Том 6 Глава 13

— Простите, госпожа Ноэль. Эш, как и Белла, поклонилась, коснувшись пола лбом. Ноэль цокнула языком. — Кланяешься, Эш, ты просто «великолепно», — последнее слово было пропитано сарказмом, — С грацией гориллы и гордостью императрицы. Крестьянки с первого этажа кланяются изящнее, а во взгляде Вендуа на простого смертного больше почтения, чем в твоём поклоне той, кого ты назвала госпожой. Ноэль тяжело вздохнула. — Обе встали. За мной. Ноэль направилась в гостиную. Эш и Белла, метнув друг на друга злобные взгляды, последовали за ней. — Белла. Раздевайся. Эш, поверни это кресло так, чтобы мне было удобнее смотреть, — властным тоном приказала Ноэль. Эш всё правильно поняла, и развернула кресло от телевизора к ближайшему диванчику. Ноэль села… — А теперь вы обе ляжете в позу «шестьдесят девять» и начнёте удовлетворять друг дружку. Кто первая кончит — проиграет. Победительница может взять одну игрушку из купленного мной и Беллой набора, и использовать её на проигравшей как пожелает. Приступайте. Эш с Беллой посмотрели на Ноэль. Потом друг на друга… Белла хмыкнула, и первой улеглась на диванчик, отдав Эш место сверху. Эш, не мешкая, перекинула ногу через голову Беллы, медленно опустилась… А потом произошло то, чего Ноэль меньше всего ожидала. Обе девушки резко дёрнулись. Белла вскинула ноги, зажав голову Эш между бёдрами. Эш сделала то же самое, поймав голову Беллы. Ни одна не дотянулась до чужой промежности… — Вы чё? — опешив, спросила Ноэль, в мгновение растеряв всю ауру властности. — Ты… не приказывала… оставаться… в этой… позе… — кряхтя и перебивая друг друга выдали Эш и Белла. Ноэль приложила руку к лицу. «Ладно, я своё дело сделала. Пусть выпускают пар как сами считают нужным. Но с обеими я за все их выходки ещё поквитаюсь,» — подумала Ноэль. Тем временем, несостоявшийся взаимный куннилингус окончательно перешёл в борьбу. В ход пошли руки. Эш и Белла одновременно ударили друг друга по бёдрам. И если Эш просто била, то Белла ударила костяшками пальцев в особые точки, и ноги Эш свело судорогой. Это позволило Белле скинуть с себя соперницу, но развить преимущество администраторша не сумела. Эш, несмотря на боль, заставила своё тело подчиниться, и вскочила на ноги. Обнажённые девушки оказались напротив друг друга в боевых стойках. — Невозможно! — одновременно выкрикнули они. — Эту технику нельзя использовать без какой-либо тонкой энергии! Ты себе там ничего лишнего не добавила в этой симуляции, мошенница?! — едва ли не рычала Эш. — Тебя судороги должны ещё минуту колотить! Как ты стоишь, грёбанное чудовище?! — одновременно шипела в ответ Белла. На полсекунды, обе замолчали. Одновременно фыркнули. Эш ударила первой. Кулак полетел в лицо Беллы. Та нечеловечески быстрым, но плавным и изящным движением просто отвела руку Эш в сторону, коснувшись её запястья своим. И одновременно ткнула указательным пальцем в живот противницы. У Эш снова свело мышцы. С рёвом, превозмогая боль, Эш схватила Беллу за запястье, прежде чем та успела одёрнуть руку, дёрнула на себя и ударила коленом в солнечное сплетение. Белла согнулась, и Эш отвесила её мощную оплеуху второй рукой. Смуглянка рухнула обратно на диванчик. Но взять её в захват Эш не успела. В последний момент Белла оправилась. Прежде, чем Эш коснулась её тела, очередным ненормально быстрым и плавным движением извернулась, ударив ребром ладони в шею. Эш пошатнулась. На неё обрушился град тычков пальцами и костяшками пальцев. Все удары шли в особые точки, парализуя тело. Эш и сама прекрасно знала подобные приёмы. Но их невозможно было использовать просто так, без Ки или какого-то аналога внутренней энергии тела! По крайней мере, Эш была уверена, что невозможно. Белла же была уверена, что Эш уже давно должна была рухнуть без сил. Но брюнетка стояла, лишь отшатываясь, шаг за шагом. И вдруг, очередной удар Беллы не дошёл до цели. Она была вынуждена прервать атаку и отскочить. Иначе кулак Эш впечатался бы ей в нос. — Да что ты за чудовище такое?! — воскликнула Белла, искренне поражённая тем, что Эш всё ещё стоит на ногах. — Ты