Часть 3

      У Пауля зазвонил телефон. Он отдёрнул себя от мыслей и вернулся в реальность. Осознавая, что уже почти 11:00, а они ещё не в главном корпусе, вены на шее немного проступили. Отвечая на звонок, брюнет выслушал очень много негодований от начальника, что те ещё не на месте. В своё оправдание парень старался как можно мягче объяснить их задержку, но это не помогло. Он стоял и как провинившийся щенок слушал претензии с опущенной головой. Чак убрал фляжку и сел за свой стол. Он набрал по стационарному телефону какой-то номер и долго ждал пока ему ответят. Вдруг голос на том конце сладостно защебетал: - Слушаю вас, Чак Брейв! – сладкий голос девушки разлился по всему телу, но мужчина сразу же встряхнулся. - Ди, соедини меня со Смитом, - мягко ответил мужчина, не выдавая присутствия алкоголя в своём организме. - Сожалею, но Мистер Оливер Смит сейчас на линии со своими подчинёнными. - Соедини, иначе он будет лежать на моём столе!       Девушка испугалась и побежала к начальнику. Трубку она оставила на столе, чтобы потом быстро ответить звонившему. На том конце Чак еле-еле смог расслышать шумящую ругань и писк девушки, удары дверьми и суматоху. - Соединяю! – молниеносно произнесла девушка и нажала на кнопку. - Ну, и? Звонишь, чтобы защитить их? – на том конце голос мужчины был неподдельно грубым. - Тебе не к чему придраться, старый дурак!? – Брейв парировал противника. - Они опоздали на работу! Мне всё равно – лучшие они или нет, они нарушают регламент работы! Что я скажу сотрудникам?! - Не прикидывайся дураком и не прикрывайся уставом! Ты знаешь, что вчера ночью был найден труп, что их среди ночи вызвал сам Родманд, что ребята после этого должны были забрать труп у меня! Ты совсем за дурака меня принимаешь?! - Я их непосредственный начальник, а не ты! Уймись, Чак! - Если ты так компенсируешь свою неполноценность, то «добро пожаловать»! Прекрати донимать ребят! Им ещё делать полную экспертизу трупа, а ты при мне звонишь Паулю и отчитываешь его! Послушай, пёс, я дойду и до вышестоящих над тобой, если не прекратишь так обращаться с ребятами! Они забрали документы, кадавра и едут обратно. Так что выпей кофе, переспи с секретаршей, и тебе улыбнётся счастье! – Брейв бросил резко трубку. - Спасибо, - почти безэмоционально сказал Пауль. Он стоял в дверях во время разговора и думал, что даже в таком состоянии дух этого человека не так легко сломить. Он терпел, когда на него срывался начальник. Он мог прожевать всю необоснованную претензию, которую тот предъявлял, лишь бы это не касалось Вилхелма. Поэтому после каждого разговора парень всегда говорил своему партнёру, что это снова очередная ерунда и придурь начальника, чтобы тот не волновался. Как-то прокатывало. Но если кто-то начинал заступаться за Пауля, то тот принимал эти движения как должное, ничего более. Он никогда не выражал восхищение или некое обожание заступникам коих находилось очень много. Из-за своего природного обаяния Пауль этим насыщался постоянно. Порой это так доставало, что иной раз ему было проще выслушать всё от Оливера, нежели смотреть, как люди в потугах защищают его. Это бесило. Вилхелм тоже это знал, но ничего никогда на прямую не говорил. Ему хватало только одной брови, которая меняла своё положение, чтобы понять, что у брюнета на душе. Он терпел и молчал, и никогда его не защищал. Пауль в душе всегда был этому благодарен.       