Часть 10. История за саваном

Нос был забит хлоркой и запахом медикаментов. По белым коридорам больницы туда-сюда мельтешили врачи, медбратья и медсестры. В этом корпусе было мало посетителей - он был предназначен для особо больных, для тех людей, которым были нужны операции и для тех, кто болел особо тяжело.  В Журавлеве госпиталь был устроен на удивление отлично, почти на уровне мегаполиса, что не могло не радовать. Поэтому найденных жертв удалось разместить здесь, но их разделили в несколько палат по степени заболевания. Татьяна сидела напротив той, в которой находились её пропавшие товарищи и ждала, когда оттуда выйдет врач. Серафимы рядом не было - она в спешке куда-то испарилась, заверив Пожарскую, что встретит высланную им помощь. Наконец дверь распахнулась и наружу вышел главврач. Татьяна, завидев его, сразу же поднялась, и мужчина приблизился к ней, сильно хмурясь. — Ситуация донельзя странная, — изрек он. — Пройдемте ко мне в кабинет. Татьяна последовала за ним. Главврач был уведомлен о том, что дела о поступивших должны быть строго засекречены. Кто ему заплатил за молчание, как и остальным подключенным сотрудникам, Пожарская не знала, но была точно уверена, что сумма за это вышла немаленькая. Кабинет Валентина Краснова был просторным и отделанным, по стандарту, в белых и светлых цветах. В деревянных шкафчиках с прозрачными дверцами на полках были размещены множественные медкарты, документы и папки. Войдя внутрь, Татьяна села за стол главврача на гостевой стул и устремила взгляд на хозяина, который занял место в своем кресле. За его спиной находилось окно, за которым простиралась территория больницы. — Все они находятся в коме, однако обследования не выявили причин. По нашим прогнозам, детям в первой палате осталось не больше месяца. — осведомил Валентин. — Сколько они находятся в таком состоянии? — Подозреваю, что месяц-полтора. — Татьяна прикинула, когда дети начали пропадать, и на всякий случай добавила. — Может, дольше. Нет способа привести их в чувства? — Нет. Пока мы не выявим причину, нам запрещено вмешиваться в работу организма помимо исследований. Также мы нашли ещё кое-что. Это общее у всех поступивших к нам.  Валентин открыл папку и подвинул к Татьяне. Пожарская взяла её и тут же заметила свежие снимки. Девушка с трудом сохранила отстраненное выражение лица. Валентин начал пояснять: — На телах каждого были найдены подобные гематомы. — он указал ручкой на пару фотографий. — У кого-то на шее, у кого-то на спине, пораженные участки встречались везде.  Татьяна посмотрела на последние фотографии и, приметив знакомую татуировку в виде кошачьего глаза, обнаружила на лопатке сине-фиолетовый синяк в виде ладони. Четкий отпечаток. Пожарская прикрыла глаза, стараясь унять колотящееся сердце. «…мне просто показалось, что меня что-то коснулось…» — Я могу взять эти фотографии? Мне надо ехать, а они были бы очень кстати. — Берите, — Валентин взял папку и достал их из файла. — Если появятся новости, я вам обязательно позвоню. Не беспокойтесь на этот счет. — Спасибо. Покинула больницу Татьяна мрачнее некуда. Девушка вызвала такси и поехала в следующий пункт назначения, невольно гордясь собой за то, что не поехала в Журавлев на служебной машине. В таком состоянии она вряд ли смогла бы сосредоточенно сидеть за рулем. От усталости Татьяна проснулась только под утро, и то благодаря пятому будильнику. Едва она обрадовалась тому, что ей наконец удалось выспаться, как увидела сообщения от