Глава 8. Искры предстоящего исхода.

      Эти несколько дней, которые оставались до самого торжества в Ригенсе, пролетели с невероятной скоростью. Хотя дело не обошлось без вмешательства некоего взбалмошного лица, чья энергия оказалась настолько мощной и безграничной, что голова болела не только у всего девичьего крыла, но и юноши прятались по темным углам, только заслышав ее радостные шаги в припрыжку.       Все занятия, и лекционные, и практические, проводил наставник Цито не без помощи Тэнера Хиэмза. Именно наставник сумел сгладить некоторые острые углы, доставляющие ученикам немалые хлопоты. Его феноменальной идеей стало контрольное задание по итогам которого будет выдано разрешение на посещение летнего фестиваля. Благодаря этому большую часть энтузиазма младшая Эстаз вкладывала в учебу, чему ее брат был несомненно рад. И всего-то потребовался один маленький стимул.       Правда без отработок все равно не обошлось и вечером перед праздничным днем Рэя помогала кухарке в ее посудомоечном царстве. Одна только приятная новость скрашивала тоскливое занятие – Аспер Мусти тоже был удостоен этой великой чести. Только то, что этот негодяй поплатился за испорченное настроение в миг уравновесило эту прискорбную несправедливость.       Если сейчас вспоминать по какой именно причине они оба теперь стоят здесь и перемывают горы посуды, пока госпожа-кухарка выискивает наличие хотя бы одного крохотного пятнышка в попытке заставить перемывать тарелки заново, то Рэя себя виноватой не считает. Казалось бы, как самый обычный спарринг мог закончится таким бедламом? Ответ оказался до смешного прост – Аспер и Рэя по определению не могли быть партнерами на тренировках. Второй раз это безоговорочно закрепил, а вправленные вывихи злосчастно об этом напоминали при каждом движении.       Тем не менее, практика была успешна сдана, оставалось только пройти тест следующим утром или хотя бы не проспать его. Вот тут Рэя целиком и полностью могла положиться на Флу, решившей будить девушку по утрам, если та сама не встанет к определенному времени. Теперь-то об опоздании можно не переживать. Так думала Рэя до сегодняшнего утра, когда вместо осторожного и ласкового пробуждения, похожего на бережные касания внеземной руки, девушку окатило ледяной водой, буквально проникающей под кожу в самые закрома сонного мозга. Благо по-настоящему ее никто не облил, что уже сохранило порядка жизней, а виновница сей благосклонной, как она говорит, затеи даже не скрывалась, смеясь в полуметре от лежавшей на полу и запутанной в простынях Рэи.       Эрна, вполне довольная маленькой местью за недавнее происшествие, чрезвычайно сильно напоминающее текущую ситуацию, захлебываясь от смеха теперь вынуждена была бегать по спальне и уворачиваться от беспощадных подушек. Раннее утро, наполненное радостными улыбками, было встречено всеми девушками одинаково, ибо смех и драчливость двух юных особ заражала моментально, передаваясь по воздуху.       В веселой и шумной компании, которая несдержанно предвкушала грядущий отдых на празднике, незаметно пролетел завтрак. Про контрольный тест никто и не вспомнил, а все благодаря невероятной Флу Мусти, взявшей на себя ответственность по подготовке целой группы девушек. Правда, если припомнить те события получше, то выяснится, что Флу и слова не успела сказать, как оказалась в эпицентре внимания под умоляющие взоры учениц. Но и сказать, что она была против, будет неправильно, о чем говорили поблескивающие зеленые глаза.       И вот, злополучный тест остался позади и теперь все до единого ученики ждали под дверьми учебной комнаты в ожидании, когда их вызовет наставник и лично озвучит результат, указав на ошибки, если таковые имелись.       — У меня плохое предчувствие. – удивилась сама себе Рэя, ибо понять причину такого прескверного состояния, затаившегося где-то внутри плотным облаком, она никак не могла. Уверенность в правильности всех ответов зашкаливала, но вот тягостное сгущающееся чувство буквально следовало по пятам.       — Да неужели я от тебя отделаюсь, хотя бы на вечерок. – неверующе отозвался Нэгато, вынужденный лицезреть устроенный сестрой спектакль просто потому, что его не отпускали.       — Нет-нет-нет, точно что-то не так. Ой-ей-ей, ужас, просто ужас! – нагоняемая Рэей атмосфера безысходности уже медленно распространялась на других учеников; те уже отошли подальше от негативного влияния тяжелых флюидов.       — Чего это с ней, отравилась? – Аспер появился буквально из ниоткуда. Весь его сияющий самоуверенностью вид дополнялся откусанным яблоком в руке.       — Смотри как бы яблоко не оказалось у тебя в глотке. – Рэя кивнула на ни в чем неповинный зеленый фрукт.       — Нашла же с кем дружить, а, Флу. – небрежно бросил Аспер, откусывая очередной кусок, и нехороший огонек блеснул в его глазах.       