Часть 15. Тактическое отступление было верным решением

За окном завывал ветер, клоня к земле слабые деревца. В Журавлеве погода из обманчиво теплой постепенно превращалась в нагоняющую тоску пасмурную. Кто-то, кто сильно верит во всякого рода предания, списывал это на гнев высших сил, кто-то проклинал синоптиков за неверные прогнозы, а кто-то не обращал на непогоду внимания, занимаясь собственными делами под крышей и погружаясь в личные раздумья. Татьяна с трудом оторвала голову от подушки, когда по комнате раздалась тошнотворная трель. Пожарская еле нашарила рукой телефон, валяющийся на тумбочке, и отключила, а затем все-таки села в постели, вперившись затуманенным взором в Журавлев. Взглянув на время, девушка со стоном поднялась и направилась в ванную. Волосы пребывали в невероятном беспорядке. Глаза сощурены, не привыкшие к свету, под глазами пролегли тени. Несмотря на отсутствие утренней занятости и поздний подъем, Татьяна все равно не сумела выспаться. Она не могла успокоиться после визита «Обители снов», как бы ни пыталась. И не могла уснуть после заявления Ангелины. «…Дай мне сутки. Через отведенное время встречаемся здесь же…» А до истечения отведенного времени часов было ещё полно. Поэтому после завтрака Татьяна, недолго думая, вернулась вместе с планшетом в сумке в ресторан и, захватив по дороге кружку кофе, вышла на пустую террасу. То, что здесь не было ни одного человека, было даже кстати. Пока ресторан не закрывался, она выжмет из этого по максимуму. Журавлев. Кто бы мог подумать, что этот город таит в себе такую жуткую историю, о которой, наверное, никто даже не догадывался за исключением посвященных. Но даже если бы Королевский Зодиак не вмешался, происходящее рано или поздно, но стало бы известно всем. О таких пропажах журналисты наверняка бы горланили изо всех щелей, ведь им только дай повод для возможной сенсации. Прохожие с зонтами в руках, готовые к дождю, кто общались друг с другом, кто куда-то спешил. Татьяна рассеянно смотрела на каждого, больше думая о своем насущном, нежели о том, что происходило сейчас у незнакомых ей людей. Решив отвлечься, девушка открыла файлы и углубилась в работу, ту, которую ещё не успела разгрести. Ей нужно было чем-то загрузить мозг, иначе её опять утянет в тот кошмар. Она боялась возвращаться в больницу. Просто боялась. Боялась увидеть тела своих товарищей, боялась услышать мерное гудение аппаратуры, оповещающее об остановке сердца, и заключение врачей о прекращении работы мозга, отсутствии мозговой активности. Врачи терялись в догадках касаемо диагноза. А Татьяна знала, в чем дело - души были вырваны из тел и блуждали в астрале, даже не собираясь идти назад. Просто не осознавая, что выход есть и что этот самый выход должен быть единственной дорогой. Они попросту не желали его видеть, находить. Всё, что для них имело смысл, это матушка. Запутавшаяся в путах тьмы бывшая Змееносцем, работавшая в «Обители снов» обыкновенным библиотекарем. В голове вспыхнули воспоминания, от которых Татьяну прошиб озноб. Никита, жестокий, но в то же время азартный. Человек, жестко обходящийся со всем, что его не устраивает, но в то же время падкий на игры со своей жертвой. Самый настоящий хищник на пике пищевой цепочки, высокомерно наблюдающий за происходящим. Тимофей, непривычно веселый, даже чересчур, неугомонный и жадный до «развлечений». Татьяна вспомнила его изменившуюся манеру речи, напущенно несерьезную, будто Зверев постоянно говорил о вещах, подобных погоде. Но наравне со всем этим, за что бы Тимофей ни взялся, он очевидно доводил это до конца. Отдай приказ - исполнит, но превратит все это в незабываемое адреналиновое шоу. Из спокойного и рассудительного человека Тимофей превратился в буйного безумного ребенка, сеющего хаос и радующегося его наступлению, как представлению в цирке. При воспоминании об Антоне сердце Татьяны словно защемило. Она мало с ним контактировала, но и без этого уловила случившиеся с ним перемены. Знакомого ей неунывающего весельчака перекроили в воплощение холодной безмятежности, замораживающей. От одного его голоса тогда Татьяна замерла на месте, а в круге за барьером почувствовала себя полностью беззащитной. Даже по ту сторону полупрозрачной стены Пожарскую не покидало чувство опасности. Казалось, что если Антон протянет к ней руку, он не встретит ни малейшего магического сопротивления, схватит её и выдернет обратно. Его прохлада