не можешь так двигаться и так бить без Системных бонусов или доступа к Ки, — сказала Эш. — Ты не можешь стоять после таких ударов без Системных бонусов или доступа к тонким энергиям! А я знаю, что у тебя их нет! — не осталась в долгу Белла. «А кто-то, помнится, ещё надо мной смеялся, когда я удивлялась тому, что может провернуть Эш,» — думала Ноэль. — Урою, — пообещала Эш. — Попытайся, — ответила Белла, и девушки снова сошлись. Девушки кружили по комнате, обмениваясь молниеносными атаками, и лишь чудом ни одна из них до сих пор не влетела в шкаф, не рухнула на Ноэль, и не попала очередным ударом в телевизор или стеклянную дверь, ведущую на балкон. Удары Эш, как бы она не старалась, не могли достигнуть Беллы. Администраторша была быстрее, проворнее, и делала такие движения, которые Эш в принципе не считала возможными для обычного человека, в теле которого Белла вроде как находилась. Но Эш могла похвастаться не только стойкостью. В числе прочего, она когда-то была мастером боевых искусств. И пусть сейчас у неё не было возможности использовать какую-либо энергию, пусть нынешнее тело, хоть внешне и было копией Ахегаумского, являлось по сути лишь телом обычного смертного, пусть Эш не могла раскрыть потенциал своих прошлых умений, кое-что Эш всё же знала и могла. Ей уже приходилось биться с противниками, использовавшими стиль, похожий на стиль Беллы, с противниками более быстрыми, более сильными, и даже более умелыми. С бесчисленным количеством противников, обладавших любой комбинацией из вышеперечисленных свойств. И хоть Эш и была во всех тех схватках куда сильнее себя нынешней, её противники тоже были бесконечно сильнее Беллы. Так что с каждой секундой, вместо того чтобы уставать и выматываться, Эш наоборот ускорялась. Вернее, это со стороны могло показаться, что она ускоряется. На деле Эш просто всё лучше и лучше адаптировалась к движениям Беллы, и просто делал меньше лишних движений сама. Теперь Белла уже не успевала контратаковать, и была вынуждена уйти в глухую оборону. Мышцы Эш постепенно возвращались в норму, из-за чего её движения снова становились свободными. Теперь Белла уже едва успевала защищаться. Лицо Эш озарилось победной улыбкой. И вот, наконец, когда Белла уже начала выдыхаться, что-то резко изменилось. Очередной удар Эш она приняла на жёсткий блок. Эш удивилась. Она словно в каменную стену ударила. А уж когда за этим последовала внезапная контратака, лишённая всякой плавности и изящности, Эш и вовсе едва не воскликнула от изумления. Потому что удар Беллы был копией её собственного. Резкий, злой, яростный, максимально жёсткий, эффективный и прямолинейный. И пусть всего немного, но по всем параметрам он превосходил удары самой Эш. Увернуться девушка не успела. Она, конечно, сражалась с оппонентами, использовавшими все возможные стили и приёмы, включая её собственные. Включая и тех, кто резко менял тактику и стиль посреди битвы. Но почти всегда Эш могла это предсказать… Сейчас же был один из тех немногих случаев, заставлявших добавлять ко «всегда» слово «почти». Слишком неожиданным и резким было изменение в стойке и движениях Беллы. Словно она за секунду стала совершенно другим человеком, прошедшим совершенно другую боевую подготовку, едва ли не прямо противоположную всему, что показывала до этого. К такому Эш была не готова. Кулак Беллы впечатался в подбородок Эш. Комната перед взором Эш пошатнулась, закружилась вихрем. В конце концов, тело её подвело. Девушка рухнула на пол, потеряв сознание. И, наверное, кого-то другого Эш застала бы врасплох тем, что уже через секунду раскрыла глаза и вернувшись в сознание вскочила на ноги, но Белла тоже умела учиться на своих ошибках и адаптироваться к ненормальным возможностям противника. Готовую к резким и жёстким ударам Эш встретили несколько плавных тычков пальцами, просто обогнувших её защиту. Вот только вместо судорог, Эш испытала кое-что совершенно другое. Её мышцы вдруг расслабились. Вся боль и усталость, накопившиеся во время схватки, словно выпорхнули из её тела. К этом Эш, опять же, была не готова. И этого