Глава 10

Некоторое время они ехали в тишине. Высокие стены Королевской Гавани остались позади, и теперь среди полей и лугов лишь изредка встречались чьи-то хибары и разваливающиеся от старости каменные постройки. Здесь, вдали от влияния власти и денег столицы, природа брала своё. И время брало своё. Казалось, в Вестеросе снова наступила эра королей — и это впечатление оставалось в силе, пока его не разрушал какой-нибудь дорожный знак или столб. Но в воздухе пахло историей, и за это Деймон любил такие поездки. К сожалению, эта отличалась от других. Рейнира молчала, переваривая информацию про Санфайра. Голова её прижалась к стеклу, очки снова были на макушке, и взгляд бездумно провожал деревья, оставляемые «Караксесом» позади. Деймон сделал музыку тише, давая ей подумать. Даже звук мотора точно затих, оставляя детективу и его помощнице пространство для будущего разговора. Мужчина взглянул на Рейниру. — Ты в порядке? Та неопределённо пожала плечами, но всё же ответила: — Почему я должна быть не в порядке? Со мной ничего не случилось — это с Мирой... случилось. — Ты её даже не знаешь, — резонно заметил Деймон. Ведя машину одной рукой и изредка поглядывая на дорогу, он позволял себе всё чаще смотреть на Рейниру. Что у неё в голове? — Почему ты так расстроилась? — Я не расстроилась. Просто задумалась. Теперь многое становится понятно, знаешь: твоё отношение к Санфайру, взлом телефона, слежка... Это чтобы поймать его, когда он попытается напасть снова, да? Рейнира повернула голову к детективу. Глаза её были серьёзными, брови нахмурились. — Не только это, — медленно ответил тот. — Моя задача — доказать, что Эйгон — насильник. Собрать достаточно свидетельств, чтобы ими можно было негативно повлиять на его статус. Он не должен просто отмахнуться от этих обвинений. — А он, конечно, может, — хмыкнула девушка. Она снова устремила взгляд на дорогу — однообразный, но такой расслабляющий путь, ускользающий ровным асфальтом под шины и плывущий перед глазами зеленью трав. За городом всё действительно менялось. Деймон подумал, что это к лучшему. Было приятно оставить позади весь этот фестивальный шум, опостылевший офис и отражающееся в сотнях окон и стёкол солнце. За городом оно лишь мягко освещало им путь. — Как ты нашёл эту девушку? — спросила Рейнира. — Соцсети, форумы. Я обыскал большинство из них и нашёл нескольких жертв, чьи истории показались мне правдивыми. Продолжил копать. — «Жертва» — не люблю это слово. Точно ты не властен над своей судьбой и просто принимаешь то, что она с тобой делает. — Думаю, поэтому это и зовётся изнасилованием. Это насилие, которое совершается над тобой, пока ты можешь просто смотреть. Рейнира поёжилась. — Но люди не предметы, — сказала она. — И женщины не предметы, чтобы их... просто передвигали с места на место. Использовали. Ранили. Пожалуй, потому меня это и задевает: я не люблю быть предметом — и чьей-то жертвой. Деймон мог бы ответить, что никто этого не любит, но знал, что солгал бы. На улицах одной только Королевской Гавани ему встречались разные люди — и желания у них были разными. Как некоторые любили владеть, так другие любили подчиняться. И, казалось бы, почему им не найти друг друга и оставить невинных в покое? Но насилие так не работает. — Наверное, я не должна удивляться, — продолжила девушка. — Это же шоу-бизнес. Хорошие люди в него не попадают — так же все говорят? Особенно эти прилизанные актёры, изображающие из себя богов... Если они умеют притворяться в кино, то логично, что притворяются и в жизни. — Возможно, — пожал плечами Деймон, — но я не сужу обо всех знаменитостях скопом. Мне хватает конкретных случаев. И этот Эйгон Санфайр — у него за пазухой достаточно грязи, чтобы перепачкать всю его