Поляна в лесу и маленькая буря в сердце

      Наступила зима в Петербурге. Морозный воздух щипал щёки, снег скрипел под ногами, а лёгкий ветер играл с концами шарфов. Наша пятерка подходила к школе, правда, не вся в полном составе — кое-кто опаздывал.       — Вик, привет! — донёсся знакомый голос.       По интонации сразу стало ясно, что это Илья Муромов. Виктор Сменкин обернулся и увидел, как Илья идёт к нему с ехидной улыбкой.       — Слушай, есть дело… Ты же читал «Мёртвые души»?       — Ага… — тихо ответил Вик, чувствуя лёгкое напряжение.        Часто одноклассники обращались к нему за помощью: списать домашку или сделать задание полностью вместо них. Отказывать Вику было сложно — и все знали это не понаслышке.       — Хорошо! А я не читал… — Илья притворно смущённо почесал затылок. — Мне срочно нужно написать сочинение, и обратиться не к кому… А ты пишешь лучше всех! Даже лучше меня! Поможешь, Вик? Ну пожалуйста…       — Ладно… — с неуверенностью согласился Вик.       — Супер, спасибо! — Илья "дружески" хлопнул Вика по плечу и уже хотел уходить, но внезапно добавил: — Но помни, ты обещал!       В обычные дни Илья раздражал Вика так же, как и всех остальных из его друзей, но стоило ему что-то понадобиться, и Вик сразу становился его самым "лучшим другом".       — Хорошо… — пробормотал Вик, уходя первым.       Илья же лишь улыбнулся и, убрав с лица натянутую маску дружелюбия, направился в сторону.       И тут на его пути возникли Кира и Катя.       — А теперь быстро догнал Вика и сказал, что сделаешь всё сам. — строго произнесла Кира.       — Иначе предложение про гитару по черепушке ещё в силе.— добавила Катя, приподнимая бровь и слегка прижимая гитару к груди.       Катя почувствовала, как мороз пробежал по пальцам и плечам, щёки и нос покраснели.        В груди забилось сердце, дыхание стало чаще, а лёгкая дрожь в руках и ногах — от предвкушения и азарта — заставляла улыбаться.       Она наслаждалась ощущением контроля: игра, которую они затеяли с Кирой над Ильёй, казалась ей невероятно захватывающей.       Илья слегка испугался. Подруги могли держать в страхе всю школы, и он прекрасно это знал.       — Ещё чего? — усмехнулся он, пытаясь скрыть нервозность, и обратился к Кире. — Твой братец такой добрый, просто преступление не воспользоваться!       Катя глубоко вдохнула морозный воздух. Лёгкие наполнились холодом, зубы слегка застучали, но это только усиливало прилив энергии.       Она ощущала, как дрожь по всему телу превращается в возбуждение, пальцы сами сжимаются на гитаре, готовые к движению.       Лёгкая улыбка не сходила с лица — от предвкушения реакции Ильи и адреналина, разливавшегося по всему телу.       — Преступление мы тебе устроим… — сказала Катя, слегка подняв гитару и покачивая ею в воздухе.       Пальцы чуть подёргивались от холода, но Катя почти не замечала этого — слишком была поглощена азартом.       Кира медленно надвигалась на Илью, а Катя почувствовала, как лёгкая дрожь перебегает по ногам и плечам, сердце колотилось всё быстрее.       Лёгкая дрожь пальцев на гитаре и кусающий мороз на коже создавали ощущение полной вовлечённости в момент, и ей хотелось смеяться от внутреннего восторга.       Илья попытался сопротивляться и достал телефон, чтобы снять «избиение его музыкальным инструментом» на видео, но одной команды Киры «Бу!» хватило, чтобы он рухнул в снег с глухим хлопком.       Телефон треснул, разлетевшись на две части.       — Даже трогать не пришлось. — посмеялась Кира, скрестив руки на груди.       Катя рядом с ней слегка подтянула плечи, отморозив пальцы, но дрожь в руках и ногах не уходила, придавая сцене особую живость. Адреналин и веселье играли в каждом движении.       — Это вы виноваты! Я звоню директору! — вскрикнул Илья, подбирая остатки своего телефона.       — Со сломанного телефона? — усмехнулась Катя, глубоко вдохнув морозный воздух, который щипал нос и щёки.       Лёгкая дрожь в руках, быстрота дыхания и ощущение триумфа смешались в одно: она радостно шагала к школе вместе с Кирой, не в силах сдержать улыбку.       Илья ворочал руками половинки телефона:       — Ничего… Я знаю, кто поможет…       Катя шагала рядом с Кирой, ощущая холодный ветер на лице, дрожь в руках и ногах, лёгкое подёргивание плечами — и смех, который хотелось выпустить наружу, но она умело сдерживала.        Всё это делало момент ярким, захватывающим и живым.