обезоруживала. Просто потому, что Татьяна не знала, как с ней бороться. Не ожидала, что столкнется с таким. Она в принципе не ожидала, что столкнется с подобным - астрал; пропавшие дети, ведущие себя в нем, как животные, сорвавшиеся с цепи; темные «Я» её друзей, если их можно было так назвать. А Серафима? Если рассуждать логически, то она тоже должна была стать воспитателем. В кого превратится она? Бессловный монолог Татьяны с самой собой прервала мелодия звонка. Увидев наименование контакта, Пожарская вяло сняла трубку, внутренне вся, однако, подобравшись. — Слушаю, — устало ответила она. — Тань, я прочитал твой отчет, — спокойно ответил Панкрат. Но Татьяна слышала, понимала по его голосу, что и он был отнюдь не в порядке. — Не стану спрашивать тебя, как продвигается дело, но я обязан. Что планируешь делать дальше? — Мне не нужна помощь. Лишние люди будут только ставить палки в колеса. У меня и консультанта Королевского Зодиака есть план. Сегодня мы его исполним, как только будут завершены все приготовления. Некоторое время Панкрат не издавал ни слуха. Слышался только шелест бумаг и щелканье шариковой ручки - очевидно, начальник разговаривал на громкой связи, чтоб одновременно с этим быть способным заниматься своей личной работой. Татьяна не сообщила ему том, что в деле замешана Ангелина Зверева. Ей и без лишних просьб было ясно, что об этой детали следует умолчать. И Панкрат, осведомленный о том, что Королевский Зодиак и к нему причастные работали под строгим секретом и тщательно скрывались, в это дело предусмотрительно не лез.  — Скажи мне, что вы вернетесь, — вдруг попросил Легостаев. — Я верну их всех, — твердо заявила Татьяна. — Я и не думаю о другом. — Пиши мне обо всём происходящем. И если что-то пойдёт не так, знай, я незамедлительно наберу Таисии. — Я напишу, когда мы начнём, и уведомлю, как закончим. Татьяна понимала, что Панкрат с трудом себя сдерживал. Понимала, что он едва устоял перед тем, чтоб отбросить в сторону все формальности. Она и сама едва сдерживалась и с трудом держала свои эмоции под контролем. Но она должна. Ради них всех. Территория «Обители снов» сейчас вызывала в ней лишь непоколебимую решимость довести дело до конца. Ступая в вечерних сумерках по пожухлой осенней листве, шаркая бутсами по грязным тропам, сокрытым под покрывалами листьев, она не ощущала ни капли страха… Врала она сама себе. Страх ютился на подкорке её сознания, периодически о себе напоминая. Страх перед неизвестностью. Что случилось с Серафимой? Изменились ли её друзья еще сильнее? Хватит ли ей сил их спасти? За себя она точно не беспокоилась. А если и беспокоилась, то лишь в самую последнюю очередь. Татьяна посильнее укуталась в кремовый плащ и натянула ворот багрового шерстяного шарфа до носа. Сейчас ветер казался ей особенно холодным. А на небе тем временем сгущались грозовые тучи. Похоже, вот-вот должен был начаться дождь. Силуэт Ангелины Пожарская разглядела, когда приблизилась к прогнувшимся деревянным ступеням. Зверева, сменив элегантный черный плащ на удобную, но тоже стильную куртку, толстовку и бейсболку, теребила в руках тканевую черную маску - которую, очевидно, носила для сокрытия своей личности. Женщина сидела на полу рядом с уже начерченным меловым кругом, по стороны от которого возвышались знакомые черные свечи. Рядом с ведьмой стояла всё та же сумка. — Простите за задержку, — извинилась Татьяна. Несмотря на то, что она пришла к назначенному времени, все равно создавалось впечатление, что она опоздала. — Ты вовремя, — проронила Ангелина. — Я специально приехала пораньше, чтоб все подготовить. Теперь я знаю, как всё это закончить. — Что мне нужно делать? — Души не могут тебя коснуться, это мы выяснили. Но мы также выяснили то, что они запросто могут схватить тебя за одежду. Тебе придется обнажиться.  На миг Татьяну словно замкнуло. Однако Ангелина её не торопила, терпеливо ожидая, когда Пожарская обработает неожиданно возникший пункт. — Целиком? — напряженно уточнила девушка.  