Глава 2. Взрыв

Малфой выдохся. Иначе не объяснить, почему он вообще додумался притащить Гермиону Грейнджер в этот проклятый бар. После нескольких месяцев в туре с парнями мозг требовал срочной перезагрузки — и желательно без лишнего шума. Тео с Блейзом, конечно, не упустят шанса отпустить пару сальных шуточек в его адрес, но, если честно, Драко сегодня просто отказывался много думать. Ему было любопытно, чем теперь живёт знаменитая пай-девочка. Когда они колесили по Англии, им на завтрак регулярно приносили всякую прессу, а «Пророк» выгодно выделялся благодаря ярким заголовкам. Журналисты никогда надолго не отлипали от Золотого трио в целом, но их любимой закуской была и оставалась именно Грейнджер. Газетчики готовы были часами караулить её возле её любимых мест, а интервью с ней неизменно оказывались на первых страницах утренних выпусков. Первое время Драко это ужасно бесило. Какого чёрта ему насильно подкладывали Гермиону, словно других инфоповодов не существовало в принципе? Но потом он даже втянулся. Ему нравилось, как умело она язвила журналистам, а когда Грейнджер разбила камеру какому-то недоакробату на крыше её балкона, он даже усмехнулся. Она была нечто, а ещё, кажется, не спешила вешаться ему на шею, как все остальные девушки у сцены. Сплошные плюсы, как ни крути. Видя безумие своих фанаток, Драко считал, что достаточно хорошо изучил женщин, но с Гермионой он опять почувствовал новизну, и это опьяняло сильнее алкоголя.  — «Дары смерти» на свадьбе Избранного, как так получилось? — спросила Грейнджер, пока они ждали у бара своей очереди.  — Твои друзья хорошо платят.  Это правда, но их группа редко соглашалась играть на закрытых мероприятиях даже за очень приличные деньги. Просто… в этой свадьбе было что-то ностальгическое, понимаете? К тому же Тео всерьёз переживал за их репутацию, а приглашения такого рода считал некой грамотой хорошего мальчика, которую потом сможет повесить на стену.  — Что вам? — обратился к ним бармен, шлёпнув по стойке рукой.  — Мне мартини, — отозвалась Гермиона. — Пока ничего, — улыбнулся Малфой мужчине, и тот принялся выполнять заказ.  — Почему ты ничего себе не взял?  Конечно. Вопрос от Грейнджер последовал незамедлительно.  — Может быть, позже?  Желание напиться уступало необходимости сохранять чистую голову. Гермиона была слишком подозрительна на его счёт, а если он выпьет, то не сможет контролировать свой язык столько же эффективно.  — Ваш мартини.  Гермиона приняла от бармена розовый коктейль с клубникой на трубочке и отправилась к уютному столику у стены. Драко ничего не оставалось, кроме как пойти за ней.  — Я не пью в турах, а технически он ещё не закончен.  — Зачем тогда привёл меня в бар?  Её блестящие от помады губы обхватили трубочку, и Малфой едва успел вовремя отвести взгляд.  — Говорят, так делают с девушками.  Она сглотнула и уставилась на него с любопытством.  — Говорят? Ты за дуру меня держишь, Малфой?  Глупо было даже пытаться провернуть с Грейнджер подобное, но она так очаровательно изобразила обиду… — Считаешь меня популярным? Или сексуальным?  Она усмехнулась, и Драко рефлекторно задержал дыхание. Когда её карие глаза не метали молнии, он мог разглядеть в них топлёный шоколад. Такой сладкий, что захотелось облизаться.  — Ты мог выбрать себе в компанию кого угодно, — ушла от ответа Гермиона. — Почему я?  — Почему нет? — пожал плечами Малфой. Грейнджер не планировала его щадить и смахнула волосы назад, предоставляя ему лучший вид на свою грудь. Он видел бисеринки пота там, где начиналось пыльно-розовое платье, и на этот раз не стал скрывать своего внимания. — Тебе мало сговорчивых фанаток? Захотел кого-то поинтереснее?  За попытку уколоть его Драко мог дать Гриффиндору пару очков, но она ошибалась. Малфой не собирался спать с ней: он в целом насытился всеми этими приключениями ещё во время их первого европейского турне. Не то чтобы он хотел остепениться, но он точно не Тео, который готов был зажигать в номере с десятком фанаток одновременно.  — Не знаю, Грейнджер, а ты интересная? Прищурившись, Гермиона оторвалась от напитка.  — Я собираюсь в коллегию Визенгамота. Сейчас прохожу у них стажировку, а ещё возглавляю фонд, помогаю всем магическим существам, которые в этом нуждаются. Это достаточно интересно?  Класс. Вероятно, для неё его музыкальная группа выглядела как развлечение мальчиков-подростков.  — Будешь сидеть в Визенгамоте в мантии с шапочкой? Я слышал, что они все под ней голые.  Она цокнула, но улыбку у неё на лице Драко всё равно заметил.  — Возможно, — ответила Гермиона. — А ты? Слышала, вашу группу звали на фестиваль в Штаты. — Как мило, — протянул он. — Следишь за успехами «Даров смерти»? — Вы везде, — отмахнулась она, будто это было очевидно.  — Как и ты, — не смог не упомянуть Драко. — Я пока не знаю, поедем ли мы. Блейз не уверен, что потянет ещё три недели на сцене.  Им нужен был отдых, причём желательно в несколько месяцев. Малфоя ничего не держало дома, но он бы с удовольствием провёл время, валяясь в кровати и поедая крекеры. Из-за того, что в конце каждого шоу Драко снимал футболку, он буквально мучил себя диетой и тренировками.  — А ты? Потянул бы?  — Собираешься устроить мне тест на выносливость?  Её лицо залилось румянцем, а попытка сделать новый глоток мартини закончилась кашлем.  Он её смущал и испытывал от этого неподдельное удовольствие. У него ещё не было таких девушек, общение с которыми ощущалось как поиск правильного аккорда вслепую.  — Так вот как ты это делаешь, — восстановив дыхание, произнесла со знанием дела Грейнджер.  — Что именно?  — Соблазняешь.  А он действительно её соблазнял? Возможно, на уровне инстинктов — да. Но серьёзных расчётов Малфой точно не производил. Всё происходило будто само собой: взгляд, движения, интонация. Он просто был собой и веселился. Это именно то, чем он был занят в последние годы, — адреналин, выступления и полная импровизация, помноженная на отсутствие обязательств перед кем-либо. Видит Мерлин, он в этом нуждался.  — У меня получается?  Его взгляд снова машинально упал на её упругую грудь, и мысль о том, чтобы перегнуться через стол и облизать её соски через платье, больше не казалась Драко полнейшим безумием. «Очнись, Малфой. Сегодня ты не такой». — Когда ты так смотришь, появляется определённое чувство.  Он заметил озорной блеск в её глазах и замер. — Какое же?  — Будто ты очень меня хочешь.  — В этом вся магия быстрых связей, — начал объяснять Малфой, хотя Гермиона не просила этого напрямую. — Я не должен по-настоящему тебе нравиться, достаточно вспышки между двумя людьми и того, что произойдёт дальше.  Грейнджер даже не моргнула, пока его слушала. Неужели её жизнь была настолько тривиальной? Он ещё раз поблагодарил себя за выбор именно такой компании на вечер. Ему нужен был кто-то не из его сферы; тот, кто жил совершенно по-другому. Со стороны казалось, что Драко состоялся как звезда, но на деле он постоянно что-то искал. Глобально он всё ещё не обрёл твёрдую почту под ногами и парил где-то над землёй, и неважно, как мощно та содрогалась от прыжков фанаток.  — Ты уверен, что искры достаточно?  — Всегда было достаточно, — подтвердил он. — Ну и размер моего члена тоже приятный бонус.  Он ляпнул лишнего, но Гермиона лишь рассмеялась. Проклятье, она даже не понимала, как сексуальна была, когда хохотала так звонко и откровенно. Это не те нелепые смешки, которые фанатки прячут за ладонью. Её простота ужасно подкупала.  — Ты забавный, — резюмировала она на выдохе. — Но я не согласна. Хороший секс не случается с малознакомым человеком. Должна быть связь.  Он не смог промолчать: — Такая, как у нас?  — И этого тоже недостаточно. О чём тогда шла речь и где прятался её идеал? Неужели в Уизли, который сначала познакомил её со всей своей семьёй и только потом додумался предложить встречаться? Вот герой её влажных фантазий, и тот, кого она искала теперь, — очередной скучный домохозяин, который будет требовать от неё котлеток пожирнее и закрывать уши, когда слышит слово «клитор».  Грейнджер была слишком непокорной, чтобы обречь себя на такую ванильную жизнь.  — И любви с первого взгляда не существует?  — А ты влюблялся?  Ему начинала нравиться её прямота.  — Нет, но уверен, что это точно случится. Симпатия возможна.  — Симпатия у мужчин пропадает сразу после секса. На ней нельзя построить ничего серьёзного.  — Как грубо, — усмехнулся Драко. — Это чистая правда, — пожала она плечами. — Но я не спорю, что некоторым девушкам порой просто хочется почувствовать себя желанными.  И ей. Ей это было необходимо. Малфой читал скрытый смысл между строк, но вежливо сменил тему: — Как тебе твоя новая жизнь? Уже спасла всех, кого хотела?  Гермиона вернулась к мартини и завела долгий разговор о двенадцати эльфах, которые недавно впервые оказались на рынке труда. Её рабочие будни кардинально отличались от его, и Малфоя даже веселили все эти офисные страсти вроде соревнований за министерские гранты. Когда об этом говорила Грейнджер, всё выглядело иначе и имело смысл. Он бы мог легко ей помочь. — Нам стоит дать благотворительный концерт, — произнёс он первое, что пришло в голову. — В министерстве, ближе к Новому году. Как ты на это смотришь?  Она приоткрыла рот от его предложения, но вовремя очнулась, чтобы быстро сомкнуть губы.  — Это должно быть решение вашей группы… — прокашлялась Гермиона. —  Мне надо добавить льда. Когда она подошла к его креслу, её стакан был подозрительно пуст. Драко уже хотел сказать, что сам принесёт ей новый напиток, но каблук Грейнджер внезапно зацепился за ковролин, и она слегка завалилась в сторону. Вообще-то Малфой не собирался нарушать её личные границы сегодня вечером, но он не мог позволить ей упасть в этом шикарном платье. Ухватив Гермиону за талию, Драко молниеносно усадил её на подлокотник своего кресла и тут же предусмотрительно убрал ладонь с её живота.  — Чёрт, — запыхавшись, выругалась Грейнджер и быстро убрала стакан на столик, пока тот не упал и не разбился. — Ты в порядке?  — У меня явно нарушена координация, — улыбнулась она, прикоснувшись ко лбу тыльной стороной ладони.  — Ты перебрала? — предположил он. Наверняка это был не первый её коктейль за вечер. В любом случае Драко не предполагал, что будет её спаивать. Он всего лишь видел, что Грейнджер была чрезмерно напряжена, и поэтому предложил ей поболтать в шатре с баром. Но теперь, когда она сидела так близко к нему и её полные приоткрытые губы блестели от напольной лампы неподалёку, Малфой почувствовал себя сволочью. Неужели ему было мало? Все эти девушки, которые мечтали увидеть его татуировки; которые вылизывали кубики его пресса, будто те были вкуснее взбитых сливок. Он стольких фанаток поставил на колени, что Люцифер давно подписал ему персональное приглашение в ад. И теперь у него встаёт на Грейнджер? Серьёзно?  «Да, мать его…» — проснулся насмехающийся голос подсознания.  Вы видели эти веснушки у носа и крошечную родинку в ложбинке между грудей? Подол её платья был слишком длинным, и Драко с удовольствием бы поднял его и рассмотрел получше её ножки.  — Кажется, я хочу тебя поцеловать, — вдруг прошептала она, пялясь на его пах. Это был явно не тот поворот, на который рассчитывал Малфой. Всё шло по привычному, безопасному маршруту, но вот они уже свернули с освещённой трассы и въехали в гетто с разбитыми фонарями. — Не хочешь, — попытался остановить её Драко.  Она только что объясняла ему, что не верит в мгновенную химию между мужчиной и женщиной. Тогда что происходило сейчас? Требовательно зарывшись рукой в его волосы, Гермиона мягко потянула за них, и Малфой машинально закатил глаза. Салазар… — Хочу… Гермиона наклонилась ближе к нему, и Малфой упёрся в спинку кресла.  — Ты пожалеешь об этом.  — Не пожалею, — продолжила убеждать его Грейнджер. — Ты сам говорил, что у этого есть плюсы. Мартини для неё явно оказался лишним, или ему не стоило сажать её так близко к себе. Как бы то ни было, факт оставался фактом: они катастрофически не подходили друг другу. У них было ровно ноль общего, а список различий вполне тянул на сценарий для психологического триллера. Но они веселились, пока болтали, а значит, могли продолжить?  