***

      После уроков команда привычно направилась в свой тайный кабинет. Внутри царила лёгкая суета: Фил уже разложил на столе карту, и вместе с Артом спорил, куда они отправятся дальше. Вик возился со столом, что-то аккуратно складывая и перетасовывая. Катя же чуть в стороне разговаривала по телефону.       — Ладно… пока. — тихо сказала она и убрала гаджет в карман, выдохнув с оттенком грусти.       — Что-то случилось? — тут же подскочил Фил с фирменной лучезарной улыбкой.       Его взгляд был таким внимательным, что Кате даже пришлось на мгновение отвернуться.       — Пустяки… — натянула улыбку Катя. — Папа улетает в командировку по работе. А ведь обещали, что эти выходные мы проведём вместе…       — Ну, не расстраивайся. — мягко сказал Фил и чуть склонил голову, словно стараясь поймать её взгляд. — Мы можем все вместе погулять на выходных. Будет весело!       Катя не удержалась и заулыбалась в ответ, почувствовав, как сердце предательски ускорило ритм.       В её глазах мелькнула благодарность, и Фил, будто уловив это, задержал взгляд чуть дольше обычного. Между ними на секунду воцарилась пауза, слишком тёплая для простого разговора.       И в этот момент в кабинет вошла Кира.       — Братец, это что за телефон Ильи? Ты чем там занимаешься? — она провернула стрелу в замочной скважине и подошла к брату.       — Я просто… помогаю. — Вик вздрогнул и закрыл стол спиной.       — Какой молодец. — заулыбалась Кира. — Помогать людям — это так здорово.       Вик смутился и расплылся в улыбке. Но Кира сразу же добавила холодным тоном:       — Только не тогда, когда тебя используют.       — Но мне же не трудно… — оправдывался Вик, пытаясь поднять телефон в воздух с помощью перчатки. Получалось с трудом, и он буркнул: — Надо бы прокачать перчатку…       — Вик, нам надо спасти Марью Степановну. — Арт стукнул себя ладонью по лбу. — Давай без этих сайт-квестов.       — Да, Вик, помогать Илье — последнее дело. — Катя нахмурилась и сложила руки на груди, потом развернулась и пошла к гитаре .       Фил, проходя мимо, слегка коснулся её плеча и негромко сказал:       — Предложение о прогулке ещё в силе.       Она бросила на него быстрый взгляд, в котором мелькнуло тепло. На щеках проступил лёгкий румянец — и это было вовсе не от мороза.       — Итак.— развёл руками Арт, словно не заметив этого.— Мы сейчас идём в игру и проходим до чекпоинта. Договорились?       — Ага… — нехотя кивнул Вик.       Фил, чтобы разрядить обстановку, хлопнул Вика по плечу, но всё же ещё раз украдкой посмотрел на Катю.        Она делала вид, что занята настройкой гитары, но уголки её губ выдавали её лучше любых слов.

***

      Игроки сразу же переместились в игру, появившись на спавн-поинте. Тот возвышался рядом с массивными вратами, ведущими на новую локацию.       Они двинулись вперёд осторожно, ступая по парящим в воздухе каменным и деревянным ступеням.       Вокруг раскинулся густой лес, кроны деревьев сплетались в ажурный потолок, а внизу зияла бездонная пропасть, от которой перехватывало дыхание.       Катя восторженно рассматривала каждый необычный цветок и редкую травинку, сопровождая находки искренними «ах» и «ух».       Она аккуратно наклонялась к растениям, водила пальцами по их лепесткам, словно боялась потревожить.       Фил шёл чуть позади, но взгляд его неотрывно был прикован к ней. Каждый её восторг заставлял его губы тронуться улыбкой, а сердце биться быстрее.        «Ну и чудная же она…» — думал он, заметив, как в лучах виртуального света её глаза искрятся так же, как капельки росы на листьях.       Он поймал себя на том, что слушает не слова команды, а именно её голос — звонкий, радостный, такой живой.        И от этого щеки розовели и внутри поднималось тепло, словно сам лес становился ярче только потому, что Катя улыбалась.       И всё же что-то отвлекало внимание группы. Один из игроков постоянно отставал.       — Братец, мне кажется, или ты разговариваешь с деревьями и делаешь деревянные мечи? — Кира резко обернулась, прищурившись.       