Рэе не совсем понравились его слова и она могла бы промолчать в обычной ситуации, но в этот раз взвинченные нервы дали сбой прежде, чем мысли успели достичь маломальского спокойствия. Девушка огрызнулась, что было совершенно ей не свойственно:       — И чем же мы тебе не угодили, о великий?       — Хоть неприятностями веет от вас обоих, но ты, Рэя, даже больше, чем просто дура. Да с тобой просто опасно рядом находиться – никак учудишь чего. – ни с того, ни с сего изо рта Аспера начали сыпаться грубости. – Теперь ясно, отчего же родители держат тебя на коротком поводке, не выпуская в мир.       — Аспер… – попыталась прекратить разгорающийся бессмысленный спор Флу Мусти, но ее никто не слышал.       — Наследие главы клана тебе мозги сдавило? – вмешался Нэгато, не позволяя сестре и рта раскрыть, тут же загородив ее собой. – Разве таким манерам учит господин Гъяс?       Имя, произнесенное Нэгато, возымело необычайно странный эффект на брата и сестру Мусти. Их отец, Гъяс Мусти, был человеком известным и славился суровой дисциплиной в ордене, да и сам он выглядел весьма грозно, будучи человеком высоким и широкоплечим, с тяжелым взглядом и хмурым лицом. Вот и теперь Аспер Мусти помрачнел, можно даже сказать, лицо его сделалось в одночасье серым, а зеленые глаза преисполнились злобой. Четки в его руке, казалось, вот-вот затрещат и рассыпятся от сдавливающей их силы.       — Как так-то, на ровном месте ведь разругались. – занервничала Рэя, уже пришедшая в себя и не державшая ни капли былой обиды на душе, но ее голоса никто из парней не услышал.       — О, отец придерживается традиций, в этом нет сомнений. Не то что клан Эстаз – свободолюбивые эгоисты.       — Я был о тебе лучшего мнения, но ты совершенно не достоин будущего звания главы клана. Твоя сестра более достойна этого. – Нэгато совершенно не понимал настроения Аспера Мусти и старался сдерживать себя от рукоприкладства, но справляться с бушующими чувствами становилось все труднее.       — Как раз наоборот. Я был бы рад, если бы Флу не было в нашем ордене. – без тени сожаления сказал Аспер, не удостоив сестры и взгляда.       — Обидно стало даже мне. – пробубнила себе под нос Рэя, косо поглядывая на Флу, которая абсолютно никак не отреагировала на оскорбительный выпад младшего брата. Лишь на мгновенье могло показаться, что уголки губ дрогнули в улыбке.       Спокойствию трусишки можно было позавидовать и именно этого сейчас не хватало Нэгато, который все-таки не сдержался и замахнулся кулаком в сторону надменной морды Аспера Мусти, возомнившего из себя неизвестно кого. Старший Эстаз замахнулся, но прежде чем ударить, остановился, взирая на неожиданное препятствие с немалым недоумением. Флу Мусти встала перед Аспером, закрыв его собой, а его руку крепко удерживала Рэя.       — Довольно! – приказным тоном сказала Флу, чем ошеломила всех, кто мог слышать их разгоряченный спор. – На этом и закончим.       Почти никто, кроме брата и сестры Эстаз, не смог заметить исчезнувший браслет на левом запястье девушки, ибо эта сторона была скрыта от них. Этот самый факт объяснял воодушевление девушки, благодаря которому она стоически выдерживала грозный взгляд синий глаз напротив. Нэгато отступил быстро, уважив решимость Флу, буквально до этого шарахавшейся от малейшего шороха в кустах.       Тут дверь громко распахнулась, из класса вышел очередной ученик с листком и огласил имя следующего, кому предстояло войти в логово наставника Цито. Когда имя Рэи Эстаз прозвучало, она тут же отогнала от себя тягостную ауру и приветливо вошла внутрь, где пропала на добрые десять минут. Стоит отметить, что до нее ученики освобождались за максимальные пять минут. К сожалению, о развернувшемся конфликте пришлось на время забыть, надеясь на его благополучное разрешение. И вот Рэя Эстаз наконец вышла на улицу, пропуская следующего человека. Лицо все так же лучезарно уподоблялось солнцу, вот только Нэгато, по-видимому, не считал это за благоприятный знак. Он нетерпеливо переступал с ноги на ногу, мечась глазами по сторонам. В голове отчаянно созревал план побега. К слову, Аспер Мусти бесследно исчез, а его сестра выглядела совершенно обычно, будто никакой странной ситуации до этого не произошло.       — Оставляю ее на тебя, Флу. – Нэгато стремглав развернулся, намереваясь покинуть это место как можно быстрее. Теперь его ничего не держало, ведь результат он получил в числе первых.       Ничего не понимающая Мусти металась между братом и сестрой. Рэя не выглядела огорченной, даже наоборот, чересчур бодрой. Однако была одна едва ли заметная деталь, позволяющая сделать обратный вывод. Именно эту мелочь сразу заметил ее брат, находившийся рядом с сестрой с самого ее рождения и знающий все мельчайшие черты. Неожиданная неприятность, которая никак не могла оправдаться логикой Рэи, никогда не сменяла радость в ней на скорбь и слезы, однако, удивление всегда отражалось в мимике бровей, которые сейчас взмыли высоко над глазами. Нэгато не успел и шагу ступить, как был захвачен в плен рук, обвивших его талию. Он почувствовал тяжелый груз за спиной, мешающий двигаться дальше.       — Ты же не оставишь меня? – жалобно промолвила Рэя, крепко зацепив руки в замок, чтобы их нельзя было разъединить.       Юноша стоически молчал, не позволяя идти у нее на поводу. Он прекрасно осознавал, что сестра сама стала виновником сложившейся, по ее мнению, несправедливости. Вот только в кои-то веке она должна была сама справиться с этой трудностью.       — Но ты же сдала? Я уверена в этом. – поинтересовалась Флу, стараясь не обращать внимания на весьма нелепую позу, в которую оказался по неволе вовлечен и Нэгато.       — Ну да. На максимальный из возможных балл. А потом всплыла незавершенная отработка, библиотечная которая. – тоскливость в ее голосе могла заставить завянуть все цветы в округе. – Там уборки еще на два полных дня. Мне не успеть разгрести весь хлам к вечеру. Ну, Нэгато-о-о.       — Нет, Рэя, даже не проси. Это твоя проблема. – брат изо всех сил старался говорить со всей строгость, которую только мог найти в себе. Было видно, как трудно это ему давалось. Одно дело, когда сестра поступает бездумно, что может повлечь за собой серьезные последствия не только для нее самой. С другой – мелкие промахи, естественные для ее ветреной натуры. – К тому же, разве ты не улизнешь, как всегда?       — Не получится. Мой надзиратель непробиваемый, а пропуск забрали. – хныкала Рэя, не оставляя попыток разжалобить брата.       — Поделом тебе. – Нэгато с трудом расцепил тонкие руки сестры, освободившись из плена. Он обернулся к ней, и довольная ухмылка распласталась на его лице. Все-таки один свободный и спокойный вечерок Нэгато Эстаз заслужил. – Чубук уже здесь. Ты там повеселись.       Рэя ошеломленно наблюдала за искренними пожеланиями брата, который отнюдь не скрывал саркастически играющих ноток. Играть унизительную роль она прекратила почти сразу – в этом попросту больше не было нужды. Но подбадривающее похлопывание по плечу вызвало на ее гладком лице искренне недоумевающие морщинки. Такую гримасу могла состроить только Рэя Эстаз с ее отточенной мимикой.       — Состаришься раньше времени. – он бросил обыденную фразу, которой всегда пытался втолковать ей исход чрезмерной выразительности. – Пойдем Флу. – девушку аккуратно взяли за плечо и повели восвояси. – Оставим бедняжку на волю благородного мужа.       — Ха, очень смешно. Предатели! – возмущению, летевшему молниями и громом во все стороны, не было предела.       — Ты закончила? Время – книги. – послышался совсем рядом бархатный голос загадочного юноши. Его обладатель терпеливо ожидал окончания сей пьесы, ведя холодный расчет, который позволил бы с наибольшей точностью оценить шансы девушки закончить с расстановкой книг за этот вечер. Увы, положительных результатов не предвиделось, поэтому решение возникло само собой – либо напугать внезапным появлением, либо удивить потрясающим чувством юмора.       — Еще один шутник. – сухо ответила Рэя, ни капли не удивившись. – Ой-юшки, кто-то разочарован. Как не хорошо вышло. – уголки ее губ опустились так низко, насколько это позволяла эластичная кожа.       — С чего ты…       — Бровки выдают. – Рэя бесцеремонно ткнула пальцем в лоб, где почти сошлись брови, отчего складка тут же расправилась.       Тэнер изо всех сил старался не окаменеть. Она снова это сделала. Заставила почувствовать себя огорошенным, вновь запросто считывая его эмоции, которые с таким трудом подавлялись на протяжении многих лет. Но отступать так просто ему не позволит собственная гордость. Или просто внутреннее «Я».       Совершенное, ледяное изваяние, столь изумительное, предстало в это мгновенье перед Рэей. Она могла поклясться всеми Богами, которых только знала, что увидела перед собой не просто хладнокровного юношу, а изваяние, высеченное из мрамора – именно такое впечатление производила его аристократическая выправка. Не просто молодого человека, запершего все чувства и эмоции за стальной дверью со множеством цепей и замков. Его серые глаза, словно жидкое серебро, отражали дьявольские пламенные искры, пляшущие вокруг костра. Тонкие губы грациозно изогнулись в ухмылке, а подбородок был слегка вздернут. Рэя точно могла сказать, что он смотрел на нее свысока, но все это казалось таким неправдоподобным, будто смысл этих действий представлялся в чем-то ином. В том, что беспощадно ускользало от нее. И вот его задумка достигла апогея. Тэнер Хиэмз слегка наклонился вперед. В то же мгновение горячий воздух опалил нежную кожу уха, заставляя тело содрогнуться то ли от страха, то ли от предвкушения. И вместе с тем совсем рядом раздался глубокий голос, намеренно шепчущий всего пару слов:       — Нахальная девчонка.       