большую и успешную карьеру. Он продюсирует фильм на этом фестивале, ты знаешь? Рейнира ответила вопросительным взглядом. — «Бастарды». Документальное кино о прошлогоднем скандале с подпольными детскими боями. Поэтому он и приехал на фестиваль — и потому везде мелькает. — Я бы спросила, что он говорит об этих подпольных боях, но уже знаю ответ, — фыркнула Рейнира. Она притянула голые колени к груди, обняла их руками. — Разумеется, строит из себя человека, глубоко обеспокоенного жестоким обращением с детьми. И фанаты в три ручья плачут над его добротой. — Это бизнес. Да, получается весьма лицемерно, — согласился Блэк, — но ничего удивительного в этом нет. Большинство уродов, с которыми мне приходилось иметь дело, почти всегда прикрывались добрыми делами. Чисто плохих людей не бывает. — Хотелось бы верить, — вздохнула Рейнира, — но сегодня неподходящий день. Тем более что я должна как следует на него разозлиться, чтобы сыграть роль, верно? — Если тебе это поможет. — Поможет. У меня был... опыт с такими, как он. На улицах города полно извращенцев, насильников — да и просто тех, кому весело от издевательств над слабыми. Наконец воспоминания об этом принесут мне хоть какую-то пользу. Деймон внимательно посмотрел на неё, заинтересованный этим признанием. Конечно, было очевидно, что Рейнира многое пережила, раз стала такой, какой стала, но слышать об этом от неё... В её голубых глазах застыло пустое выражение: она вспоминала прошлое. На мгновение Деймону стало дурно от мысли, что эта девушка знакома с сексуальным насилием, и ему захотелось резко крутануть руль и вернуться в Королевскую Гавань. Что-то сделать. Может быть, отомстить? Но он и виду не подал. Лишь стиснул зубы и перевёл взгляд на пустую дорогу. Для воскресного дня она была на удивление спокойной, но им же лучше: быстрее доберутся. — Я связался с Мирой через личные сообщения, — сказал мужчина. Голос его звучал холодно и спокойно, как у хорошего босса. — Конечно, я не мог сразу рассказать ей, что я детектив — это бы её отпугнуло. Так что пришлось использовать фальшивый профиль. Вместо меня она общалась с некой Энни из Королевской Гавани — фанаткой, на которую год назад Эйгон напал в номере отеля. — И ты хочешь, чтобы я представилась этой Энни? — Боюсь, её роль уже занята, — покачал головой Деймон, думая про Диану. — Но Энни обращалась к Мире не только от своего имени, но и от имени нескольких других девушек, которые хотят выступить против Эйгона. Энни рассказала этим девушкам о Мире. И одна из них — это будешь ты — обратилась к частному детективу, чтобы Миру найти. Ты хочешь убедить её открыто выступить против Санфайра. — Что значит «открыто»? — У меня есть скриншот их переписки — но он может быть подделкой. Боюсь, имея на руках только это, я не смогу использовать её историю, чтобы сокрушить Санфайра. Мне... — Деймон тяжело вздохнул. — Мне нужно воздействие на массы, понимаешь? Что-то, что потрясёт людей и заставит их поверить, что любимый актёр способен на зло. И одним скриншотом и парой историй о приставаниях это не обеспечить. Я собираю аудио, а ещё лучше видео с интервью его жертв. И эта документалка должна побить по просмотрам «Бастардов». — То есть я должна убедить Миру выступить перед камерой, — подытожила Рейнира. — Но ты же знаешь, что, скорее всего, она нас пошлёт? — Знаю. Но попытка не пытка — тем более что мне за неё платят. — Окей, — медленно произнесла девушка, размышляя о чём-то, — и как я должна выглядеть? Как назваться? На какие точки давить? — Думал, ты будешь против давления, — усмехнулся Деймон. — А есть другой выход? Судя по твоим словам, эта девушка напугана. Да и кто знает, как уже надавил на неё Санфайр, верно? Сможем ли мы получить от бедняжки видео-интервью, не