Глава 4. Встреча в онлайне

      Мирай снял очки и устало потер глаза. Он снова засиделся в офисе допоздна, но на то было много причин и оформление отчетов по взрыву на ярмарке было лишь вершиной айсберга. Необходимо было также тщательно зафиксировать в памяти и на бумаге всю ту информацию, которую он смог получить из видений от использования своей причуды на том ребенке. Конечно, подобное действие могло оказаться пустышкой, но все же он счел его оправданным.       В результате теперь у него была наводка на детский приют из Мусутафу. Мирай снова водрузил на нос очки и взял бумаги, просматривая их уже не в первый раз. Ему удалось отследить ребенка до вокзала и увидеть билеты, которые тот получил от сопровождающей его группу женщины, которая увела того у героя ранее. Дальнейшее расследование он проводил методом исключения.       Что это была за группа? Явно не семья – всего двое взрослых и два десятка детей. Вряд ли школа – сейчас каникулы, да и дети разного возраста. Вероятно, собрана не случайным образом – есть минимальное знакомство внутри группы. Эти и другие рассуждения в конечном итоге довели его до приюта, на сайте которого было объявление о сегодняшней поездке на токийскую ярмарку, а также групповые фотографии детей и воспитателей. Они и стали финальным доказательством.       Теперь оставалось только понять, как действовать дальше. С ребенком как минимум следовало провести воспитательную беседу по поводу случившегося сегодня. А как максимум убедиться в том, что это он мелькал на крыше и, если это подтвердится, досконально выяснить его намерения и возможности его причуды.       В этот момент телефон Мирая издал короткий гудок и, разблокировав его, герой увидел на экране новый чат с кем-то, кого не было и не могло быть в списке его контактов. И у кого точно не должно было быть его служебного номера.       Игрок_1006: Доброй ночи, сэр Ночноглаз. Уверен, что после сегодняшнего инцидента на ярмарке вы еще сильнее, чем раньше, желаете поговорить со мной, но мне некомфортно общаться с вами днем и я хотел бы этого избежать. По крайней мере пока. Хотя я и не сомневаюсь, что наша встреча лишь вопрос времени и вашего желания, а мое мнение вас мало беспокоит. Особенно сейчас, когда я вам написал. Я знаю, что вы все еще в офисе несмотря на поздний час, поэтому если хотите, то я могу сейчас переместиться на крышу башни Всемогущего. Пожалуйста, оставьте за мной право хотя бы на то, чтобы самому выбрать условия первого разговора.       Мирай несколько минут смотрел на экран своего телефона и перебирал настройки, пытаясь найти следы взлома. Но нет, все выглядело так, словно неизвестный просто имел на руках его номер и просто решил написать ему. У него определенно стало больше вопросов и опасений на его счет, но тем острее вставала необходимость встречи и личного разговора. По этой причине поступившее предложение было ему отчасти на руку, и он подтвердил его, попутно открывая на компьютере вид с камер на крыше.       Неизвестный появился там почти сразу после того, как он отправил свое согласие, но не стал пытаться попасть внутрь здания, сев прямо на крыше. Тем самым он явно оставил за Мираем право дальнейшего выбора локации для разговора. При этом внешний вид визитера снова был ему незнаком. Однако он решил, что пока не будет заострять на этом внимание. Пока.       Путь на крышу занял у тренированного героя около трех минут и вот он уже вышел на нее, на этот раз сразу привлекая внимание мальчишки. Тот поднялся на ноги и замер перед ним, явно нервничая.       - Откуда у тебя мой номер? – с порога решил уточнить самое последнее открытие Мирай.       Ребенок вздрогнул и помотал головой, его руки дернулись в защитной реакции.       - У меня нет вашего номера. Это… Это другое. Это просто чат. Он стал возможен из-за того, что мы были в физическом контакте, когда я использовал причуду. Это автоматическая функция, я не могу повлиять на это. Я могу просто ничего не писать в нем и не позволять писать мне, но чат все равно существует. Я… Я просто…       Мальчик тряхнул головой, словно пытаясь привести мысли в хоть какое-то подобие порядка, когда он, очевидно, был близок к панике. Его руки приподнялись, и он сделал глубокий вдох, начав двигать пальцами, словно печатал на невидимой клавиатуре.       