Chapter 8. "Horizon"

Под утро энтузиазм Шепард немного поубавился. Она опасалась, что эффект стимулятора может покинуть её в самый неудобный момент, и поэтому решила принять ещё одну дозу, израсходовав оставшийся шприц. Это было её первое утро в таком приподнятом настроении. Выйдя из душа, она быстро собралась и направилась к кабине пилота. Нормандия достигла Горизонта, и настало время закончить последние приготовления. Также нужно было узнать у профессора о его прогрессе в борьбе с парализующим ядом коллекционеров.

***

Турианец проворочался всю ночь и не смог толком выспаться. Он ощущал себя разбитым и измученным, едва сумел прийти в себя. Всю ночь его не покидала мысль о стимуляторах, которые он обнаружил у Шепард. Но как бы его не возмущала эта ситуация, он не вправе был советовать ей как жить. Однако, он не мог унять свою внутреннюю тревогу, так как существовала значительная вероятность того, что она могла нанести себе ещё больший вред. Ведь ей и так в последнее время не сладко. — Эй, дружище, зайди на мостик. Я хотел бы тебе кое-что показать. Я уверен, ты будешь в восторге, — послышался задорный голос пилота из коммуникатора. Он протянул слово "восторг" так, словно интонацией пытался передать его масштабность. — Ты уверен? В последнее время ты своими сюрпризами только портишь мне жизнь, — добродушно-осуждающе пробурчал турианец. — Не порчу, а вношу разнообразие! — объяснил пилот, карикатурно протянув фразу. — Мне, наверное, стоит тебя поблагодарить? — подкрепив свой вопрос внушающей порцией сарказма, турианец потянулся, чтобы защëлкнуть крепления на бронекостюме. — Ой, ладно тебе. Давай, поднимайся. Мне уже не терпится увидеть твоё лицо. — Буду через 15 минут. И если я останусь недоволен, то я перекалибрую тебе панель управления так, чтобы она активировала слив в унитазе вместо подачи топлива в двигатель. — Ну, я думаю, перед ретранслятором эта функция тоже лишней не будет, — весело хихикнул пилот и отключил коммуникатор с характерным щелчком. Гаррус легко усмехнулся и, покачав головой, продолжил застёгивать крепления. На выходе с главной батареи турианец направился прямиком к Джокеру. Когда Гаррус переступил порог комнаты, пилот медленно развернулся в своем кресле, встречая его взглядом. На его лице словно было написано "не ждать ничего хорошего", а улыбался он так, будто собирался вырезать весь экипаж. Джокер нетерпеливо заерзал в своем кресле, всем своим видом призывая Гарруса, наконец, поинтересоваться таинственным подарком. — Ну, давай уже, а то ты сейчас лопнешь, — довольно хмыкнул турианец, протягивая пилоту ладонь. Джефф медленно развернулся к своей рабочей панели и нагнулся, чтобы достать что-то из небольшого выдвижного ящичка. Когда его рука, наконец, нащупала желанное сокровище, он на секунду замер, словно не желая расставаться с ним. Затем, с небольшой паузой, он все же развернулся полностью. Турианец с недоумением наблюдал за пилотом, пока тот не протянул ему небольшой журнал. Тот непонимающе посмотрел сначала на Джокера, а затем, покрутив в руках журнал, все же решился его изучить. Пилот, с надеждой, что Гаррус сам разберется, решил не давать ему никаких комментариев, но его внешний вид и без слов выдавал его со всей своей поднаготной. Еле сдерживая злорадную ухмылку, Джокер в предвкушении ожидал, когда тот сам всё поймёт и, наконец, одарит его долгожданной гримасой. Гаррус небрежно перелистывал страницы журнала, словно карточную колоду. Он остановился где-то на середине, и когда открыл выпавшую страницу, его лицо замерло, словно он превратился в каменную статую. В его глазах отразилось изумление, а руки неподвижно удерживали перед глазами журнал. На глянцевом листочке была напечатана фотография почти во