Остальные тоже замедлили шаг и посмотрели на Вика. Подозрение сестры было не беспочвенным: Кира отлично знала, что Вик хочет прокачать перчатку, чтобы починить телефон Ильи.       Но прямых доказательств пока не было — значит, поводов для нравоучений тоже.       — Тебе кажется. — после короткой паузы ответил Вик, пытаясь улыбкой замаскировать неловкость.       Кира посмотрела на него так строго, что её взгляд показался тяжелее любого удара. Она медленно провела пальцами по своим глазам и показала жест «глаза в глаза». Мол, слежу за тобой.       Но как только сестра отвернулась, Вик тут же с облегчением выдохнул и склонился к обваленному дереву. В густых кустах рядом что-то шевельнулось.       — Баквит, сколько мне до нового уровня? — шёпотом спросил Сменкин.       Из листвы вылез маленький железный помощник Баквит, искусно замаскированный под куст. На его броне висели листья и ветки, словно он действительно был частью леса.       — Нужно собрать ещё… девяносто пять деревянных мечей. — прохрипел механический голос, загибая жестяные пальцы, чтобы сосчитать.       — И тогда я смогу чинить вещи? — глаза Вика тут же засияли надеждой.       — Да, сможешь. — подтвердил Баквит. — Но для этого придётся добывать древесину. А я бы не стал трогать деревья в этом лесу… — он осёкся, и металлический голос прозвучал глухим эхом. — Хотя, конечно… кому какое дело?       — Вик, ну где ты там? — позвала Катя, не отрываясь от сбора.       Она уже собрала целый букет растений мира Энвелла, и даже сплела из них венок, и бережно опустила его на свою чёрно-белую, как у Круэллы де Виль шевелюру.       — А? Да, я здесь! — Вик вздрогнул и поспешил догнать команду, нервно поправляя перчатку.       — Чудо, что они продержались так долго… — донёсся еле слышный механический шёпот из кустов.       Лес вокруг стих. Даже ветер, казалось, перестал шевелить листву. В густых зарослях пробежала чья-то тень.       А команда, ничего не замечая, продолжала путь вперёд. ‎Арт внезапно остановился и выставил щит перед собой. ‎       ‎— Ты чего? — настороженно спросил Фил, подходя ближе к другу.       Но в груди уже начинало подниматься знакомое чувство тревоги — за Катю. Черных бросил быстрый взгляд в её сторону, убедился, что она рядом, и лишь тогда позволил себе выдохнуть. ‎       ‎— Слишком тихо. — почти шёпотом произнёс Мещеряков. — А мы в лесу. В играх лес всегда самая жесть… ‎       ‎— Пф, бояться нечего! У нас же есть Крип. — с самодовольной ухмылкой сказал Фил, словно питомец Киры был его личным телохранителем. ‎ ‎      Кира недовольно прищурилась. Услышав эти слова, она едва сдержала раздражение.       Если Черных продолжит болтать в том же духе, он мигом сам себя в беду загонит. ‎       ‎— Он тебе не датчик движения. Крип не знает, где враги. — холодно бросила она, скрестив руки. ‎       ‎— Это всё тренируется! — не унимался Фил. Он заметил палку, поднял её и, с видом наставника, кинул: — Крип, апорт! ‎       ‎Фиолетовый зверёк даже не шелохнулся, только уставился на Фила так, будто считал его полным идиотом. ‎ ‎      — Он слушает только меня, — гордо заявила Кира. — Ну… иногда ещё Катю. — Она достала арбалет и направила его в сторону обрыва. — Крип, оружие! ‎       ‎Монстр тут же метнулся к стреле, застрявшей в коре дерева. Но достать её всё равно не смог — сил не хватало. ‎       ‎— М-да, пора качать Крипа. — пробормотал Фил, закатывая глаза. ‎ ‎      — Вик, вытащи стрелу, пожалуйста. — сказала Кира, не оборачиваясь. ‎       ‎Ответа не последовало. ‎       ‎В это время Катя сидела на поваленном дереве чуть в стороне и сосредоточенно плела венок из собранных лесных цветов.       Тонкие пальцы аккуратно переплетали стебли, а её лицо светилось тихим вдохновением. Она так глубоко погрузилась в занятие, что даже не заметила тревожной паузы среди ребят. ‎      ‎Фил не отрывал от неё взгляда. Его губы сами собой тронула улыбка — мягкая, почти невольная.        В такие моменты ему казалось, что вокруг исчезают и опасный лес, и игра, и даже тишина, ставшая слишком напряжённой.       