Глава 9. Время непредвиденного.

      Прошло несколько дней с праздника небесных фонарей в Ригенсе. Сейчас было раннее холодное утро, когда солнце еще только озарило теплыми лучами покрытую инеем траву и листву. Настолько бодрящие ночи в летнее время даже для северного края были редки, но не удивительны. Природа здесь не отличалась особой ласковостью. Стоит только вспомнить про Димидиум маре, где половина водной глади скована льдами. Диковинное явление – и мраморные льды, и атласная вода, и изумрудная трава. И не только это море поражало своей необыкновенностью, но и вся Патера. Вот и здесь, в Глубинных Тропах, медленно протекали жаркие месяцы, а Замерзшее море никогда не видели безо льдов, с которых большую часть времени дул пронзительный холодный ветер.       Это утро выдалось на удивление тихим и пустым. Именно сегодня должен быть тренировочный бой Рэи, инициатором которого был не кто иной, как Нэгато Эстаз. Только-только на горизонте проступили первые лучики света, а высокий молодой человек уже стоял под деревом в ожидании непутевого напарника. Как и всегда, он источал раздражение и некоторую тревогу. Эти эмоции особо ярко подчеркивались косо падающими тенями, дьявольски танцующими на нем, благодаря плавающей вокруг золотой рыбке. А может все дело в скрещенных на груди руках, окрашивающих фигуру строгими красками.       Нэгато Эстаз никогда не отличался терпеливостью и время ожидания закончилось ровно тогда, когда первые лучи солнца пробились из-за зеленых крон. Ровно в момент, в который они договорились встретиться. Если сестра не явилась вовремя, значит она сильно опоздает и думать о бесчисленных причинах таких каверзных задержек не имело никакого смысла, так как сейчас было раннее утро, которое оставляло лишь одну видимую причину.       Идти в женские спальни было бы глупой затеей. Эта мысль сразу миновала юношу стороной. Нэгато поступил свойственно своей натуре заклинателя, очертив созвездие бабочки-вестницы, которая достигнет цели и даже разбудит, передавая ей вложенное сообщение. А Нэгато постарается вложить крайне бодрое послание. Каково же было его удивление, когда серебряная бабочка пролетела мимо окон спальни и устремилась вглубь леса. Ничего другого, кроме как пойти следом и лично узнать, где находится сестра, не оставалось.       Как ни странно, но библиотека оказалась не тем местом, на которое он думал изначально. Бабочка уверенно скользила между деревьев и полностью проигнорировала излюбленное место отработок сестры. Но что же она забыла там, откуда Нэгато вытащил ее несколькими днями ранее?       Вестница все летела и летела. Вдоль ручейка, меж грозно нависших скал, мимо статуи основателя, по влажным и холодным ступенькам вверх, выбираясь наружу из темного, но тихого ущелья. Серебряная бабочка окунулась в легкий туман, словно в воздушное покрывало. Слабое свечение вестницы не позволяло потерять ее из виду, поэтому Нэгато спокойно следовал за ней, не боясь заблудиться, пока серебряная искорка плыла вдоль берега. Уже отсюда юноша мог различить силуэт, плавающий на воде.       Вестница в одно мгновенье растворилась в воздухе, не успев коснуться девушки, а брат наконец смог разглядеть всю картину целиком, при виде которой он всегда испытывал смешанные чувства.       Вода в этом месте лишь слегка покрывала землю, поэтому можно было смело лежать на твердой поверхности и полностью погрузиться в ее леденящие объятия, не боясь утонуть. Именно это она и делала. Тело наполовину поглотила холодная вода, так, что даже уши оказались под толщей неимоверного холода. Но и здесь девушка проявила смекалку, накрыв себя особой шалью, сшитой на заказ заклинателями из весеннего ордена, коих еще называют Ткачами. Нити в этой шали были пропитаны духовной энергией и источали тепло, которое так было необходимо вечно мерзнущей девушке. И все же, даже такой искусный платок не мог согреть промокшего насквозь человека, что было совершенно очевидно по мелкой дрожи, благодаря чему вся эта ситуация казалась еще более абсурдной.       Нэгато знал для чего был устроен весь этот цирк, но искушение взяло верх. Он аккуратно подошел к ней, стараясь ступать беззвучно, однако круги на воде от его шагов все равно устремлялись к девушке. Размеренное дыхание не нарушилось, что позволяло сделать вывод о сне, чему Нэгато ничуть не удивился. Кратко вздохнув, он принялся обшаривать карманы и из последнего выудил платок.       — Покойся с миром. Пусть душа твоя окажется в лучшем мире. – спокойно произнес Нэгато Эстаз, закрыв платком лицо сестры.       Ответ последовал незамедлительно: недовольное фырканье приподняло белоснежную ткань, и уже со второго раза Рэя окончательно избавилась от навязчивого предмета, который полностью закрывал обзор.       — Ха. Ха. Ха. – Рэя открыла глаза и, вскинув бровь, посмотрела на брата. – Оригинальность исчерпала себя? Этот приемчик был два года назад, когда мы Вэнию разыгрывали. Прошлый век можно сказать! Стареешь.       Девушка зевнула, поднимаясь на локтях и усаживаясь поудобнее, все еще находясь в воде и подрагивая от промозглой одежды. Брату же сия затея пришлась не по нраву. Хотя, кое-что не могло так запросто скрыться от него и дело было в не упрямстве сестры, а в банальной невозможности собраться с силами и встать.       — Да-да, как скажешь. – вновь со словами вырвался вздох, но этот жест остался незамеченным. Нэгато решительно обошел девушку. – Но тогда мы и правда перестарались. Твоими усилиями, между прочим.       Пока Нэгато укоризненно высказывался, на что сестра только громко рассмеялась, он поднял ее за подмышки. Это никогда не составляло большого труда из-за довольно маленького роста. Между тем, ее никак нельзя было сравнить с тростиночкой, как и назвать пышкой. По этой причине, в те редкие разы, когда Рэя соглашалась принарядиться и все-таки позволить надеть на себя платье, окружающие испытывали восторг от того, какие формы скрывали обыденные ткани заклинателей ордена.       — Ах, бедная сестренка так испугалась. – Рэя изобразила слезы, вытирая их тем самым платочком.       — Настолько больно вспоминать, что было после? – брат аккуратно усадил ее на берег, подальше от холодной воды и в очередной раз призвал огненного Ваку.       — Не напоминай! – она толкнула его в плечо, грозно хмурясь, на что он только усмехнулся. – Она в гневе еще страшнее матушки!       Рэя зарылась в шаль и усадила теплое животное в ногах. Туман над озером постепенно рассеивался, словно шелковая дымка в свете солнечных лучей. Зеркальная поверхность жадно впитывала в себя небесный свет. Где-то он угождал в глубинную тьму, а где-то достигал песчаного дна, лишь слегка коснувшись поверхности воды.       Они оба сидели на берегу и в этот момент их мысли были общими. Им казалось странным это озеро, несомненно пленительным, но вместе с тем вызывающим некую настороженность своим безмятежным пейзажем. Озеро было усыпано маленькими островками, едва ли возвышающимися над его призрачной гладью. Были же здесь и некие колодцы, в которые то и дело заливалась вода. А неравномерность глубины шла вразрез с тем, как до этого глава клана смог проплыть здесь на лодке, ни разу не сев на мель. Так какие тайны скрывались на дне загадочного озера? На этот вопрос никто из них не успел ответить, так как Нэгато прервал мысли обоих.       — И что же тебе снилось на этот раз? – начал он отвлеченно, совершенно не интересуясь собеседником.       — То же, что и обычно. Пришла бы я сюда в ином случае. – пробубнила Рэя, уже размышляя на тем, как бы избежать столь царапающего душу разговора.       — В который раз?       — С чего ты взял… – Рэя резко повернулась к нему, сталкиваясь с внимательным изучающим взглядом, в котором голубой небесный уже обратился в глубокий синий. – М-м-м, второй?       — И ты говоришь это только сейчас? Опять, когда тебя поймали за хвост! – Нэгато сказал это громко и четко, но едва ли добился нужной реакции.       — Так ведь, ничего нового же не произошло. – Рэя улыбнулась, поглаживая спящего Ваку.       — М-да, я тут переживаю, а ей весело от этого. – честно признаться, Нэгато устал бороться с этой чертой характера сестры. Извечный оптимизм, от которого поначалу выворачивало наружу. Трудно понять, гложет ли ее хоть что-то изнутри. – Вообще без изменений?       — Не. – безразлично махнула девушка. – Темно, хоть глаз выколи; глухо, как на пиру у мертвецов. А, и неизменное дыхание позади. Скука, в общем.       — Как ядро, стабилизировалось? – уже спокойнее спросил Нэгато.       Стоит отметить, что именно по этой причине Рэя погрузилась в воду. Нестабильная Темная энергия по какой-то неведомой причине всегда успокаивалась в безмятежных потоках, как будто вода смывала и уносила с собой все злосчастия.       — Да. Надоело здесь прохлаждаться? – хитро заулыбалась сестра.       — Еще бы! Это утро должно было пройти с пользой. – Нэгато довольно быстро вернулся в свое обычное состояние ворчливого деда.       — На счет Аспера и Флу… – Рэя затронула тему, о которой брат уже давным-давно позабыл и возвращаться к ней никаким образом не желал, поэтому пересек дальнейшие мысли сестры.       — У нас нет времени расхлебывать чужие проблемы. Не забывай, что и в нашей семье их предостаточно.       Нить для дальнейшей беседы на эту злополучную тему окончательно оборвалась. Да и сама Рэя не была полностью уверена, что стоит разглашать то, что ей довелось услышать таким бесстыдным способом, как случайное подслушивание. Этот тайный разговор она ненароком застала по пути к озеру. Пусть лиц и даже расплывчатых силуэтов видно не было, но мужской и женский голоса, дали полное представление о том, кто вел эту напряженную беседу.       «— Он знает, что ты воспользовалась браслетами. – раздражение Аспера слышалось даже в шепоте. – Он даже не поленился отправить письмо, вместо вестницы.       В тени лесных деревьев, освещаемых блеклым светом ущербной луны, повисло долгое молчание. Нельзя было с уверенностью сказать, какими чувствами терзались оба Мусти, но вряд ли эта ситуация была безразлична обоим, раз они решили скрыться от возможных любопытных глаз и ушей.       — Брат, прошу, успокойся. – беспокойным голосом пыталась вразумить брата Флу.       Судя по беспрерывному шуршанию травы, младший Мусти направлял весь гнев в бесцельную ходьбу туда-сюда и ее слова едва ли доходили до него. Но девушка продолжала попытки достучаться, как-то прервать поток навязчивых, жалящих мыслей.       — Учеба продлиться еще долго и к тому времени он забудет об этом инциденте. Прости, я не думала, что их можно как-то отследить. Прости, это моя вина.       Надломленный голос девушки дрогнул еще сильнее. Она замолкла. Стихли и звуки нервной ходьбы. Темный лес вновь погрузился в тягостное молчание, не было слышно даже уханья совы или стрекота кузнечиков, притаившихся в густых зарослях. Рэя была готова в любой момент выйти из тени и вмешаться.       — Сущий пустяк. – вдруг заговорил Аспер, сдерживая где-то глубоко внутри обжигающий комок злости. – Не справедливо, что такой человек как ты, родился в этом ордене. Флу, клан Мусти не достоин тебя. Лучшей сестры я не знаю, да и знать не хочу, поэтому, прошу… не извиняйся. Здесь нет твоей вины. Я поклялся матушке, что защищу тебя. Ты не пойдешь по его стопам.       Услышав каждое слово, Рэя более не могла находиться здесь, так подло подслушивая чужие сокровенные тайны. Она просто ушла, оставаясь незамеченной. Заносчивый, высокомерный мальчишка Аспер Мусти. Теперь даже у нее язык не повернется так назвать этого юношу, жаждущего стать главой клана как можно скорее».       Запутанный клубок мыслей постепенно собирался воедино, возвращая девушку к реальности. Воспоминания были такими мимолетными, призрачными, что казались частью прошедшего сна. Теперь слова Гелида Хиэмза казались неуместными, ведь сейчас была как минимум одна причина, чтобы заполнить голову тяжелыми мыслями. Но Рэя поспешила отказаться от этой опасной затеи, довольствуясь уже тем, что Аспер оказался не так плох, как казалось на первый взгляд. Нэ-Нэ был прав – их семья так же скрывает некоторые тайны, о которых следует переживать в первую очередь.       Пустынный зверь Ваку, предчувствуя окончание мирной дремы, грациозно спрыгнул с ног девушки и укоризненно глянул на человека, призвавшего его. Зверь явно был недоволен, что его в очередной раз призывают только для того, чтобы погреться, как будто он какая-то грелка. Вскинув мордочку, Ваку отвернулся и исчез. В результате этой дивной сценки, Рэя всю дорогу до корпуса пыталась прийти в себя, хоть как-то усмирить хохот, чем только раззадорила брата, настроение которого сгущалось с каждой секундой, грозя выплеснуться темными молниями. Обратный путь занял намного больше времени, потому что дорога пролегала мимо главной резиденции ордена Зимы, а не через библиотеку, как обычно. И все это только для того, чтобы насладится прогулкой по запутанным тропам в чаще леса, едва ли освещенной даже при солнце. Раз уж время тренировок кануло в никуда и приближался час завтрака, то Нэгато неохотно согласился на столь долгую прогулку.       Лес неизбежно редел и уже через десяток шагов показалась резиденция ордена Зимы. В общем, головное здание ничем не отличалось от остальных. Да и окружение здесь, одним словом, процветало в своей холодной отрешенности.       Темная дубовая дверь, облаченная в изумрудный узор холодных северных волн, резко отворилась. Это случилось настолько неожиданно, что младшая Эстаз невольно запнулась на ровном месте, тут же останавливаясь. Из резиденции снежным бураном вышла высокая стройная девушка в облачении цветов белоснежного облака и голубой стужи. Длинные волосы развевались позади, влеченные ветром, который она сама и создавала. Так как орденами не поощрялся неопрятный вид на голове, то юная леди заплела часть волос в косы и необычно завела их за уши. Тут и о них стоит сказать пару слов, ведь эта часть тела была открыта не спроста и привлекала внимание поблескиванием двух серебряных колец на каждой мочке.       Девушка шла стремительным уверенным шагом, казалось, оставляя за собой инеевые следы. Для заклинателей Зимы контроль над эмоциями представлялся нечто возвышенным, но в ней не виднелась та обыденная ледяная маска. Слегка вздернутый подбородок сглаживал видимое недовольство. Но даже не эти яркие черты привлекали к себе, а серые хищные глаза, окутанные лисьей натурой.       Рэя сразу же вспомнила слова духовного зверя Стамъяна про сестру-лисицу Хиэмз, сейчас приближающуюся к ним с невероятной скоростью. Вот только их она вряд ли заметила, ибо, уже поравнявшись с братом и сестрой Эстаз, девушка резко остановилась. Удивление затмило любые другие малейшие эмоции.       — О, а вы, наверное, ученики, прибывшие сюда на лето? – трудно описать все тонкости ее голоса, кажущегося и хрипловатым, и воздушным одновременно. – Я Тэкта Хиэмз, приветствую вас.       — Да, все верно. Я Нэгато Эстаз, а это моя младшая сестра, Рэя Эстаз. – моментально среагировал брат, выступив вместо Рэи, когда она уже открыла рот.       — Чудесно! – воодушевилась девушка, вот только глаза как-то хитро блеснули, возвращаясь к образу рыжей хищницы. – Просто чудесно! Думаю, вы не откажетесь примкнуть в наши ряды. – Тэкта повела головой куда-то в сторону. Позади нее из головного здания вышло несколько заклинателей с мечами, висевшими на их поясах. – Жутко не хватает людей на одну маленькую бесполезную вылазку. О и да, считайте это очередным практическим занятием.       Хиэмз выглядела так, будто отказа не потерпит, благодаря чему эта сложившаяся ситуация казалась еще более бессмысленной.       — Это потому, что мы без дела слонялись? – Рэя выдала это настолько внезапно, что обескуражила всех.       Нэгато в эту самую секунду, когда до него донесся смысл сказанных слов, был в полной готовности отвесить сестре подзатыльник такой невероятной силы, что ее ядро бы буквально выскочило из груди навеки вечные. Конечно же, Рэя чувствовала на себе эту прожигающую ауру, но ни один мускул на лице не дрогнул. Что же касается Тэкты, то девушка изогнула губы в улыбке, не предвещающей ничего плохого.       — Вовсе нет. Просто подумала, что поддержать связь между кланами будет полезно. – призадумалась девушка. – Особенно, с потомками главы Эстаз.       — Отказываться было бы не вежливо с нашей стороны. – сказал Нэгато, совершенно не беспокоясь о том, как это прозвучало. – Мы почтем за честь прикрывать ваши спины.       — Вот и славно. Встретимся у главных ворот. – Тэкта не растеряла учтивой улыбки, держась ровно и гордо. – Мы отправляемся на остров Лунного Зверя, дабы устранить сущий пустяк.       Заклинательница помчалась дальше, довольная собой, чего не скажешь о брате и сестре Эстаз. Они были совершенно точно обескуражены внезапными планами на весь сегодняшний день. Более того, Рэя осталась без завтрака, что существенно скажется на ее настроении в дальнейшем. Это понимали они оба и едва ли были рады сложившимся обстоятельствам.       — Странно. Она тоже идет на эту пустячковую миссию? – Рэя стремилась разогреть подозрение ко всему происходящему в данный момент.       — Тебя это беспокоит? – издевательски произнес Нэгато, хотя его ничуть не меньше раздражала такая внезапная перемена планов, которые и так нарушились еще ранним утром.       — Тэкта и Тэнер остались вместо старика, пока он отлучается по сверхважным делам. – пожала она плечами.       — Эти молокососы? – ощетинился Нэгато Эстаз.       — Бедняжка Нэ-Нэ, как же его задевает это, ведь на него, как на будущего главу клана, еще никогда не возлагали такую ответственность. – грустный тон сквозил из ее уст настолько сильным порывом, что трехдневная простуда только благодаря этому могла оказаться вполне реальной.       — Рэя! Издеваться вздумала?! – пуще прежнего зарычал Эстаз, оскаливая острые зубы.       — Да нет же! Остынь. – Рэя окинула его быстрым взглядом, прикидывая возможные риски. Отступить сейчас было бы правильным решением. – Опыт, конечно, бесценный, но вот последствия в случае прокола… Нет уж, увольте!       Только что Рэя использовала слова брата про ответственность против него самого же, что не прошло бесследно для Нэгато, превосходно улавливающего любую информацию. Или это только сестре со стороны так казалось, но должный эффект был достигнут, и юноша немного поостыл.       Они беспрепятственно добрались до места встречи, где уже собралось три неизвестных им заклинателя. Юноши выглядели явно старше, что прослеживалось по щетине, от которой по какой-то причине они не избавились. Видимо, хотели казаться мужественнее в ордене более утонченных заклинателей. Правилами приличия никто не пренебрег, за что стоит благодарить извечно суровые правила Зимы, но на этом щедрость закончилась.       Через некоторое время вдалеке показались еще две фигуры, которыми оказались Тэкта и Тэнер. Значит, на это пустяковое дело отправляются те, на кого были возложены обязанности ордена, пусть и временно? В отличие от Рэи, Нэгато Эстаз нутром чуял неладное и совершенно не старался скрыть антипатию ко всем странно сложившимся моментам.       Особое тягостное чувство возникало в последнее время при виде этого чубука, от которого буквально разило высокомерием и с которым у Рэи сложились странные отношения. Честно признаться, Нэгато даже не мог определиться, чьи намерения горели искренностью, – сестры или чертового Хиэмза. А может они оба стоили друг друга. Однако Нэгато Эстаз явственно видел, как он украдкой смотрит на Рэю, и в такие моменты лед в его бездонных серых глазах плавится под ее солнечными искрами. Вот и сейчас спесивый чубук не на шутку разыгрался на нервах молодого человека, снизойдя до скромного приветствия только до Рэи.              