весь формат страницы. На ней был изображён обнажённый кроган. Он стоял у стены, а перед ним на коленях сидела азари, лицо которой он приподнимал ладонью. Сам не понимая зачем, но он перевернул ещё пару страниц, пока не наткнулся на другую фотографию. От вида которой надбровные пластины Гарруса собрались высоко над переносицей, а глаза увеличились в размерах. На этом изображении он увидел турианца в достаточно привлекательном костюме и сидящего в роскошном кожаном кресле. А вот на коленях у этого джентельмена сидела полностью обнаженная человеческая женщина. Она прижалась к нему грудью, а он, обхватив её одной рукой за талию, а другой придерживая за голову, прижимал к себе. Длинные и светлые волосы у модели заставили сердцебиение турианца ускориться, почти отбивая чечётку о бронекостюм. С трудом оторвав взгляд от изображения, турианец смерил пилота ошарашенным взглядом, но не смог выдавить из себя ни слова. — Я знал, что тебе понравится, — задорно рассмеялся пилот, а затем очень удовлетворённо и демонстративно выдохнул. — Прикупил его на Омеге. Он словно ждал своего случая. Последний выпуск. Мне чуть не пришлось за него драться, но я решил отдать его тебе, — гордо заявил пилот, явно ожидая в свой адрес похвал и благодарностей. Но не успел турианец хоть как-нибудь отреагировать, как услышал шипение открывающейся двери. Стоило ему перевести свой взгляд на дверь, как его сердце, до этого работающее словно отбойный молоток, с треском остановилось. Кажется, он даже дышать перестал. — Джокер, как скоро мы будем готовы высадиться? — Шепард почти не глядя вошла в кабину, сфокусировав своё внимание на датападе. — Как скажете, так и скоро, мэм. Вы тут капитан, — резво ответил пилот, разворачиваясь обратно к рабочей панели. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Шепард отвлеклась от планшета и увидела перед собой ошарашенного турианца, который смотрел на неё так, будто она зашла к пилоту без одежды. Стараясь понять, в чем дело и нахмурив брови, она одарила стоявшего неподвижно снайпера немым вопросом. — Интересный выбор, — она перевела взгляд ниже и заметила в его руках журнал. Шепард, пытаясь сдержать невольную остроту, только насмешливо и озадаченно задрала бровь. — Это... В общем.... А пофиг. — Гаррус, получив в свой адрес сомнительное одобрение, почувствовал, как его шея покрывается импровизированным турианским румянцем. Он судорожно пытался куда-то убрать свое неуместное чтиво, которое было нагло подкинуто ему пилотом. Сначала он думал было оправдаться, но осознавал, что будучи пойманным на горячем и с уликой в руках, любая его отмазка будет неубедительной. Картина выглядела так, будто журнал прилип к его ладоням, он просто несколько секунд тряс его из стороны в сторону, пока, сдавшись, не откинул его через плечо. Джокер, словно первоклассный баскетболист, ловко перехватил улику в воздухе. Театрально пожалев бумажный переплет и стерев с него пыль, он с наигранным сожалением прижал его к себе, словно ребенка. — Эй, не будь засранцем. Это же юбилейный выпуск Форнакса, — буркнул пилот, жалея порножурнал. — Капитан, — откашлявшись в кулак, турианец принял строевую позу. — Вольно, офицер, — усмехнувшись, Шепард махнула рукой в сторону Гарруса. — Готовьтесь, скоро высаживаемся. — Да я уже родился готовым, капитан. — Одëрнув козырёк своей кепки, Джокер принялся что-то переключать на панели. Шепард, отдав приказ, почти сразу же направилась к выходу, одарив турианца напоследок ироничной улыбкой. — Что? — оторопел Джокер, увидев перед собой рассерженного турианца. Гаррус хотел было что-то сказать, но вместо этого он тяжелым жестом отмахнулся от пилота и направился к выходу. Он считал, что было бесполезно что-либо ему объяснять.

