Глава 2. На пороге взрослой жизни

— С днем рождения! — мать тепло улыбнулась и обняла меня, её глаза светились радостью. — Сегодня особенный день, и я хочу сделать его незабываемым для тебя. Она протянула мне подарочный пакет, на котором я сразу заметила яркую надпись: «Счастья, улыбок и новых приключений!» — Что бы ты хотела сегодня? — спросила мама, мягко поглаживая мою руку. — Может, пойдем в парк аттракционов? Он открылся этим летом, там столько всего интересного! Новые карусели, различные палатки со сладостями и игрушками. Там наверняка так весело! Я почувствовала волнение и предвкушение: это был бы отличный способ отпраздновать мой день рождения. В голове уже крутились мысли о том, как после мы могли бы вместе посетить кафетерий и зайти в мой любимый книжный магазин. Мама улыбнулась, заметив мой энтузиазм. — Думаю, тебе точно понравится. А после — можем прогуляться по парку, купить мороженое и просто насладиться этим днем, — сказала она мягко, словно читая мои мысли. Ее глаза засияли особым теплом и пониманием, и я вдруг почувствовала, что она знает меня лучше, чем я сама иногда понимаю. Я с радостью согласилась: этот день обещал стать особенным, полным смеха, приключений и теплых маминых объятий. Перед выходом я надела новое подаренное платье. Оно было очень светлым, почти белым, с тонкими кружевными деталями по краям — нежное и изящное, словно созданное для особого дня. Вся моя одежда казалась особенно красивой и праздничной. Мама уложила мои волосы в аккуратную, свободную косу, закрепив её маленькой лентой в тон платью. Волосы немного пушились по краям, придавая образу легкую небрежность и естественную красоту. Когда я посмотрела в зеркало, почувствовала, что выгляжу особенно счастливой и готовой к приключениям. — Какая ты у меня красавица! — мама взглянула на меня с теплотой и легкой тоской в голубых глазах. Ее глаза сияли нежностью, а в них отражалась гордость за меня, смешанная с легким грустным ощущением, будто она уже прощается с каким-то особым моментом. Я заметила, как она мягко улыбнулась, и в этот момент почувствовала, что именно так она всегда смотрит на меня — с любовью и заботой, словно пытаясь запомнить каждую черту моего лица. С каждым днем я становилась все больше похожа на отца: те же светлые волосы, те же зеленые глаза, изгиб бровей — всё это делало меня похожей на него. В то же время, от мамы мне достались её губы — чуть более полные и мягкие, с легким изгибом, который придавал им особую выразительность. Нижняя губа казалась чуть более объемной, чем верхняя, — такая особенность делала её улыбку еще более теплой и искренней. Когда я смотрела в зеркало, я чувствовала себя частью двух самых важных людей в моей жизни: их черты переплелись во мне, создавая уникальный образ. В этот момент я поняла, насколько важна эта связь — связь любви и наследия. Мама тихо вздохнула и погладила меня по плечу, словно пытаясь запомнить этот момент навсегда. Ловлю себя на мысли, что скучаю по той маленькой родинке на щеке под левым глазом, которая была со мной в прошлой жизни. Время от времени я невольно касаюсь этой щеки пальцем, словно пытаясь вернуть к жизни те воспоминания или чувства, связанные с ней. И в то же время я мысленно вздыхаю, мечтая добавить пару-тройку новых проколов в уши. В прошлой жизни у меня было два прокола на левом ухе и три на правом — я помню, как это выглядело, и как приятно было носить дерзкие украшения, которые подчеркивали мою индивидуальность. Мне кажется, было бы интересно снова вернуть эту привычку — носить несколько блестящих колец, которые будут играть на солнце сквозь золото волос и привлекать взгляды. Это маленькое желание — как способ выразить себя, подчеркнуть свою уникальность и немного разбавить повседневность. Я представляю, как эти новые украшения дополнят мой образ, сделают его чуть более дерзким и