накрутив её до состояния, в котором... — Рейнира всплеснула руками. — Придётся или сильно просить, или запугивать. Убедить её, что от её показаний зависит отмщение уже пострадавших и судьба тех, кто в опасности. Но... блядь, это слишком жестоко. — Я знаю. — Твоя работа часто такой бывает? — Иногда. Обычно половина моих клиентов, получив помощь, страдает ещё сильнее. — Может, ты просто плохой детектив? — горько усмехнулась Рейнира. Они с Деймоном обменялись понимающими взглядами, и тот ответил не менее печальной улыбкой. — К сожалению, это не так. Время в пути перевалило за час, и детектив потратил ещё минут двадцать на пересказ своей переписки с Мирой. Он и Рейнира договорились, что она снова назовётся Дженни — своим фирменным прозвищем; прочие же подробности Блэк разрешил ей придумать самой. Что-то в её реакции, в выражении глаз и тоне чуть осипшего голоса говорило ему, что в этом деле Рейнире можно довериться. Она прислушивалась к нему. Прислушивалась даже к Мире. И от этого он проникся к ней симпатией чуть ли не сильнее, чем во время всех предыдущих встреч. Подъезжая к Росби, Деймон предложил Рейнире перекусить. Она не стала ни возражать, ни иронизировать над этим простым жестом и даже села по такому случаю нормально, спустив ноги с сиденья. Поедая вторую абрикосовую слойку, девушка протянула руку к магнитоле и сделала звук громче. Играли The Cranberries — очередной привет из прошлого. Попутчики больше не покачивались под музыку и не подпевали, но что-то в дерзком, знакомом ритме помогало снять тяжесть с души и вспомнить, что в мире есть не только боль и чужая грязь. Есть ещё и музыка — и зелёные поля за окном, и летний ветер, и сладкий вкус выпечки во рту, и хотя бы пара часов, чтобы поговорить с кем-то без лишних споров. Пожалуй, эта поездка всё-таки была неплоха. За окном замелькали первые относящиеся к деревне постройки, когда на телефон Рейниры пришло уведомление — оно дало о себе знать звуком кукушки, как в старых часах. Облизав пальцы, девушка достала из сумки телефон. Разблокировала его, прочитала что-то на экране. И Деймон увидел, как спокойствие, наконец снова отразившееся на её лице, тает. А вместо него пришло нечто новое. Страх. — Что случилось? — спросил он немедленно, наблюдая, как стекленеют глаза Рейниры. С её губ сорвался рваный вздох, и те исказились в странной гримасе. — Рейнира? — Ничего, — быстро пробормотала та и спрятала телефон. Застегнула сумку, сбросила её с коленей и затолкала между собой и дверью. — Просто банковский спам. — Только не говори, что даже тебе пишут банки. — Ты нашёл что-нибудь в телефоне Эйгона? — девушка перебила его на полуслове. — Переписки? Странные номера? — Ничего. Для такого, как он, его телефон на удивление чист. — И что бы это могло значить? — Что у него есть мозги? Рейнира что-то промычала, но Деймон не разобрал. Он внимательно смотрел на её лицо, ставшее внезапно непроницаемым. Единственным, что вызывало подозрение, остался лишь тот факт, что обычно Рейнира вела себя по-другому и выглядела счастливее. Свободнее. А теперь её будто ударили под дых. Точно в доказательство этому, она прикусила нижнюю губу и стала нервно её жевать. — Уверена, что всё в порядке? Глупый вопрос. — Да, почему нет? — Тебе пришло сообщение, и ты вся побелела. — Откуда ты знаешь, что это было сообщение? — огрызнулась девушка. — Ты сказала, что это банковский спам. — А, да... неважно. Просто я на нервах из-за всей этой идеи с Мирой и моим притворством. У меня тоже есть пределы, знаешь. Я не могу вечно изображать из себя кого-то, кем не являюсь, и не ехать при этом крышей. — Прости, — решил извиниться Деймон. — Если бы это не было так важно, я бы поехал без тебя. — Звучит как комплимент, — хмыкнула