***

Шепард высадилась в небольшой колонии вместе с Гаррусом и Джек. Поначалу она казалась совершенно безлюдной, словно мир здесь остановился внезапно. Все дома были брошены, словно люди просто встали и ушли, не оставив никаких следов борьбы или хаоса. Было странное ощущение, что жители колонии исчезли в одночасье, словно испарились в воздухе. Тишина и пустота окутывали улицы, создавая ощущение заброшенности и забытости. Компания обнаружила несколько открытых дверей и распахнутых окон, словно впустую ожидали прихода кого-то. Внутри домов все было так, словно время здесь замерло. Столы были накрыты, как будто ждут ужинающих. Детские игрушки оставлены на полу, словно дети только что покинули комнату. Не было и тел, ни коллекционеров, ни человеческих. Шепард почувствовала сильное головокружение. Она также ощутила странное изменение в осязаемости своей кожи, а каждое нервное окончание начало передавать болезненные сигналы. Появилась одышка, словно объëм лёгких стал недостаточным для того, чтобы сделать вдох. Лицо обдало странным покалыванием, а пальцы раздулись, словно ещё немного и они готовы были лопнуть. Она облокотилась на стоящий рядом металлический ящик и попыталась восстановить дыхание. — Ты в норме? — обеспокоенный турианец спешно направился к капитану, чтобы справиться о ее самочувствии, ведь место и время для отдыха было не совсем подходящими. Приближаясь, он оглядел окрестности, чтобы не стать легкой мишенью, и осторожно положил руку на ее плечо. — Да, порядок, — прошептала Шепард, сделав пару глубоких вдохов, и попыталась выпрямиться, чтобы не отвлекать команду своим дерьмовым состоянием. Она не сразу поняла, в чем была причина её ужасного самочувствия. Карин предупреждала ее, чтобы она была осторожнее с использованием стимуляторов, но коммандер поддалась искушению и за сутки превысила допустимую дозу, надеясь, что ничего плохого не произойдет. Гаррус попытался помочь ей встать, но Шепард не приняла его помощи. Превозмогая приступы тошноты, она настойчиво двинулась дальше. Преодолев еще несколько построек, они наткнулись на людей. Те стояли словно парализованные, в основном в позах убегающих и прячущихся. Пройдя немного дальше и выйдя на небольшую площадь, они обнаружили коллекционеров. Существа начали появляться одно за другим и слетаться к открытому пространству. Группа рассредоточилась по площади, занимая тактические позиции и начала атаку. Джек с лёгкостью раскидывала противников при помощи биотики, словно кегли, а Гаррус, как и положено снайперу, делал то, что умеет лучше всего. Шепард заняла укрытие за металлическими ящиками, производя огонь из штурмовой винтовки. Либо противники ходили парами, либо в ее глазах настолько всё плыло, что изображение раздваивалось. С трудом устраняя несколько противников, она наклонилась, опираясь рукой на ящик, чтобы восстановить дыхание. Женщина не сразу почувствовала теплую струйку, стекающую по ее губам, но отчетливо ощутила металлический привкус во рту. Шепард по инерции провела закованной в броню рукой по лицу и с ужасом увидела обильный мазок крови на своей перчатке. Подняв лицо, она старалась не усугублять поток крови из носа, но излучающий частицы луч попал прямо в ее укрытие, отбросив женщину и заставив ее свалиться на землю. Пока Джек без разбора швыряла противников из стороны в сторону, Гаррус обратил внимание на коммандера, увидев ее лежащей на земле и с трудом пытающейся подняться обратно. Не успел турианец дернуться в ее сторону, чтобы помочь, как она жестом показала оставаться ему на позиции и попыталась самостоятельно встать на ноги. Ее силы стремительно иссякали, и каждое движение становилось мучительным испытанием. Она перевернулась на корачки, притянула к себе отлетевшую в сторону винтовку и уселась обратно спиной к ящикам. Отдышка стала тяжелой, и воздух проникал в ее легкие со сверлящим хрипом. Пальцы совсем не слушались, а кожа болела, словно каждый ее