необычным, напоминая о тех временах, когда я чувствовала себя свободной и полной жизни. Внутри меня смешиваются ностальгия и желание перемен — словно я ищу баланс между прошлым и будущим, между теми мелочами, что делают меня собой. И хотя эти мысли приходят внезапно, они наполняют меня легким трепетом и предвкушением новых открытий. Мама тихо вздохнула и погладила меня по плечу, словно пытаясь запомнить этот момент навсегда. Я же чувствовала лишь спокойствие и уверенность в своем отражении — ведь я была частью этого мира, частью её любви и заботы. — Мама, отец не писал? — с легким холодком в голосе я спросила ее, чувствуя, как внутри меня нарастает тихая тревога. Время словно скачет вперед, и я до сих пор не могу привыкнуть к этим резким переменам. Иногда мне кажется, что я скучаю по тридцатым годам своего века — по их технологиям, по простоте и уюту, когда всё было чуть более понятным и спокойным. Тогда казалось, что мир движется медленнее, что у каждого есть свое место и свои привычки. Вспоминаю те времена: смартфоны, старые добрые ноутбуки, когда все было проще и понятнее. В те годы я чувствовала себя более свободной — в постоянном потоке новостей и бесконечных обновлений. К счастью, через пару лет мир войдет в новое тысячелетие — эпоху быстрых технологий, глобализации и новых возможностей. Я рада тому, что развитие технологий сделало нашу жизнь более удобной и открытой для всего мира. Я помню те первые годы перемен — как меня удивляли новые идеи и инновации. Я рада тому, что развал СССР произошел именно тогда, когда я только пошла в детский сад. Это дало мне шанс расти в более свободной и открытой атмосфере, пусть и с множеством сложностей и неопределенностей. Тогда казалось, что всё меняется слишком быстро, что будущее — это огромный неизвестный океан. Но со временем я научилась принимать эти изменения как часть жизни. — Нет, Лучик... ты же знаешь, у него очень важная работа... — мягко, но с оттенком усталости в голосе сказала женщина, избегая моего взгляда. Я же посмотрела на нее с легким недоумением и чуть настороженно. — А о какой работе он вообще говорит? — тихо спросила , слегка наклонив голову, в глазах — любопытство и легкое недоумение. — Ты никогда не рассказываешь, чем он на самом деле занимается. Я смотрела на мать с немного настороженным выражением, пытаясь понять, что скрыто за её словами. В ответ женщина лишь молча отвела взгляд, словно пытаясь скрыть свои мысли или чувства, и в ее взгляде мелькала тень внутренней борьбы. Внезапно она перевела взгляд на часы. — Ох, если мы не поторопимся, все мороженое уже съедят без нас! — с легкой улыбкой сказала она. — Пошли скорее, а то опоздаем! Мы вышли из квартиры и направились к выходу из подъезда. На лестничной площадке, вдруг появилась соседка — сварливая и всегда недовольная женщина. Она заметила нас и сразу закипела: — Роза Львовна, вы только посмотрите! — начала она, указывая на нашу сторону. — Опять эти хулиганы засыпали всю площадку шелухой от семечек вокруг скамейки. Неужели нельзя как-то это пресечь? Я поздоровалась с ней, улыбаясь чуть натянуто, а мама спокойно ответила: — Здравствуйте, Любовь Витальевна. Мы тоже заметили, постараемся поговорить с ребятами. Мама — врач-анестезист, и она всегда очень серьезно относится к вопросам безопасности и порядка в нашем дворе. Она объяснила мне однажды: «Я знаю, как важно сохранять спокойствие и находить правильные слова даже в сложных ситуациях». Мы прошли мимо и направились дальше по улице, оставляя за собой шумное ворчание и недовольство. Спустя полчаса мы уже стояли у входа в парк. В машине время пролетело незаметно — мы с мамой подпевали кассете, которая играла в маминой «Волге». Ее мягкий голос и знакомые мелодии создавали уютную атмосферу, наполняя нашу поездку теплом и приятными воспоминаниями. Я иногда подхватывала мелодию, а мама