Том 6 Глава 14

Эш надела страпон. Белла, улыбнувшись, нагнулась, уперев руки в диван. — Вот значит, как ты хочешь… — задумчиво сказала Эш, подходя к Белле сзади. — Давай, Эш, покажи мне, что тогда в тебе разглядела Жанна на острове цветка. Рука Эш легла на смуглую спину. Девушка провела пальцами по лопатке, поясницей, ягодице Беллы. Затем вторая рука Эш легла на бедро смуглянки, скользнула вверх. Теперь Эш обеими руками придерживала Беллу за попку. — Ты, всё-таки, долбанутая извращенка, — сказала Эш. — Да неужели? — хмыкнула Белла, качнув телом в попытке насадиться на уже уперевшийся в неё искусственный член. Эш ловко увернулась, и Белла осталась ни с чем. Игрушка скользнула между смуглыми бёдрами. — Если ты получаешь над человеком власть, и твоё первое желание — встать перед ним раком чтобы тебя отодрали как дешёвую шлюху, это о чём-то говорит. — Я старая, властная дама. А ты мой молодой любовник-жеребец из числа бедняков. Эш передёрнуло от этого сравнения. В первую очередь потому, что оно действительно было максимально близко к текущей ситуации. — Ну же, Эш. Я знаю, что тебя заводит ощущение моей власти. Что мы обе знаем, если я прикажу — ты подчинишься. Что ты чувствуешь куда большее унижение от того, что я приказываю тебе ублажить меня так, чем если бы я сидела на твоём лице, или заставила лизать мне ноги и задницу. И это унижение заводит тебя ещё сильнее. Скажешь, я не права? — Права, — призналась Эш. — И кто же тогда из нас извращенка? — Мы обе, — хмыкнула Эш, и наконец соизволила войти в Беллу искусственным членом. Между ног у богини игр уже давно было мокро, так что никаких серьёзных препятствий секс-игрушка не встретила. Смуглянка издала громкий стон, больше всего походивший на кошачье мяуканье. — Давай, не стесняйся, — сказала Белла. Эш начала двигаться. — Нет, не так. Не спеши, Эш… Нет, ещё медленнее. Вот так, да… Хорошая девочка. А теперь шлёпни меня. Сильнее. Сильнее! Да! В таком духе и проходил весь их секс. Белла командовала, Эш трахала. Белла выбирала позы, задавала темп, говорила, когда остановиться, когда и как продолжить… И Эш подчинялась. И это подчинение было совсем не таким, как любое другое во всех жизнях Эш раньше. Не из-за каких-то своих целей, не притворно, не из уважения, не из похоти и даже не из любопытства. То, что администратор Ахегаума продемонстрировала и сказала Эш, заставило реинкарнатора действительно признать Беллу. Признать, как кого-то, действительно стоящего выше себя. Не из-за силы или знаний, а чего-то куда более глубокого и фундаментального. Эш признала Беллу старшей. А в мироощущении Эш для младшего всегда было нормой подчиняться старшему. Только вот Эш давно уже перестала считать кого-то «старше» себя. Каким бы сроком жизни, опытом, личной силой и знаниями не обладало то или иное существо, Эш, с суммарной высоты всех своих жизней и всех когда-либо достигнутых вершин всегда записывала всех, кто в чём-то превосходил её лишь в категорию «временно обладающий большим количеством возможностей». Белла спустила Эш с небес на землю, и теперь Эш ощущала, что подчиняться Белле для неё так же естественно, как дышать. Не потому, что Белла была сильнее, опытнее, обладала большими знаниями или властью. И даже не потому, что, посмотрев в глаза Беллы во время того удара, который так и не смогла нанести, признала её путь и поняла, что Беллу есть за что уважать. Чувство Эш было каким-то более глубоким, настолько, что она и сама не могла его объяснить. Но теперь ей было, кого об этом спросить. И почему-то, Эш не сомневалась, что Белла ей ответит. Вот только возможности всё не выдавалось… Белла была ненасытна. Сменив полдюжины поз, девушки так и продолжали заниматься любовью. Пот ручьями катился с Эш, проклинавшей своё нынешнее тело за слабость. Прошло не так много времени, но Эш уже едва стояла на ногах от усталости. А Белла так ни разу и не кончила. Специально растягивая удовольствие и отдаляя момент разрядки, смуглянка вымотала Эш до состояния, когда та держалась