миллиметр пронизывала острая игла. Головная давящая боль неумолимо пыталась расколоть черепную коробку, отзываясь оглушающим шумом в ушах. Шепард, ощущая, как болезненный пучок проникает в ее мозг, потеряла самообладание и несколько раз ударила себя ладонью по голове в попытке вернуть контроль над своим телом. На короткое мгновение, вернув себе небольшой фокус зрения, она сделала несколько точных выстрелов, отправив в ад еще пару противников. Гаррус разрывался от желания подойти к Шепард и попытаться помочь хотя бы чем-то, но рациональное осознание того, что если он покинет свою позицию, то оставит Джек без огневой поддержки, заставляло его остаться на месте. Подопытная ноль находилась почти в эпицентре заварушки, активно ведя бой при помощи биотики, поэтому существовал огромный риск того, что женщина может погибнуть из-за его слабости. К центру площади приземлился еще один Коллекционер, но он отличался от остальных как минимум тем, что пытался установить контакт с Шепард. Он надеялся убедить их прекратить сопротивление и уговаривал сдаться без сражения. Он называл себя "Предвестником". Шепард охватила необузданная ярость от его слов. С трудом достав из-за спины ракетницу и сделав глубокий мучительный вдох, она нажала на спусковой крючок. Снаряд вылетел из ствола с громким грохотом, оставляя плотную дымовую трассу за собой. Через мгновение "Предвестник" оказался в эпицентре разрушительного взрыва, а Шепард с удовлетворением наблюдала, как его тело обращается в пепел и восходит в яркой вспышке. Когда пал последний противник, коммандер собрала оставшиеся силы и попыталась выбраться из укрытия. Но, встав на ноги, женщина почувствовала, как ее лицо обдало холодом, а земля ускользала из-под ног. Тело обмякло. Теряя контроль над гравитацией, Шепард уже готовилась к тому, чтобы встретиться лицом с твёрдой поверхностью, когда ее тело неожиданно прекратило движение, не дав ей постыдно рухнуть на землю. Приложив руку к виску и плотно зажмурившись на мгновение, она впоследствии увидела перед собой лицо Гарруса. Его глаза были широко распахнуты, а мандибулы были раскинуты в стороны. Он стоял в оторопевшей позе, держав в одной руке винтовку, а другой под спину, удерживая Шепард, перенеся весь вес на одну ногу и слегка склонившись в её сторону. — Шепард, что ты творишь? — сквозь зубы зло прошипел турианец. Видимо, он успел и сам испугаться, пока женщина летела головой вниз. Не успела она ничего ответить, как Джек, подлетев к ним почти вплотную на биотической волне, помогла Шепард встать, закинув её руку себе на плечо. — Шепард, напомни-ка, зачем мы тебя с собой взяли... — Кажется, даже как-то обеспокоенно проворчала Джек, но для вида всё же скорчила недовольную физиономию. — Брось, я задаю боевой дух, — усмехнувшись, иронично протянула Шепард, пытаясь встать самостоятельно. — Твой дух сейчас малость с душком... — Надменно смерив коммандера взглядом, съязвила Джек. — Они отходят, — вмешался в диалог Гаррус, переводя внимание на взлетающий на горизонте корабль. Пока компаньоны обменивались любезностями, им на встречу выбежал взволнованный мужчина: — Чего вы стоите, они же улетят!!! Вы должны их спасти! Оглядев отдаляющийся корабль коллекционеров, Шепард досадно перевела свой взгляд на растерянного мужчину. — Я сожалею, но мы ничего не сможем сделать. — Что? Они забрали половину колонии, забрали Игана, Сэма... И Лилит. Сделайте что-нибудь! — мужчина обошёл Шепард и остановился, устремив свой взгляд в сторону взмывающего вверх странного корабля. — Мне правда очень жаль, но они улетели. — Шепард, я не хотела бы прерывать ваши лобызания, но пора валить, — вставила свои пять копеек Джек. — Шепард? Стойте-ка, я знаю это имя. — мужчина как-то заметно воодушевился, хотя скорее всего не с очень доброжелательной стороны, и подошёл ближе к коммандеру. — Конечно, я Вас знаю. Вы были великим героем Альянса, — его голос прозвучал скорее как-то