Была только она — с цветами в руках и искоркой в глазах. ‎       ‎— Вик? — громко повторила Кира, бросив взгляд через плечо. — Вик! ‎       ‎Эхо её голоса разнеслось по лесу и утонуло где-то вдалеке, делая тишину ещё более гнетущей. ‎      ‎Улыбка мгновенно исчезла с лица Фила. Он напрягся, рука сама собой легла на посох, а шаги будто сами вынесли его ближе к Кате.       Он встал чуть впереди неё, заслоняя своим плечом, и уже не позволял себе ни малейшей рассеянности. ‎      ‎В этот момент Черных понял: всё может быть игрой, но её безопасность — никогда. ‎      Вик снова отстал от друзей. Выйдя на небольшую полянку, он с восхищением уставился на высокие стебли растений, чьи бутоны сияли мягким светом, словно фонари.        Где-то среди травы поблескивали полезные ему ресурсы —  куски дерева. Сменкин тут же принялся их собирать, забыв обо всём вокруг.‎       Он так увлёкся, что не заметил, как на ближайшем дереве появился тёмный силуэт. Человек? ‎      ‎На лице у незнакомца была маска, похожая на ту, что носили средневековые врачи во время чумы. За спиной — колчан, а в руках натянутый лук. ‎      ‎Золотистая стрела сорвалась с тетивы и полетела прямо в Вика. ‎       ‎— А-а! — парень вздрогнул, но рефлекторно поднял руку с перчаткой.       В воздухе стрела замерла, словно наткнувшись на невидимую преграду. За ней сразу же полетели вторая, третья, четвёртая… ‎      Вик пытался отражать их все, но перчатка едва справлялась. Последние удары заставили его упасть на землю, вонзив стрелы в перчатку.        Ещё чуть-чуть — и они пробили бы защиту. Сердце Сменкина колотилось так, будто хотело выпрыгнуть наружу. ‎       ‎— Я не знаю, что я сделал, но заранее извините! — выкрикнул он, слова сорвались почти автоматически. ‎       ‎Незнакомец уже снова натягивал тетиву. ‎Вик зажмурился и прикрылся рукой. В ушах звенело от страха. ‎      ‎Но выстрела он не услышал.‎Когда парень осмелился открыть глаза, то увидел перед собой Катю.       Девушка стояла, широко расставив ноги, и от её гитары исходила звуковая волна. Стрелы отлетали в стороны, сталкиваясь с невидимой стеной её аккордов. ‎ ‎      ‎— Вик, твоя доброта тебя когда-нибудь убьёт! — крикнула Катя, взмахнула рукой и ударила по струнам.       Вспыхнул огненный аккорд, и волна пламени устремилась в сторону лучника. ‎      ‎Фил, Кира и Арт в это время уже выскочили на поляну. Фил только и успел глянуть на Катю — сердце его сжалось от того, как отчаянно она защищала Сменкина. ‎ ‎      — За ним! — коротко бросил Арт, и вся команда рванула вслед за таинственным лучником.       ‎Отбросив все ненужные на данный момент разговоры, завязалась бойня. Сражение между героями и таинственным незнакомцем, едва не навредившим Вику, вспыхнуло, как искра в сухом лесу.       Герои атаковали со всех сторон: стрелы Киры свистели в воздухе, заклинания Фила вспыхивали яркими всполохами, пули Арта рвали листву.       Но противник уворачивался так легко, будто сам был частью этого леса — скользил, нырял в тени, исчезал и появлялся вновь. ‎      ‎Фил наконец выстрелил заклинанием заморозки, и лиана, на которой висел не́кто, покрылась коркой льда.       Казалось, враг в ловушке. Герои окружили его среди огромных цветков. Те возвышались над ними, словно живые башни — одинаково завораживающие и пугающие. ‎      ‎Но незнакомец лишь ударил ногой по стеблю ближайшего цветка и тут же сорвался с места, исчезая в листве. ‎      ‎В ту же секунду цветы ожили. Толстые стебли рванулись, обвивая героев. Один из бутонов раскрылся и почти полностью поглотил Киру, оставив снаружи только её ноги, смешно болтающиеся в воздухе. Вик угодил в лапы лианы, которая схватила его за руку с перчаткой. Фила повалило на землю: стебель сомкнулся на его ноге и руке, выбив планшет из рук. Арт оказался вверх ногами, когда бутон сомкнулся на его ногах. ‎      ‎Катю схватили за левую ногу, резко дёрнув вверх. Её гитара сорвалась со спины и упала на землю, ударившись о землю, но, к счастью, не сломалась.       