Всё это началось, когда Герлинде и Густав были ещё дома. Пауль был маленьким, но только спустя годы все эти ситуации возвращались, как снежный накатанный ком, и подступали к горлу от бессилия. Герлинде и Густав были близнецами, абсолютно похожие друг на друга. Но даже не смотря на их внешнюю идентичность, характером они были противоположны. Сестра была подобна героине из какой-нибудь Марвеловской картины. Она была прекрасна внешне и имела боевой стержень внутри. Девушка не стеснялась своих высказываний, добивалась самых лучших мальчиков в школе и спокойно могла отдубасить любого недоброжелателя. Её боялись и ею восхищались одновременно. Она была как непреступный айдол, как богиня, что воплощала все потаённые желания окружающих. Однако Герлинде презирала Густава. Она его ненавидела откровенно. Ей претила его мягкая и утончённая натура. Он был "зубрилой" и старался избегать любых конфликтный ситуаций. Когда сестра спросила его, зачем он это делает, то ответ последовал незамедлительно. Он просто не видел смысла в этой показушной выпендрёжности, и что люди не будут уважать тебя по-настоящему из-за чувства страха и слепого восхищения. Девушку как будто ударили горячей мокрой тряпкой по лицу. Щёки её вспыхнули, и она без шутки ударила брата-близнеца. К её удивлению, он наклонился и поднял свои очки. Душка была сломана, а на лице отразился красный след от удара. Он посмотрел на неё, сделал виноватый вид и тяжело вздохнул, что у Герлинде в сердце отскочило эхо. Она ударила его второй раз, по другой стороне. Боль вспыхнула вновь, и тонкая слеза брызнула из глаза. Густав молчал. Герлинде сжала губы. - Ответь! – закричала девушка. - Для чего? Чтобы потешить твоё эго? – безразлично ответил юноша, убирая слезу с лица. - Тебе же больно! Ответь! – сестра сжала кулаки. - Я никогда не покажу слабость перед таким человеком как ты. - Ты…! - Тяжело тебе, наверно, сестра, нести личину человека, которым ты никогда и не являлась.       Герлинде громко закричала. Она схватила Густава за волосы и толкнула его со всей силы об стену. Тот ударился, придерживая свои очки, но больше не произнёс ни слова. Девушка выбежала из комнаты и обнаружила у входа Пауля. Он держал свою странную раскраску в руках, внимательно наблюдая за сестрой. Она отпихнула его, что мальчик упал и ударился сильно об пол. Попа болела. Через минуту в двери показался Густав и поднял брата на руки. Его очки смешно свисали на носу, что брюнет засмеялся своим детским голоском ему на ухо. - Сильно ушибся? – спросил нежно брат. - Болит, но я же мужчина! – Пауль показал свой детский бицепс, на что уже Густав рассмеялся. – Почему ты не ударил Герлинде в ответ? - Я же тоже мужчина! Не думаешь, что мы не должны так отвечать девчонкам? - Брат, ты ещё хуже, чем кактус! – надулся мальчик. - Эй! Почему это? – с улыбкой удивился брат. - Потому что даже у кактусов есть колючки!       Пауль ещё долго вспоминал различные скандалы, которые провоцировала Герлинде с Густавом. Но как тошнотворно было смотреть на то, как он её защищал перед родителями. Как мать бегала перед отцом, чтобы тот её не выпорол. Как всё вокруг можно было с лёгкостью оправдать. Это же так легко!!! Если человек и заслужил порку, то лучше пусть так и будет. Его преследовали такие мысли, когда Герлинде поставила родителей перед фактом её отъезда во Францию с любовником. Родители долго её уговаривали, чтобы она всё взвесила и передумала. Она толком-то и не знала этого парня, просто её эго бежало впереди неё. Девушка так хотела показать своё «я» перед братом-близнецом, что, казалось, ничего уже её остановить не сможет. Но когда она выходила на связь, голос её неподдельно дрожал. Мама чувствовала неладное. По видео-звонку видны были её губы, но полноценного лица она никогда не показывала. Тогда Пауль уже был взрослее, он тоже всё понимал в душе, но также как и Густав стал её оправдывать. Мерзость.       