она не выдержала. Ноги девушки подогнулись, и она рухнула… Прямиком в объятия подхватившей её Беллы. Эш попыталась что-то сказать, но язык не слушался, и вышло только мычание. — Тихо, дура, — прошептала Белла, укладывая неспособную сопротивляться Эш на диван. В том, как одна из администраторов Ахегаума обращалась с побеждённой, не было ни намёка на злость и желание унизить. Но окончательно Эш «добило» то, что Белла перевернула её на живот, уселась сверху… и начала делать массаж, постепенно приводя её тело в норму. Ноэль, видя это, удовлетворённо кивнула. Они с Беллой обменялись коротким взглядом, и Ноэль бесшумно покинула комнату. Эш же утратила последний намёк на понимание происходящего. Нет, они с Беллой, конечно, не были смертельным врагами. За прошедшие дни они успели очертить некие границы, которые ни одна не собиралась переходить. Но только потому, что им обеим была выгодна победа над Вендуа в этой игре. Белла бесила Эш. Эш бесила Беллу. Напряжение между ними было куда глубже, чем раздражающее поведение или словесные подколки, даже если внешне всё сводилось к этому. Эш просто нутром чувствовала в Белле врага с самого первого дня их знакомства. Врага, которого может быть необязательно убивать и ненавидеть, которого может даже можно уважать, но всё же врага, а не соперника. Кого-то, кого она обязательно должна превзойти и оставить далеко позади себя. И хотя Эш этого не знала, даже если бы Белла с самого начала ей подчинилась и вела себя максимально почтительно, итог их общения был бы тем же самым. Потому что как не крути, но две «бросающие вызов» не могли просто так ужиться друг с другом. Сначала, для этого одна должна была проиграть. И если бы проиграла Белла, Эш вела бы себя совсем иначе. Поэтому и от Беллы Эш ожидала совсем другого. Но в том, как смуглянка массировала её тело, каким-то непонятным образом возвращая силы, было едва ли не столько же нежности и заботы, сколько Эш ощущала когда-то от Амелии. И сколько недавно ощущала от Ноэль… — Почему… — прошептала Эш, когда снова смогла говорить. Белла проигнорировала этот вопрос. — Я же говорила, что мне однажды пришлось стать мастером боевых искусств. А с божественной памятью навыки не ржавеют. — Я тоже была мастером боевых искусств, и… — Ты права, что нельзя вытворять подобное без внутренней энергии, — Белла перебила Эш, и та, неожиданно сама для себя, замолчала. — Ты неправа в другом, — продолжила Белла, — ты считаешь, что для использования этой энергии сначала нужна помощь Системы, или какие-то полумагические-полурелигиозные практики, а то и вовсе алхимия. На самом деле эта энергия всегда с тобой. И если немного подумать — именно она позволила тебе стоять на ногах после моих ударов. Именно она позволяла тебе всё это время не сдаваться ни в одной ситуации. Твоя несгибаемая воля — это манифест твоей души. — Но… — Эш, может быть, ты и побывала во множестве миров и почти в каждом достигла вершины, но ты же не думаешь, что эти вершины — абсолютны? Ты же знаешь, что миры очень сильно отличаются по уровню своего развития. Так почему ты думаешь, что все твои знания и достижения — это максимум того, что может смертный? — Потому что я уже и не помню, сколько раз вплотную подходила к границе становления богом. Потому что я видела больше любого смертного, ограниченного одной жизнью, и любого младшего бога, запертого в одном-двух мирках. Потому что я создала оружие, способное уничтожать божественные домены, целые пласты реальности, со всеми их обитателями. Я знаю предел возможностей смертных. — Я только что наплевала на твой «предел», не используя ничего кроме знаний. И ты сделала то же самое, только сама того не понимая. — Это был не предел. Просто маленький трюк с внутренней энергией. Признаю, не знала, но это ничего не меняет. — Опять начинаешь, — Белла больно ущипнула Эш за кожу на спине. — Ай… — Если кто-то делает что-то, по-твоему мнению, невозможное, надо пересмотреть свои взгляды, а не искать оправдания и выдумывать аргументы, почему это не считается. Знаешь, Вендуа с тобой очень долго сюсюкалась. Её устраивают мелкие