Венок из собранных ею цветов соскользнул с головы и упал рядом. Девушка в отчаянии тянулась к оружию, но её пальцы упорно не доставали. ‎ ‎      — Стой! Помоги нам, пожалуйста! — отчаянно крикнул Вик, глядя, как незнакомец скрывается в зарослях. ‎       ‎Тот обернулся на секунду, но не сказал ни слова — лишь холодно посмотрел и вновь исчез в тени. ‎      Катя скрипнула зубами и снова потянулась к гитаре. Совсем чуть-чуть… но расстояние казалось непреодолимым. ‎       ‎— Кир, ты жива? — с тревогой выкрикнул Арт.       Его голос звучал напряжённо, но в нём всё равно проскальзывала  забота. ‎Из бутона донеслось что-то невнятное и явно не совсем цензурное. ‎       ‎— Что она сказала…? — обречённо спросил Фил и устало вздохнул. ‎       ‎— Я такие слова не повторяю. — мрачно отозвался Вик. ‎       ‎Арт дёргался в воздухе, тщетно пытаясь освободиться:       — Вик, как это получилось?! ‎       ‎— Я… собирал дерево! Там была куча ресурсов! — голос Сменкина дрожал, но он пытался оправдаться. — А потом на меня напал Робин Гуд!.. ‎       ‎— Дерево он собирал! — рявкнул Фил, краснея от злости.       Его положение было не лучше Арта, и злость закипала в нём сильнее. ‎ ‎      — Я качал перчатку… — отчаянно добавил Вик, и в его голосе прозвучало сожаление.       Он понимал, что из-за него все оказались в ловушке. ‎      ‎Катя, сжав зубы, попыталась вдохнуть глубже и дотянуться ещё раз.       — Вик, мы же говорили — не надо помогать Илье! — напомнила она, хотя и сама едва сдерживала гнев. ‎       ‎— А я не могу отказать, когда просят! — выкрикнул Сменкин, почти срываясь на крик. ‎       ‎В этот момент Фил, скованный цветком, бросил взгляд на Катю. Она отчаянно тянулась к своей гитаре, волосы её выбились из прически, лицо вспыхнуло от напряжения…       И, несмотря на ситуацию, Черных почувствовал, как его сердце болезненно сжалось.       ‎— Между прочим, мы договорились — никаких сайт-квестов! — с досадой выпалил Фил.       И он был прав: Вик кивал, обещал, а теперь вся команда расплачивалась за его «доброту». ‎       ‎— Это неважно! — рявкнул Арт, тщетно дёргаясь вверх . — Фил, можешь костануть какое-нибудь заклинание? ‎ ‎      — Ага… — Черных с сарказмом вытянул руку, показывая на планшет, упавший далеко внизу. — Я бы с радостью, но у меня нет суперспособности «руки-метр». ‎       ‎— Катя, может, ты сможешь сжечь эти растения огненным аккордом? — в голосе Арта появилась слабая надежда. ‎       ‎— Конечно. — с холодным укором ответила Аристократ, сверкая глазами на Вика. — Если Вик левитирует мне гитару в руки, я  превращу этот лес в кострище.       ‎‎Сменкин опустил голову, чувствуя, как щеки предательски заливает краска.       ‎— Я… не могу. Перчатка застряла в цветке. — пробормотал он виновато. ‎       ‎Изнутри бутона донёсся раздражённый гул Киры — невнятный, но очень красноречивый. ‎       ‎— Я не думал, что так выйдет… — добавил Вик, всё больше съёжившись под недовольные взгляды друзей. ‎       ‎Фил недоверчиво приподнял бровь, повернувшись к нему:       ‎ — Как он её понимает? ‎       ‎Катя устало закатила глаза, но, когда их взгляды с Филом на миг пересеклись, он почему-то улыбнулся — легко, тепло, будто даже в этой передряге всё будет в порядке.       Девушка почувствовала, как сердце предательски ёкнуло, и тут же отвернулась, пытаясь скрыть смущение за привычной холодной маской.       ‎— Ладно, есть идея, — Арт начал раскачиваться на бутоне, а потом, рискуя сорваться, ухватился за какое-то тело неподалёку. То оказался застрявший NPC — без движения, как и они сами.        Арт рванул его вниз, надеясь таким образом освободиться и вытащить остальных.‎NPC с глухим стуком рухнул на землю.       Но стоило всем облегчённо вздохнуть, как он резко дёрнулся — и глаза его зажглись холодным светом.        Это была марионетка Моргарта. Вскоре она вытащила из бутонов остальных кукол, и целая армия вражеских монстров уже стояла на ногах. ‎ ‎      — Что там? Что это? — нервно спросил Вик, вытягивая шею. ‎       ‎— Тихо… — шёпотом бросил Арт, затаив дыхание и наблюдая, что будет дальше. ‎ ‎      Марионетки начали строиться, собираясь уходить. Но тут над поляной раздалось громкое «крип!».       