Тем временем губы Грейнджер были всё ближе, а его сердце билось всё чаще. Она уже не находилась вполоборота к нему — Гермиона почти лежала на нём. От неё пахло жасмином и чем-то сладким, и Драко почувствовал, как от паники по спине стекает капелька пота.  Может, он лгал себе? Может, он не изменился? Ему не нужно было ничего больше, чем секс, и он ни черта не излечился. К чему все эти сотни отвергнутых фанаток по всей Европе за последний месяц, если сейчас он был так мучительно твёрд от обычного флирта с Грейнджер? — Такая жёсткая, — выдохнула Гермиона, кончиками пальцев дотронувшись до его щетины.  — Мерлин… — прошипел он, а её чёрные зрачки стали только больше. Драко завязал с этим. Он решил, что больше не будет трахаться без обязательств. Но это же Грейнджер, верно? Строгая, наглая выскочка, которая любила задирать свой милый носик по поводу и без. Никто бы не устоял… Он набросился на её губы и жёстко раздвинул их языком, пробуя Гермиону и её ужасно горький мартини на вкус. Его руки тут же оказались на её ягодицах, и Грейнджер издала ответный стон, заставив его лёгкие задрожать от возбуждения, а член — дёрнуться от боли в штанах. На фоне играла какая-то ужасно унылая музыка, пока он целовал Гермиону, как очередную жаждущую девушку с его именем, набитым на пояснице.  У него давно не было совести, и Драко явно не собирался искать её сейчас. 

♪♬♩♬♪

Гермиона мало соображала, но она точно заметила трансгрессию: после поцелуя Драко практически сразу их переместил. К сожалению, так как глаза недостаточно привыкли к темноте, Грейнджер не понимала, где именно они сейчас находятся. Хотя постойте-ка, ей было на это плевать. Она вцепилась в кожаный ремень Малфоя и снова потянулась за поцелуем. Для мерзавца Драко целовался неплохо; просто потрясающе, если честно. Он постоянно прикусывал её губы, давил своим языком на её и изящно слизывал вибрации от стонов, которые беспорядочно вылетали у неё изо рта. Да, Гермиона напилась, и да, всё, что они творили, было неправильно. Цепляться за его футболку и вдыхать парфюм форменного бабника-музыканта было строго запрещено таким послушным девочкам, как она.  Грейнджер на свет-то красный никогда не переходила, зато сейчас её правая рука нашла задний карман его джинсов и крепко схватила Драко за задницу. — Почему я так хочу тебя?  — Потому что долго ненавидела?  Он поцеловал Гермиону в шею, но ей показалось, что Малфой забрался прямо под кожу и поджёг всё там к чертям.  Её лихорадило от желания, а влажное бельё вовсю натирало кожу, пока Грейнджер извивалась, прижавшись к Драко. В этом коктейле объективно не могло быть достаточно алкоголя, чтобы так сильно изменить её мнение о Малфое. Но этого явно хватило, чтобы она захотела секса с ним всем назло. И назло себе — той себе, которая превратила её жизнь в пресное ничто.  — Нам надо остановиться. Не это вы обычно слышите от мужчины, который прикусывает кожу у вас рядом с соском, верно?  Гермиона судорожно потянула за молнию на спине, избавляясь от тесного платья подружки невесты. Они, кажется, оставили кожаную куртку Драко в баре, но, судя по жару, исходящему от его тела, Малфой совсем не мёрз.  — Не смей останавливаться, — произнесла она, подставляя каждый оголившийся кусочек кожи под его жадный рот.  На шее Драко болталась цепочка, его мягкая щетина приятно царапала кожу, а глаза периодически закатывались под нечленораздельные звуки. Малфой был безумно горяч. Его талантливые, мозолистые от долгой игры на гитаре пальцы зацепились за резинку её трусиков, а она уже готова была кончить.  Проклятье. Проклятье-проклятье-проклятье. Она правда делала это? Её действительно трахнет её злейший школьный враг и солист проклятого бой-бэнда? — Нет, — выдохнул Драко, почти опустившись поцелуями до низа её живота. — Я не могу.  Его грудь вздымалась так часто, будто в комнате не осталось кислорода вовсе. — Почему?  Её ноги оказались в ловушке из ткани сброшенного платья, оголённая грудь пылала от взгляда Малфоя, а трусики уже были спущены до колен.  — Ты пьяна, это неправильно, — стал уверять её Драко, но его глаза падали на её острые соски чаще, чем ему хотелось. Он же не серьёзно? Сотни девушек готовы были отдаться ему прилюдно прямо на сцене, что его смущало тут, с ней?  — Я недостаточно сексуальна для тебя?  Переступив через платье и бельё, Гермиона осталась перед Драко полностью обнажённой на шпильках. У неё, может, и был небольшой животик и пара растяжек на ягодицах, но какой-то чёртов гитарист не станет отказывать ей в сексе. Ни за что, мать его.  — Ты очень сексуальна, Грейнджер.  Её фамилия, сказанная его тягучим низким тембром, — это даже больше, чем ей необходимо. Заметив за спиной Малфоя кровать, Гермиона обошла его, чтобы лечь на спину. Теперь она видела, где находилась.  Тумбочка с музыкальными пластинками у стены, старые плакаты с подписями в рамках над кроватью, подставки с двумя впечатляющими гитарами в углу у двери и, конечно, большая кровать с чёрными простынями, которая сошла бы за целый траходром.  — Ты привёл меня к себе, но не собираешься со мной спать? — поймала его Гермиона, облизав нижнюю губу.  — Не прибежишь плакаться ко мне под окна, потому что я трахнул тебя?  Драко давил на неё, он сжимал челюсти, требовал чёткого, ясного ответа, и, к его везению, нынешней Грейнджер было плевать на Грейнджер будущую. — Сделай это, — почти умоляюще протянула она. — Пожалуйста… Чертыхнувшись и сбросив футболку на пол, Малфой в одних джинсах навис над Гермионой и снова поцеловал её. На этот раз сам, первый, причём так грубо и властно, что её лёгкие стали похожи на жёваный сухофрукт. Дрожащими пальцами она вцепилась в его волосы и обвила ногами бёдра. Её везучие соски тёрлись о его крепкую грудь, и это было самое потрясающее ощущение в её жизни.  — Презервативы в тумбочке, — пробормотал он, почти не разрывая поцелуя.  Ей пришлось слегка изогнуться, чтобы открыть ящик, но, когда справилась с задачей, Грейнджер расплылась в хитрой улыбке.  Драко не собирался устраивать ничего нежного. Он делал лишь то, в чём она отчаянно нуждалась. Джинсы были лишь слегка спущены, когда он вошёл в неё одним резким толчком. Крик так и не вырвался из Гермионы из-за новых рваных поцелуев, которыми он затыкал ей рот.  — Тебе нравится мой член? — спросил Малфой, оттягивая мощные толчки внутри. — Так жадно его сжимаешь, Грейнджер.  — Скотина, — только и смогла выпалить она, когда он волнообразно двинул бёдрами.  Мерзавец задел самую приятную точку внутри и задвигался устрашающе быстро. Он вбивал её в свой матрас с короткими стонами и редкой руганью, не оставляя ни капли от образа романтичного героя на сцене, который пел о болезненной любви. Драко не занимался любовью, он трахался — и делал это так хорошо, что Гермиона натурально начала выть, беспорядочно кусая его шею. Её позвоночник выгнулся дугой, а ноги словно окаменели, намертво впечатавшись в его упругие ягодицы.  — Не останавливайся! Драко, боже! Не останавливайся! — Ты не такая уж и стерва, — усмехнулся он, продолжая идеальные мучительные скольжения.  В отличие от проклятых дилетантов, он не менял темп, не менял силу толчков — Малфой удерживал планку, за которой назревал мощнейший оргазм.  Грейнджер схватилась за цепочку на шее Драко и всхлипнула, притягивая его к себе. Ей хотелось ловить каждый его выдох и вдох, но больше всего Гермиона нуждалась в нём внизу.  — Драко!  — Да, детка… — ответил он почти ласково. — Так хорошо, мне так хорошо с тобой. — Не называй меня деткой! Голос Грейнджер предал её и превратился в писк. У неё были оргазмы раньше. Когда она касалась клитора пальцами, когда бывший созрел сделать ей куни, но она никогда не чувствовала того, что с ней сейчас творил Малфой. Одержимость, с которой её вагина принимала его член, не была сравнима ни с чем, кроме смертельной лихорадки. Гермиона не знала, дело было в его размере, в широком опыте или в том, что её жёстко брал Драко, мать его, Малфой.  Но это был взрыв.  А за взрывами неминуемо следовал конец света.