Глава 7.Безветрие

Мы покидали заброшенное здание заметно повеселевшей, но всё еще напряжённой толпой. Те, кто похитил нас с Юной, словно растворились в воздухе. Дети радовались и благодарили директора и Рейзела за спасение, а я старалась держаться в тени, не привлекая к себе внимания. В душе не было покоя — я всеми силами пыталась не поддаваться мыслям, чтобы не выдать себя среди этой компании. Краем глаза уловила внимательный взгляд Кадиса и ответила грустной улыбкой, пытаясь показать, что всё в порядке, хотя сердце сжималось от тревоги. Между нашими переглядываниями я упустила момент, когда подошёл директор. — Мисс Лебедева. — Директор. Мы оба замерли, словно ожидая, кто же первым нарушит молчание. Я опередила его: — Думаю, я вызову такси. Ребята, наверное, поедут со мной — мы живём в одном районе. Взгляд директора немного потемнел — это был не тот ответ, который он ожидал услышать от молодой девушки, только что пережившей похищение. Я достала телефон, запустила приложение Kakao Mobility и окликнула ребят: — Куда вас подвезти? Ик-Хан откликнулся первым: — Мы останемся у Юны. Сейчас страшно оставаться одним. — Хорошо. Шинву, как ты? — я проверила состояние нашего защитника. — Всё нормально, нуна! — попытался улыбнуться он, но на губе ещё трескалась подсохшая кровь, и его лицо исказила лёгкая гримаса боли. — Вот и хорошо, — с лёгкой насмешкой сказала я и посмотрела на директора. — Спасибо вам ещё раз. Страшно даже представить, что было, если бы те типы вернулись. — Не стоит благодарности, — он чуть поднял руку в неопределённом жесте, но тут же опустил её. — Рад, что вы в порядке. Я позабочусь, чтобы в вашем районе усилили охрану. Внезапно я спросила, не сдерживая любопытства: — Кто вы на самом деле? Собеседник лишь загадочно улыбнулся. — Извините, это усталость... — я поспешно отступила к выходу, замечая подъехавшее такси. Махнув ребятам, я поспешно попрощалась с директором, кивнула Рею и села в машину. Автомобиль тронулся, а в голове начало мутиться и затуманиваться сознание — последние события казались хрупким хрустальным шаром, который хотелось разбить, чтобы освободить мысли. Я сидела впереди, глядя в окно, прогоняя тени, которые строили в голове коварные замыслы. Радостные улыбки ребят сменялись на мрачные тени в моём сознании. Внутри меня росло раздражение и недовольство из-за вопросов, возникших после встречи с директором. Кто он? Как так быстро оказался в том здании? Почему не вызвал полицию? Мысли кружились, словно листья, сорванные ураганом. Я отвела взгляд от окна и оглядела ребят — каждый погружён в свои чувства, в их глазах читалось облегчение и счастье. Юна, обычно яркая и энергичная, казалась бледной и уставшей. Её глаза блестели слезами, готовыми выплеснуться на волю. После поездки, каждый разошёлся по своим адресам. Я вошла в квартиру, закрыла дверь, сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить трепещущее сердце. Села на пол, прислонилась спиной к стене и достала телефон. На экране — 22:30. Вдруг раздался приглушённый шорох из спальни. Я застыла, напрягла слух. Стена казалась слишком тонкой, будто кто-то пристально слушал. На улице была тишина — ночь, полная невысказанных опасностей. Появилось странное ощущение чей-то невидимой близости. Может, это только тени, но холод пробежал по коже, и я не могла отделаться от чувства, что за мной наблюдают. Спустя мгновение это чувство превратилось в тихий, едва слышный шёпот, словно плохой сон. Я вскочила, ругая себя за трусость. Вскоре всё стихло, словно звук крови затих в ушах. Осторожно приоткрыв дверь комнаты, включила свет. Никого. Просто игры разума. Мой взгляд упал на небольшую сумку, привезённую из дома. В ней хранился результат нескольких лет работы. Погружённая в свои мысли, я подошла ближе к сумке, словно она могла раскрыть мне свои тайны. Рука дрожала, когда я открыла молнию — внутри лежали листы с формулами, заметками и зарисовками. И та самая ампула с голубоватой жидкостью. Сердце колотилось в груди, словно тоже ощущая тяжесть предстоящего шага. Мои собственные эксперименты с сывороткой были полны неуверенности. Я работала над каждым компонентом, словно вырезала из мрамора забытую статую, придавая ей жизнь. И вот теперь эта