девушка. Взгляд её по-прежнему рассеянно блуждал, ни на чём конкретно не фокусируясь. Блэк решил не доставать её вопросами. За окном машины уже вовсю проплывали низкие глинобитные домики: частично отреставрированные, а частично оставшиеся такими же, какими были во времена последних королей Вестероса. Воздух наполнился криками детворы и отрывками чужих разговоров. Тут и там мелькали люди. «Караксес» добрался до деревни и теперь медленно поворачивал по её улицам в поисках места для остановки. — Вот здесь, — Деймон указал на вывеску паба в стиле средневековой таверны. — Припаркуемся тут, а дальше пешком. Деревня небольшая. — Не то что Королевская Гавань, — заметила Рейнира. Она вылезла из автомобиля и потянулась, подставляя тонкие загорелые руки под мягкие, почти нежные лучи солнца. Её майка задралась, обнажив поясницу. Двое парней, вышедших из паба, уставились на девушку и что-то насмешливо забормотали друг другу. Деймон обогнул машину и встал рядом с помощницей. Снял с себя пиджак. — Ты серьёзно? — удивилась Рейнира. — Во-первых, сейчас тепло, а во-вторых... — Это не для тебя, — лишь частично не покривив душой, ответил он. — Для Миры. Пусть увидит тебя в более серьёзном виде, чем... Твой характер слишком сильно сквозит через твою одежду. — И снова комплимент, — усмехнулась девушка, но пиджак взяла. Она оценивающе помяла его в руках, вытянула перед собой, придирчиво осматривая, и, наконец удовлетворившись, накинула на плечи. Всунула руки в длинные рукава и закатала их почти до локтей. Внезапно этот новый образ подошёл ей почти идеально. Рейнира-беспризорница сменилась Рейнирой-стилягой, выглядящей и модно, и трогательно одновременно, особенно рядом с высоким и широкоплечим Деймоном, который очевидно одолжил ей этот пиджак. Они хорошо смотрелись вместе. — Пройдёмся? — предложил Блэк. — Или заглянем в паб и отдохнём с дороги? — Нет, — покачала головой девушка. — Только зайду в уборную — и сразу в путь. Не хочу откладывать неприятную часть на потом. — Мне нравится, когда ты ведёшь себя профессионально, — практически без сарказма сказал Деймон и кивнул в сторону паба-таверны. — После тебя. Внутри играла музыка — ремиксы современной попсы с фолком. Звенели стаканы, барменша разливала из кранов пиво. Детектив и его помощница разделились в толпе посетителей, которые по случаю выходного явно сидели в пабе с самого утра. В воздухе пахло алкоголем и чем-то жареным. Свет был приглушён. — Добро пожаловать в Росби! — гаркнул Деймону на ухо бородатый мужчина, когда тот мыл руки в туалете. — Не зарастает к нам туристическая тропа! Вернувшись в основной зал, Блэк поймал на себе ещё пару заинтересованных взглядов. Видимо, жители деревни могли с первого взгляда определить, приезжий перед ними человек или местный. Впрочем, загадка эта решалась просто: в маленьких деревнях все знали друг друга в лицо. Деймон поискал взглядом Рейниру. Её светловолосая макушка не виднелась ни у стойки паба, ни у выхода. Ему пришлось прождать её ещё минут пять, прежде чем Рейнира внезапно вошла в паб с улицы. В руке у неё был телефон. Она спрятала его в карман пиджака, как только увидела, что детектив её заметил. Что с ней происходит? — Ты готова? — спросил он, оставив прочие вопросы при себе. Сейчас не до них. — Да, можем выдвигаться. Это недалеко? — Минут двадцать пешком: она живёт на окраине. — Я бы не отказалась от жизни в деревне, — внезапно призналась Рейнира, когда они вышли из паба и одинаково сощурились от солнца. — Но только по выходным. Было бы мило иметь какого-нибудь родственника из деревни, чтобы ездить к нему и ухаживать за животными, кататься на лошадях. Не знаю, есть свежие овощи и пить молоко. — Значит, таких родственников у тебя нет? Девушка выразительно посмотрела