***

             Добраться из Ригенса до острова Лунного Зверя можно было только по морю. Выбор Тэкты Хиэмз пал на небольшую лодку, оборудованную специальным устройством, позволяющим ей плыть самостоятельно. Сей загадочный камень был пропитан духовной энергией, за счет которой суденышко резво рассекало волны. Однако у столь чудодейственной штуковины имелся ряд недостатков: камень не поддавался воссозданию, запас энергии в нем был ограничен и управлять им мог только заклинатель. Таких редких артефактов разбросано по землям Патеры не так много и их внутренние запасы уже начали подходить к концу, выжимая из себя последние соки. Люди прозвали их арканами – сердцами древних големов, что могли жить на протяжении нескольких сотен лет, но в наши времена почти полностью отправились на покой, представляя собой жалкую кучку бесполезного хлама.       Старшая сестра Хиэмз взяла на себя привилегию капитана скромного судна, занимая почетное место у кормы, где был встроен аркан, умело замаскированный под неброское украшение. Она пристально вглядывалась вдаль, не упуская из виду пристань, примостившуюся у самого подножия высоких гор, во главе которых величественно возвышался вулкан.       Тихий размеренный пейзаж возвышенного острова, окруженного морской водой и льдами, рисовали таинственную картину, но где-то внутри Рэя начинала чувствовать нечто странное и скребущее. С каждым пройденным метром в душе селилась новая крупица необъяснимой тревоги, которая склеивалась с другими, собираясь в тугой, тревожный ком. Но девушка вовсе не страшилась этого предзнаменования, воспринимая его как ненормальное трепетное волнение перед неизвестным и, может, опасным приключением.       Очертания причала уже довольно четко прослеживались с такого расстояния и было в этом месте нечто необъяснимое даже для заклинателей. Множество маленьких лодок качались на волнах, будучи привязанными веревками. Слабый туман укрывал под собой каждый безмолвный метр, а солнечные лучи заливали холодным светом каждую постройку, дерево и травинку, не давая теням власти. Когда лодка ударилась о причал, глаза уже невозможно было обмануть и единственный вопрос, нагло засевший в головах заклинателей, был таков: «Где все люди?»       — Сестра, видимо, ситуация усугубилась. – констатировал Тэнер, словно факт был очевиден лишь ему.       — В каком смысле усугубилась? – попытка Нэгато держать себя в руках стоила похвалы, однако чуть ли не рычащий голос выдавал его недовольство с ног до головы. – Здесь уже пахнет гнилью, а вы решили не предупреждать?       Тэкта Хиэмз грациозно сошла с лодки. Не поворачиваясь к остальным, она втянула воздух через нос, заполняя сполна им легкие, будто таким диковинным навыком можно было разузнать о произошедшем здесь. Никто не смел прервать тишину: заклинатели Зимы ожидали прямого приказа, а двое из ордена Лета попросту недоумевали.       — Чу́дная картина. – нотки воодушевления растворились в ее голосе. Тэкта наконец удостоила внимания остальную команду и теперь Нэгато и Рэя увидели Лунный камень, который она держала в руке, направив его в сторону деревни. – Назови я причину, вы бы открестились всеми правдами и неправдами. Мне вот очень интересно, почему отпрыски Эстаз такие скрытые? Заклинатели Патеры любят трезвонить о своих подвигах, и молва разносится быстро. Однако о вас почти ничего не известно, кроме именитой фамилии. Особенно, о дочерях Эстаз.       Тэкта Хиэмз была лисицей в человеческом обличье. Никак иначе ее назвать не получалось. Даже Рэя стояла молча, словно подавилась собственным говорливым языком. Что же касается Нэгато, то его раздражение не переменилось, но и ничуть не смягчилось.       — Породниться хотели? Уже начали информацию собирать, но не тут-то было. – со всей серьезностью сказала Рэя. – Согласна. Заключая брак, хорошо бы знать всю подноготную.       Рэя Эстаз сияла одной лишь улыбкой, пока синие глаза наслаждались всеми эмоциональными красками на обычно бесстрастных лицах Хиэмзов. Хитрые глаза Тэкты удивленно расширились, маска Тэнера треснула во мгновение ока, обнажая смущенное замешательство, вид Нэгато вернулся в свое обыденно-усталое состояние, и только другие заклинатели Зимы встрепенулись.       — Как ты смеешь так разговаривать с госпожой! – едва не прорычал один из них, кладя руку на рукоять меча.       Вся обстановка в одно мгновенье стала напряженной, не обойдя стороной ни одного присутствующего здесь мужчину. Только женщины были преисполнены таким хладнокровием, которому учатся десятилетиями в ордене Зимы. Все это продолжалось считанные секунды, пока смех Тэкты Хиэмз не развеял тягостную атмосферу.       — А ты мне нравишься, Рэя Эстаз. Надеюсь, мы подружимся. – сказала девушка, приходя в норму. – Отложим семейную размолвку. У нас есть дела по важнее.       После этих слов уже по спине Рэи выступил холодный пот. Не могли же ее слова воспринять всерьез? Если раньше сестра Хиэмз казалась обычной лисой, то сейчас – лисицей с причудами. Наверное, из-за этой чудаковатости за ней по пятам ходят стражники, не смея и слова лишнего сказать.       — Что за картина? – спросил Тэнер, как только оказался на причале.       — Весь городишко покрыт Темной энергией. Это должен быть кто-то большой и свирепый. Будьте на чеку и обнажите клинки.       Заклинатели начали постепенно исследовать метр за метром. Нэгато и Рэя сразу же ушли вглубь, намеренно теряясь среди домов, что бы всевидящий артефакт не был направлен на одну конкретную персону. Так они добрались до главных ворот, от которых почти ничего не осталось. Только подойдя ближе, их взору предстала крайне неприятная картина, впитавшая в себя самые темные краски, смешанные с ярким алым цветом. Круживший здесь запах так же отличался особой тошнотворной ноткой.       — Всегда держись позади кого-нибудь. – прошептал Нэгато, когда бабочка-вестница улетела от него прочь в сторону предполагаемого местонахождения девы Хиэмз.       — Как прикажете, господин. – как обычно ответила Рэя, сделав небольшой шажок в сторону, чтобы полностью слиться с фигурой брата. – Глянь только, какой громадный след. Чем кормили этого волка?       — Она же сказала, что здесь сплошь и рядом все осквернено. Все еще думаешь, что это обычный зверь? – Нэгато поглядывал то на разрушенные ворота, то в сторону пристани и все же решился взглянуть поближе на растерзанные в клочья тела двух неизвестных мужчин. – Хм, крови много.       — Конечно, ты только посмотри, как их покромсали. – чрезвычайно спокойно сказала Рэя.       Она присоединилась к брату, пристально разглядывая каждую примечательную деталь, которая могла помочь в поиске взбесившегося животного. Тело одного из них неестественно лежало около дома, в стене которого странным образом обвалился кирпич. Не трудно было догадаться, что бедолагу откинуло в сторону с невероятной силой. Другая особенность заключалась в конечностях – у обоих мужчин некоторые из них находились совершенно в другом месте, сплошь утопленные в грязи и крови.       — М-да, один сплошной гемор. О, гляди-ка, и тут кровь! – воскликнула Рэя, присаживаясь у большого отпечатка чьей-то лапы.       — Только не трогай.       Только стоило ему это сказать, как девушка в тот же миг провела пальцами по темной жидкости. Вязкая кровь была буквально втоптана в грязь огромными волчьими следами. Девушке пришлось присмотреться, чтобы понять, что такие красные пятна находятся только в волчьих следах. Однако же даже здесь скрывался подвох, который смог бы заметить только опытный заклинатель, сталкивающийся с таким уже не один раз, поэтому форма следов осталась без должно внимания.       — Он ранен. – тут же озвучила Рэя, вытирая пальцы об одежду.       — Очень хорошо. – обмолвился женский голос.       Небольшая толпа заклинателей в белых одеждах принялась осматривать разворошенную местность. Их стало меньше, чем в последнюю встречу, что сразу же подметил Нэгато, но ничего не успел спросить.       — Местные жители укрылись в соборе. Один из наших остался вместе с ними. – сообщил Тэнер, словно предчувствуя грядущий вопрос, пока глаза бегло оглядывали представшую перед ним скверную картину.       — Прекрасно, нам не составит труда найти пропажу. Шипокол оставил за собой целый хвост скверны. – Тэкта глядела через артефакт.       — С чего Вы… – отозвалась было Рэя себе под нос, но разъяснение не заставило себя долго ждать.       — По дороге сюда мы нашли еще один труп, такой же разодранный. Однако в его плоти было вонзено несколько окаменевших шипов, очень прочных. – доложил один из заклинателей.       — Выходит, кто-то из местных жителей покусился на грезящего афлукса. – призадумался Нэгато. – Чтоб его! Убийство грезящих зверей запрещено, а им все невдомек.       Вместе со словами брата Рэя припомнила, что самые необычные животные, населяющие Сэнамда’ах и, в основном, пребывающие на острове Грез, считаются священными и их убийство карается самой природой. Люди, свершившие столь тяжкий грех, подвергаются неизбежному влиянию Темной энергии и мутируют в безобразные образы тех, кого лишили жизни. После этого невероятно извращенного процесса на свет появляются отвратительные в своем виде существа, едва ли похожие на человека и в меньшей степени на умерщвленного грезящего зверя. Так шипоколы появлялись при убийстве афлукса.       Вдруг раздался грохот в чаще леса.       — Это было быстрее, чем я ожидала. – озвучила мысли за всех Рэя.       