Получив утвердительный кивок, Татьяна со вздохом начала снимать с себя одежду. Когда она осталась в одних штанах, осенний холод сразу вызвал табун мурашек. Татьяна чувствовала дискомфорт, отчего не удержалась и обняла себя за плечи, подавляя непрошеную дрожь, но затем сняла все остальное и сцепила зубы, чтоб подавить их стукание. — Садись в круг. Татьяна послушно села внутрь, и Ангелина начала поочередно зажигать все свечи, а когда закончила, села напротив. Пожарскую охватило чувство дежавю. Но в этот раз Ангелина протянула ей две вещи. В одной её ладони расположился медальон Змееносца, предназначение которого Татьяне уже было известно. Предназначение второго предмета пока что ставилось неясным. — В одной руке держи медальон, как и раньше. А это надень прямо сейчас. Татьяна осторожно взяла в руки массивное самодельное ожерелье. Оно состояло из нескольких нитей, на которые были нанизаны мелкие желтые кости, грубо испещренные древними символами, вперемешку с черными перьями, отливающими зеленым и нанизанными на мелкие черно-синие бусины. Скорее всего, они принадлежали ворону. А на самом конце ожерелья висел маленький стеклянный шар, гладкий, словно недавно вылитый. Пока Татьяна аккуратно завязывала нить крепкими узлами на шее, Ангелина стала рассказывать: — Души не смогут тебя коснуться, как ни пытайся. Но зато их сможешь коснуться ты. Таким образом тебе удастся держаться от них на расстоянии. Это ожерелье я зачаровала специально так, чтобы даже дальние атаки оскверненных не причинили тебе вреда. Таким образом, даже Тимофей перестанет быть для тебя проблемой. А этот шар на твоей груди - сеть для душ. Его снять сможешь только ты. — Зачем мне его снимать? — Сеть сработает, только если ты будешь её держать и коснешься шаром души. Тогда душа попадет внутрь и ты сможешь вынести её из астрала. Было бы проще, если бы тела детей были с нами, тогда бы тебе было достаточно привести их к кругу, чтобы я перенесла и их тоже. Но этому препятствует и больница, и загрязнение душ сущностью. Перенос таких вне сети может убить их. — Поняла. — Татьяна наконец покончила с узлами и опустила руки, взяв у Ангелины медальон и протянув ей руку. — Мне стоит знать что-то ещё? — Судя по их характеру, они все забавляются. Играют с тобой, чтобы затем опробовать на деле. Но будь готова к тому, что на саму сущность, пленницу этой тюрьмы, твоя святая защита может не подействовать. Дети бегут от тебя только из-за принципа, по которому она их выбирала. Сама она вряд ли имеет пороки, которые делают её уязвимой к тебе. Татьяна похолодела. — И что будет, если она меня коснется? — Когда она тебя коснется, проткни её вот этим. Ангелина потянулась к сумке и вытащила ещё один предмет - узкий стилет с пожелтевшей костяной рукоятью и вороновым пером, подстать ожерелью. Женщина вложила его Татьяне в ту же руку, где лежал медальон. — Освещенное серебро. Старайся сама не касаться лезвия, потому что серебро, все-таки, и тебе причиняет боль. Я омыла его в святой воде и осыпала солью. Для темной сущности оно смертельно. Татьяна крепко сжала его в кулаке. — Что будет, когда я ее убью? Ангелина помрачнела. — Здесь у меня нет четких прогнозов. Либо души очистятся самостоятельно и вы вместе покинете астрал по их же воле, либо клетка расколется вместе с этой тварью. Никто никогда не разрушал астральные тюрьмы. Я скажу тебе прямо - риск велик. Но только так мы сможем вернуть всех, кто оказался невольными узниками «Обители». — Что произойдет, если клетка все-таки не выдержит? — Я не знаю. Татьяна мерно выдохнула и протянула Ангелине свободную руку. Не слишком благоприятные вести. — Я буду вас слышать? — Да. В остальном все будет также, как и в первый твой визит в астрал. Белый круг - выход, телепорт, безопасный уголок. Указания касаемо непредугаданных поворотов событий я буду давать сразу. — Понятно. Если на этом все, то я готова. Татьяна прикрыла глаза. Ангелина без лишних слов взяла её ладонь в свою и зашептала уже знакомое заклинание. Пожарская ощутила, как тяжелеют её веки. Она не знала, что увидит в «Обители снов» сейчас. Не знала, с чем еще ей предстоит столкнуться для того, чтоб спасти всех, кого было нужно. Но одно она знала точно. Она была вооружена. Она и была оружием, против которого оскверненные ничего не могли противопоставить. Единственное, что ей оставалось - это воспользоваться этим правильно. И она это сделает. Мир синих красок предстал перед ней в тишине. Но Татьяна ощущала в этом не столько запугивание, сколько пугающий приветственный жест. Пожарская поднялась на ноги и осмотрелась. Никто её не встречал. Раз так, она сама найдет жильцов. Тактическое отступление было верным решением - кинжал в ладони придавал уверенности в том, что сейчас все точно должно пройти так, как надо. Первый шаг за пределы меловой пентаграммы разорвал тишину астрального мира тихим скрипом досок.