Глава 24. Обновление

      Шота метнул ленту вперед и, оттолкнувшись, перелетел на крышу здания на соседней улице. Его патруль еще только начался, и он даже ушел не так далеко от собственного дома, когда, делая крюк, заметил знакомую фигуру. Ребенок сидел на вентиляционном выступе, но не было похоже, что он собирается куда-то перемещаться в ближайшее время.       Ухватившись за удачно подвернувшуюся опору, Шота запрыгнул на крышу и приземлился неподалеку от ночного посетителя. Мальчик как будто не заметил его, и он подошел ближе.       - Привет, ребенок, – привлек он к себе внимание.       Изуку слегка вздрогнул и обернулся.       - О, привет, Ластик, – ответил он. – Я тебя не заметил.       - Необычно для тебя, – прокомментировал Шота, сев рядом. – Что-то снова случилось?       Мальчик повел плечами, его взгляд вернулся к чему-то, на что он смотрел до этого. Вероятно, где-то перед его носом висел один из его виртуальных экранов, которые Айзава никогда не видел.       - Просто волнуюсь, – произнес он, прижимая колени к груди. – Моей маме сегодня сделали операцию.       - Это хорошо или плохо? – спросил Шота, также подбирая ноги, но занимая другую позу.       - Наверное, хорошо, – пробормотал мальчик. – Мама говорила, что она ждала этой операции, и надеется, что теперь ей наконец удастся поправиться, и мы сможем вернуться домой.       Шота чуть улыбнулся в свое захватное оружие.       - Что ж, если это так, то я рад за тебя и твою маму, – он провел пальцами по волосам ребенка. – Вам пришлось долго этого ждать, насколько я понимаю.       Изуку кивнул, шатко улыбнувшись, и на какое-то время повисло молчание.       - Я слышал, что ты согласился взять тот заказ Мика, – заметил Шота какое-то время спустя. – Он… Весьма бурно на это реагировал. Хотя для него подобное поведение типично.       - Я уже даже отправил ему анализ, – сообщил мальчик и провел рукой по своим волосам. – Хотя решиться на это было трудно. Надеюсь, я не сильно разочаровал его.       - Не переживай, – Шота чуть хмыкнул в свое оружие. – Хизаши – не самый страшный критик. Да и я не думаю, что ты справился с его заданием хуже, чем с моими «разминками». Ты неплохо натренировал себя в анализе, – он поднялся на ноги. – А по поводу твоей мамы, не переживай. Я думаю, все будет в порядке. Тем более, раз ты сейчас здесь, операция по-видимому прошла успешно.       Мальчик улыбнулся и посмотрел на него своими слегка расфокусированными глазами.       - Спасибо, Ластик. Наверное, мне нужно было это услышать, – он поднялся. – Я тогда пойду. У меня есть несколько миссий, которые уже давно надо было выполнить, да и у тебя, как я понимаю, патруль. Не хочу мешать.       Шота чуть фыркнул.       - Только будь осторожен, проблемный ребенок, – произнес он.       - Ты тоже, – усмехнулся мальчик и исчез.       Айзава хмыкнул и выпустил свое захватное оружие, продолжая обход района. Встреча с ребенком и минимальный обмен новостями немного успокоили его волнение. Все же какая-то его часть привыкла беспокоиться о мальчишке с крыш.

