Глава 9. Арест и заблуждения.

      Несколькими часами ранее…       Путешественница вложила меч в ножны, покончив с последним хиличурлом, что решил обосноваться на подступах к Гандхарве. Девушка из Лесного дозора с тёмными волосами и зелёными глазами поправила форму и последовала её примеру.       – Большое спасибо за помощь. Без вас наш отряд куда дольше возился бы с этими тварями, – поблагодарила она, окинув взглядом свою небольшую группу.       – Пустяки! Мы всегда рады помочь! – жизнерадостно откликнулась Паймон.       – Что ж, раз здесь больше нечего делать, пора возвращаться в деревню и отчитываться Тигнари, – перекинув колчан за спину, обратилась к отряду темноволосая разведчица.       – Тигнари уже вернулся? Нам говорили, он будет только завтра, – удивилась Люмин.       – Босс частенько заканчивает дела раньше срока, – с задорной улыбкой пояснил кудрявый юноша.       – Отлично! Значит, мы сможем всё выяснить прямо сейчас! – весело подмигнула Паймон своей напарнице.       – Вы с нами? – поинтересовался один из дозорных.       Путешественница кивнула, и все вместе они двинулись в сторону Гандхарвы.       Однако деревня, в которую они вошли, была непохожа на привычную мирную обитель. Её заполняло не спокойное гудение повседневных дел, а тревожный, подавленный ропот. Хотя некоторые жители занимались обычной работой, основное внимание привлекала длинная, неторопливая очередь, тянувшаяся от центра деревни. Люмин с удивлением разглядывала её: в ней стояли не только местные и члены Лесного дозора, но и сумерцы из самого города, а также иностранцы. Вид у всех был одинаково нездоровый: болезненно поникшие плечи, бледные лица, усталые глаза.       – Все эти люди – наши пациенты. Пойдёмте, Тигнари должен быть впереди, он проводит осмотр, – попрощавшись с коллегами, зеленоглазая разведчица повела путниц вдоль нескончаемой очереди.       Воздух был наполнен тяжёлыми вздохами, приступами сухого, раздирающего кашля и приглушёнными стонами. Некоторые, впрочем, вели себя чрезмерно эмоционально: заламывали руки, прикрывали глаза, громко заявляя о скорой потере сознания. Люмин невольно нахмурилась: подобная театральность выглядела подозрительно на фоне истинного недомогания. Человек на грани обморока редко обладает силами для столь яркой жестикуляции.       Воспоминание о словах Аллет отозвалось в памяти:       «Они не больны. По крайней мере, физически. Они бы и так это получили, просто позже. Мой эксперимент лишь выявил проблему. Всё ещё сомневаешься? Что ж, дождись возвращения Тигнари. Он осмотрит „больных“, и ты во всём убедишься сама».       Наконец, протиснувшись сквозь толпу, они увидели главу Лесного дозора, склонившегося над очередным пациентом.       – Два лагеря хиличурлов вблизи Гандхарвы обнаружены и ликвидированы, Тигнари, – чётко отрапортовала темноволосая девушка.       – Отличная работа. Вы молодцы, – тепло, но с заметной усталостью в голосе ответил он.       Убедившись, что новых поручений не будет, разведчица удалилась. Лишь только она скрылась из виду, Тигнари обернулся, и на его лице появилась искренняя, радостная улыбка.       – Как давно мы не виделись! Невероятно рад встрече!       – Хи-хи, а мы-то как соскучились! – воскликнула Паймон. – Пока мы бороздили просторы Фонтейна, постоянно вас вспоминали!       – Как твои дела, Тигнари? – спросила Люмин, её взгляд вновь скользнул по удручённой толпе. – Что здесь происходит?       – Дела... Дела не ждут. Бывают спокойные дни, а бывают вот такие – сплошная неразбериха. Коллеи рассказывала, что в моё отсутствие творилось не пойми что. Жители Гандхарвы, а потом и горожане начали заболевать с пугающей скоростью. И всё из-за новой Зоны Увядания, что появилась неподалёку. Знаю, её уже устранили... но, как видите, последствия остались, – он устало провёл рукой по волосам.       – Удалось выяснить, чем именно они болеют? – уточнила Путешественница.       – Да, Паймон тоже хочет знать! Что это за болезнь? Как называется? – тут же подхватила малышка.       Тигнари тяжело вздохнул, и его взгляд стал немного отстранённым.       – Диагноз? Коллективная истерия. Хотя я бы назвал это массовым приступом халтуры, – учёный сложил руки на груди, пристально наблюдая за очередным «больным»: тот картинно схватился за сердце, явно путая симптомы элеазара с обычной одышкой.       – То есть как?! Они все здоровы?! – Паймон всплеснула ручками, её глаза округлились от недоумения.       – Сейчас сами всё увидите, – бросил он и жестом подозвал к себе следующего.       К ним, спотыкаясь, подбежал мужчина, залитый холодным потом.       – Доктор! Помогите, умоляю! Кажется, меня настиг проклятый элеазар! Скажите честно, сколько мне осталось? От него же нет лекарства, правда? – его голос срывался, нарастая до визга. – Я уже весь чешусь, конечности плохо слушаются и дико болят от любого прикосновения! Всё сходится! Скоро я весь покроюсь этой мерзкой чешуёй! Я обречён умирать в муках! – он продолжал тараторить, яростно расчёсывая предплечья до красных полос.       – Тихо, успокойся, – произнёс Тигнари сухо и отрезвляюще. – Глубокий вдох. А теперь ответь чётко: как тебя зовут?       – Х-Халид… – выдавил тот, всё ещё дрожа.       – Халид, элеазар исчез вместе с запретными знаниями. Не волнуйся, с тобой всё будет хорошо. Главное – не накручивай себя раньше времени. Сейчас я тебя осмотрю, – сказал он с тем спокойным, ободряющим участием, которым владел только опытный наставник и целитель.       Люмин и Паймон внимательно следили за каждым его движением. Тигнари тщательно осмотрел пациента, прислушался к его дыханию и проверил пульс. На коже, кроме багровых расчёсов, не было ничего подозрительного. Направив тонкую нить элементальной энергии внутрь, юноша не обнаружил и намёка на скверну.       Закончив осмотр, он протянул «больному» небольшую чашу с настоем. Тот жадно осушил её одним глотком.       Затем Тигнари потянулся к стоявшей рядом склянке и будто нечаянно задел её локтем. Люмин заметила: движение было слишком уж точным. Сосуд полетел вниз, но не успел разбиться о камни – Халид в последний миг перехватил его у самой земли.       Мужчина с готовностью вернул вещь, явно польщённый собственной ловкостью.       – Спасибо, Халид. Ну как, полегчало? – поинтересовался учёный, убирая ёмкость в сторону. Его голос оставался невозмутимым. – Твои рефлексы в полном порядке. Похоже, моё лекарство творит чудеса.       – Невероятно! Я и правда чувствую себя прекрасно! Всю слабость как рукой сняло, и зуда нет! Вы гениальный доктор, просто волшебник! – восторженно воскликнул тот, чей облик ещё минуту назад был искажён ужасом. – Значит… это не элеазар?       – Нет, – покачал головой Тигнари. – Скажи, а симптомы появились внезапно?       – Честно, уже плохо помню, но вроде да. Накатило сразу, так что даже затрясло всего, – стал припоминать Халид.       – Хорошо, можешь идти, – кивнул глава дозора.       Ещё раз поблагодарив своего спасителя, «безнадёжно больной», который уже мысленно прощался с жизнью, бодрым шагом направился домой.       – Что это был за отвар такой? Он его на ноги поставил буквально за секунду! – изумлённо хлопала ресницами Паймон.       – Самый обычный травяной настой. Я добавил туда лишь каплю пряностей и лепестки падисары для аромата, – с лёгкой усмешкой ответил юноша. – Имеет ли он лечебный эффект? – Тигнари выдержал паузу, глядя на притихшую малышку. – Ни-ка-ко-го.       – Что?! – взвизгнула Паймон. – Зачем же ты тогда его вообще лечил, если он не болел? Паймон совсем запуталась!       – Если бы я сразу сказал, что он здоров, он бы мне не поверил, – терпеливо объяснил обладатель длинных ушей, едва заметно помахивая хвостом. – Видишь ли, большинство «заболевших» даже близко не подходили к той Зоне. Они свято уверены, что заразились от других. Но среди всех, кого я успел опросить, пока не нашлось ни одного, кто бы действительно контактировал со скверной.       – Но зачем стольким людям выдумывать одну и ту же болезнь? Разве это не безумие? – недоумевала малышка, переводя взгляд с толпы на Люмин.       – Безумие, но вполне закономерное. Очередной сыр-бор из-за коллективной человеческой глупости, – с досадой вздохнул юноша. – Теперь вы можете воочию наблюдать побочный эффект долгого использования терминалов Акаши. Люди привыкли получать готовые ответы и разучились доверять собственным чувствам. Катализатором этих симптомов стала сама Зона: местные не заходили вглубь, но были до смерти напуганы. Они твердили о невиданных монстрах и жутких предупреждающих знаках. Не знаю, что именно там было изображено, но увиденного хватило, чтобы посеять в умах мысли о неизбежном заражении.       «Похоже, ты слегка перестаралась, Аллет», – пронеслось в голове у Люмин. Она немного прищурилась, всматриваясь в горизонт.       – Есть соображения на этот счёт? – заметив перемену в её лице, спросил Тигнари.       Путешественница встретилась с ним взглядом. В душе кипел спор: стоит ли рассказывать правду о последней Зоне, подтверждая его догадки о причине массовой истерии и тем самым выдавая причастность Аллет? Люмин отдавала себе отчёт и в другом: генерал махаматра так просто это дело не оставит. Возможно, без помощи Тигнари ей действительно не обойтись.       – Люмин, я вижу, тебе есть что сказать. Ты знаешь, что можешь мне доверять. Если нужно сохранить тайну или помочь – я сделаю это, – его голос звучал мягко и искренне. – Но, если ты предпочитаешь оставить всё при себе, я пойму и не стану настаивать.       Сердце Путешественницы всегда сжималось от деликатности, проявляемой им в отношении к окружающим. Его уважение к чужим границам и стремление защищать дорогих людей задавали планку, к которой многим следовало бы стремиться. В такие моменты она особенно гордилась тем, что может называть его своим другом.       – Простите, а осмотр продолжится? Многие уже еле на ногах держатся, – обратилась пожилая женщина, возглавлявшая очередь.       – Да долго нам ещё тут стоять?! – донёсся раздражённый окрик из середины толпы.       – Сейчас продолжим, сохраняйте спокойствие! – попытался утихомирить людей глава дозора.       – Тигнари, мне действительно есть что рассказать, – тихо, но настойчиво произнесла Люмин. Её многозначительный взор лишь подтверждал серьёзность ситуации. – Думаю, это очень важно.       – Хорошо. Но не здесь, – мгновенно считав её настрой, ответил он.       Повернувшись к собравшимся, Тигнари поднял руку, призывая к тишине:       – Прошу внимания! Я понимаю вашу усталость и беспокойство, но могу заверить: это не элеазар. Вашей жизни ничего не угрожает! – его слова на мгновение приглушили шёпот. – Мне необходимо отлучиться по срочному делу, поэтому я объявляю небольшой перерыв.       Ропот вспыхнул с новой силой, по толпе прокатились вздохи и недовольное ворчание.       – Не волнуйтесь! – отрезал он, пресекая попытки возразить. – Лесной дозор позаботится о вас и при необходимости обеспечит нужным отваром.       Не обращая внимания на отдельные возгласы, он отошёл от медпункта и быстро выхватил из толпы свою помощницу.       – Коллеи, – понизив тон, сказал учёный, подойдя ближе. – Мне нужно ненадолго уйти. До возвращения Амира останешься за старшую.       – Ч-что? Я? Наставник, я не уверена, что смогу… – глаза девушки округлились от волнения.       – Ты справишься, – произнёс он, вкладывая в эту фразу всю поддержку. – Я верю в тебя. К тому же я скоро вернусь, а Амир уже должен быть на подходе.       – Ну… хорошо, – после паузы, всё ещё нерешительно, кивнула она.       – Спасибо, Коллеи. Ты молодец, – с тёплой, одобрительной улыбкой добавил Тигнари. Оставив смущённую, но воодушевлённую похвалой ученицу, он направился к ожидавшим спутницам.       Втроём они отошли к уединённому месту у холма. Только там, убедившись, что поблизости нет лишних ушей, Путешественница наконец начала рассказ.       Люмин посвятила Тигнари во все детали, которые считала важными для дела. Она поведала о вылазке с Сайно и о рискованном эксперименте Аллет, сумевшей вырастить аномальную Зону из семечка, не дав скверне распространиться. Путешественница описала систему ловушек и признала: без участия новой знакомой они с Паймон не смогли бы так быстро уничтожить опухоль.       На лице Тигнари отразилось неподдельное ошеломление – слишком много событий уместилось в те немногие дни, что он провёл вдали от Гандхарвы.       – Теперь понятно, почему Аллет почти не показывалась в деревне. Коллеи уже начала волноваться. А у вас, выходит, кипели настоящие страсти, – с лёгкой полуулыбкой заключил парень, всё ещё не до конца веря услышанному.       – А Паймон так и знала! Она чувствовала, что здесь что-то нечисто, даже когда ты молчала! – с гордым видом, сложив ручки на груди, заявила малышка.       – Подумать только: устроить столь изобретательное представление ради встречи с тобой. Твоя слава, Люмин, явно выходит на новый уровень, – в привычной манере поддразнил её Тигнари.       Юноша на мгновение задумался, и его взгляд стал серьёзным.       – Впрочем, меня куда больше занимает это «семечко»... В научной среде Зону Увядания принято считать опухолью Ирминсуля, а не растением. Мне не доводилось слышать о наличии у неё семян, но если Аллет удалось стабилизировать рост аномалии, значит, в самом ядре скрыто нечто, чего мы раньше не могли распознать.       Путешественница лишь неопределённо пожала плечами, не находя нужных слов для объяснения. Она попыталась ответить слабой улыбкой, но та быстро погасла.       – Сайно не заходил к тебе? – спросила она после короткой паузы.       – Нет. Вы первые, кто навестил меня из города, если не считать эту толпу «пациентов», – непринуждённо ответил он.       Люмин замолчала, взвешивая следующий шаг.       – Что-то не так? – тут же уловил её настрой Тигнари.       – Нам нужно поговорить с Сайно, но я не могу раскрыть ему всё так же прямо, как тебе. Однако мы обязаны хотя бы сообщить, что Зона не представляла угрозы и никакой болезни нет. Потому что в данный момент… – в её голосе послышалось напряжение.       – ...в данный момент он уверен, что всё это правда, и Аллет совершила академическое преступление, – закончил мысль юноша, мгновенно уловив суть.       – И она как раз сейчас в Храме Сурастаны! – выпалила Паймон.       Короткая пауза отозвалась бешеным стуком сердца. Люмин и Тигнари хватило одного взгляда, чтобы сорваться с места. Трава под их ногами жалобно примялась, когда они, не сговариваясь, помчались в сторону города.       – Эй! Куда вы?! Подождите Паймон! – взвизгнула малышка и метнулась вслед за беглецами.