Мирай уже видел подобное на записях камер. Когда ребенок закончил, на телефон героя пришло новое сообщение.       Игрок_1006: Это что-то вроде онлайн-чата, как внутри компьютерной игры. Мне не нужен ваш номер, когда у меня есть связь с вашим «аккаунтом». Физический контакт со стороны другого человека выступает в качестве аналога запроса в друзья в социальной сети. Я лишь решаю принимать его или нет. Когда мне пишут в ответ, я вижу это, когда выхожу в онлайн, как сейчас.       Мирай чуть приподнял бровь, читая сообщение мальчишки, прежде чем перевести взгляд с экрана телефона на него.       - И сколько у тебя подобных контактов? – спросил он.       Парнишка пожал плечами, а его глаза дернулись в сторону, словно он что-то рассматривал. Что-то, что было видно только ему. Наконец он ответил.       - У меня около тридцати связей с другими людьми через чат, но переписку я веду только с Ластиком. Остальные даже не знают, что у меня есть на них выход.       - И как давно вы поддерживаете связь? – брови Мирая чуть нахмурились, пусть он и знал о том, что неизвестный время от времени контактирует с подпольным героем.       - Несколько месяцев, – пробормотал ребенок и в его расфокусированных глазах мелькнул страх. – У него будут проблемы из-за нашего общения?       - На это влияет много факторов, но не думаю, что какой-то из них имеет место, – ответил Мирай и жестом указал на дверь. – Погода портится, давай продолжим разговор внутри. Я наблюдал за твоими визитами, а потому не думаю, что ты несешь угрозу.       Мальчишка смутился, но робко кивнул и покинул крышу, начав спускаться по лестнице. Мирай пошел следом за ним.

***

      Изуку не мог ничего с собой поделать, он испытывал не только страх, но и возбуждение. Шутка ли? Он был внутри самой башни Всемогущего. В месте, в котором, наверное, никогда бы не смог побывать в обычных условиях.       Его виртуальная карта чуть видоизменилась, запоминая и фиксируя новый маршрут, а его аватар получил прибавку к опыту за открытие новой локации и наконец достиг двадцатого уровня. Боже… Его причуде было абсолютно плевать на его эмоции и уместность прокачки.       Спускаясь по лестнице, Изуку открыл в одном из окон чат с Сотриголовой. Вид его последнего и самого длинного сообщения немного его успокаивал, хотя за прошедшие с момента его получения несколько часов он уже не раз повторял его содержимое про себя.       Через несколько минут они оказались на одном из верхних этажей и Ночноглаз открыл перед ним дверь, за которой оказался рабочий кабинет. Здесь был несгораемый шкаф, кое-какое оборудование для осуществления наблюдения и заваленный бумагами стол. Герой молча указал Изуку на стул и тот сел, куда было велено.       Сам профессионал потратил еще пару минут на заваривание чая и даже поставил одну из чашек перед ним самим. Изуку смутило такое внимание. Он ожидал обвинений и попытки ареста, а ему предлагали чаепитие.       - Успокойся, я не намерен сию секунду ссылать тебя в недра Тартара, – произнес Ночноглаз, сев напротив. – Пока я хочу собрать максимум информации о том, кто ты, что можешь и какие цели в жизни преследуешь. И для начала я бы хотел увидеть твое настоящее лицо.       Изуку опустил взгляд, а его руки чуть сжались на коленях. Он пока не был готов раскрываться полностью, отсекая все пути отступления. И хоть герой и узнал его сегодня, он не хотел давать ему в руки все доказательства.       - Простите, но не сегодня, – ответил он тихо. – Я еще не готов. И к тому же отключение функции генерации случайной внешности требует много времени.       - Генерация случайной внешности? – Ночноглаз приподнял бровь, отпивая глоток чая – Это еще одна часть твоей причуды?       Изуку неуверенно кивнул, глядя на свою чашку.       - Ты можешь смело пить. Я не собираюсь тебя травить, спаивать тебе сыворотку правды или что-то подобное, – заметил герой.       - Дело не в этом, – Изуку покачал головой. – Просто эта форма имеет свои ограничения и особенности. В числе прочего, я не могу есть и пить что-то реальное. Во всяком случае если хочу употребить это в пищу.       - Эта форма? – спросил Ночноглаз, глядя на него своими цепкими и внимательными глазами.       Изуку неуверенно обвел рукой свое тело.       - То, что вы видите перед собой, это что-то вроде аватара. Как в компьютерной игре, – он вздохнул. – Для меня многое стало похоже на игру, после того, как у меня появилась причуда. Я могу прокачивать эту форму, выполняя своего рода миссии и тем самым расширяя возможности. Например, для перемещения.       - Какого рода миссии? – чуть нахмурился герой.       - Ничего серьезного, – покачал головой Изуку, стремясь поскорее успокоить возможные подозрения. – Прийти первым в школу. Помочь за день трем людям или животным. Написать контрольную лучше всех в классе. Пробежать или пройти определенное расстояние. Все в таком роде. Ничего незаконного или злодейского. Иногда бывают более сложные квесты, связанные с конкретными людьми. Например, полгода назад я должен был узнать любимый кофе Ластика. Или до этого поговорить со школьным хулиганом несколько минут, не оказавшись в результате побитым его бандой.       - То, что произошло сегодня, тоже было каким-то квестом? – спросил Ночноглаз.       Изуку покачал головой.       - Я просто хотел помочь, – ответил он. – Я мало, что могу в обычной жизни. Но мне все еще доступен инвентарь, в который я могу поместить вещи или наоборот достать их оттуда, – в подтверждение своих слов Изуку открыл инвентарь, вытаскивая оттуда напиток и пачку печенья из числа виртуальных энергетиков. – Часть из них доступны только моему аватару и не помогут никому, но часть я могу передать другим людям или использовать в обычной жизни. Хотя чаще я использую его, чтобы спрятать свои вещи от хулиганов, порчи и кражи.       - Ты подвержен буллингу? – чуть хмурясь, спросил Ночноглаз и Изуку пожал плечами.       - Я кажусь им странным. Я не скажу, что меня сильно обижают, но и друзей у меня тоже нет. Так что… В значительной мере я живу игрой. Она придает моей жизни смысл, и она познакомила меня с Ластиком, – Изуку улыбнулся при мысли о подпольном герое. – Он один из немногих, с кем я могу просто поговорить ни о чем, но я стараюсь делать это в то время, когда он не занят работой. Я не хочу его отвлекать и мешать ему помогать другим.       Брови Ночноглаза сошлись на переносице, выдавая задумчивость.       - Как ты узнал, что я еще в офисе, когда написал мне? – спросил он – Как ты всегда находишь Сотриголову во время его патрулей?       Изуку опустил голову, сжимая в пальцах виртуальную чашку, чтобы скрыть дрожь в своих руках и поддержать хотя бы иллюзию уверенности.       - Это было логичным умозаключением, учитывая обстоятельства, – пробормотал он. – Но я знал это не только потому, что это было так, – плечи Изуку опустились. – После того, как кто-то оказывается подключен к моей игровой сети, я могу найти его на виртуальной карте, если у меня она есть. Изначально мне был доступен только Мусутафу, но я открыл карту Токио несколько месяцев назад, поэтому я видел вас на ней. Точно так же я всегда находил Ластика. За исключением первого раза.       - Сотриголова сказал, что ты и в тот раз оказался на месте происшествия и помогал ему с его ранением, – заметил Ночноглаз. – Это не похоже на случайность в отличие от сегодняшнего инцидента. Ты намеренно искал злодеев?       Изуку вздрогнул и поспешил помотать головой.       - Это… Это было не так, – его голос начал подрагивать. – Это был просто срочный квест, который мне предложила игра. Я не знал, с чем именно он связан, когда выбрал его, но я сделал это, поскольку у меня было время на его выполнение. Когда меня переместило к Ластику, это застало меня врасплох, но раз уж я оказался там, я попытался помочь ему с его ранением. Он один из моих любимых героев, и я не хотел, чтобы его показатели здоровья обнулились, и он погиб!       Изуку с некоторой долей вызова посмотрел в глаза сидящего напротив него героя, инстинктивно призывая того попробовать оспорить его заявление. Потому что законно или нет, но он был твердо намерен отстаивать свою позицию и право на то, чтобы помогать другим, когда им нужна была помощь, а их жизни и здоровье находились под угрозой.