***

      Изуку открыл глаза и осмотрелся вокруг. Когда-то он хорошо знал эти места. Родной район, родной дом. Он не был тут уже почти полтора года. В самом начале он возвращался сюда почти каждую ночь, сидел у себя в комнате, рассматривая свою коллекцию геройских товаров, и мечтал о том, как пополнит ее, когда маму выпишут.       Вот только время все шло, а ее не спешили отпускать из больницы. Дни складывались в недели, недели в месяцы, а после и в годы. Надежда на то, что вот уже буквально завтра-послезавтра все снова вернется в привычное русло, таяла, сменяясь апатией вечного ожидания. Изуку перестал возвращаться домой.       Но сейчас в его жизни снова произошли изменения. Мама попала в другую клинику, ее лечили иначе и снова обещали выписать в ближайшем будущем. И как бы он ни противился этому чувству, как бы ни был рад жить рядом со своим кумиром, надежда вновь тлела в его душе. Он снова вернулся сюда.       На поиск ключей в инвентаре ушло почти пять минут, поскольку за эти два года тот значительно расширился и наполнился кучей самых разных вещей, но наконец связка была найдена и легла в его ладонь. Изуку зашел в подъезд и начал подъем по лестнице.       Он знал, что квартира все еще оставалась за их семьей – подачка со стороны отца. Оплата почти несуществующих в связи с отсутствием жильцов коммунальных расходов была единственным, на что его маме удалось уговорить Хисаши, который отказался заботиться об Изуку в этот трудный для их семьи период.       Наверное, ему стоит взять ее на себя, когда маму выпишут. Все же он смог заработать немного своих денег за два сделанных анализа. А если новые будут появляться хотя бы изредка, то он сможет делать это.       Изуку вошел в знакомую квартиру и запер за собой дверь. Свет он оставил выключенным, как и всегда, поскольку не хотел привлекать внимания к своим визитам. Да и в форме аватара он неплохо видел в темноте. В молчании он прошел в свою комнату.       Здесь все было по-прежнему. Вот только толстый слой пыли покрывал все поверхности, как и повсюду в доме. Полтора года прошло, как-никак. Изуку провел пальцами по заметно выцветшим на солнце плакатам – часть прошлой счастливой жизни, которую он не смог взять с собой в приют.       Было немного странно рассматривать все эти изображения и покрытые пылью фигурки на полках, сравнивая их с собственными воспоминаниями о Всемогущем, которых у него было сейчас в разы больше, чем у шестилетнего Изуку. Из-за этого комната вызывала легкую ностальгию, но вместе с тем казалась отчасти чужой. Все же он сильно изменился, особенно за последние полгода.       В таком же молчании Изуку обошел и всю остальную квартиру. Заглянул на кухню, в ванную, в гостиную, провел почти десять минут, сидя на кровати в маминой спальне. Все выглядело таким же запущенным и заброшенным.       Его руки сжались в кулаки. Он не хотел, чтобы маме пришлось возвращаться в этот дом, больше напоминающий склеп прошлой жизни. Да, ему всего восемь, точнее уже, наверное, девять, учитывая время, но кое-что он может. Решительно стиснув зубы, Изуку открыл свой инвентарь, выискивая то, что могло бы помочь ему с уборкой.