Крип, заметив свою хозяйку в ловушке, отчаянно рванул к Кире, держа в лапках стрелу. ‎      ‎Звук фамильяра моментально выдал ребят. Марионетки вскинули головы и в один миг развернулись в их сторону. ‎       ‎— Не, не, не, не… — повторял Арт, прикрываясь руками, хотя понимал, что толку от этого мало. ‎       ‎— Ты же сказал «тихо»! — взвыл Вик, а потом заметил, как тени кукол начали приближаться. Лицо его побледнело. ‎       ‎— Уже можно громко! — выкрикнул Артём и, заметив внизу свой меч, заорал: — Крип, оружие! Быстро! ‎ ‎      Монстрик метнулся вниз, но его лапки оказались слишком слабыми, чтобы поднять тяжёлое ружьё. ‎       ‎— Я же говорил, нужно качать Крипа! — выкрикнул Фил, пытаясь перекричать шум.       Даже сейчас он умудрялся отпускать шуточки, хотя ребята были на грани паники. ‎       ‎— Фил, давай без твоих нравоучений! — раздражённо бросила Катя.        И тут произошло чудо: бутон резко разжал свои лепестки, выпуская её ногу. Девушка рухнула на землю и, перекатившись, схватила гитару. ‎ ‎      — Держитесь! — крикнула она и ударила по струнам, выпуская аккорд звуковых волн, который сбил часть марионеток с ног. ‎ ‎      Фил, освободившись сразу после неё, использовал заклинание тока и помогал друзьям выбираться. Один за другим герои вырывались из цепких лепестков. ‎      ‎Они бросились вперёд, к спасительному чек-поинту, даже не заметив, что марионетки Моргарта остались позади.       Впереди уже маячил парящий остров — больше других, с сияющим символом сохранения. ‎ ‎      — Чек-поинт! — воскликнул Фил, указывая рукой. ‎       ‎Спустя несколько минут герои ступили на остров и почти синхронно рухнули на колени от усталости. ‎       ‎— Поздравляю, вы поставили рекорд. — сухо сказал Баквит, подошедший к ним. ‎       ‎— Какой? — оживился Фил, глаза его загорелись азартом. ‎ ‎      — Выжили. — коротко и с улыбкой ответил железный помощник. ‎       ‎Герои тяжело дышали, опустившись на колени на парящем острове.       Катя присела рядом с Филом, облокотившись на колени, пытаясь перевести дыхание. Её пальцы невольно зацепились за край его плаща, и Фил, не замечая, как сам улыбнулся, слегка коснулся её руки, чтобы проверить, всё ли в порядке. ‎       ‎— Ты в порядке? — тихо спросил он, и в голосе прозвучала забота, которая раньше редко проскакивала. ‎       ‎Катя кивнула, пытаясь скрыть улыбку, но её глаза блестели, и сердце будто прыгнуло. На несколько секунд между ними повисла лёгкая тишина — больше не было шума боёв,  марионеток или опасности. Только они и мягкий ветер, играющий с её волосами. ‎      ‎Фил не отводил взгляда, а Катя, чувствуя тепло его присутствия, невольно расслабилась. Это был момент, который говорил больше, чем любые слова: они были рядом и заботились друг о друге, даже среди хаоса и опасности. ‎      ‎Ребята переглянулись и тяжело засмеялись, но Вик так и не присоединился к общей радости. Он смотрел вдаль, в сторону леса, откуда они пришли. ‎       ‎— Стойте… он не справится. — глухо сказал он. ‎       ‎— Кто? — нахмурился Фил. — Тот псих в маске? Отлично! Чуть не убил нас! ‎       ‎— Мы должны ему помочь… — тихо ответил Вик.        Внизу марионетки гнали Ханзе, и тот едва держался. ‎ ‎      — Братец, ты издеваешься?! — Кира взвилась. — Да когда же ты поймёшь, не обязательно помогать всем и каждому. ‎       ‎— У нас есть дела поважнее. — резко сказал Арт. ‎       ‎— Да, нужно спасать учительницу! — поддержала Катя. ‎ ‎      Но Вик лишь покачал головой, его глаза блестели упрямством.       ‎— Это понятно, но он в беде. Если мы не поможем, он погибнет. В общем мы должны ему помочь. Потому что так надо и всё. ‎       ‎Не дожидаясь возражений, он ухватился за лиану и начал спускаться вниз. ‎      ‎Ребята тяжело переглянулись. ‎       ‎— Напомните мне, почему мы с ним дружим? — пробормотал Фил, уже понимая, что выбора у них всё равно нет. ‎ ‎      Герои снова начали обороняться, используя все свои навыки и умения. ‎      ‎Катя, выпустив огненный аккорд по марионеткам, неожиданно подлетела в воздух. Level up!       Сквозь чёрное стёклышко, напоминающее снайперский прицел, она заметила надпись:

«Доступен новый навык: гипнотическое соло».

