав, куда направились пакостники, Аллет поспешила следом.       Вскоре она заметила их за раскидистым деревом. Те безмятежно сидели на лавочке, увлечённые игрушками. Девица подошла вплотную, накрыв их своей тенью. Дети замерли, обратив внимание на внезапно возникшую незнакомку.       – Во что играете? – раздался ровный голос.       Ребята напряглись. Они не спешили отвечать, кроме веснушчатого мальчишки с наглым выражением лица. Тот спрыгнул с лавки и заносчиво подошёл к Аллет:       – А что, хотите с нами? Боюсь, вы слишком старая для таких забав, – он состроил мерзкую ухмылку.       – Интересуюсь из любезности, чтобы знать, какую именно игру я прерву, – девушка бесстрастно посмотрела на него сверху вниз. – Ведь вы ещё не закончили прошлую. Давайте продолжим? Я знаю отличное место, где водятся плесенники, мечтающие полакомиться такими сорняками, как вы.       Лицо иноземки не выражало ровным счётом ничего. Именно это пугало сорванцов сильнее всего. Конопатый задира вмиг растерял всю спесь.       Пакостники бросились врассыпную, но стоило им выбрать направление, как Аллет тут же возникала на их пути, словно из ниоткуда. Шокированные дети повалились на землю от неожиданности.       – Кто вы?! Что вам нужно?! – выкрикнул другой мальчишка.       – Слушайте меня внимательно, – её тон стал пугающе веским. – Повторять не стану. Вы сейчас всем своим «отрядом» идёте к Авин и слёзно извиняетесь за то, что натворили.       – А если не будем? – перебил рыжий наглец.       – Помолчи ты уже! – пискнула его подруга.       – Не будешь? – на губах Аллет на мгновение промелькнула холодная усмешка. Затем с прежним спокойствием она пояснила: – Тогда я лично подвешу тебя к ветке самого высокого дерева, чтобы окружающие могли упражняться в метании помидоров, глядя на твой позор.       – Простите нас, пожалуйста! Клянёмся, мы больше никогда! Только не рассказывайте родителям! – наперебой заголосили дети, и громче всех – их бывший предводитель.       Прохожие стали оборачиваться на странные звуки. Аллет жестом приказала шумной компании смолкнуть. Проводив глазами отряд негодников и убедившись, что те действительно поспешили к Авин, она сверилась с часами.       «Задержалась на целый час… Что ж, надеюсь, мне простят этот недочёт», – забавляясь собственным мыслям, девушка быстрым шагом направилась в Гандхарву.       Время стремительно близилось к вечеру. В деревне вовсю шли хлопоты перед пиршеством. На скатерти красовались закуски, приготовленная Коллеи пита, цыплёнок в масле, тахчин и бирьяни.       – Аллет, ты чего так долго? Мы почти закончили с сервировкой! – Паймон с любопытством оглядела вошедшую.       – Прошу прощения, случился один форс-мажор, – невозмутимо отозвалась гостья и протянула Нилу пакет с цветами.       Люмин на секунду присмотрелась к ней, уловив едва заметную перемену в настроении подруги.       – Что-то серьёзное? – тихо спросила Путешественница.       – Пустяки, – иноземка отрицательно качнула в ответ. – Просто небольшое препятствие на пути. Ничего, с чем я не могла бы справиться.       – Ну, раз всё в порядке, тогда за дело! Я как раз помогала Коллеи с готовкой. Пойдём, остался наш финальный десерт! – довольно проговорила рыжеволосая танцовщица, приглашая Аллет присоединиться.       Работа заняла около часа, и вскоре лесное поселение преобразилось: повсюду пестрел купленный декор, а стол буквально ломился от яств, окутывая окрестности чарующим ароматом. Вид такого изобилия привёл Паймон в восторг – в её глазах заплясали искры, способные затмить сияние звёзд. Нилу, заметив предвкушение друзей, первым делом подначила Аллет попробовать свой кулинарный шедевр – «Танцующие шаги». Пудинг и впрямь забавно подрагивал при малейшем прикосновении, и, стоило откусить кусочек, девица поняла: теперь это её любимое сумерское лакомство.       Тигнари, сидящий рядом, увлечённо рассказывал о курьёзных случаях в Пардис Дхяй. Коллеи внимательно слушала наставника, уплетая питу. Люмин наслаждалась атмосферой, обволакивающей уютным теплом. В кругу близких людей удалось наконец ощутить подобную безмятежность. Порой долгие странствия уводили так далеко, что она совсем забывала об отдыхе от суеты и проблем.       Аллет, кажется, уловила настроение Путешественницы. Они переглянулись. Каждая ощущала умиротворение, пока нарастающее веселье отдавалось в сердце долгожданным радушием.       Но стоило Аллет на миг отвлечься, как её внимание привлекла неподвижная фигура в тени. Случайно скользнув взглядом по сторонам, иноземка вдруг оцепенела. В отдалении, скрытый густой тенью хижины, сидел дедушка Кеон. Старик застыл, словно изваяние, однако его лицо было обращено точно к Аллет. Сквозь полумрак на неё уставились два белёсых, лишённых зрачков глаза. В этом пустом, неестественно выверенном взоре не было слепоты – лишь пугающая проницательность, от которой по коже пробежал мороз.       «Доброе сердце, но злой разум...» – слова старика всплыли в памяти настолько отчётливо, будто он произнёс их только что, прямо на ухо. Девушка почувствовала, как тепло праздничного вечера мгновенно выветривается, оставляя после себя гнетущую тяжесть в груди. Кеон не улыбался и не шевелился, но само его присутствие превращало безмятежную картину пиршества в хрупкую иллюзию.       В сумерских чащах, где всё подчинялось законам природы, слепец будто узнавал в ней нечто инородное. Аллет заставила себя отвернуться и переключиться на общую беседу, сохранив привычное хладнокровие, но внутри по-прежнему оставалось вязкое чувство тревоги.

…

      – Думаешь, она – одна из четырёх Сошедших, или не входит в это число? – раздался низкий бархатный голос.       – Люмин – четвёртая из прибывших. Об остальных же мне известно крайне мало. Потребуется время, чтобы отыскать крупицы знаний в Ирминсуле, – задумчиво ответила Малая Властительница Кусанали. – Но меня не покидает предчувствие, что эта девушка не числится в списке известных нам гостей извне, – тщательно взвесив сказанное, дополнила Буер.       – Считаешь, Фатуи могли намеренно умолчать о её существовании, преследуя свои цели? – поправив шляпу, предположил юноша.       – Зная, на что они способны, вполне возможно, – спокойно констатировала Нахида. – А ты к какому выводу пришёл?       – Они скрыли правду. Особенно если нашли в ней выгоду для себя, – отрезал Странник с непоколебимой уверенностью.