разочарованно. — Коммандер Шепард. Капитан "Нормандии". Первый спектр среди людей. Спаситель Цитадели. — Неожиданно для всех присутствующих, откуда не возьмись, появился сам, мать его, Кайден Аленко. — Ты смотришь на живую легенду, Делан. На призрака. — изначально воодушевлённый голос Кайдена сменился грустными и разочарованными нотами. — Столько хороших людей полегло, а Вы остались. Как символично. Нахер, не имею больше никаких дел с "Альянсом", — пренебрежительно бросил мужчина и, презрительно махнув рукой, направился прочь, оставляя Кайдена на едине с Шепард и её командой. — Кайден... — не веря своим глазам, прошептала Шепард, распахнув глаза еще шире, а губы растянув в слегка заметной нежной улыбке. Гаррус озадаченно скользнул по ней взглядом, недоброжелательно сложив руки на груди и переведя весь вес на одну ногу. — Я думал, что ты мертва... — с грустью в голосе протянул Аленко, приподняв брови над переносицей. — Кайден, как ты? Прошло столько времени... — Шепард не знала, что сказать. От замешательства выпалила первое, что пришло в голову. В любой другой момент она, скорее всего, хотела бы сказать ему многое, но не в этот. — Это всё, что ты можешь мне сказать? Я похоронил тебя два года назад. А теперь ты стоишь передо мной с эмблемой "Цербера". Как это понимать? — лицо лейтенанта стало каким-то брезгливым, с некоторой странной холодностью во взгляде. Шепард явно не такой реакции ожидала от старого друга. Ее улыбка медленно исчезала с лица, оставляя за собой только озадаченность. — Кайден... — она не могла найти подходящих слов. Все, что могла, это только смотреть на него с невыносимым сожалением. — Это что ещё за хрен? — где-то на фоне буркнула Джек, адресуя свой вопрос сверлящему взглядом Кайдена, Гаррусу. Не получив ответа, она просто облокотилась на подпорку и стала ждать, когда товарищи уже наговорятся. — Что, Кайден? Кайден, мне очень жаль, что я заставила тебя страдать и стала террористкой, пока ты два года меня оплакивал. Это ты хотела сказать? — театрально произнеся слова сожаления с дешёвой наигранностью, на лице лейтенанта промелькнула невыносимая ярость, которую ему было сложно сдержать. Он нервно ходил из стороны в сторону и интенсивно жестикулировал руками, время от времени бросая на Шепард гневные взгляды. — Кайден! — сквозь зубы рявкнул турианец, больше не в состоянии выслушивать претензии в адрес своего капитана, и решительно двинулся вперед. Однако, он остановился, когда увидел перед собой руку коммандера, которая в молчаливом жесте приказывала ему остановиться. — Пусть он выскажется, — пояснила Шепард, даже не оборачиваясь в сторону несдержанного турианца. Джек просто наблюдала за ними со стороны, не скрывая своего наслаждения от случившейся перепалки, которое отражалось на её лице. — Хотя ты не дала мне возможности показать тебе свои чувства, ты прекрасно знала о них. Как ты могла так поступать со мной? Все это время... Ты знала, что я начал пить после твоей смерти? Меня еле-еле смогли привести в чувство. А что еще хуже: как ты могла связаться с "Цербером"? Ты забыла, что они из себя представляют? — Гаррус, а ты что? Или ты забыл, что такое честь офицера? — Кайден перевел свой взгляд на закипающего турианца, но, не дождавшись ответа, продолжил выражать свои претензии Шепард. — Знаешь, кого я вижу перед собой? Обычного предателя. Если ты забыла о своем долге, то не жди того же от меня. Я все еще солдат "Альянса" и таким и останусь. — А люди еще называют меня уродом, — с грубым сарказмом в голосе вскользь вставил Гаррус, вызывая у Джек всплеск смеха, который разносился где-то на фоне. Закончив свой монолог, Кайден холодно развернулся и направился прочь, не оставив Шепард возможности объясниться. Женщина некоторое время отрешенно смотрела ему в след, пока не услышала, как ее зовет турианец. Сделав свое лицо еще более безразличным, она направилась в сторону шаттла, проигнорировав попытки Гарруса до неё достучаться.