Никиты. Подорвавшись, они вместе с Серафимой стали ломиться к Легостаеву в номер, но вскоре поняли, что его внутри нет. Недолго думая, Татьяна запросила его геолокацию у Панкрата и, получив её, чуть не выронила планшет из рук. В приют они нагрянули с нарядом. Последовав указаниям в сообщениях, сразу же проверили будку и обнаружили там подвал. А в нем, следовательно, и всех исчезнувших детей вместе с Тимофеем и Антоном. И Никитой, который лежал почти у прохода. После этого их всех сразу перевезли в больницу. Серафима, в этот раз присутствовавшая, незаметно сфотографировала знаки на двери и под землей, которые им удалось найти. Что Королевский Зодиак ответил по поводу символа на сцене, она не сказала и пропала из виду сразу же после того, как они закончили с погрузкой подростков в машины скорой помощи. Водитель повернул, и машина притормозила около автобусной остановки. Коротко поблагодарив его, Татьяна выбралась наружу и быстрым шагом направилась прямо в полицейский участок, сжимая руки в кулаки. Надо было сохранять спокойствие. Спокойствие, иначе она точно пристрелит подозреваемого прямо на месте. О её приезде были осведомлены. Едва Татьяна показала удостоверение, сотрудники проводили её в одну из камер допроса, где уже все было подготовлено, и, отворив двери, впустили её внутрь. Дверь захлопнулась, и Пожарская замерла на пороге. На неё, в наручниках, прицепленных к столу, затравленно смотрел охранник, дежуривший ночью. Сейчас он был в свитере и штанах, поскольку его выдернули прямо из дома. Маслянистые волосы сосульками свисали на глаза, которые бегали по кабинету, а пальцы панически теребили цепь под столом. Татьяна села за стул напротив, положив перед собой папку, и сцепила руки в замок. — Сильвестров Игорь Николаевич. — произнесла она, глядя на мужчину. — Меня зовут Татьяна Пожарская, я следователь департамента безопасности Санкт-Эринбурга. Вы знаете, почему вы здесь? — Знаю, — пролепетал Игорь. — Но я ни в чем не виноват! — Вы обвиняетесь в похищении тринадцати человек, нападении на сотрудников органов защиты правопорядка, а также полиция грозятся повесить на вас проведение экспериментов над людьми. Вы признаете свою вину? — Я не ставил никаких экспериментов! — Врачи не способны выявить корень неизвестной болезни, которой поражены все ваши жертвы и из-за которой все они сейчас находятся в коматозном состоянии. Что это, если не результаты опытов? Обычно именно после них у умерших обнаруживаются патологии, не поддающиеся объяснениям и по итогу требующие своего исследования. — Татьяна сощурилась. — Вы сказали, что не ставили эксперименты, но про остальное промолчали. Мне следует принимать это за положительный ответ? Что-то в этом мужчине её настораживало. На лбу у него выступила испарина, глаза не переставали бегать, как и пальцы, которые все ещё теребили звенья наручников. Возникало ощущение, что он видел здесь кого-то, помимо Татьяны. Либо чего-то боялся. Не дождавшись ответа, Татьяна открыла папку и развернула её к Игорю. — На каждой жертве были обнаружены подобные синяки. Объясните, пожалуйста, откуда они взялись. Сильвестров затравленно посмотрел на них, но затем замотал головой и вжался в стул. Он хотел скрыть лицо за ладонями, но короткие цепи ему этого не позволили. — Я не знаю, не знаю… — прошептал он. — Я не имею к этому никакого отношения…  — Игорь Николаевич, вам грозит реальный срок, уголовная ответственность, если вы не поможете нам. Расскажите все, что вам известно… — Они