на одной лишь силе воли. И лишь затем приказала: — Сделай мне хорошо… Эш остановила бешеные движения своих бёдер. Сейчас Белла лежала на спине. Потная, разгорячённая, как и сама Эш. Её крепкие груди заманчиво колыхались с каждым тяжёлым вздохом. Эш, не вынимая страпон, потянулась руками к промежности Беллы. К её клитору. Теперь, когда сама Белла не сдерживалась, и не сдерживала Эш, на достижение пика ушло меньше минуты. Закричав, смуглянка выгнулась дугой и закатила глаза. А Эш, наконец, смогла отстраниться. Она извлекла игрушку из щёлки Беллы, отстегнула ремни, бросила страпон на пол, и тяжело дыша, развалилась на диване, откинув спину и вытянув ноги. Ножки Беллы же оказались у Эш на бёдрах и животе… Такие тёплые, соблазнительные. Наверное, будь у Эш хоть капля сил, она поддалась бы странному порыву, и начала бы лизать Белле стопы. Когда Эш пришла в себя, попила воды и сходила в душ, то с удивлением обнаружила, что на часах ещё нет и полуночи. На всякий случай, девушка даже перепроверила дату. Ей казалось, что прошла целая вечность. На деле, с момента её пробуждения не прошло и четырёх часов. Завёрнутая в полотенце, Эш вошла на кухню. Белла, тоже успевшая вымыться, и тоже завёрнутая в полотенце, была здесь. Как и Ноэль, сидела, уставившись в телефон. — Ноэль, прости, но я тебе изменила, — сказала Эш. — Э? — удивилась Белла, — мы же уже об этом говорили. Я не претендую на место твоей возлюбленной, Эш. — Это не считается, — спокойно сказала Ноэль. — Нет, вы обе меня не поняли, — вздохнула Эш, — Дело не в сексе. Дело в эмоциях. Может, это и не любовь в привычном смысле, но то, что я ощутила с тобой, Белла, это слишком значимо. И я не могу назвать это иначе как изменой. — Так, — Белла хлопнула ладонью по столу, прежде чем Ноэль успела что-то сказать, — Я знаю, как решить эту ситуацию. Эш, принимаю тебя в свой гарем. — Э, что? — Эш от удивления быстро моргнула несколько раз подряд. — То. У меня есть гарем. Ноэль и так в него входит… — Что-о-о-о… — Эш продолжала поражаться. —…и ты теперь тоже. Так что изменой это считаться не может. — Ноэль, как это понимать? — У каждого администратора есть ученики и помощники, из числа игроков, дошедших минимум до девяносто первого этажа. Белла принимает только девушек и называет их своим гаремом. — И всех их трахаю! Это настоящий гарем! — воскликнула Белла. — Ты не можешь принять Эш в свой «гарем», пока она не дойдёт до девяносто первого этажа. Таковы правила, Белла. — Да нихрена. То, что вся моя официальная свита — мои же жёны, не значит, что каждая моя жена обязана входить в мою официальную свиту. Эш облегчённо вздохнула: — Вы меня не пугайте так. А то я на какое-то мгновение и правда подумала, что между вами есть что-то реально серьёзное. — Отношения ученика и учителя для тебя уже несерьёзные, засранка? — возмутилась Белла. — Ты поняла, о чём я, — спокойно ответила Эш. — Прости, привычка. Слова Беллы звучали искренне и без тени сарказма. — Смотрю, вы действительно нашли общий язык, — сказала Ноэль. Эш и Белла синхронно кивнули. —Итак, Эш, решено. Ты, как и Ноэль, отныне — моя младшая жена. Тебе полагается моя протекция, минимум обязанностей, и никаких ограничений свободы, включая сексуальную. Мозгов для понимания границ протекции хватит? — Распространяется только на тех, с кем я сама не могу разобраться, и только если они полезут первые и без адекватного повода? — Именно так. А теперь расскажи про свою миссию и то, как ты умудрилась получить ранг Воительницы меньше чем за неделю, и мы можем отправиться каждая на свой ежедневный патруль. В этот момент, Эш получила системное сообщение: Получено достижение: Я нормальная! — арендуйте или купите жильё, устройтесь на работу, начните с кем-то встречаться. +1 очко судьбы. «Так, стоп, а почему оно только сейчас вылезло? Неужели потому что мы с Ноэль прямым текстом не озвучили наши отношения?» — подумала Эш. Впрочем, сейчас было не до того. Эш пересказала все события с момента получения миссии, включая описания