шажки, которые ты делаешь. Но меня они не устраивают. Поэтому я скажу тебе прямо одну вещь, которую тебе давно пора бы услышать, Эш. Белла прекратила массаж, приподнялась, и рывком перевернула Эш на спину. Уселась ей на живот, склонилась, и посмотрев в глаза, сказала: — Признай нас. Признай, что тебе есть чему научиться в Ахегауме. Ноэль тебя сильно недооценила, и даже меня ты нашла чем удивить. Да что там меня, ты удивила саму Вендуа. Но это не значит, что ты лучше всех нас. Сколь бы обширным не был твой опыт и знания, но богине, стоящей на границе становления древней, ты уступаешь так же, как новорождённый младенец уступает тебе самой. Все знания Вендуа, и девяносто девять процентов всех её сил и ресурсов вложены в Ахегаум. И ты очень зря думаешь, что вершины этого мира равны тем вершинам, что ты видела раньше. И я — мастер боевых искусств по меркам Ахегаума. В какое бы тело и с какими бы ограничениями меня не засунули, я выиграю у тебя. — Это невозможно. — Тогда используй боевую трансформацию. Ты же знаешь, сколько она прибавляет сил. Я всё равно выиграю. И не использую при этом ничего, кроме того, что уже использовала. Белла встала, отошла к центру комнаты. Встала и Эш. Такого издевательства она уже не могла стерпеть. Невозможно, будучи обычным человеком сравниться с той прибавкой к физическим данным, которые давала форма Стражницы. «Подумать только, и я почти повелась на её фокусы! Опять какие-то махинации божественных сучек с попытками промыть мне мозги под эгидой помощи. Нет уж, Белла, теперь ты либо проиграешь, либо выдашь, что как-то жульничаешь, что дело тут не в знаниях, и ты совсем не ограничена возможностями обычной смертной» — подумала Эш. Встав, Эш активировала трансформацию. Как и недавно в кабине фургона, не было никаких спецэффектов с выходом из тела. Но теперь у Эш хотя бы было немного времени оценить новый наряд. Открытая спина и плечи, глубокий вырез, мини-юбка… «Свободная форма воительницы» была на её взгляд уж слишком свободной. Белла спокойно стояла, сложив руки на груди. Эш сделала пару шагов, оценивая изменения. Она уже успела убедиться, что бегает в этой форме куда быстрее, чем в форме рекрута. Магическая мощь, высвобожденная при трансформации, была при ней. Эш ощущала в себе достаточно силы, чтобы при желании пробить кулаком бетонную стену. А с бонусом к скорости, у Беллы не будет шанса увернуться. — Начали! — воскликнула Эш, и ударила. Белла так и продолжила стоять на месте. И в самое последнее мгновение, кулак Эш остановился в миллиметре от лица Беллы. Но это не было каким-то трюком, или применением внутренней энергии. Эш остановила атаку сама. Потому что поняла, что Белла не собирается защищаться или уворачиваться. Не собирается драться. Поняла, что если не остановит удар, то убьёт противницу. Эш, конечно, могла бы ударить вполсилы. Ей более чем хватило времени на то, чтобы всё осознать и ослабить атаку. Но вместо этого Эш полностью остановилась. Потому что увидела в простеньких карих глазах такую же непреклонную решимость, какой сама привыкла преодолевать любые преграды. Увидела тот же взгляд, которым сама смотрела перед множеством смертей на своих врагов. Которым смотрела даже в той, первой жизни, ещё не зная, что переродится. И во второй, и в третьей. Пока реинкарнатор не обрел уверенность, что каждый раз перерождается, когда-то давно, каждую смерть он воспринимал как может быть окончательную. И ни на долю секунды Эш не усомнилась в том, что даже будь это реальное тело Беллы, будь это её единственная и последняя жизнь, Белла всё равно лишь смотрела бы на неё этим проклятым непреклонным взглядом. Эш остановила удар, потому что Белла заставила её встать на место собственных врагов и увидеть напротив собственное отражение. Никогда ещё Эш не испытывала ТАКОГО шока. Она так и продолжала стоять, вытянув руку и ошарашенно смотря куда-то в пустоту. — Ноэль тебя сильно недооценила, Эш. Но ты себя столь же сильно переоцениваешь. Я не требую, чтобы ты склонилась перед моей силой, или силой Вендуа, Эш. При всей твоей мании могущества, ты, среди