на спутника. — Нет. Так что это ничего тебе обо мне не скажет. — Можно превратить это в игру, — предложил Деймон. Они двинулись вдоль широкой неасфальтированной дороги, оставив «Караксеса» позади. Солнце светило прямо над их головами — полдень. — «Я никогда не». Не говорить друг другу ничего и одновременно чем-то делиться. — А ты хочешь? — поинтересовалась Рейнира, прикрыв глаза ладонью. Солнце ослепляющим бликом отражалось в очках на её голове. — Узнать что-то обо мне. Даже если это что-то, чего я никогда не делала? — Эти вещи тоже могут многое о тебе рассказать. — Или о тебе. Ведь если мы будем играть, то игра эта будет обоюдной. Идёт? Деймон усмехнулся. — Идёт. Но лучше потом. Не хочу отвлекаться от дела на тайны твоей биографии. — Уверена, у тебя самого полно тайн, — заметила Рейнира. На своём пути они миновали с пару десятков домов — одноэтажных и двухэтажных, с дощатыми крышами и черепичными, с ходящими в загонах курами и с абсолютно пустыми дворами. Под ногами периодически попадались клочки сена. Деревня Росби жила одной ногой в современности, а другой, кажется, в прошлом веке. Молодой парень, сидящий на крыльце каменного серого дома, насвистывал мелодию через дудочку, которую вырезал сам. В другой руке у него был нож, а на коленях — яблоко. Деймон заметил, как Рейнира улыбнулась, увидев эту картину. Ему и самому стало легче от вида простого деревенского парня. И никаких тебе кинозвёзд. Они свернули на улицу поменьше, а дойдя до её конца, повернули снова. По дороге им постоянно встречались люди, занятые работой даже в воскресенье: то в руках какой-то женщины обнаружится корзина с грязным бельём, то мимо пройдёт мужчина с гаечным ключом и измазанными после автосервиса руками. Жизнь кипела. Даже птицы пели так, что их можно было услышать — не то что в шумящей столице. Деймон почти проникся этой простотой деревенской жизни, пока не вышел на окраину Росби. Здесь тоже было красиво: цветочные клумбы, высокая трава, ряд одноэтажных домиков из старого кирпича. Но он вспомнил Миру. Её фотографию, найденную в недрах интернета, и красивые тёмные глаза на овальном лице. Ни он, ни Рейнира не пришли сюда, чтобы в этих глазах засветилась радость. Только горечь — и воспоминания о том, из-за чего Мира когда-то снялась с насиженного места в Харрентоне и оказалась здесь. Но, к счастью или к сожалению, Деймон уже привык, что работа не делает его желанным гостем. Они подошли к дому с синей дверью. Под деревянными рамами окон бросалась в глаза свежая, очевидно недавно прополотая земля. У входа висел старомодный колокольчик. — Какая прелесть, — странным голосом отметила эту деталь Рейнира. Деймон увидел в её глазах сомнение. — Раньше зайдём, раньше уйдём, — напомнил он и, не став раздумывать, позвонил в колокольчик. Его трель разнеслась по воздуху легко и быстро, оповещая о гостях Миры всех её соседей. Но детектив не стал оглядываться. Он не сводил взгляда с окон, где за полупрозрачными занавесками вот-вот могла мелькнуть девичья фигура, и вытянул руку назад, чтобы Рейнира шагнула вперёд и взялась за неё. — Давай, ты мне нужна. Помощница повиновалась. Ладонь у неё была маленькой и сухой, ногти короткими. Она сжала его пальцы и поправила свободной рукой края большого чёрного пиджака. Заправила за ухо выбившиеся из хвоста пряди. — Я выгляжу достаточно серьёзно? — Пойдёт. Приготовься. За дверью раздались шаги, и та тихо заскрипела, открываясь. На пороге перед ними оказалась среднего роста девушка с тёмными волосами и глазами, в которых сразу возник вопрос. На ней были джинсы и простая лавандового цвета блузка. Маленькие колечки в ушах. Увидев её, Рейнира решительно отодвинула Деймона в сторону. Тот не стал возражать. — Здравствуй, — сказала его