***

      Мирай постучался в комнату мальчика, но не получил отклика и заглянул внутрь. Было уже около десяти часов утра, но ребенок все еще лежал в постели и не подавал никаких признаков пробуждения. Мужчина вздохнул. Должно быть тот полночи провел, карауля собственную мать, которой накануне была наконец сделана операция.       На самом деле женщина уже пришла в себя и даже минимально оправилась от хирургического вмешательства, а потому больница, в которую Мирай позвонил час назад, разрешила посещение больной. И он, разобравшись с наиболее срочными делами, хотел сообщить об этом мальчику и, возможно, отвезти его к матери, попутно решив кое-какие вопросы в том районе. Вот только Мидория спал без задних ног и даже его появление его не разбудило. Что ж, ему есть чем заняться.       К обеду Мирай уже начал всерьез волноваться – ребенок так до сих пор и не очнулся. Он даже вызвал в жилой блок пару дежурных врачей из медотсека (на случай, если Мидории действительно стало плохо), чтобы те осмотрели его.       Казалось, что мальчик просто спит, но его все же переместили в больничный отдел башни для более тщательного наблюдения и контроля над его состоянием. Правда в этом случае пришлось принять как данность, что заметивший его появление Всемогущий настоял на том, чтобы ребенка поместили рядом с ним, поскольку он хотел лично наблюдать за ним. Ну, хоть сам меньше скакать по тренировкам будет и на том спасибо.       Мирай же, снова поднявшись в офис, никак не мог полноценно сосредоточиться на работе. Как герой, он волновался о здоровье ребенка, не говоря уже о том, что тот находился под его персональной ответственностью в связи с опекой. Конечно, он передал его медикам и его состояние сейчас отслеживалось профессионалами, но все же он беспокоился.       Нет, скорее всего Мидория просто где-то загулялся в своей форме аватара. Может быть, даже все еще сидит где-нибудь на крыше той больницы, в которую перевезли его мать. Однако Мирай не был уверен в том, как скажется на его физическом теле подобная длительная игра. Все же он уже почти сутки лежит без движения.       В конце концов, поняв, что не может работать, Ночноглаз вытащил телефон, планируя все же связаться с мальчиком и настоять на его возвращении. Он прокрутил список контактов, разыскивая чат с ребенком. Тот уже давно откатился в самый низ, поскольку потребности пользоваться им не возникало уже некоторое время.       Рядом с ником Мидории и правда находился значок пребывания в онлайне. Значит он действительно заигрался и, возможно, его физическое состояние не угрожает его жизни. Ткнув в нужный чат, Мирай начал набирать сообщение.       Ночноглаз: Мидория, где ты? Ты в игре уже очень долго. Это нездорово скажется на тебе, поскольку твое тело не получает достаточно двигательной активности, пребывая в коматозном состоянии. Мне также пришлось поместить его под наблюдение медиков, чтобы исключить возможные ухудшения твоего самочувствия, поскольку я не знаю до конца, как на него влияют твои игры. Почему ты не вернулся вовремя? Ты в порядке?       Мирай отправил сообщение, ощущая беспокойство. Все же одно дело, если ребенок просто заигрался и потерял счет времени. А если он ранен? Все же его форма аватара имеет материальную форму, а значит уязвима для физического воздействия. И как подобные травмы отразятся на его теле?       Он заметил, что его сообщение было прочитано, и в кабинете неожиданно появился Мидория, телепортировавшись оттуда, где он был до этого. Брови Мирая поползли вверх при виде грязного с ног до головы мальчишки, который понуро опустил запыленную голову.       - П-простите, – пробормотал он. – Я… Я не хотел доставлять беспокойств. Просто… Не уследил за временем.       - Где ты был? – спросил Мирай, откладывая телефон и хмуро глядя на подопечного – Как тебя угораздило так измазаться?       Мальчик смущенно переступил с ноги на ногу.       - Я… Я был дома, – ответил он едва слышно. – Просто… Мама, может быть, вернется туда, а там грязно. Я… Я просто хотел убраться.       Мирай вздохнул и, сняв очки, устало потер глаза. Пожалуй, ему следовало об этом подумать. Квартира Мидорий стояла без жильцов почти два года…  И разумно допустить, что у мальчика есть способ попасть внутрь. Правда он не ожидал, что тот попытается самостоятельно заняться уборкой.       - Тебе следовало предупредить меня, – произнес он наконец. – Я не знаю, какое влияние на твое физическое тело оказывает столь длительное пребывание в форме аватара. К тому же я беспокоился, что ты ранен или снова влип в какую-нибудь историю, подобную той, что произошло между тобой и Всемогущим.       - П-простите, – снова пробормотал мальчик. – Я… Я не думал, что провожусь так долго. Я просто не хотел, чтобы маме пришлось возвращаться в такой дом. Поэтому хотя бы немного, но я хотел прибраться там.       - Я понимаю, – чуть склонил голову Мирай. – И в какой-то мере это похвальное стремление. Однако я хочу, чтобы ты предупреждал меня о подобных вылазках, – мальчик кивнул, и он добавил: – К тому же, возможно, будет лучше привлечь к этому делу профессионалов по части уборки?       Мидория помотал головой.       - Я… Я хочу сделать это сам, – пробормотал он. – Это… Это отвлекает от тяжелых мыслей. К тому же это не так сложно, а мой аватар выносливее моего физического тела, так что я справлюсь.       - Как хочешь, – не стал настаивать Мирай. – Но, если ты почувствуешь, что тебе тяжело, я хочу, чтобы ты сказал мне об этом. Тогда я организую тебе профессиональную помощь. Договорились? – мальчик с улыбкой кивнул, и он подтянул к себе очередную стопку бумаг, сообщив – К твоей маме разрешили посещение. Я планировал отвезти тебя к ней сегодня, но сейчас я хочу, чтобы ты в первую очередь восстановился сам. Поэтому я рассчитываю на то, что ты отдохнешь и нормально проспишь эту ночь. Без приключений и трудовых подвигов. Тогда завтра ты сможешь ее навестить.       Мальчик просиял улыбкой, которая странно контрастировала с перепачканным лицом, и кивнул. Помахав рукой, тот исчез из кабинета. Мирай хотел надеяться, что тот наконец проснется в лазарете, а то его напарнику не особо полезно нервничать.