всех известных мне существ, меньше любого другого уважаешь одну только чистую силу. Но и я не признаю твою силу, Эш. Я признаю другое. Я признаю твою волю. Я признаю твою целеустремлённость. Я признаю всё, через что ты прошла в своих жизнях. Клянусь всеми играми вселенной, — такая клятва, наверное, рассмешила бы Эш в других обстоятельствах, но из уст богини игр она звучала буквально священно, — я не вынесла бы и десятой доли выпавших тебе страданий. Будь я на твоём месте, то сломалась и сошла с ума ещё в первые десять твоих жизней. Белла ненадолго замолчала. Эш опустила руку, и снова смогла взглянуть Белле в глаза. И увидела там всё то же самое, что и раньше. Белла же продолжила: — Знаешь, я выросла в одном мире, очень похожем на нынешний двенадцатый этаж Ахегаума. Я была зажатой скромной тихоней. Я была некрасивой, закомплексованной и трусливой. Я любила игры в любой их форме, и только их. Мне каждый раз приходилось переступать через себя, чтобы поиграть с кем-то, даже если нас разделял экран монитора. И оказавшись в Ахегауме, игроком, я годами безвылазно сидела в одной из деревень первого этажа, прячась от любого намёка на опасность. Я, Эш, была абсолютно другим человеком и прошла совершенно другой путь, нежели ты. Этот путь, от первого до последнего этажа Ахегаума, сделал меня той, кто я есть сейчас. Так признай же меня. Признай мой путь. Признай Ахегаум, сделавший меня той, кто я есть. Признай Вендуа, создавшую Ахегаум и сделавшую возможным как мой путь, так и ваше с Амелией воссоединение. Признай, и перестань наконец быть этому миру врагом. В этот момент, всё пережитое Эш в Ахегауме, и все слова Вендуа во время Игры Игр, наконец, сложились в единую картину. Последний элемент паззла встал на место. То, что Эш не видит леса за деревьями. То, как Вендуа протаскивала её по всем воспоминаниям. Слова богини о весе, который Эш взвалила на себя. Их с Амелией воссоединений, желание и нежелание обеих верить в чудо. И наконец, слова Беллы. Теперь Эш увидела картину целиком. Увидела врага, которого все свои жизни упускала из виду, считая союзником. Не какая-то там глупость или самообман всё это время мешали реинкарнатору сделать тот следующий шаг, к которому Вендуа всё пыталась и пыталась его подтолкнуть. Прямолинейность Беллы сделала это куда лучше. Ведь могла ли Эш достичь всего того же, чего достигла, не обладая своим непомерным самомнением? Однозначно, да. Являлась ли гордыня обязательным условием для её несгибаемой воли? Однозначно, нет. И поняв это, Эш сделала то, что всегда делала в таких ситуациях. Она приняла эту новую правду, и просто отпустила всё, что её сдерживало раньше. Ведь нельзя прожить столько жизней, не адаптировавшись к чему угодно. Даже к резким изменениям своих взглядов на жизнь. Эш глубоко поклонилась. Куда более почтительно, чем недавно кланялась Ноэль. Поклонилась так же, как когда-то давно, в одной из своих первых жизней, в безумно далёком от Ахегаума мире. амбициозный парнишка кланялся человеку, которого называл Учителем. Именно так, с большой буквы. — Спасибо за урок, — сказала Эш. Сейчас, полностью осознавая своё тотальное поражение, она впервые в подобной ситуации не чувствовала себя слабой или униженной. Белла лишь улыбнулась и потрепала Эш по волосам. *** По какой-то безумной иронии, именно в этот момент, в одном бесконечно далёком от Ахегаума мире, посреди руин титанического города древнейшей цивилизации, группа авантюристов с весьма кислыми рожами наблюдала за результатом работы нанявшего их человека. Весьма экстравагантный учёный, едва увидел разрушенную скульптуру, загорелся желанием её восстановить. Эта идея граничила с безумием, но день за днём мужчина шёл к своей цели, сам не понимая, зачем. Он просто поймал вдохновение и нутром чувствовал какую-то невероятную важность этого дела. Ему невероятно хотелось узнать, кого изображала разрушенная скульптура. Почему они с другой статуей, уцелевшая после целой бездны прошедшего времени, были повёрнуты друг к другу, стоя на центральной площади древнего города. У сопровождавших его авантюристов, которым