Сложно было перевести дыхание, когда все внимание было поглощали мельчайшие детали. Однако Рэе не составило труда за считанные секунды прийти в себя, хотя удивление все еще прослеживалось в каждом движении.       — Я сейчас тихохонько ругнусь. Ты закрой ушки – боюсь травмировать твою нежную натуру.       — Воздержусь. – полностью овладел собой Тэнер, вновь являя миру неприступного заклинателя ордена Зимы. – Два балла мои.       Юноша размеренно вышагивал вдоль лесной дорожки, направляясь прямиком к многострадальной библиотеке.       — Два? Откуда это они взялись?       — Твое удивление стоит двух очков. – продолжал идти юноша под мельтешение девушки, которая делала что угодно, только не шла рядом.       — Допустим. – процедила она, явно недовольная таким исходом, но чистосердечная натура не позволяла соврать.       — Забыл сказать. – Рэя обернулась и вопросительно на него посмотрела. – Сбежать не сможешь.       Короткая фраза мгновенно подкрепилась поблескивающей в солнечном свете нитью, тянущейся от юноши к девушке. Точно таким же заклинанием они были связаны несколькими днями ранее.       — А как же обед? – возмущение подогревалось чувством пустоты где-то в животе, которую срочно требовалось заполнить. – Мой желудок очень дотошен.       Тэнер ничего не ответил на выдвинутую претензию, подкрепленную жалкими угрозами. Он откуда-то достал красное яблоко и под многозначительный взгляд девушки кинул фрукт ей.       Рэя заскрипела зубами, не сдержавшись, она все же высказала пару лестных слов, адресованных куда-то в пустоту. Как и следовало ожидать, Тэнер ни моргнул, ни вздохнул, пропустив ворчливую тираду мимо ушей. Тогда он еще даже не подозревал, во что выльется эта безумная одержимость посетить празднество, вряд ли чем-то отличающееся от множества других, на которых ей довелось побывать.       Чтобы длины нити, связывающей их, хватало сполна, юноша сел за стол во второй секции, где сортировка проходила уже несколько дней кряду. Возможно, Рэя и сумела бы завершить сей тяжкий труд намного раньше, если бы не прерывалась на иные отработки. Порой Тэнеру и не только ему, казалось, что девушка их коллекционирует или ведет специальную книжку, куда вписаны все шалости и следующие за ними возмездия.       И вот уже три часа подряд Рэя Эстаз расставляла толстые книги по полкам, прерываясь на бесполезные упрашивания о снисходительности. К несчастью, юноша был непреклонен, попросту игнорируя все ее просьбы и предложения, изредка бросая леденящие душу взгляды и еще реже грозясь привлечь наставника Цито или, того хуже, отослать письмо главе ордена Лета, ее матушке. Это помогало, правда, ненадолго.       Очередные минуты безмолвия и спокойствия, во время которого Тэнер старался быть особенно продуктивным, подходили к концу. Это можно было понять по исчезновению малейших звуков перекладывания книг и легкого шага, с которым девушка буквально танцевала между стеллажей.       — Эй, Тэмэн, – и снова она вспомнила эту назойливую кличку, которой недавно наградила его. – Тебе же лучше будет, если позволишь уйти. Наступит такая блаженная тишина сразу, отвлекать никто не будет, а? Разве не заманчиво звучит? Может снизойдешь до столь пустяковой просьбы?       — Нет. – Тэнер сказал машинально хладнокровно, но отчего-то буквы на листе бумаги показались ему неровными и он, отложив бракованную страницу, принялся за пустую.       — Все-то тебе не по душе. – фыркнула Рэя будучи недовольной в очередной раз. Выбора ей почти не оставалось и было принято решение пойти на крайние меры. Быть может, вспышка гнева добьется нужного результата.       Рэя сосредоточенно принялась за свою работу, дабы усыпить бдительность юноши, дать ему расслабиться. Вместе с этим, пальцы аккуратно пытались нащупать едва ли осязаемую нить. Ушло несколько попыток, прежде чем по подушечкам пальцев скользнул тончайший бархат, исполненный из чистой энергии. Прождав еще несколько минут, Рэя решила, что нужный момент настал и резко потянула сжатую руку на себе, сделав рывок в сторону для пущего эффекта. Сразу же послышался звон, за которым последовал звук чего-то разбившегося. Результат был достигнут, но вот какой именно, только предстояло узнать. Девушка искренне надеялась, что шалость принесет достойные плоды. Она, довольная собой, выглянула из-за стеллажа.       Тэнер Хиэмз выглядел несколько обескураженным. Перо в руке застыло, с его острого конца упала капелька прямо на некогда белоснежный лист, по которому растекалось черное пятно, уже просочившееся насквозь. Того же цвета тоненькая дорожка простиралась по столу и продолжалась уже на полу, где жижа вволю расползалась вульгарным пятном среди белоснежных осколков. А когда юноша встал с места, в мерцающем свете свечи проступала еще одна маленькая деталь в виде крошечных черных пятен. На светло-голубом пальто ордена Зимы это смотрелось особенно символично, как будто некий художник окрасил небо в белый, а звезды в черный.       