‎

      ‎Битва закончилась так же быстро, как и началась, но Екатерина успела загипнотизировать одну из марионеток.       Та теперь сражалась против своих собратьев, облегчая жизнь героям. Вик с «Ханзе» уже спускались по лиане, почти все марионетки были повержены, а оставшиеся снова поглотили бутоны цветов. ‎      Спустившись на полянку рядом с чек-поинтом, герои увидели npc. ‎      ‎Ребята встали в «боевую» стойку, готовые к любому повороту событий. ‎       ‎— Не подходи! — сквозь зубы сказал Арт, прицеливаясь в целях самообороны. ‎       ‎Ханзе убрал лук за спину, снял маску… И перед ними предстала девушка-эльфийка. ‎      ‎Её кожа была лавандового оттенка, волосы белые, заплетённые в лёгкую косу, а глаза — чисто голубые.       Но больше всего поражала татуировка, что начиналась на правой щеке и заканчивалась на кончиках пальцев, переливаясь всеми цветами радуги.       Синее платье с необычной вышивкой лишь подчёркивало её утонченную красоту. ‎      ‎Парни сразу замерли, завороженные. Фил стоял с открытым ртом, глаза расширены от восхищения. Катя невольно сжала кулаки, наблюдая за ним.       Её раздражение росло с каждой секундой: как можно быть так легко очарованным? ‎       ‎— Зачем ты напала на моего брата? — Кира резко обратилась к эльфийке, стараясь переключить внимание парней. ‎       ‎Эльфийка молчала, лишь показывая что-то руками. ‎       ‎— Ч… что это было? — пробормотал Фил, заплетающийся язык от неожиданной красоты. ‎       — Это называется «язык жестов». —  объяснила Катя, с оттенком лёгкого раздражения в голосе.       Фил кивнул, понимая намёк, но взгляд его всё ещё постоянно возвращался к эльфийке. ‎ ‎      — Она не может говорить, но вроде как говорит «спасибо». — осторожно сказал Вик, подойдя ближе. ‎       ‎— Как он её понимает? — снова удивлённо спросил Фил, а Катя невольно закатила глаза, стараясь скрыть ревность. ‎       Эльфийка достала из кармашка золотой медальон и надела его на Вика, после чего нежно поцеловала его в щёку. Вик чуть не растаял от этого жеста, забыв обо всём вокруг. Фил же всё ещё стоял, завороженный красотой эльфийки. ‎       ‎— А меня? — громко спросил Черных.       Катя мгновенно ответила смачным подзатыльником, глядя на Фила с едва скрытым недовольством. ‎      Она подошла к нему ближе, посмотрела прямо в глаза, и с явной грустью и лёгкой обидой крикнула: ‎       ‎— Баквит, сохраниться и выйти! ‎

***

‎      — Вик! — уже в школе попыталась окликнуть брата девушка. ‎ ‎      — Она поцеловала меня и подарила медальон! — до сих пор не верил Вик. ‎ ‎      — Да-да, чувак, мы в курсе.— прохладно отозвался Арт, проходя мимо. — Ты сказал это примерно… сколько раз? ‎       ‎— Сто сорок девять раз. — подсказал Фил, слегка ухмыляясь. ‎       ‎Катя скривилась, сжала кулаки и с явной злостью пробормотала: «Не могу поверить, что он  хотел, чтобы эта эльфийка его поцеловала…» ‎       ‎— Сто сорок девять раз! — воскликнул Арт, подтверждая каждое слово. ‎       ‎Катя глубоко вздохнула, зубы и руки на ремешке гитары сжаты, взгляд стал холодным: «Он реально хотел, чтобы она его поцеловала… Как можно быть таким… идиотом?» ‎       ‎— Но! Она поцеловала меня и подарила медальон! — Вик снова не унимался. ‎       ‎— Сто пятьдесят раз.— хором сказали парни, уходя вперёд.       Катя же оставила Фила позади, сердито покачивая головой, её злость едва скрывалась за маской спокойствия: как он может так восторгаться чужой эльфийкой и даже думать о поцелуе, когда рядом настоящая она, которой он должен уделять внимание? ‎      ‎Катя, всё ещё злясь на Фила за его восторг по поводу эльфийки и мысли о поцелуе, пошла вперёд и слегка задела его плечом. ‎ ‎      — В чём дело? — удивлённо спросил Фил. ‎       ‎— Всё в порядке… — холодно, но с ноткой раздражения ответила Катя. — Ты можешь целоваться с кем захочешь, хоть даже с этой эльфийкой. ‎       ‎Фил покраснел и почувствовал себя неловко. Он не знал, что сказать, и, стыдясь, забросил руку на плечо Кати. ‎ ‎      — А если я хочу поцеловать тебя? — самодовольно спросил Черных, пытаясь справиться с волнением и смущением. ‎       ‎Щёки Кати мгновенно