помощница девушке. Голос её прозвучал мягко и серьёзно. Он был уверен, что и на лице Рейниры отражаются те же эмоции. — Мира, верно? — Верно, — ответила брюнетка. В отличие от гостьи, она звучала более хрипло, по-мальчишечьи. — А вы? — Меня зовут Дженни, а моего друга — Деймон. Вы нас не знаете, но у меня есть причины полагать, что у вас и у меня есть нечто общее. В свое время мы обе столкнулись с человеком по имени Эйгон Санфайр. Мира крепче схватилась за дверь. Нахмурилась. — Простите, откуда вы знаете, кто я? И где вы нашли мой адрес? — Я знаю, что это всё неудобно и неприятно, — продолжила Рейнира. Деймон мог видеть, как её пальцы нервно сжимаются и разжимаются. Игра ли это? — Но вы знаете мою подругу Энни. Вы переписывались некоторое время назад, и она рассказывала вам обо мне. Может, она не упоминала моё имя, но она говорила вам о инициативе, которую выдвинула я и несколько моих... подруг по несчастью. — Несчастью? — напряжённо переспросила Мира. — Вы знаете, о чём я. Мы все встретились с этим человеком, Эйгоном, и эта встреча не принесла нам ничего хорошего. Поэтому мы ищем тех, кто бы нас понял: девушек и женщин, переживших подобный опыт. И Деймон, — Рейнира повернулась к нему, — помогает мне в этом. Он частный детектив. — Значит, это вы вычислили мой адрес, — поняла Мира. Детектив увидел в её глазах недоверие. — Я думала, что моя переписка с Энни останется конфиденциальной. Это было личное дело. — Я знаю, и мне очень жаль, — сочувствующе откликнулась Рейнира. Она прижала переплетённые пальцы к груди, точно в просьбе. — Я правда не хотела вас беспокоить. Но мы — я! — в отчаянии и... Я нуждаюсь в любой помощи. Мы можем поговорить? Это не займёт много времени. Темноволосая девушка на пороге замялась. Было видно, как тяжело ей даётся это решение, но Деймон, наблюдая искреннее и умоляющее выражение на лице Рейниры — чистое как слеза, уже понял, что эта победа у них в кармане. Хотя бы в дом их запустят. — Хорошо, — наконец вздохнула Мира. — Но только на пару минут. Мне правда нечего сказать обо всём этом, не считая того, чем я уже поделилась с Энни. — Спасибо, — благодарно улыбнулась Рейнира. Втроём они прошли внутрь, и хозяйка закрыла входную дверь. Устало провела по ней ладонью, точно ещё до конца не уверенная в своём решении, но махнула другой рукой, приглашая детектива и его помощницу в гостиную. Ею оказалась небольшая, но уютная комната с длинным коричневым диваном, пушистым белым ковром и кофейным столиком. На нём стоял телевизор, а на окне — ваза с подвявшим букетом полевых цветов. С низкого потолка свисала молочного цвета люстра. — Вы наверняка уже всё обо мне знаете, — мрачно сказала Мира. Она предложила гостям сесть на диван, но сама осталась стоять. Её взгляд переходил с Деймона на Рейниру, и под тяжестью этого взгляда последняя сильнее закуталась в пиджак. Вид у неё был уязвимый. — Ничего, кроме стандартных данных, уверяю, — попытался успокоить Миру Блэк. — Адрес, место работы и имя. Я здесь только потому, что помог вас найти. А с вашей знакомой общалась моя клиентка. — Я не хочу, чтобы это звучало так, будто вы не можете доверять Энни, — подхватила его слова Рейнира. — Мы всего лишь обсуждали, как можно привлечь к ответственности человека, который причинил нам троим вред. — Никак! — резко бросила Мира. — Я в это не верю. — Рейнира твёрдо посмотрела на хозяйку дома. — Лично я не могу позволить такому... простите, такому дерьму просто случиться со мной. Я хочу справедливости! — Извините меня, но, насколько я могу судить, вы просто девушка, — снисходительно ответила Мира. — Обычный человек, как и я. И не знаменитость, как он. У вас нет рычагов давления. Нет масс, которые захотят к вам прислушаться. Есть только защита