…

      Свернув направо, они ринулись по гигантскому стволу упавшего дерева, служившему мостом над грохочущим водопадом. Впереди, на противоположной стороне, показались первые дома – до города было рукой подать.       Но едва они достигли подножия, как навстречу им, запыхавшиеся и взволнованные, выскочили двое лесных дозорных.       – Тигнари! Слава Архонтам, мы тебя нашли! – выдохнул Амир, резко останавливаясь и упираясь руками в колени. Его грудь тяжело вздымалась – казалось, он без единой передышки пробежал через весь город.       – Амир? Что случилось? – уши Тигнари чуть прижались к голове, он мгновенно считал панику подчинённого. – Куда вы так несётесь?       – К тебе! Там, у Храма Сурастаны, назревает беда! Генерал махаматра лично явился за Аллет! – выпалил парень на одном дыхании.       – Точно! Там такое столпотворение, яблоку негде упасть! – подхватил пухловатый напарник. – Он уже зачитал ей целый список обвинений! В нанесении ущерба государству и… – он замялся, пытаясь выудить из памяти сложную формулировку. – И… проклятье, я же точно помнил, что там было ещё!       – Да какая разница, что в списке! – перебил его старший группы. – Главное, что он заберёт её под стражу прямо сейчас!       Тигнари и Люмин уже не слушали. Секундного зрительного контакта было достаточно, чтобы они одновременно рванули, обгоняя растерянных дозорных.       – Возвращайтесь в Гандхарву! Амир, ты за главного! Помоги Коллеи!       – Понял, босс! Сделаем! – отозвался тот, а его товарищ, сложив ладони рупором, добавил с неподдельным энтузиазмом:       – Вперёд! Мы в вас верим!

…

      Ситуация принимала дурной оборот, и Аллет стало совсем не до смеха. Она рассчитывала, что генерал ограничится допросом, но никак не ожидала немедленного ареста. Все улики против неё были косвенными, но Сайно это нисколько не смущало. Он был непоколебим в своей правоте и, что хуже всего, обладал полномочиями исполнить самый суровый приговор.       – Я не признаю вердикт, вынесенный «на глаз», без единой официальной бумаги, – её голос звучал негромко, но в наступившей тишине его слышал каждый. – У меня есть право на апелляцию или, как минимум, на защиту. Вы даже не выслушали меня, генерал. А ведь следовать процедуре – в ваших же интересах, если вы хотите добиться справедливости, а не просто найти виновного.       Выпрямившись, она без тени страха встретила его лишённый эмоций взгляд.       – За годы службы я повидал сотни таких, как ты. И знаешь, что забавнее всего? – Сайно говорил монотонно, словно зачитывая протокол. – Вы все пользуетесь одними и теми же приёмами: ищете лазейки в законах, возводите баррикады из оправданий и начинаете твердить о совпадениях.       На последнем слове его губ коснулась едкая, ироничная ухмылка.       – Знаешь, что из этого мне нравится больше всего?       – Первое – банально. Второе, должно быть, вас раздражает. Остаётся последнее. «Совпадение»? – невозмутимо парировала Аллет.       Его ухмылка стала шире, в ней читалось почти профессиональное удовлетворение.       – Именно. Потому что «совпадение» – излюбленное слово каждого преступника, – отрезал он, ставя точку в этом бесполезном споре.       – Что здесь происходит? Почему собралось столько людей? – царившее на площади напряжение нарушил кроткий, обеспокоенный вопрос.       Фигура стояла на пороге, её босые ноги бесшумно коснулись прохладного камня.       Аллет обернулась на звук. К ним приближалась Малая Властительница Кусанали. Её взгляд, чистый и глубокий, словно воды оазиса, скользнул с девушки на Сайно.       Махаматра лаконично изложил суть инцидента, чеканя каждое слово. Когда очередь дошла до гостьи, Аллет, удерживая спину прямой, твёрдо представила свою версию событий. Она методично разбивала обвинения, отрицая связь с преступлением. И хотя внутри неё всё ещё боролось искушение напомнить, как нелепо глава матр угодил в её ловушку, она благоразумно промолчала. Такая «победа» сейчас лишь добавила бы масла в огонь его гнева.       – Мне всё ясно, – задумчиво произнесла Нахида, приложив руку к подбородку. – Истина порой прячется за стеной из сухих фактов и предубеждений. Между вами возникла трещина, которую не заровнять словами. Но я могу предложить решение. Аллет, если ты доверишься мне, я обращусь к твоим воспоминаниям и явлю их генералу как неоспоримое свидетельство. А Сайно, – она мягко посмотрела на него, – даст слово уладить этот конфликт, который так неудачно начался для вас обоих.       «Залезть в мою голову? Перспектива не из приятных... Но, с другой стороны, это лучший способ ткнуть эту служебную собаку носом в его же некомпетентность», – внешне Аллет оставалась невозмутимой, но за этим фасадом скрывался напряжённый аналитический расчёт.       – Мне нечего скрывать, – холодно заявила она. – Я согласна.       Малая Властительница кивнула и подняла руку. Через мгновение пространство между ними озарилось лёгким, пульсирующим светом, напоминающим сияние молодых листьев. Нахида прикрыла глаза, её брови чуть сдвинулись в сосредоточенном усилии.       Прошло полминуты... Свет внезапно погас. Божество опустило руку и взглянуло на Аллет: в её взгляде больше не было вопросов – теперь в нём застыло то глубокое, спокойное знание, которое отделяет истину от простого предположения.       – Как странно... Твой разум подобен запертому ларцу, ключ от которого не подвластен даже Ирминсулю. Я не могу прочесть твои мысли, – вполголоса отозвалась Нахида, и её губы едва заметно дрогнули в полуулыбке.       «Это возможно лишь в одном случае... – продолжала она уже про себя, не отрывая взора от девушки. – Значит, ты...»       Архонт почти завершила свою догадку, пусть и в тишине собственного разума, но её мысленную нить оборвал резкий, наглый выкрик.       – Хватит церемоний! Царь Дешрет давно бы уже снёс ей голову с плеч! – проревел из глубин толпы кто-то невидимый, чьи слова были пропитаны жгучей ненавистью.       Удар посоха Сайно о каменные плиты прозвучал как выстрел. Древко вмиг озарилось вспышкой фиолетового сияния Электро.       – Кто это сказал? – тон генерала, низкий и обжигающий, словно само дыхание пустыни, прорезал внезапно наступившее безмолвие. Он медленно повернул голову в сторону толпы.       В ответ воцарилось тяжёлое, гнетущее оцепенение. Каждый присутствующий боялся не только пошевелиться, но и вздохнуть под устрашающим взглядом махаматры. Генерал повторил вопрос, однако единственным откликом стала мёртвая пауза, которая в этот миг ощущалась оглушительнее любого крика.       – Кто-то сомневается в решениях своего Архонта? Или, быть может, желает лично проявить инициативу? Пусть вызов будет принят: выходи и покажи себя, – речь Сайно оставалась ровной, но именно это хладнокровие пугало куда сильнее открытой ярости.       Толпа замерла, словно высеченная из камня. Затихла не только площадь – в это мгновение сам город будто затаил дыхание. Лишь порыв ветра, набирающий силу, разносил эхо его слов над притихшими улицами.       – Сайно, не нужно, всё в порядке, – мягко вмешалась Нахида, пытаясь разрядить обстановку.       Глава матр медленно развернулся. Его внимание, точно наведённое оружие, вновь прицельно легло на обвиняемую.       – Значит, подтвердить твои слова невозможно, – отрезал он, не допуская и мысли о возражениях. – У меня есть иная, официальная версия. Следовательно, заключения под стражу до выяснения всех обстоятельств тебе не избежать. – Сайно слегка приподнял подбородок, всем видом демонстрируя безвыходность её положения. – Или в этой толпе найдётся тот, кто готов разделить с тобой ответственность за всё сказанное?       Скупой кивок – и двое охранников, стоявших за спиной генерала, двинулись к Аллет. Та лишь встретила их острым, предупреждающим прищуром.       – Без рук. Способна дойти и без вашей помощи, – с явным раздражением бросила она.       – Я могу поручиться! – внезапно из толпы раздался ясный, уверенный голос.       – Я тоже присоединюсь, – следом, чуть тише, прозвучал спокойный тон лесного дозорного.       Ненадолго установилось новое, наэлектризованное затишье, которое прервало прерывистое, тяжёлое сопение.       – Подождите-и-ите! И Паймон! – прозвенел третий, звонкий, но запыхавшийся голосок. – Паймон тоже с вами!       Из плотной стены зевак вырвались три фигуры. Люмин и Тигнари вклинились между Аллет и стражниками, заслоняя её собой, в то время как Паймон зависла в центре этой живой преграды.       Сайно медленно приподнял бровь, и его взор скользнул по неожиданным защитникам.       – А вы-то здесь откуда?       – Нам нужно поговорить, – Тигнари скрестил руки на груди с предельно серьёзным видом.       – Сейчас не самое подходящее время. Обсудим это позже, – ответил махаматра. В его интонациях, в отличие от недавних обращений к толпе, проскользнула тень привычной, а не служебной суровости.       – Нет, не обсудите! Что ты здесь вообще затеял?! – не выдержала Паймон, взмыв повыше. Её кулачки упёрлись в бока. – Ты же сам обещал, что всё объяснишь Тигнари! Паймон прекрасно помнит! А вместо этого ты тут устроил собственный суд!       – Сайно, позволь мне прояснить ситуацию, – ровным, убедительным тоном заговорила Люмин.       Путешественница начала свой отчёт. Умолчав о роли Аллет в самом появлении аномалии, она представила девушку как ту, кто всеми силами старался её нейтрализовать. Доказательства ложились одно за другим: знаки и ловушки – чтобы отпугнуть случайных путников; монстры – истреблённые заранее; помощь в зачистке – оказанная в полной мере. Тигнари подкрепил доводы Люмин разоблачением «эпидемии», обнажив её истинную, психосоматическую природу.       Однако по лицу генерала было ясно: каждое слово он пропускал через фильтр глубочайшего скепсиса.       – Вы хотите сказать, что эта Зона Увядания – не её рук дело? – спросил он, и в его взоре промелькнуло открытое, колючее сомнение.       Люмин и Тигнари переглянулись. Не сговариваясь, они выдали ответ в идеальном, почти комичном унисоне:       – Нет.       «Да вы просто мастера конспирации, ребята», – Аллет едва сдерживала смешок, наблюдая за происходящим.       Но даже на подобное заявление у Сайно не нашлось железных контраргументов. У него не было вещественных улик против иноземки. Если бы сейчас он упомянул о странном семени, которого не оказалось под рукой, такая попытка лишь выставила бы его в дурном свете. Генерал махаматра понимал, что чаша весов склоняется не в его пользу, и вынужденное отступление жгло его изнутри сильнее всего.       – Её ловушки не безвредны, как вы заявляете. Матры исследовали одну из них, – отрывисто ронял фразы он, сохраняя бесстрастность, хотя в глубине его зрачков плясали недобрые искры. – Механизм реагировал на натяжение, а детали были выполнены из особого состава с аномальным сопротивлением Электро.       – Он так смотрит, словно сам в неё угодил и теперь ни за что не признается, – прошептала Паймон на ухо Люмин, чуть шевеля губами и прикрывая рот ладошкой, чтобы подавить внезапное хихиканье.       Взгляд махаматры мгновенно настиг её, и малышка тут же шмыгнула за спину подруги.       – Паймон никогда не нравился этот прищур... – донеслось оттуда еле слышное ворчание.       – Генерал, вы случайно не о том устройстве, что находилось на противоположной стороне от Зоны? – вклинилась в диалог Аллет. – Оно действительно моё. Этот сплав реагирует лишь на запредельные разряды, которые лавачурлы высвобождают в пылу ярости. Для любого другого обладателя Электро-элемента механизм остался бы просто безобидной игрушкой. Удивительно, что он показался вам опасным. Неужели в лесу нашёлся кто-то ещё, чья сокрушительная мощь столь велика, что заставила ловушку захлопнуться? – она одарила его многозначительной ухмылкой.       Сайно сверкнул глазами. Казалось, его взор мог испепелить на месте.       – К счастью, никто в неё не попал, – процедил глава матр. – Я лично позаботился о безопасности и деактивировал устройство, – безэмоционально добавил он, предпочтя утаить подробности своего пребывания в положении «вниз головой».       Аллет прилагала все усилия, чтобы на последней фразе не прыснуть со смеху. На площади вновь воцарилась звенящая тишина – настолько всеобъемлющая, что она поглотила даже привычный гул толпы.       – Как-то… неловко, что ли… – вполголоса шепнула Паймон.       Тигнари сложил руки на груди и сверлил лучшего друга испытующим взглядом. Генерал в ответ невозмутимо выдержал подобный натиск. Мгновение затянулось: между ними разыгрался безмолвный спор, понятный исключительно им двоим.       – Это правда, Сайно, – голос Люмин окончательно нарушил напряжённое молчание. – Она мне помогла.       – Пусть вы не верите мне. Но неужели усомнитесь и в словах Путешественницы, генерал? – уверенно, с лёгким вызовом в тоне, добавила иноземка.       Черты лица Сайно смягчились — не от проснувшегося милосердия, а от осознания проигранного манёвра. Он разочарованно, почти неслышно выдохнул и скупым кивком отпустил стражников. Проходя мимо Аллет с гордо поднятым подбородком, он намеренно не посмотрел в её сторону, бросив через плечо предостережение, отточенное и холодное:       – Допустим. Пока я отложу крайние меры. Но подозрения с тебя не сняты. И не обольщайся – я не забуду, что ты сделала.       Аллет прекрасно понимала, о каком именно «подвиге» он говорит, и этого было достаточно. Внутри неё расцветало ликующее чувство победы.       «Отец точно не одобрил бы иной исход. Хорошо, что всё обошлось. Решётки и казённый паёк – явно не то, на что я рассчитывала, отправляясь в это путешествие. Не будь я столь упряма, генерал вряд ли смягчил бы свой вердикт. Так что я ни о чём не жалею».       