Давно и неправда...

- Это было давно и неправда, - улыбнулся Киркоров. Под улыбкой он замаскировал боль, которая больно резанула его душу. Конечно, догадывался, но все же предпочитал гнать сомнения подальше. Хотя и простил. - Я очень люблю тебя. И хочу быть только с тобой, мой мальчик, - прима нежно поцеловала его в губы и эта ласка мгновенно переросла в нечто большее, светлое, снова объединив их души чудотворным светом любви. Алина волновалась. Уже давно за полдень, а друзья все никак не появлялись. Она заметно нервничала, но Рая, заметив ее волнение, постаралась успокоить: - Не переживай. С ними все нормально, они просто заняты. - Чем? – немного раздраженно спросила Редель. - Любовью, Алин. Любовью. Когда супруги все-таки появились на пороге, счастливые, держась за ручки, Алина все сразу поняла. Алла подошла и крепко обняла подругу. Киркоров подошел к холодильнику, пытаясь найти что-то съестное с молчаливого согласия Раи. - Алиночка, я все вспомнила! – не сдерживая слез, рассказывала Пугачева, пока Филипп жевал найденный в холодильнике бутерброд. - Как? Так быстро? – удивилась Редель. - Да. Спасибо Вам большое, - обратилась Пугачева к знахарке. Та лишь улыбнулась. - Садитесь, завтрак готов. – пригласила Рая гостей ко столу. Позавтракав, все трое собрались в дорогу. Алла поблагодарила Раю, хотела дать ей денег, но так отказалась. - Возьми лучше это, - знахарка протянула примадонне сверток. Она открыла его, - это амулет, - пояснила Рая, - для сына. Вопросов было слишком много, а времени – так мало. Так и не спросив то, что она хотела, Пугачева уехала.