детектива, который... Я не знаю, что он в вас видит, но что-то есть, раз вы носите его пиджак. Может быть, это жалость. Может быть, найдутся ещё люди, которые нас пожалеют, но их недостаточно. Недостаточно, понимаете? — Вы нас недооцениваете, — печально улыбнувшись, покачала головой Рейнира. — И поверьте, зря! Нас могут услышать. Поэтому я и пришла сегодня к вам: чтобы дать вам возможность высказаться. Раскрыть тайну, которую вы носите на своих плечах по вине этого человека. А ведь вы не должны молчать! И никто из нас не должен. Я знаю, что, когда такие девушки, как мы, наконец заговорят, всё изменится. — И ваш план?.. — Открытое выступление, — уверенно заявила Рейнира. — Аудио и видео с нашими историями. Факты. Скриншоты переписок с этим человеком, даты встреч, свидетельства наших знакомых — всё, что нароем. Подробный рассказ о том, как этот человек попытался сломать нашу жизнь. Да, если выступит только одна, это риск, но если наберётся десяток, то мы станем неуязвимы. Публичность защитит нас. У моего друга, — Рейнира указала на Деймона, — есть каналы, по которым он сможет обеспечить нашу гласность и привлечь аудиторию. Мы заставим других нас услышать. И сейчас, во время фестиваля, где этот ублюдок хочет продвинуть свою продюсерский проект, для этого самое время! — Я не могу, — замотала головой Мира. Она обхватила себя руками и отступила, будто защищаясь. Деймон почувствовал укол жалости, но, с другой стороны, ему действительно нравилось, что и как говорила Рейнира. Страсть в её голосе заряжала его самого. И точно для усиления своих слов, его помощница встала с дивана и шагнула к брюнетке. — Я знаю, что это страшно, — честно сказала она. Протянула к Мире руки и осторожно, даже нежно коснулась её плеч. — Я знаю, что это больно. Я прошла через всё это сама, и порой по утрам страхи снова захлёстывают меня. Я боюсь, что не смогу. Я боюсь, что мне отомстят. Но затем я вспоминаю, что я не одна и могу рассчитывать на поддержку девушек, которые досконально знают, что я чувствую. Потому что им не повезло так же, как и мне. И тогда... тогда я начинаю злиться. Мира посмотрела ей в глаза, чуть не плача. — А злость — это очень хорошее чувство, — настойчиво продолжала Рейнира. — Оно напоминает мне, что я всё ещё живу и жажду большего. Жажду жизни свободной от стыда и боли, которые меня заставил пережить тот человек. И я очень хочу дать ему сдачи. Я — и ты тоже — заслуживаем дать ему сдачи. Брюнетка всхлипнула и поспешила стереть с щеки первую слезу. Шмыгнула носом. Выдохнула. — Я понимаю, — тихо ответила она. — Я правда понимаю. Ты права. И Энни была права, когда просила меня о том же — открыться миру, поддержать вашу общую инициативу. Но я не знаю... Я не чувствую в себе сил. Рейнира взяла её за руки. — Хорошо, — мягко сказала она. — Я не буду на тебя давить ещё больше. Но, пожалуйста, подумай о том, что я сказала. Попытайся взглянуть на всё моими глазами и почувствовать что-то, кроме страха. Я знаю, он стал для тебя родным. Для меня тоже. Но мы способны на большее. И мы не обязаны поддаваться страху, особенно когда подворачивается такой удачный момент, чтобы дать ему отпор. Заступиться за себя и за тех, кто тоже в опасности. Пожалуйста, подумай об этом. Долгое мгновение Мира молчала, не двигаясь и лишь глядя Рейнире в глаза, а затем кивнула. Кажется, у неё не хватало сил даже на слова. Улыбнувшись в ответ на этот многозначительный жест, Рейнира обняла девушку. Та вздохнула — и откликнулась на объятие. — Спасибо за то, что пытаешься, — прошептала Мира, уткнувшись лицом в плечо Рейниры и пиджак Деймона. — Правда, спасибо. — Спасибо за то, что выслушала, — искренне поблагодарила её Рейнира. Глядя на неё такую — понимающую, страстную, красноречивую, — Деймон