всё это время приходилось отбивать заказчика от нежити и зверей, которыми кишели руины, было своё мнение на этот счёт. И вряд ли хоть у одного из бойцов нашлось бы цензурное слово в адрес сбрендившего богача. Но контракт надо было отрабатывать, так что им приходилось терпеть. И вот сейчас они могли, наконец, увидеть результат работы учёного. До скульпторов древности, ему, конечно, было далеко, так что результат вышел очень корявым. Впрочем, чудом было уже то, что хоть что-то в конечном счёте получилось. Авантюристы и их наниматель смотрели на статую молодого мужчины, горделиво взиравшего куда-то в сторону неба. Лидер авантюристов готов был поклясться, что кого-то ему эта статуя напоминает. Учёный же, едва ли не улюлюкая после осмотра восстановленной скульптуры, принялся рыться в своём багаже. Он вытащил на свет кусок пергамента, на котором была изображён портрет. Этот портрет он когда-то срисовал с одного безумно древнего барельефа, незнамо как уцелевшего в одной из подводных пещер за полконтинента отсюда. У него ушли годы, чтобы узнать, кто был там изображён… И сейчас все догадки учёного подтвердились. — Это он, это он! — воскликнул мужчина. — Кто? — спросил один из авантюристов. — Избавитель. Император древних. Человек, убивший богов. — Дядя, ты дурак? — не выдержал другой наёмник, — Это ж легенда. — Да что ты понимаешь, щенок! Это не легенда! Древние рукописи, скульптуры, картины… всё указывает на то, что это правда! — оскорбился учёный. — Ну, может и правда, — пожал плечами лидер наёмников, — Но что с того? Империя древних всё равно лежит в руинах. А мы уже тысячу лет собираем с их руин уцелевшие крупицы знаний и могущества. Кому стало лучше от гибели богов? — Тебе же и стало, идиот. Ты хоть представляешь, какой была жизнь до Избавления?! — Как будто ты представляешь, старик. Сколько там по легендам лет прошло? Ты не настолько дряхлый. — Я изучал хроники и летописи! — Страшилки для детей. Пойдём уже, раз ты закончил со статуей. А то мы тут сдохнем, как твой обожаемый избавитель. — Да что ты понимаешь, щенок… Избавитель не мог умереть! — Почему тогда от него остались лишь обрывки упоминаний в каких-то пыльных свитках, а его империя лежит в руинах? Если он был такой сильный что аж богов убил, которые по легендам правили с сотворения мира, почему сам не стал богом и не жил вечно? — Потому что избавитель в своём познании настолько преисполнился, что решил разорвать цикл! Он освободил нас, людей, не только от гнёта богов, но и от собственного гнёта! Он понял, что любая власть развращает, и разрушил собственное детище до основания, чтобы мы все могли быть свободны! — Ага, свободны копаться в пыли на руинах его дома. Великий, блять, человек. Десятки тысяч лет прошли, а мёртвые до сих пор бродят по отравленной земле, и лишь одно поле из ста даёт хоть какой-то урожай. Тысячу лет, как мы вылезли из подземных городов, и до сих пор лишь выживаем в этом мире-кладбище. Пошли уже, старик. А то и правда сдохнем. Чувствую, что-то нехорошее сюда идёт. — Пошли, пошли… — махнул рукой учёный, — Но знаете, я уверен, что Избавитель не умер. Он, скорее всего, надел личину простого человека, и до сих пор ходит по миру, как один из нас. А может ушёл в другие миры. От последней фразы все авантюристы дружно закатили глаза, но промолчали. Существование других миров для учёного было неоспоримой истиной, для них — слепой верой безумного старика. Тут ни один бы не понял другого. Но учёный, возможно, однажды узнает, что случилось с тем, кого запомнили, как Избавителя. И возможно, напомнит Эш, почему задолго до Агдалона, реинкарнатор решил, что навсегда останется максимум полубогом. Чего бы ему это не стоило. *** Эш деактивировала трансформацию, и снова оказалась обнажённой. Разогнувшись, она встретилась взглядом с Беллой. Сменившие убийственную серьёзность на озорство карие глаза не обещали Эш ничего хорошего. Или, скорее, наоборот — обещали очень много хорошего. В зависимости от точки зрения. — Ну а теперь, раз уж мы выяснили наконец, кто главная, приступим к исполнению приказа госпожи