альтернативного варианта, а также время и обстоятельства, в которых Система выдала ей миссию. Белла, выслушав Эш, нахмурилась. Ноэль же спросила: — Такое вообще бывает? — Бывает, просто очень редко эти сценарии проявляются так рано. Случай не уникальный, просто всего лишь четвёртый раз за всю историю Игры Игр миссии выдаются до первых десяти патрулей. Думаю, дело в том, что у Эш сильно подскочила карма, когда она оплатила наши долги своим выигрышем в лотерею. — А ведь и правда, всё сходится! — воскликнула Ноэль. — Почему от этого повышается карма, если мы друг с другом в одной команде, и от помощи вам я выигрываю сама? — Потому что, если бы карма повышалась только от чистейшего самопожертвования, в ней не было бы смысла, все сидели бы в глубоких минусах и получали тумаки от судьбы, — ответила Белла, — К тому же, ты бесплатно пустила нас жить, даже при том, что у нас в общем-то хватает денег чтобы поделить аренду на троих. — Так у меня есть моральное право вас выгнать, — сказала Эш. — Которым ты никогда бы не воспользовалась всерьёз, — улыбнулась Белла, — Но сейчас не об этом. Эш, виденная тобой «аномалия» свидетельствует о реализации одного из двух глобальных сценариев — либо «техно-вторжение», либо «столкновение миров». — Глобальном? Я думала, глобальные сценарии начинают реализовываться только в конце игры, когда мы доберёмся до высоких рангов, — удивилась Эш. — Их всегда как минимум три штуки. Один на ранних этапах, другой в середине, и третий под конец. Если игра затягивается, то может быть и больше. В любом случае, ты со своим везением умудрилась запустить глобальный сценарий находясь в ранге Рекрута. Значит так. Первое — не спеши гнаться за следующим рангом. И вторжение, и столкновение миров дадут тебе достаточно возможностей получить ранг защитницы в пределах года. Патрули не пропускай, от миссий не отказывайся, но вот с заданиями притормози. Принимай только если за отказ штрафуют. Исключение — задания, связанные с аномалиями. Ноэль, тебя тоже касается. Из миссий тоже всегда выбирайте аномалии. Это нужно, чтобы ускорить развитие сценария. Почему необходимо ускорять развитие глобального сценария, Эш пока не знала, но этот вопрос мог подождать ответа. Белла же продолжала инструктировать: — Эш, из вариативных наград пока что не выбирай очки развития. Тебе нужно немного притормозить и опустить карму, чтобы мы с Ноэль могли тебя догнать. Иначе вся наша командная стратегия по пизде пойдёт. Ну и да, не трать очки судьбы на ускорение прогресса, очевидно. И не надо пытаться опускать карму какими-то дополнительными средствами. Хватит и того, что Система увидит твоё явное нежелание как можно быстрее взять следующий ранг. Вроде всё. Можно идти на патруль… Да, кстати, Ноэль, ты же уволилась? — Ну а зачем мне продолжать эту вашу игру? Раз вы с Эш выяснили отношения и определились, кто главный. — Ладно, завтра я придумаю нам ещё какое-нибудь развлечение, — Белла хищно улыбнулась, и тут же исчезла, перейдя сквозь Завесу и отправившись в Пограничье. Ноэль посмотрела в глаза Эш… — Наши отношения стали ещё более странными, — сказала Ноэль. — Не говори… — покачала головой Эш. — А теперь, давай всё-таки на патруль. Время поджимает, — сказала Ноэль, и исчезла. Эш, оставшись одна, ненадолго задержалась наедине со своими мыслями. Она чувствовала покой, как никогда раньше. Покой, ничуть не убавивший её желания идти вперёд. Выиграть в Игре Игр, пройти весь Ахегаум, и пойти дальше. Более того, её желание идти вперёд лишь усилилось. Ведь теперь путь на сотый этаж представлялся ей не единственной дорожкой, в конце которой лежит то, что и так по праву принадлежит ей, а бесчисленным числом дорог, на каждой из которых можно найти что-то новое. Сейчас Эш совершенно иначе взглянула на фразу Беллы о том, что в каждой жизни играет одну и ту же роль. Тогда, эта фраза звучала как пощёчина. Как очередная насмешка над неспособностью Эш осознать какую-то мысль, в которую Вендуа и Ахегаум раз за разом пытались её