Рэя же, глядя на свое творение, едва сдерживала довольный смех, граничащий с ехидным хихиканьем.       — Тэмен, ты разозлился? – как можно более невинно сказал Рэя.       Хмурые до этого брови слегка расслабились, ясные глаза обратились к девушке.       — Нет.       — Да сколько у тебя терпения? Брат бы уже давно вышвырнул меня за шкирку. – бубнила Рэя, стоя за стеллажом, чуть ли не грызя полки.       — У тебя все равно нет пропуска. – пояснил Тэнер.       Он обошел стол, чтобы оценить ситуацию, хотя по характерному звуку и так было понятно, что чернильница раскололась. Убрать скверное пятно и принести новую чернильницу стали первостепенными задачами для Тэнера, желавшего продолжить работу как можно скорее. Однако он отчего-то медлил, не принимался скорее собрать осколки, а все продолжал осматривать пятно, словно то было место какого-нибудь преступления.       Рэя же видела картину несколько иначе, о чем ей говорили напряженные плечи юноши. Раздумывал ли он о чем-то важном, злился ли на самом деле или ожидал, сам не ведая чего? И Рэя зацепилась за эту мысль, пусть даже неправильную. Всего одно слово ее интересовало: ожидание. А быстрый взгляд на разбитую чернильницу всполохнул невиданным кострищем в голове.       — Тебе ведь нужна новая теперь. – начала она издалека, намеренно замедлив речь и не крича. Тэнер вздрогнул от такого предположения, кажущего до абсурдного очевидным. – В Ригенсе наверняка можно прикупить ее.       Он не оборачивался еще с пол секунды, а когда наконец сделал это – серые глаза пылали любопытством. Предложение было несомненно глупым, взятым из ниоткуда, абсолютно бесполезным. И Тэнер перебирал множество вариантов ответа, глядя на ее мягкую выжидающую улыбку, готовую вот-вот расцвести в прекрасный цветок, стоит только озвучить нужные слова. И он сказал:       — Думаю, это не займет много времени.       — Йеху! – торжественно воскликнула Рэя. – Так чего же мы тут стоим. Пошли-пошли-пошли.       Девушка во мгновение ока подскочила к юноше и принялась толкать его в спину, поторапливая.       Пусть в Ригенсе и царило лето, но вот солнце торопилось зайти за горизонт, как в зимнее время. Короткие дни и длинные ночи – таковы извечные постулаты северной долины. И полные звезд ночные небосводы, окутанные сиянием танцующих лент, ни с чем не могли сравниться.       Рэя и Тэнер окунулись в пышущий песнями и весельем город перед самым закатом, когда фонарщики уже вовсю метались от одного столба к другому, наглым образом прогоняя любопытствующую темноту. Пройдет еще немного времени, и каждая улочка погрузится в сверкающий калейдоскоп.       Стоит сказать, что так как Ригенс зависим от Глубинных Троп и его бумажной промышленности, то и летний фестиваль ежегодно проводиться по одной тематике – небесных фонарей. Поэтому умельцев в этом деле не составляло труда найти, за определенную плату, конечно.       Медленно продвигаясь к центральной площади, что становилось только труднее из-за большого количества людей, Рэя позволяла себе не только рассматривать все красоты нарядного города, но и метаться от каждой очаровательной мелочи к другой не менее восхитительной. Тэнеру раз за разом приходилось шагать чуточку быстрее, дабы поспевать за неугомонной девушкой. Ему с превеликим упорством не давали вышагивать в своей обычной манере, не давали просто любоваться красотами издалека. А уж когда они добрались до ярмарки, где каждая лавочка была буквально утрамбована различными вкусностями, источающими ароматы свежей выпечки и сладостей, тут-то Тэнер на мгновенье пожалел, что вообще согласился на эту авантюру.       Чрезвычайно громкий шум давил со всех сторон. Толпа людей только разогревала суматоху, невыносимую для его хладнокровного нрава, а излишняя пестрота резала глаза, вызывая желание закрыть их и оказаться в кромешной тьме. Однако на весь дискомфорт, который следовал за ним попятам и старался незаметно ухватить, затягивая в себя, всегда находился один светлячок, за которым юноша продолжал следовать. Теперь их было уже два, а то и три. Если приглядеться, можно было насчитать и все пять. И, чем дальше, тем больше.       Тэнер уже не боялся потерять этот свет из виду, потому что он всегда возвращался, всегда находил его. Незаметно для него, серебряная нить исчезла, растворившись в воздухе, а они все продолжали куда-то идти, пока не очутились на огромной круглой площади, затопленной в свете бесчисленных фонарей, которые капельками тянулись от дома к дому, покрывая небо, словно звездный купол. Здесь играла музыка небезызвестных странствующих музыкантов. Здесь сверкали сотни улыбок. Здесь тишина и громкая музыка сливались воедино.       