статуя начинала оживать. В тишине квартиры меня осенило: а что, если у кого-то уже есть возможность создать такое же или даже лучшее? Кто-то, кто умеет играть с моими открытиями, считая их своей собственностью. Постояв с пробиркой в руке, я решила, что оставлять её дома без присмотра — плохая идея. Быстро закрепила ампулу на тонкую цепочку и повесила её на шею. А тетрадь спрятала между полом и шкафом, в малозаметное место, чтобы никто случайно не нашёл. Внезапно я вспомнила о загадочном взгляде директора. Он казался знакомым с темным миром, в котором я оказалась вовлечённой, и в этом мире мне не место. В ту ночь я едва смога сомкнуть глаза. Утро не принесло облегчения. Собираясь на работу, вспомнила сообщение от директора: «После всего пережитого, отдохните дома, Амина». Но я не могла уже оставаться в этих четырех стенах. Внутри меня жгла желание забыться в работе, хотя бы до вечера, вновь вернувшись в привычную рутину. В середине дни заметила, что знакомая компания учеников не появилась сегодня на уроках. Видимо директор позволил им отдохнуть. Вот и уроки подошли к концу, но не мой рабочий день. Недавно знакомый учитель английского обрадовала предстоящим собранием у директора, так что сейчас я спокойно направлялась в административный корпус. Зайдя в конференц-зал, заняла свободное место с краю, по левую руку от директорского кресла. Началось совещание. Я старалась записывать новую информацию в планер, чтобы позже разобраться с каждым вопросом подробнее, как вдруг, у директора зазвонил мобильный. Все учителя замерли в недоумении, учитель Пак даже поинтересовался, все ли в порядке, но господин Ли, не убирая телефон головы молча перевел свой нечитаемый взгляд на меня. Не став ничего нам пояснять, он так же молча, отложил телефон и продолжил собрание. Наше совещание уже подходило к концу, когда его телефон вновь подал признаки жизни. - Директор Ли. С каждым телефонным звонком вы выглядите все хуже и хуже… У вас точно все в порядке?

***

Долго совещание не продлилось. Директор первым покинул кабинет, чтобы ответить на звонок — без свидетелей, словно тайны этого дня стали для него слишком тяжелыми, чтобы делить их с другими. В это время у меня завязалась тихая беседа с компанией молодых учителей, которые, кажется, решили наладить со мной контакт. Их глаза искрили доброжелательностью, но внутри я чувствовала лёгкое напряжение — неуверенность просачивалась в каждое слово. — Учитель Свон, — мило улыбнулась учитель корейской литературы, Пак Чжи Хе, — мы просто обязаны собраться все вместе и поесть. Как насчёт сегодняшнего вечера? Мгновенно я ощутила легкое замешательство. Сегодня? Я чуть заметно замялась, внутренне искала оправдания, чтобы отказаться. Мне всегда было тяжело спонтанно общаться с новыми людьми, особенно без подготовленной реакции. Предпочитала выделять себе пару дней, чтобы привыкнуть, понять, как лучше к ним подойти. Но как только я начала придумывать ответ, меня прервали. — Мисс Лебедева, — голос директора прозвучал внезапно и резко, как гром среди ясного неба. — Я попрошу вас остаться. У вас сейчас есть возможность обсудить некоторые важные вопросы. Взгляд некоторых учителей сник — явно, они ожидали другого, надеялись на вечер, полный лёгких бесед и посиделок. Эти мечты, похоже, разрушились в мгновение ока. — Хорошо, директор, — тихо ответила я, пытаясь сохранить нейтралитет. Подвернувшись на каблуках, я последовала за ним в кабинет. Когда за нами тихо закрылась дверь, эмоции взяли верх, и я решила не тянуть резину. — О чём вы хотели со мной поговорить? — спросила, напрямик, усиливая настороженность, ощущая, как в груди сжимается тревога. Мужчина жестом предложил мне сесть на диван. Я почувствовала легкую дрожь и тревогу, которая будто разливалась по всему телу. Едва сдержав дыхание, я медленно опустилась на мягкую поверхность, стараясь унять внутренний шум. — Вы в порядке? — его голос был мягким, в нём чувствовалась искренняя забота, словно он пытается найти в моих глазах ответы на свои вопросы. — Всё ли у вас хорошо? Я чуть зажмурилась, собираясь с мыслями, чувствуя, как внутри словно бушует море тревог. В этот момент мои мысли неожиданно обратились к ампуле, спрятанной под тканью рубашки, у самого