вспыхнули, но она отвернулась, изображая обиженную леди. Её сердце колотилось быстрее, но гордость не позволяла показать это вслух. ‎      В этот момент раздался громкий голос Муромова, прерывая их напряжённое молчание: ‎       ‎— Как там мой телефон? И сочинение? — спросил Илья у Вика. — Мне завтра сдавать! ‎       ‎Сменкина тут же захотела вмешаться, но Арт перегородил ей путь рукой. ‎       ‎— Ну, ты поможешь мне? — недовольно кинул Муромов, подняв бровь. — Пожалуйста. ‎       ‎— Нет. — коротко ответил Вик, заставляя стоящих за ним друзей облегчённо выдохнуть. ‎ ‎      Фил и Катя переглянулись: напряжение от их «разговора» слегка спало, но лёгкая искра между ними ещё долго не давала покоя. ‎

***

      Катя устроилась на кровати, гитара на коленях. Свет лампы мягко касался её лица, и комната погрузилась в тихую атмосферу уюта. Она медленно перебирала струны, но мелодия получалась прерывистой — отражая сумбур мыслей в голове. ‎      ‎Слова Фила звучали в ней снова и снова: «А если я хочу поцеловать тебя?» ‎ ‎      — Что… что он имел в виду? — прошептала она себе, сжимая гитару чуть крепче.       Сердце билось быстрее, разум пытался найти логический ответ. Он правда хотел это? Или просто играл, проверяя её реакцию? ‎      ‎Вдруг в воображении возникла картина: она тихо шепчет «тогда целуй», а Фил осторожно приближается, его глаза мягко сияют. Его руки легко ложатся на её плечи, и затем — нежный, трепетный поцелуй. Катя почувствовала тепло и лёгкое дрожание, словно это уже случилось, хотя это было только в её мыслях. ‎      Она невольно представила реакцию друзей.  Катя почувствовала одновременно и смущение, и странное, сладкое тепло от этой мысли. ‎       ‎— А что было бы, если я действительно согласилась? — прошептала она себе.       В голове снова пронеслась картина: Фил улыбается, осторожно тянется к ней, и они смеялись после поцелуя, не торопясь, не думая о внешнем мире. ‎      ‎И тут Катя вдруг заметила, как неловко Фил выглядел бы перед друзьями. Он, наверняка, покраснел бы, растерялся и пытался бы найти что-то умное, чтобы сказать.        А она — стояла бы рядом, чуть улыбающаяся, слегка краснея, но одновременно испытывая странное, почти кокетливое удовольствие от того, что она теперь знает, как Фил может смущаться. ‎      ‎С каждым мгновением, проведённым в этих мыслях, Катя понимала, что ей всё сложнее скрывать свои чувства от Фила.       Её сердце начинало выдавать самые маленькие эмоции — лёгкое дрожание рук, внезапные улыбки, быструю смену настроения, когда он появлялся в её воображении. ‎      ‎Музыка её игры теперь звучала мягче, чуть грустно, но с ноткой ожидания. Катя впервые позволила себе маленькую мысль, которую до этого старалась прогнать: «А что, если я действительно хочу… чтобы это было правдой?» ‎      ‎Катя продолжала играть на гитаре, но теперь каждый звук казался ей слишком громким, слишком личным.       Она ловила себя на том, что сердце будто само выбирает, когда биться быстрее — стоит Фил войти в её мысли. ‎      ‎Её пальцы дрожали на струнах, но она не могла остановиться. Каждый перебор напоминал ей о его улыбке, о лёгком блеске в глазах, когда он смотрит на неё. ‎      ‎Воспоминания о недавней сцене с эльфийкой снова промелькнули перед глазами. Как же ей не нравилось, что Фил восхищался ею! И одновременно в груди поднимался странный смешанный поток чувств — ревность, смущение, желание быть ближе к нему. ‎      ‎И, несмотря на все его недостатки — непоседливость, частую рассеянность и его привычку постоянно повторять шутить не вовремя — Катя понимала, что любит его всем сердцем. Каждый его недостаток теперь казался частью того, кто он есть, и этим он делал её чувства ещё сильнее. ‎      ‎Музыка на гитаре превратилась в тихую, дрожащую мелодию, в которой смешались сладкая тревога, лёгкая грусть и тихая надежда.        Катя позволила себе впервые признать — она больше не может скрывать, что Фил занимает особое место в её сердце. ‎      ‎С каждой секундой ей становилось всё яснее: скоро ей придётся дать этому признанию выход, ведь скрывать свои чувства становится всё сложнее…