улыбалась, глядя на дорогу. В такие моменты казалось, что весь мир замедляется, и ничто не может нарушить это спокойствие. Время в парке пролетело незаметно. Мы успели опробовать все аттракционы, доступные моему росту и возрасту — карусели, горки и качели. Я даже немного расстроилась, что там еще не построили колесо обозрения — так хотелось подняться высоко и посмотреть на весь парк сверху. К концу дня мы подошли к группе посетителей и попросили их сделать пару фотографий на нашу мыльницу, чтобы запечатлеть этот замечательный день. Они с улыбками согласились, и мы позировали, стараясь запомнить каждое мгновение. После этого мы отправились за мороженым. Вкус холодного сладкого лакомства стал отличным завершением нашего приключения. На улице было тепло и солнечно, и я с удовольствием тянулась к маме: — Мам, давай зайдём в книжный? Там наверняка есть что-то интересное. Мама улыбнулась и кивнула: — Конечно, пойдём. Нам нужно выбрать учебники для новых языков. В школе решили ввести изучение дополнительных языков, помимо английского. Мы вошли в магазин, окружённый полками с книгами и учебными пособиями. Я посмотрела на маму: — А какой язык мне лучше выбрать? Корейский или китайский? Мама задумалась, перебирая учебники на полке: — Честно говоря, я еще не определилась. Но мне кажется, начнем с корейского — он кажется более интересным. А потом уже решим окончательно. Я взяла один учебник и пролистала его: — А что если мы попробуем оба? Может быть, сначала начнем с корейского, а потом посмотрим, как пойдет? Мама улыбнулась: — Хорошая идея. Но давай сначала купим один учебник и попробуем его изучать. Если понравится — возьмем второй. Я вздохнула с облегчением: — Тогда попробуем корейский! Мне кажется он очень красивый. Мама рассмеялась: — Ну что ж, тогда выбираем этот. А потом уже решим окончательно, какой язык ближе сердцу. Я вспомнила, как в прошлом году смотрела мультфильм на корейском и как мне он понравился. Тогда я подумала: «Наверное, этот язык мне ближе». И сейчас это желание только укрепилось. Мы подошли к кассе, взяли нужные учебники и вышли из магазина, чувствуя предвкушение новых знаний и приключений.

***

— Счастья и уверенности в собственных силах! Пусть удача и везение всегда будут вашими верными друзьями! — это были завершающие слова нашего школьного директора. Даже не верится, что с момента моего перерождения прошло уже восемнадцать лет! За эти годы я поняла, что этот мир немного отличается от того, к которому я привыкла: начиная от расхождения в исторических событиях и различий в государственных границах многих стран, и заканчивая отсутствием многих культурных наследий, которые я знала раньше. — Амин, ты уже решила, куда подашь документы? — вдруг заговорила со мной одноклассница, хотя я ей уже не раз говорила о своих планах. — Конечно! — с легкой иронией ответила я. — Пойду в церковь, учиться ремеслу прилежной жены и матери. Куда же еще меня с моей золотой медалью-то возьмут? Ох, горе мне, горе! — добавила я с сарказмом, подмигивая. Во второй раз учиться в школе легче, чем в первый, — мелькнула у меня в голове с усмешкой. — На самом деле, я в раздумьях: пойти ли по стопам мамы и выбрать медицину, чтобы вечно лечить других и получать за это благодарности (или, скорее, жалобы от вечно недовольных граждан), — или рискнуть и податься в химики, чтобы однажды случайно взорвать что-нибудь важное и оставить после себя памятник своим гениальным ошибкам. Вроде бы выбор невелик — либо спасать жизни, либо создавать новые способы уничтожения мира. Вот только не знаю, что страшнее. — А ты чего тут уши развесил? — вдруг перед моим лицом пролетела рука подруги с зажатой в кулаке старой, потертой туфлей. Она резко махнула ею в сторону, словно отгоняя назойливого муху. — Шуруй отсюда, Степанов! С твоим аттестатом только в училище, куда уж нам до нашей Ледебевой! Моя