Люди слонялись туда-сюда, но никто не осмеливался целиком и полностью отдаться музыке, чему Рэя вовсе не обрадовалась. Она запрыгала и замахала руками, привлекая чье-то внимание. И Тэнер сразу увидел цель: один из музыкантов радостно замахал в ответ, поворачиваясь к друзьям и что-то восторженно им говоря.       Юноша почувствовал внезапное присутствие за спиной, но оборачиваться не стал – неизвестный сам себя обнаружил.       — Ну сейчас начнется. – усмехнулся голос без толики язвительности. – Она с этими виртуозами на каждом празднике вертеться.       Нэгато поравнялся с юношей. Поза его была расслабленной, хотя руки оставались скрещены на груди.       — Так они знакомы. – заключил Тэнер.       — Безусловно. Не думаю, что они имели бы и половину успеха, если бы Рэя не разжигала танцы под их музыку. Ах, да, она любит вовлекать людей, так что советую стоять подальше. – с этими словами Нэгато Эстаз отошел от эпицентра как можно дальше.       Честно признаться, Тэнер Хиэмз немного стыдился отсутствия даже сносных навыков в этом столь филигранном акте, исполняемом под ритмичную музыку. Держаться подальше от возможного варианта быть вовлеченным в эти пляски – было единственным логичным решением. И Тэнер сделал несколько шагов назад, пропуская желающих вперед.       Тем временем музыка сменила темп, становясь более плавной. Рэя под стать скрипке начала движение. Люди, окружающие ее, понемногу расступились, предоставляя обширное пространство, в котором властвовала только одна девушка. По мере ускорения летающих в воздухе нот – Рэя ускоряла свой темп. Девушка грациозно кружила в переливистом свете огней. И ноги, и руки вырисовывали невероятные изящные линии, словно она была художником, рисующим сказочные цветы. Музыканты начинали играть быстрее и плавность движений улетучивалась, уступая место более быстрой поступи и едва поспевающим вихрам. Едва ли композиция достигла своей наивысшей точки, как Рэя пустилась к горожанам, затягивая каждого – от мала до велика – в свой танец, который верными шагами приобретал черты хоровода.       Она продолжала воздушно кружиться, взволнованная ветром и ночью. Ее яркая улыбка источала мириады солнечных искр, превращенных лунным светом в летнее тепло. Волосы выбились из прически, гонимые невидимым оркестром. А голубые глаза, единственные средь блеклого люда, хранили в себе бескрайнее свободное небо.       Тэнер Хиэмз завороженно наблюдал за происходящим, но не народной пляской он был очарован, а одним единственным человеком.       Время пролетело так незаметно, что вернуть разум смогла лишь бодрая встряска, любезно исполненная Рэей.       — Видимо, танцы тебя усыпляют. – звонко засмеялась она.       — Ты пахнешь солнцем. – слова опередили мысли, словно мозг знал, что так будет лучше.       — Ты не первый, кто мне это говорит. Похоже, так оно и есть. – заулыбалась Рэя и, завидя стоящего поодаль брата, помчалась к нему.       Тэнера в одиночестве она не оставила, взяла за руку и неизбежно потянула за собой. Он молчаливо подчинился, все еще приходя в себя после головокружительного танца, в котором даже не участвовал.       Втроем, они слонялись по улочкам, уходя подальше от шумной толпы. Пусть здесь было немноголюдно, но редкие лавочки все же не упускали возможности поторговать едой и изделиями ручной работы. Под одним из таких навесов стояла девушка, разодетая в цвета осенних кленовых листьев. Поза ее казалась напряженной, голова была слегка опущена, а торговец всем своим видом источал раздражение. Рэя перепугалась, когда решила, что бедняжку Флу опять донимают всякие незнакомые мужланы. Однако, подойдя ближе, сильно удивилась: ни единой капли загнанного в угол зверька не отражалось в ее недовольном лице. Разве что некоторая усталость поддерживать образ бесстрашной юной леди.       — Вы занимаетесь незаконной деятельностью, продавая эти подделки. – Флу была в шаге от того, чтобы перейти на более сердитый тон. Хотя трудно было поверить, что она способна на такое.       — Много ты знаешь, девчонка! И в чем же я провинился перед законом?! – толстоватый мужичок налился гневной краской. Видимо, их спор длился уже давно.       — Цена этой подмены не соответствует ее качеству. – уверенно сказала Флу.       Рэя, наблюдавшая за перепалкой двух сторон, никак не могла сопоставить у себя в голове, чем вызваны такие глобальные перемены в характере трусишки Флу. Видимо, у нее все было на лице написано, поэтому Нэгато аккуратно пихнул ее локтем и указал на запястья Мусти. Сейчас-то Рэя смогла припомнить некие браслеты, что до сего момента всегда красовались на руках, а теперь их и след простыл. То же касалось и недавней перепалки между Аспером и Нэгато, во время которой у Флу так же отсутствовал один из браслетов.       — Вы не поможете ей? – поинтересовался Тэнер, думая, что Эстаз всегда благородно предлагают помощь другим.       — Ага, через минутку. – синхронно проговорили брат и сестра, продолжая довольствоваться развернувшимся зрелищем. Тэнер такой поступок едва ли удивил, но несмотря на высоконравственную натуру, взращенную в его роду не за одно поколение, он последовал примеру двух Эстаз.       — Вы не сможете доказать, что это драгоценная вещица является подделкой! – плевался мужчина. Его большие ноздри раздулись еще больше, а на лбу проступил пот. Этот торговец явно не привык к таким длительным конфликтам. Если он вообще был к ним готов, уверенный в том, что фигурки невозможно отличить от настоящих.       — Северную Афлуксу почитают повсюду, но вот возводят ее величественный образ лишь на острове Лунного Зверя. – девушка без зазрения совести вертела статуэтку Афлуксы в руке, не боясь выронить и разбить. – Техника «Серпа» придумана не для красного словца! Обработанный ангелит помещают в воды местного храма, где материал подвергается необратимым изменениям. Он становится глянцевым и бархатным одновременно. – восхищенно поясняла Флу, готовая остановится на каждой мельчайшей детали более подробно. К ее великому сожалению, торговец не собирался слушать домыслы какой-то недоучки.       Рэя бы и дальше могла внимательно слушать смелую речь осеннего кролика, но подогреваемое с каждым словом любопытство едва ли удавалось сдерживать. Пора бы уже перейти от теоретической части к практической. Он в два шага преодолела расстояние до лавочки, беря одну из множества статуэток, продолжая слушать Мусти.       Статуэтки довольно четко передавали все величие Богини. Ее человеческий облик, лишенный ярких и глубоких красок, представал истинно божественным, несмотря на то что Северная Афлукса являлась лишь смертной, получившей некогда дар от одного из десяти Богов. Так среди народа Патеры она была известна как малое божество. Однако с такой могущественной силой ее облик не остался прежним и приобрел некоторые характерные для афлуксы черты: длинные уши, вместо человеческих, острые когти и роскошный хвост с пушистой кисточкой, отличавшимся особым окрасом острова Грез, где всегда пестрел лазурный цвет. Интересно, что это далеко не все причудливые особенности грезящих зверей, да и всего таинственного на острове Грез. Их истинный облик венчают хорошо узнаваемые, но странные наросты над глазами в виде неких дуг, а их шелковистая шерсть на теле способна в мгновение ока ороговеть, превращаясь в крепкие шипы.       — Ваше же… барахло, – тут даже у Рэи округлились глаза. – Блестит так, что скрипит под подушечками пальцев.       Рэя Эстаз, вполне удовлетворенная, отошла на полметра. Она сквозь кожу могла почувствовать дух того самого сапожника, с которым лучше не вступать в полемику. Но и пустить все на самотек девушка не могла.       — Ха-ха-ха! Что за шум! – улыбчиво сказала Рэя, наваливаясь на девушку. – Господин торговец, мы уже уходим.       — Никуда мы не уходим! – настаивала на своем Флу, никак не отреагировав на внезапное появление Рэи. – Это место надо зачистить.       Тут не только Рэя обомлела. Лавочник явно перепугался не на шутку, при чем такой эффект был достигнут не только словами, но и убийственным взглядом «трусишки». Вряд ли Рэя теперь посмеет отозваться о ней так, по крайней мере, в ее присутствии.       — Простите за лишние хлопоты. Мы обыскались ее. – вовремя подоспел Нэгато, открыто размахивая перед собой стеклянным сосудом, наполненным алкоголем. Лавочник это заметил и несколько расслабился.       — Только товар обратно верните. – он недовольно кивнул на Флу, в чьей руке до сих пор была зажата несчастная статуэтка.       Рэя с некоторыми усилиями отобрала Афлуксу и поспешила вернуть ее владельцу. Она вздрогнула, когда услышала за спиной еще пару грубостей.       — Сдался мне этот хлам. – в довесок к словам Флу плюнула на землю, разворачиваясь и уходя прочь.       Рэя протянула фигурку к прилавку, чтобы поставить на место, но запястье моментально перехватили, не позволяя опустить предмет. Но не изделие интересовало мужчину, а девушка, в которую он вцепился взглядом.       Вдруг по городским улочкам пронесся грохот, сопровождаемый мерцанием тысяч маленьких огней. Подошло время фейерверков.       — Юным заклинателям следует воочию восхитится техникой «Серпа» на острове Лунного Зверя. – даже в глазах торговца многочисленные искры слились в одно яркое, но такое далекое, сияние. – Отличная возможность познать новое.       Он говорил отчетливо, тихо, почти хрипло. Былая злость исчезла, уступив место чему-то хитрому и лукавому, будто он все еще пытался доказать, что эти статуэтки являются произведением искусства. Мужчина отпустил руку так же быстро, как и схватил. Взгляд его мгновенно переключился на невероятное зрелище в небе.       — Странный он. – подскочила Рэя к ребятам, которые мирно вышагивали вдоль улочки, уносящейся в сторону Глубинных Троп.       — Ну да, конечно. – хмыкнул Нэгато. – Она, вон, не менее подозрительна.       Флу шла впереди. Даже со спины было видно, как она нервничала, упорно не желая встречаться взглядом с сокурсниками. Ее достаточно быстрый шаг не помогал избавиться от навязчивого преследования со стороны троицы, которая просто молча шла за ней. Браслетов не было видно, так она теребила золотые обручи пальцами, держа руки перед собой. Тут, как и всегда, первой не выдержала Рэя, подскочив сзади и навалившись на опущенные плечи девушки.       — Ты обалденно владеешь духовным зверем!       Флу Мусти вздрогнула от такого грандиозно уверенного заявления, в которое Рэя вложила весь арсенал восторженных ноток. Как ни странно, но на неуверенную девушку это оказало диаметрально противоположный эффект. Она сжалась еще сильнее, а в глазах различимо поблескивала влага.       — Если бы это было правдой. – почти прошептала девушка, оборачивая слова в улыбку, которая вот-вот растворится, как редкий летний снег в лучиках солнца. – Я п-правда хотела приставить этого жулика к ответственности, – казалось, характер духовного зверя еще не полностью испарился. – Но запаниковала и… – тяжелый воздух покинул ее легкие и наступило молчание.       — Своевольный зверь. – задумался Тэнер. Что-то привлекло его в этой истории. – Большая редкость. И его вселение также исключительно.       Флу, конечно, знала о таких исключительных способностях ее духовного зверя. Заклинателей ордена Осени, обладающих теми же чертами, можно было по пальцам пересчитать, и девушка уже давно перечитала все исторические очерки в надежде найти способ усмирения непокладистого духа. Но все было тщетно. Все заклинатели без исключения писали о крепких, почти братских, отношениях с их зверями. Флу могла бы смирится с внезапными вселениями духа в ее тело или чрезмерной болтливостью, но отнюдь немиловидный характер пресекал любые возможные мысли примириться с ним.       — Ты, верно, беспокоишься о его скверном нраве. – заключил Нэгато и незамедлительно получил полный удивления взор в свою сторону.       — И это говоришь ты, Нэ-Нэ? – Нэгато оставалось только закатить глаза и продолжить шествовать вперед, пока сестра вновь приступила к обыденному расспрашиванию. – Раз он такой говорливый, то имечко-то наверняка выбрал себе сам? И, конечно, не трудно догадаться, кто он по масти, но мало ли.       Рэя Эстаз пристально смотрела на зажатую девушку, которая уже подумывала раствориться в воздухе, лишь бы избавиться от чрезмерного внимания. Ведь еще не стоило забывать про двух довольно молчаливых шпионах, идущих позади.       — С-стамъян. Да, он… кролик. – едва слышимо сказала Флу, прячась глаза за незначительной челкой.       Где-то внутри все сжалось до такой степени, что готово было исчезнуть навсегда. Был ли это стыд? На этот вопрос сама Флу могла ответить с трудом. Но с уверенностью могла признать, что это не единственное испытываемое чувство. В голове всегда роилось слишком много мыслей и в такие моменты, когда безграничный поток сжимался настолько сильно, что начинал трескаться, все внутри замирало, наступало спокойствие.       — Молчишь, значит. Язык проглотила, дрянная девчонка?! – и вновь эти высокомерные нотки, которые ничуть не смогли удивить Рэю, улыбающуюся настолько хитро, насколько это позволяла натура.       — Хе-хе. Ворчливый дед, не иначе.       — Чего так глаза прищурила? Денег на окуляры не дают? – продолжала уверенно выражать мысли Флу, ведомая совершенно иным существом. – Хах, бездарщина!       — Обидно прозвучало. – Рэя вдруг поняла все переживания бедняжки Флу, которая уже вырвалась из цепких объятий Рэи и оглядывалась вокруг.       Она бросила на Нэгато презрительный взгляд, но ничего не сказала. А вот на Тэнера реакция была вовсе неожиданной.       — Святые кролики! – с неменьшим недоверием она обошла Рэю и встала по ее правое плечо. – Никак брат той лисицы! Нет, ну надо же с такими водиться!       Не прошло и десяти секунд, как кожа девушки налилась густой краской, буквально превращаясь в помидор. Только растерянность и бесконечные извинения читались на ее лице, которые она начала сумбурно озвучивать. Девушку пришлось долго успокаивать.       — Он, конечно, не подарок, но ты не задумывалась: действительно ли Стамъян – духовный зверь? Мало ли, дух злой или чего похлеще. – Рэя пыталась разрядить обстановку нелепыми шутками. – Кстати, Тэнер, ты никак не отреагировал. Все-таки он твою сестру затронул.       — На правду не обижаются. После такого уверенного ответа, Рэя решила не продолжать разговор на эту тему, поэтому дальше компания шла, разговаривая на любые другие темы, пока их путь сопровождали луна и звезды. Только юноша в светлых одеяниях едва ли участвовал в беседах, ведь все мысли сводились к тому, что новую чернильницу он так и не приобрел. Однако печаль не посетила его и он всю дорогу едва улыбался.