В мае, за год до переезда семьи Хоффманн, Густав собрал вещи и сказал родителям, что они со своим парнем уезжают в Чехию. Мама расплакалась, отец молчал. Дети разъезжались по Европе. Пауль, которому исполнилось 15, стоял на пороге и взглядом провожал брата. Он понимал, что он остался один у своих родителей, что они души в нём не чают, но Герлинде и Густава они любили не меньше. Тем более, что с Густавом у Пауля были более близкие отношения, нежели чем с сестрой. Его ментальная связь разрывалась с каждым шагом, который делал Густав по направлению к машине своего парня. Когда он сел на пассажирское сиденье и посмотрел на Пауля, тот беспристрастно всё стоял на пороге. Ниточка разорвалась. Брат его покинул. Он провожал машину взглядом, пока та полностью не исчезла из виду. Он стал его оправдывать. Мерзость. - Пауль, ты закончил? – в кабинет к Брейву заглянул Вилхелм. - А! Да-да! – затушевался брюнет и сжал документы в руке. - Всё, Чак, мы отчалили. - Идите, за начальство не переживайте. Если ещё надо, то буду звонить столько, сколько необходимо. Мерзость       Парни вышли наружу. Джессика провожала их в дверях, грустно и томно вздыхая, рассматривая широкую спину Вилхелма и его упругий крепкий зад. Они сели в машину и быстро выехали со стоянки перед моргом. По дороге Пауль расспрашивал, как женщина клюнула на наживку в лице его партнёра, на что блондин возмущенно и разгорячённо рассказывал о её бесстыдстве и распущенности. Брюнет рассмеялся. Они заранее договорились, что Вилхелм на себя возьмёт роль Дон Джуана, ненасытного обольстителя женщин, чтобы другой мог спокойно забрать все необходимые документы без посторонних глаз. Особенно без посторонних, потому что он предвидел, что увидит Чака в таком щекотливом состоянии. Мисс Кларк не должна об этом знать, и блондин согласился ему помочь.       Доехав до основного корпуса, ребята были морально готовы приступить к экспертизе. Они зашли к себе в офис, не обращая внимания на злостное лицо Смита. Он ничего им не сказал. Пауль понял, что тот боялся Брейва, хотя перед сотрудниками этого не показывал и за спиной много чего говорил нелицеприятного о нём. Брюнет закрыл дверь. Оказавшись с Вилхелмом наедине, оба сразу примкнули друг к другу, страстно упиваясь долгожданным поцелуем. Они были всегда под пристальным взором окружения — это их не стесняло, но постоянно смущало. Поэтому вдохнув немного чувства изолированности, они не стали упускать такого шанса. Пару минут они не могли разомкнуть губы, тяжело дыша и тихо постанывая от удовольствия, как снова зазвонил телефон Пауля. Парни нехотя отдалились. Блондин показал, что нужно включить громкую связь. - Пауль Хоффманн! Мы на месте, труп положили на стол. Что-то ещё необходимо? - Нет, спасибо, ребята. Я сейчас иду.       Завершив звонок, парни стали приводить своё дыхание в норму. Подышав и улыбнувшись друг другу, они сняли рубашки и повесили на свои офисные стулья. Оставшись в футболках, Вилхелм достал из шкафа спецодежду. Они спустились на лифте в подвальный корпус, где судмедэксперты работали с телами. Пройдя первый блок, парни показали охране свои бейджи и общий ключ-карту. Хотя их знали, но процедуру должны были проходить все по уставу. Когда они вступили на порог данной деятельности, то предполагали, что эта профессия очень экстремальная. Они узнали, что только благодаря таким специалистам, можно раскрыть сразу целое преступление. Бабочки в животе порхали до сих пор. В начале пути они ещё подумывали стать танатологами, но в итоге обширность вошла в противовес.       