Девушка оторвалась от раздумий и подняла голову. Лазурное небо бескрайним полотном раскинулось над Сумеру, усеянное пышными, точно ватными, облаками. Могучие ветви Великого древа изгибались с такой грацией, будто сама природа оттачивала их форму. Аллет скользнула взором по изящным изгибам божественной обители, устремившись к горизонту, но через мгновение её внимание невольно вернулось к самой вершине Храма.       Там, на раскрытом лепестке купола, застыл знакомый силуэт. Тот самый незнакомец, что прервал её беседу с Архонтом, теперь безмятежно наблюдал за развязкой с высоты, точно зритель в театральной ложе.       «Как он туда попал? Должно быть, из окна или потайного выхода... Но как долго он стоит? Не удивлюсь, если он следил за всем представлением с самого начала», – мысли неслись вереницей.       – Аллет! Ты в порядке? Кажется, мы едва успели! – рядом вновь зазвучал энергичный голосок. – Паймон было бы очень грустно, если бы тебя заперли. Ведь Паймон так и не успела попробовать твои вкусные угощения!       Иноземка отвела взгляд от купола и, посмотрев на своих спасителей, позволила себе слабую улыбку:       – Всё хорошо. И только благодаря вам. Сегодня вы мои герои, так что будет справедливо, если я возьму на себя расходы за обед.       – Я бы с радостью, Аллет. Но, боюсь, дела в Гандхарве из-за последних событий сами собой не решатся, – с лёгкой досадой отозвался Тигнари, вспомнив о «пациентах», ожидающих его помощи.       – Прости. По сути, эти хлопоты – моя вина, – девушка ощутила искреннюю, хоть и сдержанную неловкость от того, сколько забот её трюк принёс лесному дозорному.       – Всё в порядке, – мягко успокоил он её, и его хвост чуть заметно качнулся.       Взгляд Аллет вновь потянулся к вершине Храма. Но теперь, к её изумлению, там было пусто. Неужели померещилось? Нет, она была абсолютно уверена в увиденном.       – Раз всё разрешилось миром, – донеслось совсем близко, – мы можем продолжить прерванный разговор.       Малая Властительница смотрела на неё с неподдельным пониманием:       – Жду тебя внутри.       – Составите мне компанию? – девица обернулась к спутницам.       Люмин и Паймон ответили коротким, слаженным кивком.       – И ещё... – добавила она, немного помедлив. – Будет здорово, если мы поможем Тигнари закончить с делами сегодня. Тогда завтра ничто не помешает нам собраться за обедом.       – Не стоит себя утруждать, я и сам справлюсь… – начал было Тигнари, но Паймон бесцеремонно перебила его:       – Мы не против!       – Конечно, поможем, – улыбнулась Путешественница.       – С вами не поспоришь, верно? – дозорный с притворным смирением покачал головой, но в уголках его губ уже таилась улыбка. – Ладно, буду ждать вас в Гандхарве.       Коротко попрощавшись, он быстрым шагом направился к выходу из города, а троица тем временем скрылась под сводами Храма.       Едва они приблизились к спуску в центральный павильон, Люмин и Аллет одновременно заметили знакомый силуэт. Тот самый юноша – тот, кого иноземка видела сначала у колонн, а затем на куполе, – стоял неподвижно, не оборачиваясь на их шаги.       – Не волнуйтесь, я ухожу, – бросил он небрежно, почти лениво. – Уже предвкушаю поток бессмысленных фраз.       – У тебя было ко мне дело? – спокойно осведомилась Нахида.       – Потом, – отрезал он, даже не удостоив божество взглядом.       Он проскользнул мимо них и скрылся за дверями. Аллет проводила его взором. В голове снова занозой засело ощущение, которое она не могла точно определить. Незнакомец был строен и хорош собой. Вот только хорош настолько, что его красота казалась неестественной. Кожа – безупречно ровная, фарфоровая, без единой морщинки или малейшего изъяна. Словно не живое лицо, а искусная маска. И никакой косметики, кроме характерной для Инадзумы красной подводки.       Даже Аллет, несмотря на своё долголетие, не могла похвастаться такой безупречностью. У неё проступали и тонкие линии усталости, и тени под глазами после бессонных ночей, которые приходилось маскировать. Да что и говорить – у самого Архонта в чертах угадывалась глубина прожитых веков, хотя внешне она походила на дитя.       – Скажи мне, Аллет, – голос Нахиды прозвучал неожиданно и тихо, – ты ведь Сошедшая?       – Что?! Как это – Сошедшая?! – глаза Паймон округлились.       – Сошедшая? – эхом повторила иноземка, изогнув бровь, словно услышала нечто совершенно несуразное. – Я... не понимаю, о чём ты.       – Фатуи называют Сошедшими тех, кто не принадлежит этому миру. Именно поэтому я не могу прочесть твои мысли – как и разум Люмин. Ты не из Тейвата, верно? – Малую Властительницу не нужно было убеждать. Её тон оставался мягким, но уверенным.       – Верно, – после недолгой паузы подтвердила Аллет.       – Подожди! Ты хочешь сказать, что знала об этом и всё равно молчала?! – малышка мгновенно надулась и уставилась на Путешественницу с таким укором, будто та скрыла от неё тайну сотворения мира.       Люмин стояла невозмутимо, лишь уголки её губ подрагивали. Реакция Паймон была настолько предсказуемой, что сдерживать улыбку стоило немалых усилий.       – Прости, Паймон. Я же говорила: Аллет сама расскажет, когда будет готова, – примирительно произнесла она, и в её интонациях не было и тени раскаяния.       Малышка продолжала сверлить напарницу прищуренным взглядом, но гнев уже явно шёл на убыль, уступая место любопытству.       Тем временем Нахида, едва заметно коснувшись пальцами подбородка, погрузила их в общее ментальное пространство. Шум Храма отдалился, уступив место чувству безграничного спокойствия.       – Ты помнишь что-нибудь о своей жизни до появления в Тейвате? – голос Архонта возник прямо в сознании Аллет.       – Ты… говоришь со мной… в моей голове? – стальная выдержка дала первую трещину. На её лице отразилось искреннее изумление.       – Хи-хи, – тихий, почти озорной смешок раздался в едином поле. – Прости, что не предупредила. Так быстрее, и нас никто не подслушает. Телепатия куда удобнее шёпота, тебе не кажется?       Аллет моргнула, привыкая к странному ощущению чужого присутствия в собственном разуме.       – Я… не помню, – её мысленный отклик чуть дрогнул. – Меня нашли в Фонтейне ребёнком. Тот, кого я называю отцом, сказал, что эти часы уже тогда находились при мне. Всё, что было до… пустота.       В ментальном пространстве отозвалась Люмин:       – Я понимаю тебя. Мне тоже знакома «пустота» на месте прошлого, – её мысль была наполнена доверием.       Нахида ласково улыбнулась, подтверждая их незримое сходство:       – Именно так. Ты книга, написанная на языке, которого этот мир не знает. И раз ты живёшь здесь уже четыре столетия, значит, у Тейвата на тебя тоже есть планы, даже если он «забыл» об этом упомянуть.       Малая Властительница на мгновение погрузилась в раздумья, и взор её стал отсутствующим.       – Но это усложняет задачу.       Архонт прервала связь и вновь посмотрела на Аллет обычным, кротким взглядом:       – Однако я попробую. Как только найду хоть какую-то зацепку – сразу сообщу.       – Я буду безмерно благодарна тебе, Малая Властительница Кусанали, – иноземка склонила голову, и в её голосе впервые прозвучала неподдельная признательность.       – Зови меня Нахидой, – ответила та. В её манере не чувствовалось божественного величия, лишь искренняя, почти детская теплота. – Говорят, золотая нить связывает сердца и скрепляет их узами дружбы. Так случилось и со мной, когда Люмин стала моим первым другом. – В этом признании не слышалось горечи, только тихая благодарность. – Ты уже заключила союз с Путешественницей. Почему бы нам не расширить его? Ведь теперь нас объединяют общие тайны.       Аллет смотрела на Архонта. Перед ней замер крохотный росток, только-только пробившийся к свету – такой Нахида выглядела со стороны. Сложно было поверить, что в этом существе сокрыта мудрость целых эпох. К чувству признательности в душе девушки примешивалось глухое, болезненное недоумение.       «Она так юна... но в ней таится столько знаний. Сумеру невероятно повезло с божеством».       И тут же, следом, кольнула другая, гораздо более острая мысль.       «Но почему? Почему мудрецы, обязанные ей поклоняться, заперли её в клетке? Почему превратили обитель в тюрьму на пятьсот лет?»       Аллет вдруг физически ощутила тяжесть этой несправедливости. Она представила маленькую девочку, заточённую в четырёх стенах, лишённую не только свободы, но даже понимания того, кем она являлась.       «Истратить все силы в борьбе с бедствием... Неужели этого хватило, чтобы от неё отреклись? Или за созданием ложного божества крылось нечто большее?»       «Люмин стала её первым другом».       Не первым после заточения. Первым. Вообще.       В горле пересохло.       «Она не помнит. Совсем не помнит участия в Войне Архонтов. Не помнит, как сражалась бок о бок с Дешретом. Не помнит дружбы с Богиней цветов...»       Аллет вновь взглянула на Нахиду. Та стояла, всё так же мягко улыбаясь, и в этом жесте не было прошлого – лишь настоящее. Лишь тихая радость от того, что теперь она не одна.       «Она потеряла всё... И даже не знает об этом».