Ноэль. Глаза Беллы сверкнули и в следующую секунду смуглянка притянула Эш к себе. Обняв за талию, она поцеловала Эш в губы. Внизу живота у Эш от этого поцелуя словно расцвёл огненный цветок. Жар захлестнул всё тело, ноги едва не подкосились от внезапной слабости, а голова пошла кругом. Сама того не осознавая, Эш страстно засосала Беллу, прижав её к себе. Поцелуй превратился в борьбу. Куда как менее злобную, чем недавняя, но не менее яростную. Роскошные груди девушек расплющивались друг о друга, языки и губы как будто пытались завоевать вражескую территорию. Руки исследовали тела, а тела пошатывались на переплетающихся ногах. Каждая стремилась перетянуть инициативу на себя, и в конце концов, обе девушки рухнули на диванчик. В последний момент они разорвали поцелуй, и смогли-таки не повыбивать друг другу зубы при падении. — Чего это ты так завелась? — спросила Белла, оказавшаяся сверху. Говоря, она обдала лицо Эш горячим дыханием. — Потому что меня давно не трахали. Это, пожалуй, был самый честный ответ, на который Эш была способна. — А как же Ноэль? — улыбнулась Белла. — Ты прекрасно поняла, о чём я. В последний раз Эш полноценно была в нижней роли, когда они с Жанной и Риннэль три недели торчали на пятнадцатом этаже. Впрочем, насколько «полноценно» — это ещё было под вопросом. В конце концов, рабское кольцо Эш тогда надевала добровольно и всегда могла снять. А Риннэль, как и сама Эш, любила быть снизу не меньше, чем сверху. С Беллой же всё было иначе. Она могла взять Эш. Она хотела взять Эш. И Эш, чьи мазохистские наклонности снова пробудились, хотела Белле отдаться. Более того, сейчас тяга к подчинению разгоралась в Эш куда сильнее прежнего. Признав превосходство Беллы и переступив через свою гордыню, Эш лишилась остатка тех намёков на стыд, которые у неё ещё были после плена на двенадцатом этаже и карт наказаний. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что если Вендуа-таки хотела сделать из неё шлюху — то у богини, похоже, окончательно получилось. — Знаешь, — сказала Белла, — если «бросающая вызов» не трахает побеждённых, или не отдаётся победителям, она неправильно использует свой класс. — Сейчас у меня нет никакого класса. А после Игры Игр я и вовсе могу его лишиться… — Не лишишься. Ставлю на это своё место Администратора. — Ты же в курсе, что я могу проиграть специально тебе назло? — Ты не стала бы делать этого и раньше. А теперь не станешь и подавно. Разве я не права? — Права. Ах… Во время последней реплики Эш, Белла вдруг впилась губами в её сосок, чем и вызвала стон. Полируя чувствительное место языком и посасывая губами, Белла постепенно приводила Эш в экстаз. Казалось, это было так мало, но Эш буквально расплывалась от удовольствия. Сейчас она с уверенностью могла сказать, что Белла была мастером не только боевых, но и ещё кое-каких искусств. Белла была лучше всех, с кем Эш спала в женском обличье. Вероятно, так же всех, с кем реинкарнатор спал во всех своих мужских обличьях. Кроме Амелии/Ноэль. Белла не была лучше. Но и не была хуже. Она была просто другой. И Эш не могла сказать, было ли это из-за её навыков, или из-за тех странных отношений, которые между ними сложились, и привели к такому странному результату. Впрочем, Эш сейчас вообще мало что могла сказать кроме «ах», «ох» и «о-о-о». Зато говорила она это едва ли не каждую секунду. Потому что Белла, скользя по животу Эш ладонью, опустила руку к паху любовницы. Эш охотно развела бёдра, и пальчики смуглянки принялись за дело. И если от простой игры с соском Эш «поплыла», то теперь она ощущала себя хлипкой лодочкой посреди бури наслаждения. За считанные секунды Белла подняла её куда-то к небу, и там и держала, не отпуская, не опуская, но и не давая перескочить через невидимую грань, отделявшую тело Эш от оргазма. Только тело, потому что разум девушки, как ей самой казалось, в это время оргазмировал непрерывно. Пальцы, губы и язык Беллы ощущались Эш как часть её собственного тела. Она как будто и правда «слилась» со смуглянкой. Её разум кружило в бесконечном вихре из внутреннего жара и