Ребята вошли в помещение. Внутри лежал труп, окружённый ярким светом. Мужчины из бригады всё подключили для работы и ушли, ни к чему другому не притрагиваясь. Пауль настроил фотоаппарат и передал его Вилхелму. Блондин передал диктофон в ответ с батарейками. Они настраивались на СМЭ. За спиной Пауля подсвечивала меловая доска. На металлической подложке справа от трупа лежали стерильные инструменты. Они натянули маски. Встретившись взглядами, они друг другу подмигнули, продолжая флиртовать даже в такой обстановке. - Готов? – уверенно спросил Пауль. - Готов, - спокойно выдохнул Вилхелм.       Они приступили к делу. Пауль закрепил в правом углу доски пару листов бумаги с записями Вилхелма, где в некоторых местах ярко-жёлтым выделителем мелькали важные части. Несколько стикеров под ними с деталями и крупно по середине выведенный знак вопроса «Личность не опознана». Блондин сделал начальные фото трупа и продолжил делать то же самое на протяжении всего вскрытия, но с детальной периодичностью. Брюнет включил диктофон. Кассета немного зажевалась, но тут же выравнивалась и с тихим шипением стала записывать комментарии парней. - Начинаем с визуального осмотра. Дублируем информацию о том, что перед нами девушка 20-25 лет. Белая. Брюнетка с бордовым мелированием на затылке. Множественные гематомы на лице, обильные кровоподтёки. Нос сломан, но судя по положению хряща, его пытались вставить обратно. Металлический тонкий штырь выходил наружу из шеи, видно, что проткнули горло. Верхняя стенка, которая сращена с основание черепа, чётко перекрыта. – Пауль надавил на подбородок жертвы, размыкая челюсти. Он заглянул глубже. – Зубы на месте, но много отколотых. - Ключицы все обсыпаны синяками. Они очень тёмные и мощные. Скорее всего жертва подвергалась насилию. Предполагаю, что её били чем-то также металлическим. Судя по расположению синяков, это может быть кастет. На лице такие же узоры. - Думаешь, что тот, кто это делал, добавлял силы для удара? - Не исключено. Плечевые суставы все раздроблены – работа кованого молотка или кистени. На ощупь не осталось ни одной целой кости. Кто-то реально постарался. - Продолжаем. С помощью секционного ножа посмотрим внутренности. Девушка была разрезана вдоль всего тела. Осмотрев разрез от лобковой кости до грудины, был сделан вывод, что движения начинались именно снизу. Начальные вставленные заточки были видны у основания лобка. - Её могли просто изнасиловать. Посмотри на гематомы таза и бёдер. Кости ног целы. Есть небольшой вывих левой лодыжки. Ступни грязные, но не ясно пока сама она передвигалась или её тащили. - Это определить легко. Оцени степень натёртости и надутости ступни. После оценки качества проведи мониторинг по той таблице, которую нам давали на втором курсе. Профессор Хоп не зря заставлял её зубрить днём и ночью. - Да, вспомнил, прости. Если смотреть по накладке, то похоже, что её тащили. След витиеват, как если бы она не шла самостоятельно. Не подходит для прямостоящей ноги. Делаю предварительный вывод, что она была уже мертва, когда ещё притащили в Парк. Ступни находились в покое, и она не вырывалась. - Возьми дуговую пилу и побольше раздвинь стороны грудины. Я посмотрю органы. Низ трогать особо не надо, рука пролезет. - Хорошо, - Вилхелм взял пилу и начал надавливать сначала на левую сторону, потом на правую. Затем он поменял инструмент, потому что зубья постоянно соскальзывали. С помощью проволочной пилы Джильи он зафиксировал разодранную грудину. Пауль без преград вытянул руки и начал нащупывать органы, постепенно спускаясь вниз. В левой руке он продолжал сжимать нож, не начиная внутреннего вскрытия. - Желудок, пищевод, печень, тонкая кишка, толстую мы видели, желчный пузырь, брыжейка, мочевой