почувствовал непривычную для него гордость. Будь она на сцене, а он в зрительном зале, то Блэк бы уже рукоплескал ей за такое мастерское выступление — тем более, что притворялась она лишь частично. Они расстались с Мирой куда теплее, чем встретились. Девушки попрощались, держась за руки, и Рейнира что-то прошептала Мире напоследок, на что та кивнула. Детектив ещё некоторое время чувствовал на себе её взгляд, удаляясь от дома девушки вместе с помощницей. Настроение Рейниры явно повысилось. Она шла, расслабленно размахивая руками и глядя на голубое небо перед собой — туда, где белели ватные завитки облаков. Вид у неё был вдохновлённый. — Ты была великолепна, — честно сказал Деймон, когда они свернули за угол и пропали из поля зрения Миры. — Спасибо, — улыбнулась девушка. — Думаю, я поймала правильную волну. Надеюсь, что из этого что-то выйдет: мы обменялись телефонами, так что остаётся только ждать. Мне кажется, она сможет выбрать правильный путь. — Будем надеяться. Но ей, скорее всего, понадобится время. Однако уже по пути назад в Королевскую Гавань, когда последние домики Росби скрылись из виду, а солнце медленно покатилось в сторону будущего заката, на мобильный Рейниры пришло письмо. И его, в отличие таинственных других, она показала Деймону: «Я знаю, как это важно, и я желаю вам удачи. Но я не та, кто вам нужен, чтобы победить. Прости». — Блядь! — выругался сквозь зубы Деймон. Рейнира лишь молча смотрела в телефон. Вид у неё был растерянный, и он не сразу заметил, как это ошеломлённое выражение превратилось во что-то другое — пока у девушки не задрожали губы. — Уёбок! — внезапно крикнула она, заставив мужчину вздрогнуть. — Да я... Да я... Я убью тебя собственными руками! — Рейнира... — Ублюдок! — продолжала она, пока по её щекам, вопреки гневному взгляду и тону, текли слёзы. — Урод, и как тебя только земля носит?! Как тебя земля носит? Как ты мог... Как ты мог сотворить с ней такое? Как ты мог? Её голос из звенящего стал рычащим, и она схватилась за руку, которую Деймон протянул к ней, не зная точно, как успокоить помощницу. Сжала его запястье. — Не трогай меня! Не трогай меня, пока я не успокоюсь, чёрт побери! — Хорошо, только не кричи, пожалуйста. Нас остановит первый попавшийся патруль, — стараясь усмирить её хотя бы интонациями своего голоса попросил Блэк. Он высвободил руку из жёсткой хватки Рейниры. — Мне жаль, что всё так закончилось. Это большая потеря, но мы хотя бы попытались. — «Большая потеря», — проворчала девушка, отвернувшись к окну и уткнувшись щекой в сжатый кулак. — Это преступление Эйгона во всех красках! Девушка, кусок чьей жизни он отобрал если не навсегда, то на годы! Не знаю, на что мы рассчитывали. — Не забывай, что две другие согласились свидетельствовать. — Да, потому что он их просто полапал! — И всё же. Мы продолжим поиски. Будем читать его почту, следить за ним, прослушаем звонки, если понадобится. Он так просто не уйдёт. Рейнира вздохнула. — Ты правда веришь, что прижмёшь этого гада? — отчаянно спросила она. — Правда. И не с такими разбирался. Девушка посмотрела на Деймона, и тот повернулся к ней, чтобы встретить этот взгляд максимально спокойно и серьёзно — так, чтобы у неё не осталось сомнений. Кажется, получилось. Рейнира поджала губы, точно решая, что сказать, но в итоге просто кивнула. — Мне надо выпить, — бросила она. — У тебя в офисе что-нибудь есть? Деймон усмехнулся. — Не беспокойся, я укомплектован для любой непогоды. Значит, тебя не нужно никуда подбрасывать? — К чёрту, — покачала головой Рейнира. — Сегодня мы пьём у тебя. И я собираюсь задать столько «я никогда не» вопросов, что к вечеру мы будем в хлам, — это звучит как хорошая идея? — В сложившихся обстоятельствах? Пожалуй, вполне.