наслаждения. Тело выгибалось дугой, сердце грозилось выпрыгнуть из груди, а вырывавшиеся из глотки стоны по уровню страсти и чувственности могли бы дать фору любой порноактрисе из мира-игры Стражниц. Где-то в глубине души, Эш понимала, что это ненормально. Это больше походило на секс с использованием магии, чем на что-то ещё. И в тот самый момент, когда Эш начало казаться, что она больше не выдержит, что она и впрямь потеряет себя, свихнувшись от удовольствия, ещё до того, как она успела по-настоящему испугаться, Белла вдруг сделала какое-то неуловимое движение пальцами. И Эш с практически животным рёвом кончила, выгнувшись дугой. Удовольствие стало сокрушительным. Мир в её сознании померк. Когда Эш пришла в себя, то увидела стоящую рядом Беллу, протягивающую ей стакан воды. — С-спасибо, — Эш поднялась, взяла воду. В два глотка опустошила стакан, поставила его на подлокотник дивана, и снова повернувшись к Белле спросила: — Сколько… это продолжалось? — Пару минут, — пожала плечами Белла, — А в отключке ты пробыла… секунд двадцать? — Мне показалось, что прошли часы. — Я лучше их, да? Лучше их всех, — Белла не спрашивала, а утверждала. — Не Ноэль. — Ой, не заводись, я не претендую на место любви всех твоих жизней. Я говорю про других. Особенно, про Риннэль. «Мне показалось, или она ревнует?» — с удивлением подумала Эш. — Этому обормоту стоило продолжать сидеть в своей чёрной зоне, и дальше тешить себя иллюзиями о том, что он равен игрокам с девяностых этажей. И не пытаться наложить на тебя свои лапищи. «Не показалось,» — подумала Эш. Она не видела, как Белла, заложившая руки за спину, показывает куда-то в пол оттопыренный средний палец. Белла же прекрасно знала, что это видят все, кто наблюдает за их похождениями. Включая Риннэль. Для лорда чёрной зоны этот жест и предназначался… — С Рин-то вы что не поделили? — удивлённо спросила Эш. — Однажды узнаешь, — ответила Белла, и направилась к шкафу. Смуглянка раскрыла дверцы, и взору Эш открылась целая куча коробок с товарами из магазина секс-игрушек. Они наполняли буквально весь шкаф. — Вы не многовато денег на это спустили? — поразилась Эш. — Мы тоже ходим на патрули и получаем дополнительные задания с наградными очками, знаешь ли, — ответила Белла, — Ну, может, ещё кто-то отсосал менеджеру за скидку по внутреннему коду для сотрудников. Возможно, этим кем-то даже была не Ноэль. Но эту информацию я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть. Как и то, что ради скидки эта неустановленная личность, может быть, была вынуждена не только отсосать, и не только менеджеру. — Шлюха. Эш не оскорбляла, а констатировала факт. — Не такая уж я и шлюха. По твоим целомудренным меркам, разве что. По меркам администраторов и игроков, достигших сотого этажа, я вообще едва ли не девственница. — Да неужели? — Сдержаннее меня в этом вопросе только Зарина. Она поставила всем условие, что сексом с ней может заняться только тот, кто её победит в бою. Так что с момента, как она стала администратором, трахается только в Игре Игр. Ну ещё Хакуон. Он просто слишком ленив, чтобы заниматься сексом. Настоящие шлюхи — Тэнтэрия и Айрис. Энтрумия и Сайхад ЧУДОВИЩНЫЕ извращенцы. Минок и Карвст… странные. Только у Багнума более-менее нормальная сексуальность. Только либидо раз в десять выше моего. — Интересные подробности. — Ничего, к тому моменту, когда ты сможешь хоть как-то использовать это знание, оно и так для тебя и без моей помощи не было бы секретом. Вот, нашла наконец! Белла извлекла из шкафа коробку, и принялась её распаковывать. Вскоре, в её руках оказался полностью чёрный искусственный член на ремнях. Недостаточно большой, чтобы вызвать у Эш какие-то эмоции, но достаточно большой, чтобы не вызывать сомнений в целесообразности его использования. — На, — Белла протянула игрушку Эш. — Э? — Чё «э», надевай давай. Или ты сегодня одна получать удовольствие вознамерилась? Давай-давай, по условиям Ноэль победительница берёт любую игрушку и использует её как захочет на проигравшей. Ты у нас кончила первой, так что надевай и применяй по назначению. — Ладно…