сами засыпали, сами! Я ничего не делал, только прятал их! — Засыпали? — Татьяна насторожилась. — Я не знаю, что это за гематомы, я их не наносил! Я просто прятал их и скрывал! Так было нужно! — Что вы имеете в виду? Почему? — Я страдаю от бессонницы уже который месяц, вот и выхожу на ночные смены, но я порой такое вижу, что не могу больше… Только алкоголь сбивает видения, я реагирую не так бурно, но как протрезвею и вспомню их, так… — Какие видения? — Дети! Я слышу их! Один и вовсе прилип с недавнего времени и не отстает, я прямо вижу его, на вид совершенно взрослый парень! Сидит и улыбается, просто улыбается! Говорил, что ему скучно с воспитателями, и прилип ко мне, едва понял, что я его вижу!  — Он причинял вам вред? — Нет, — Игорь Николаевич покачал головой. — Нет, но он постоянно ходит с улыбкой, этой широкой улыбкой, а несколько раз мне даже казалось, что ещё немного, и я сгорю! Каждый раз, когда я его вижу, под конец он улыбается ещё шире, а затем всю будку охватывает огонь! Я кричу, постоянно кричу, а он сидит, горит вместе со мной и улыбается! А потом я просыпаюсь! Вы представляете, какого это, видеть подобное?! А эти обходы, они сводят меня с ума! Я нахожусь в одном месте, а потом моргаю, и оказываюсь в своей будке! — Почему бы вам не уволиться с работы? — Мне нельзя. Нельзя… Он сказал, что я его веселю, и если у моих пропусков не будет уважительной причины, он найдет меня. Он говорил, что какая-то матушка попросила его следить за мной, потому что чувствовала, что я почти сдаю назад. Я просто его живая игрушка! Надо же было устроиться в это место! Игорь зарыдал. Татьяна сглотнула и перевернула страницу. Там в файлах лежали снимки иероглифов глаз и рисунок ладоней из актового зала. — А это вы можете объяснить? — осторожно спросила она. Игорь Николаевич поднял взгляд и, увидев рисунки, затрясся. Он дрожащим пальцем указал на символ одного большого глаза, выглядывающего из-под оторванного плаката. — Это… Моя будка? — он так и подскочил. — Это было рядом со мной все это время?! — А вы не знали? Разве это не вы его нарисовали? — Нет! Нет, это точно тот парень! Он наверняка поэтому и сидит со мной, потому что там есть этот знак, я уверен! Выпустите меня, у меня смена сегодня! — Боюсь, вам придется её пропустить. Вы задержаны. — Нет! Он убьет меня! Сильвестров в ужасе подскочил, натянув цепи до предела, и начал вырываться. Но Татьяна, сохраняя хладнокровие, просто собрала свои вещи и вышла, дав знак, что разговор окончен. После неё в камеру зашли работники и увели Игоря в камеру. Татьяна устало потерла висок и, выйдя из участка, направилась за кофе. Кто знает, сколько ей ещё придется в этом копаться? Вряд ли сон поджидал её за углом. «…Они сами засыпали, сами!…» Засыпали… Все стало ещё запутаннее. Полученная информация вместо того, чтоб ответить на имеющиеся вопросы, лишь увеличила их количество. Больше всего Татьяну тревожили слова охранника о слуховых галлюцинациях, которые он как раз и пытался сбить алкоголем. Юноша, из-за которого в его сне сгорает будка? Раз Тимофей в больнице, то вряд ли он видел его.  Сильвестрова мучили собственные кошмары - сказала бы Пожарская, если бы не пункт «с недавнего времени». Тимофей исчез два дня назад. Вдруг телефон издал секундную трель. Татьяна взглянула на дисплей и увидела сообщения от Серафимы Долмацкой. Сима: Ты закончила с допросом? Есть что-то новенькое?

Вы:

Есть, но лично для меня это - куча непоняток. Надеюсь, что ты сумеешь это разгрести.