Обнажив мечи, заклинатели Хиэмз мчались впереди в сторону пугающего звука, который заставил всех животных в округе спасаться бегством. Брат и сестра Эстаз, вооружившись копьем и посохом, намеренно плелись в хвосте. Их обоих тяготило нахождение в столь щекотливой ситуации, в которой они очутились по воле случая.       По лесу пронесся еще один оглушительный рев, срывающий мощным порывом листья с деревьев и лепестки с цветов. Земля под ногами содрогалась, словно сквозь нее пыталось вырваться нечто невероятное. Теперь же глухой топот четырех лап можно было уловить слухом, а глаза смогли заметить нечто светлое среди тени густых деревьев. То была небольшая поляна, сплошь усыпанная зеленой травой, мелкими белыми цветками и залитая солнечным светом. Но было во всем этом великолепии кое-что ужасающее – здесь деревья были выкорчеваны и разломаны, здесь трава пропиталась алой кровью, здесь тенелюбивые цветы иссыхали на глазах, становясь покрывалом для людских трупов.       — Двое помогают раненым, остальные за мной! – скомандовала на ходу Тэкта. – Нужно запереть его! Надеюсь, вы знакомы с защитными барьерами.       Именно в этот ответственный момент Рэе так сильно захотелось свернуть и побежать в другую сторону, лишь бы подальше от царящей здесь опасности. Вы не подумайте, она вовсе не испугалась какого-то там зверя, пусть он и выглядел устрашающе не только из-за исполинских размеров, будучи больше похожим на медведя, нежели на вожака волчьей стаи. Просто те весьма обширные знания, почерпанные из книг, о различных защитных заклинаниях и прочем, девушка никогда в жизни не применяла на практике. Особенно в такой угрожающей ситуации.       Тем временем, заместитель главы клана Хиэмз успешно справлялась с ролью, отвлекая зверя на себя, пока другие заклинатели занимали позиции. Наконец все четыре звена расположились по периметру. Они одновременно вонзили свое оружие в землю, замыкая лютого зверя в кольцо из духовной энергии. Внезапный порыв ветра едва не снес их с ног и в воздухе показался мерцающий купол.       — Мы будем удерживать его до тех пор, пока пострадавших не отнесут в безопасное место. – прокричала Тэкта, преодолевая свистящий ветер, который создавал волк одним только взмахом хвоста. – Потом Тэнер усмирит его.       Вот Рэя и нашла один положительный момент во всем этом хаосе – воочию узреть легендарную технику клана Хиэмз, ту самую, которую она умудрилась пропустить. От волнения она невольно заулыбалась, за что сразу же получила порцию недоумевающих взглядов от брата.       Как только Тэнера заменил один из стражников Тэкты Хиэмз, недавнее беспокойство разбушевалось вновь. Что-то под кожей буквально скреблось, намереваясь разорвать ее и вырваться наружу. Это чувство неизбежно накатывалось новыми волнами, стоило только взглянуть на разъяренного пышущего запахом смерти зверя. Волка, чей некогда гладкий и роскошный мех, сейчас невозможно было отличить от сырой шкуры, вымоченной в черной грязи и слипшейся в мерзкие клочья. Он был ранен, что становилось очевидным при внимательном взгляде на его поджатую лапу, несмотря на которую ярость в нем не стихала. Его скверна обрушивалась неподъемным грузом на плечи всех людей, стоявших здесь. Глаза источали столько кровавой жажды, которой точно хватило бы, чтобы утопить весь остров Лунного Зверя.       Тэнер провел рукой с артефактом перед собой и вслед за этим плавным движением перед ним развернулось нечто, напоминающее большое полупрозрачное полотно, способное поглотить в себе все солнечные лучи, стоит им только упасть на него. Его тонкие длинные пальцы легко коснулись полотна, на котором тут же остались круги, будто на водную гладь упала дождевая капля. Так была сыграна первая нота, за которой последовала вторая и третья, медленно сливаясь в мелодию, подхватываемую легкими порывами ветра. Звуки фортепиано обволакивали даже заклинателей, наполняя их разумы безмерным спокойствием. Не прошло и минуты, как звериная ярость застыла на месте, с оскалом наблюдая за пианистом, но не намереваясь нападать. Тэнер успел вовремя, ведь еще пара раздирающих когтей барьер вряд ли смог выдержать, что становилось очевидно при взгляде на едва заметные трещины.       Рэя наслаждалась каждой услышанной нотой, что не заметила чьего-то присутствия прямо у нее за спиной. Этот кто-то стоял почти вплотную, но тепла его тела она не чувствовала. Зато отчетливо ощущала горячее размеренное дыхание на шее. Прямо как в ее снах. Девушка слышала каждый вдох и выдох, пока дыхание не исчезло, оставив после себя неизвестное присутствие.       «Смотри», – внезапное слово опалило кожу, оставляя после себя необъяснимое чувство холода и пустоту. Куда она должна смотреть? Как ни странно, это единственный вопрос, который интересовал ее.       