края нижнего белья. Это — мой секрет, мой щит и возможная опасность — если кто-то узнает. Глубоко вдохнув, я постаралась сохранить спокойствие. В чужой стране, в чужой жизни — нужно уметь держать свои чувства под контролем. Пусть даже внутри всё кипит и рвётся наружу. — Эм… — тихо начала я, чуть задерживая дыхание. — Всё хорошо. Просто немного выросла тревожность. Он внимательно слушал, слегка наклонившись вперед, его глаза полны внимания и понимания. В этот момент я почувствовала, как его забота проникла сквозь слова, будто он действительно хочет мне помочь. — Амина, — он проговорил мягко и почти ласково, — вы можете мне доверять. Вы попали в другую культуру, и оказались в центре событий, которые не каждый способен вынести. Я хочу, чтобы вы знали — если случится что-то подобное ещё раз, не важно, где вы — обращайтесь ко мне. Я буду рядом, даже если это покажется вам неудобным или неожиданным. Между нами проскакивает тонкая нить тепла, словно он не только говорит о помощи, но и пытается установить особую связь. Его глаза мягко мерцают в тихом полумраке, а улыбка чуть заметно играет на губах. — И честно говоря, — добавил он, голос его стал чуть более мягким, — мне приятно видеть, что вы здесь. И я надеюсь, что в любой ситуации вы почувствуете себя немного спокойнее — потому что я рядом. — Спасибо вам, — произнесла я, стараясь придать голосу лёгкое смущение. Внутри ощущалось неловкое тепло, которое я не хотела показывать явно. Отвела взгляд, словно пытаясь скрыть эмоции — так сложнее было держать лицо и не выдать себя полностью. Тяжело играть интонациями на чужом языке, особенно когда пытаешься звучать искренне. В прошлой жизни я научилась быстро адаптироваться, мимикрировать, подстраиваясь под чужие ожидания, — это стало моей второй натурой. Но иногда все эти маски и уловки заставляли меня теряться. Бывает, после всего, что я пережила, трудно понять, как же на самом деле мне следует к этому относиться. И вот сейчас — вдруг, странное ощущение. Мне было немного непривычно чувствовать заботу от человека, который общается со мной всего пару недель. Эта теплая забота, мягкий интерес — всё казалось немного нереальным, словно он искренне пытается понять меня, как будто наши пути пересеклись не случайно. Внутри проснулся тихий голос сомнения, в котором звучало: "Почему именно он?" И в тот момент я поняла — даже через все маски, даже в чужой стране и при всей внешней массе спокойствия — внутри я по-прежнему остаюсь женщиной, ищущей поддержки и понимания. Когда мы вышли из здания, он повернулся ко мне с мягкой улыбкой. — Амина, я подумал, не будет лишним провести вас до дома. Тут недалеко, а я знаю хорошее кафе неподалеку. Не против? Я немного удивилась, но внутри почувствовала короткое тепло — такое заботливое отношение было редкостью. И, честно говоря, было приятно, что он проявляет искреннюю заботу. — Спасибо, — улыбнулась я, чуть покраснев. — Это очень любезно с вашей стороны. Он махнул рукой, словно отгоняя всякое неловкое ощущение. — Да тут минут пять пройтись, ничего сложного. А еще, мне кажется, иногда хорошая компания — лучше любого кофе. По пути мы остановились у магазина, чтобы купить напитки. — Что вы обычно пьете? — спросил он, поднимая одну брошюру с ассортиментом. — Обычно эспрессо, — улыбнулась я. — Но сегодня, пожалуй, что-то послаще — раф, наверное. — Отличный выбор, — он усмехнулся. — Надеюсь, со вкусом у вас всё в порядке, потому что я собираюсь сделать так, чтобы этот кофе помог вам избавиться от всего стрессового. Когда мы оплатили покупку и вышли на улицу, он вдруг сказал: — Знаете, Амина, если бы я был кофе, я бы выбрал эспрессо — крепкий, ароматный, чтобы держать вас в хорошем настроении. Я наклонилась немного вперед, улыбаясь, и ощутила легкое теплое возбуждение. — Тогда я точно должна попробовать этот кофе, — прошептала я. Он загадочно улыбнулся и добавил: — Обязательно, чтобы вы знали, что даже в самых сложных ситуациях есть что-то, что может вас подбодрить. На улице зажглись уличные фонари, и свет мягко озарял их лица. В воздухе витала легкая, почти дружеская ирония, и казалось, что между нами появился невидимый мост — легкая ниточка, которая обещала, что эта история будет иметь продолжение.