Сима: Возвращайся в больницу. Королевский Зодиак тоже нарыл кое-что, из-за чего на это дело нам выдели консультанта в темной магии. Поверь мне, новости неблагоприятные. Кажется, нам придется что-то провернуть. Татьяна хмыкнула. А на этом расследовании у них была хотя бы одна хорошая? А то что-то она не могла припомнить. В больницу Татьяна вернулась в спешке и легком волнении. Сообщение Серафимы не на шутку её взбудоражило. Оно могло означать, что им, возможно, удастся разгрести весь этот образовавшийся завал. У палаты с последними пропавшими Татьяна заметила главврача. Валентин разговаривал о чем-то с уже подоспевшей сюда Серафимой. Тут Долмацкая повернула голову и увидела Пожарскую. Татьяна приблизилась. — Есть какие-то осложнения? — поинтересовалась она, лелея надежду, что услышит отрицательный ответ. — Есть. Татьяне показалось, что ее ударили поддых, но внешне девушка не моргнула и глазом, поборов возникшую в душе бурю. Валентин вздохнул.  — Мы обнаружили, что чем позже подросток впал в кому, тем быстрее умирает его мозг. Темпы стали ускоряться. Татьяна окаменела. Что значит, ускоряться? Они умирают быстрее, чем должны согласно клиническим данным?! — Нам надо поторопиться, — сухо произнесла Серафима. — Разрешите нам остаться в палате втроем? — Раз это в интересах следствия. Татьяна нахмурилась. Втроём? Значит, консультант Серафимы уже прибыл? Пожарская вошла в палату следом за подругой, оказавшись в помещении с четырьмя койками. Тишину разрезало пиликание сразу четырех комплектов аппаратуры, отмеряющих сердечный ритм и показывающих его на мониторах. Каждый пациент был подключен к искусственной вентиляции легких. Все были бледны, чуть ли не сливаясь с постельным бельем. Татьяне было больно на это смотреть. Её друзья - Никита, Антон и Тимофей - находились в смертельной опасности, а она не могла ничего поделать. На последней койке лежал Валерий Сибирцев. Та самая неизвестная переменная, выбивающаяся из возрастной категории жертв. Татьяна скосила глаза в сторону Антона и Никиты. А ведь эти двое тоже были совершеннолетними и тоже пострадали. Есть ли здесь какая-то связь? — Все в сборе? — раздался голос со стороны. Татьяна перевела взгляд к длинному подоконнику. Оперевшись на него спиной, Пожарской предстала таинственная фигура. Она была одета в сплошь черное: водолазка с горлом, длинное шерстяное пальто, осенние сапоги на невысоком каблуке. Голова и лицо были скрыты черной шелковой шалью, являя взору лишь зеленые глаза с густыми седыми ресницами. — Добрый день, — Татьяна вежливо поприветствовала незнакомку. — Вы и есть консультант? — Все верно, — женщина элегантно сняла с рук перчатки, блеснув утонченным маникюром, и убрала их в миниатюрную сумку. — Я уже осведомлена о происходящем. Не думала, что когда-нибудь я буду вновь привлечена к делам Королевского Зодиака, все-таки, его деятельность тщательно скрывается. До чего занятен этот мир. — Можете рассказать мне, что знаете? — Мне тоже, — подала голос Серафима и уже куда тише добавила. — Ангелина только прибыла, так что будем слушать вместе. Татьяна осеклась. А женщина перед ней аккуратно сняла шаль, повесив её на тонкую шею, и позволила серебряным волнам волос распуститься по плечам.  — Рада видеть вас, Татьяна. — Ангелина Зверева чуть улыбнулась, но её глаза эта улыбка не тронула. — Сейчас у нас нет времени обмениваться любезностями. Я ознакомилась с историей «Обители снов» и также подняла свои архивы и связи, которыми обладаю. Боюсь, я вас омрачу куда сильнее, чем вы могли себе представить. — Сомневаюсь, что что-то сможет омрачить нас еще хлеще, — Серафима невесело усмехнулась, дернув бровью. — Лечебная магия Тани не помогла никому из пострадавших. Это было правдой. Татьяна пыталась вылечить каждого, но не смогла. Она не чувствовала жизненной энергии, которую обычно ей нужно было направлять и насыщать, чтоб исцелить те или иные раны. — Потому что лечить нечего. — пояснила Ангелина. — Души жертв сейчас находятся вне их тел. — Извините? — не поняла Татьяна, внутренне вся натянувшись, как струна. — Вы имеете дело с жертвой сорвавшегося ритуала, направленного на призыв астральной сущности. Подобные твари - потерявшиеся души, обезумевшие, единственная цель которых - забрать чужие души и спрятать у себя, а потом - поглотить, чтоб попытаться утолить свой голод. Таков их инстинкт. — Именно одна из них и осела в «Обители снов». — в ужасе догадалась Серафима. — Она набиралась сил и, видимо, достаточно окрепла только сейчас?! — Да. Но все сложнее. Астральная сущность слилась с душой человека. — Ангелина поджала губы. — Я расскажу вам правдивую историю приюта. Она является одной из множества тех, которые Королевский Зодиак скрыл под саваном тайны. Такова его обязанность - не предавать огласке то, что может потрясти общественность, прятать все скелеты в шкафу. Но, похоже, один из них решил себя показать. И именно с ним нам придется бороться вновь.