пузырь, мочеточники… - Пауль затих. Он начал нервно что-то искать, но никак не мог найти. На лбу проступила испарина. - Что не так, родной? – Вилхелм начал волноваться, смотря на удивлённое лицо своего партнёра. - Почки. Их нет! – брюнет поднял взгляд. - Почки? Торговцы органами? – задал вопрос блондин. - Возможно. Но с внешней точки зрения у неё органы хорошие. Судя по лёгким, девушка не курила. Судя по печени – не пила. У неё хороший здоровый организм. Зачем кому-то убивать её только ради почек? И тем более устраивать такое представление с вывернутым кишечником наружу. Тогда можно было её разделать как свинью и выбросить остатки. - В этом есть логика. Я возьму анализы и отправлю их Джессике. Проверим ещё теорию с изнасилованием.       На минуту парни прервались. Вилхелм менял кассету, а Пауль записывал на меловой доске всё, что они выяснили. Очень много линий, ответвлений, но ещё больше всплывало вопросов. Пока брюнет разглядывал записи, блондин успел взять анализы и поместить их в специальный контейнер, который был убран в холодильник. - Продолжим. На очереди желудок. – Пауль приложил к стенке желудка свой секционный нож и надавил совсем немного. Он был практически пуст. На своде что-то лежало. Парень очень внимательно стал рассматривать предмет, показывая Вилхелму, что ему нужен пинцет. Тот передал и продолжил фотографировать. Подняв аккуратно инородную вещь со дна, он поднёс её к свету. Чёрный маленький предмет был герметично залит восковой жидкостью. Брюнет смотрел на эту вещь как завороженный, словно его загипнотизировали. - Вилхелм, зажигался сейчас при тебе? - Да, тебе сейчас она нужна? - Хотел попробовать растопить эту штуку и посмотреть что находится внутри. - Держи, - блондин передал зажигалку. Пауль осторожно её взял и зажёг. Пытаясь растопить воск, он поставил металлическую тарелку, чтобы всё стекало именно в неё. Процесс длился довольно медленно. Кто-то серьезно поднатужился, чтобы закупорить эту вещь очень-очень плотно. Брюнет не только не остановился, но и ближе начал притягивать эту вещь к себе. На фоне растопки, его глаза мерцали. Огонь отражался в этом бездонном заинтересованном взгляде. Вилхелм очень хорошо знал, что он обозначает, и еле слышно тяжело выдохнул. Когда дело поглощает Пауля, то этот процесс необратим.       Воск растопился. В пинцете осталась чёрная вещица, которая поблёскивала в свете капель. Это была карта памяти Cisco. Парни переглянулись. Они отошли от трупа и направились к стационарному компьютеру. Сняв перчатки, протерев аккуратно карту, они вставили её в разъём. На экране высветилась папка. Ребята вздохнули с облегчением, что она не была испорчена. Щёлкнув два раза на безымянную папку, перед взором открылись несколько аудиофайлов и фото. - Мы должны всё это проанализировать, - уверенно подчеркнул Пауль. - Это же вещдок! Родманд сожрёт нас! – немного на панике произнёс Вилхелм. - Не переживай, я посмотрю всего лишь одним глазком. Нам же нужно поставить точное заключение, ничего страшного, что какая-то карта нам в этом поможет. Тем более завтра мы уже всё это отдадим. - Тогда я позвоню Джессике, чтобы она уже приступила к работе с анализами и на почту выслала нам информацию. Ей понадобится время, чтобы их забрать отсюда. Собери всё необходимое, а я скажу Смиту, что мы здесь закончили, и что можно девушку убирать.       Ребята засуетились. Они собирались не в хаосе, но в спешке, чтобы никто ничего не увидел. Даже обратили внимание на камеры. Когда всё было убрано, они как ни в чем не бывало вышли из помещения. Оставшееся рабочее время они провели в своём офисе, заполняя бессмысленную документацию для Смита.