ткнуть. Но сейчас, осознав эту самую мысль, Эш поняла, что и Белла, и Вендуа говорили совсем о другом. В прошлых жизнях кем только Эш не довелось побывать. Солдатом, генералом, нищим, наёмником, странником, пилотом, правителем, магом, вором, вампиром, охотником, убийцей, рабом, изгоем, уродцем, красавцем, богачом, простолюдином, аристократом, пленником, палачом… Перечислять можно очень и очень долго. Кем-то Эш бывала лишь однажды, кем-то множество раз. Реинкарнатор никогда не играл одну и ту же роль. Но лишь одну роль он привык считать сколь-либо значимой. Роль человека, над которым никто не властен. Всё остальное он всегда считал либо временной мерой, либо средством достижением цели. Сейчас же, как не парадоксально, приняв и признав над собой чужую власть, Эш ощутила себя лишь свободнее. «Вендуа,» — мысленно обратилась Эш, — «Я знаю, что ты, так или иначе меня услышишь. Не так давно ты сказала мне, что я слишком много взвалила на себя, решив изменить Вселенную будучи простым смертным. И ты права. Эта задача мне не по силам. Возможно, она не по силам вообще ни одному смертному, богу или древнему. И однажды я почти сломалась, взвалив эту ношу себе на плечи. Я не совершу этой ошибки повторно. Пока я остаюсь просто одним из игроков Ахегаума, я буду ставит задачи себе по силам. Но Белла показала мне ещё одну мою ошибку. Я думала, что знаю пределы возможностей смертного. И эту ошибку я тоже не совершу её второй раз. Я научусь всему, что может дать Ахегаум. Научусь с усердием и благодарностью, взойдя на каждую вершину этого мира, которая в нём только есть. Вот только кто сказал, что пределы возможностей смертного ограничены тем, что ты создала в Ахегауме? Я не знаю ничего о древних, сильнейших существах во Вселенной, но я знаю, что ты не одна из них. И я думаю, что возможности древних сильно различаются, как и среди любых других сущностей одной категории. И поэтому, я приняла решение». Последние слова Эш сказала вслух: — Если обычный смертный не может ничего изменить, значит я стану самым необычным смертным, который только существует. Я найду способ сравниться по силе и со старшими, и с древними божествами, не касаясь божественности, не паразитируя на чужой вере. Даже если мне придётся переродиться больше раз, чем есть миров во Вселенной и обшарить каждый краешек всего мироздания, я найду такой способ. И если окажется, что его не существует, я создам его. А если невозможно будет его создать, я создам то, что сделает его возможным. Я обещаю. Вендуа слышала эти мысли, и эти слова. Пока один осколок сознания богини участвовал в игре, другой постоянно наблюдал за Эш. И за многим другим в Ахегауме. И от слов, сказанных Эш, Вендуа вздрогнула. Вздрогнула вместе со всем своим миром и самой реальностью. Это продолжалось лишь кратчайший миг, так что никто в Ахегауме, кроме самой Вендуа этого даже не заметил. Кратчайший миг дрожи самих основ мироздания, когда стоящая на пороге становления древней богиня поверила. Слова Эш и её клятва были абсурдом. Не было абсолютно никакой возможности даже для полубога противостоять старшим богам, не говоря уже о древних. Не говоря уже о чистом смертном, никак не использующим энергию веры. Сильнейшую силу во всей Вселенной. Но Вендуа была богиней познания. И лучше всего она знала, что если что-то считается абсолютно невозможным, то с высокой вероятностью дело лишь в недостатке данных. Закладывая фундамент Ахегаума, она посчитала бы таким же абсурдом то, чем этот мир был сейчас. И поэтому, услышав слова Эш, на мельчайшее мгновение Вендуа поверила. Даже не в то, что Эш действительно исполнит своё обещание, а всего лишь в то, что смертный, вставший наравне с древними, хотя бы в теории, может существовать. И от этой капельки чистой веры старшей богини, реальность дрогнула. Дрогнула на мгновение, после чего Вендуа одёрнула себя, и вера исчезла. С некоторой грустью подумав, что опять надо заново просчитывать все варианты своего дальнейшего влияния на Эш, Вендуа занялась анализом…