подруга решила отогнать надоедливого одноклассника, который с первого класса мне докучал, дергая за косу и шутя: «Когда ты уже станешь такой же умной, как я?» Он всегда был таким назойливым — то подкрадывался сзади, то пытался перехватить мои тетради или просто мешал на переменах. — С фига ли? — ответил Степанов, ухмыляясь и подмигивая мне. — Я может и в училище собрался, да только в морское. Ленка, сама-то ничего умнее юриста не придумала! — он продолжал насмехаться, явно получая удовольствие от своей провокации. — А ты что, думаешь, я тут просто так стою? Просто так не ходят по коридорам с такой уверенностью! Он сделал шаг вперед, явно намереваясь продолжить свою игру. В этот момент я подумала: «Ну вот, опять начинается…» И внутри у меня уже начиналась подготовка к очередной битве за спокойствие и личное пространство. Но внезапно он обернулся ко мне, улыбаясь в своей привычной манере самоуверенного хулигана: — Амин, короче, пошли завтра со мной погулять? Я у отца машину возьму — покатаемся, посмеемся. Я почувствовала, как у меня внутри что-то сжалось — от такого неприкрытого подката мне аж поплохело. В голове сразу промелькнули мысли: «Какого чёрта?» и желание убежать куда подальше. Мое сердце забилось быстрее, а лицо стало таким же спокойным, как у человека, который только что услышал о предстоящем апокалипсисе. Внутри я уже придумывала план побега или хотя бы способ отмазаться — потому что с этим типом лучше не шутить. — Не в этой жизни, Тём, — ответила я, стараясь держать голос ровным, хотя внутри всё кипело. — А вообще, к нам сегодня отец приезжает. Два года его не было видно, а тут вдруг нарисовался — не сотрешь. Я посмотрела на него прямо в глаза, чувствуя, как внутри накапливается раздражение и усталость. Время от времени он появлялся в нашей жизни как нежданный гость — то с хорошими новостями, то с очередной порцией проблем. А сейчас я просто хотела, чтобы он остался там, где есть его место — далеко отсюда. В этот момент мне хотелось сказать что-то острое или хотя бы намекнуть на то, что я устала от его игр и отсутствия внимания. Но вместо этого я просто вздохнула и отвернулась, понимая: сегодня мне придется снова играть по его правилам.

***

Вечер прошел... сносно. Видимо, за эти годы Человек, что нынче приходится мне отцом, привык к моей отстраненности и теперь не пытается лезть в душу. Он словно смирился с тем, что я — такая, какая есть, и перестал навязываться. Да и я немного подостыла, глядя на то, как счастлива мать от его приезда. В её глазах — свет и тепло, а в моем сердце — тихая грусть и понимание: всё это — лишь временное затишье перед очередной бурей. — Ох, Лёшенька, как жаль, что ты не успел к Лучику на выпускной. Она у нас такая умница, — тихо сказала Роза, улыбаясь сквозь слезы. — Роз, ну что ты как перед комиссией-то? — он попытался её успокоить, мягко взяв за руку. — Сядь уж, не кипишуй. Никуда я в ближайшее время не денусь. Мне перевод наконец-то дали. Теперь я буду больше вам времени уделять. Я слушала их разговор и чувствовала внутри смешанную гамму чувств: радость за мать, облегчение за перемены в жизни отца — и одновременно какую-то тень грусти о том, что всё это может быть лишь иллюзией спокойствия. — Кстати, дочка, — вдруг спросил отец, обращаясь ко мне с легкой улыбкой. — Куда поступать собираешься? Помощь нужна? Я взглянула на него и, не моргнув глазом, твердо ответила: — Не нужна, чай не дура. Справлюсь сама. Внутри у меня зашевелились смешанные чувства: и гордость за свою независимость, и легкая ирония по поводу его заботливых предложений. В этот момент я поняла — несмотря ни на что, я буду идти своим путем, даже если он иногда кажется сложным и запутанным. — Для начала планирую поступить на фундаментальную и прикладную химию, — уже мягче, чем раньше, ответила я, стараясь сохранить спокойствие. — А дальше посмотрим.