Вновь вернувшись в реальность и оценив ситуацию, Рэя пришла к не очень приятному выводу – Тэнер Хиэмз не без труда играл успокаивающую мелодию, но вот волк полностью игнорировал его. Теперь зверь с оскалом взирал на саму Рэю, не сдерживая рык.       — Я вижу тебя. – прошептала Рэя и на ее лице взыграла тень немыслимой в данной ситуации улыбки.       Как странно было находить нечто забавное в творившемся хаосе из смерти и горя. Набрав побольше воздуха, она прокричала Тэнеру:       — Окропи ее водой!       Тот играть не перестал, даже ошибки не допустил, но выразил искренне удивление. Однако, поразмыслив, решил выполнить просьбу, исполненную в столь нахальной манере.       Тэнер Хиэмз прервал мелодию, вернув Лунному камню прежний вид тора, или же бублика, и принялся сосредоточенно вычерчивать в воздухе семизвездное созвездие, которое именовалось Эфирным скатом. На месте рисованных звезд появился большой скат с раздвоенным хвостом и лазурными пятнами на спине. Он взмыл ввысь, подплывая сверху к оскверненному зверю, и обрушился на него водопадом. Такая внезапная процедура пришлась ему не по нраву и возмущенное рычание заставило землю содрогнуться, а энергичное встряхивание избавиться от раздражающих капель воды.       Шерсть не была до конца отмыта от липкого слоя черной грязи, но открывшаяся картина заставила остолбенеть всех. В некоторых местах чистая вода смогла преобразить грязный цвет в белый, а на вымазанном в крови хвосту виднелись вкрапления яркого лазурного блеска.       — Северная Афлукса?! – неверующий тон Тэкты перемешался с обидой, будто произошедшее с этим зверем задело ее.       — Невозможно! Дэхо хоть и малое божество, но их нельзя осквернить! – попытался объяснить увиденное Нэгато. Его обеспокоенный взгляд тут же вцепился в Рэю, стремясь только этим сдержать ее от необдуманного поступка, хотя она о таком еще и не думала.       — Это как надо взбесить, чтобы превратиться в это? – задалась вопросом Рэя.       Оскверненная Северная Афлукса с неимоверной яростью ударила когтистой лапой по барьеру. Мысль о неизбежном крахе защитного купола посетила всех без исключения заклинателей. Каждый удар был мощнее прошлого, и паутина трещин расползалась все сильнее. Рэя находила удивительным тот факт, что купол барьера еще не раскололся подобно стеклу, в которое бросили камень.       — Нам надо продержаться еще некоторое время! – уверенно сказала Тэкта, поднимая боевой дух. – Мы обязаны это сделать! Будем обновлять барьер раз за разом!       Был ли у нее какой-то запасной план? Какова вероятность его успеха? Сколько они должны бороться с бессмертным чудовищем? Она позвала подмогу? Терзающие изнутри вопросы без единой ясной вспышки благополучного финала. Любой бы человек, взглянув со стороны, уже бы понял, что едва ли имеющим крупицы опыта заклинателям не выстоять в этой неравной схватке, несмотря на то, что противник является малым Божеством.       Удар за ударом, трещина за трещиной и в один миг когтистая лапа прорывает тончайший кокон чистой природной энергии. Осколки разносятся по сторонам, не задевая и не раня, а просто рассыпаясь в сотни и тысячи крохотных песчинок. Хвост ураганом сбивает с ног Тэнера, едва успевшего вынуть меч из земли. Острые когти со свистом рассекают воздух перед Нэгато и режущий слух лязг мимоходом проносится мимо ушей. Его верное оружие под чутким наваждением хозяина заблокировало смертоносный выпад кровожадного зверя. Была ли это сила копья или несгибаемый дух воина, но Нэгато Эстаз стоически сдерживал напор Афлуксы, которая не смела отступить.       — Что ж, братец, надеюсь эту выходку ты быстро забудешь. – прошептала Рэя, ободряя саму себя.       Выудив посох из земли, она покрепче сжала его рукой. Времени на размышления не оставалось – Нэгато держался из последних сил, хотя по его решительному лицу это практически невозможно было понять. В два шага преодолев расстояние до разрушающей все на своем пути Афлуксы, Рэя с небывалой легкостью взмыла в воздух, изо всех сил оттолкнувшись от земли. Кувырок пришелся в самый нужный момент, когда головы девушки и волчицы совпали, а рука могла дотянуться до мокрой шерсти. Пальцы крепко схватились за жесткий и холодный мех, тут же пачкаясь в чем-то липком и темном. Она ловко оседлала взбушевавшего зверя.       — Ты… в конец обезумела?! – взъерепенился Нэгато, ошеломленный столь беспечным поступком. Уже за этими словами последовало понимание сие нелепого действия, от чего обуреваемый его изнутри гнев только крепчал, сдерживаемый лишь липким тревожным чувством.       — А ты сомневался? – возмущению Рэи не было предела. Она всегда думала, что ее безумство было прозрачнее самого воздуха.       Афлукса начала брыкаться и носиться, всячески стараясь скинуть с себя назойливую букашку, но упорство Рэи буквально склеило руку с шерстью. Мгновения тянулись медленно, так же как звериная свирепость утекала тонкой струей через кровоточащие раны. Налитые кровавым маревом глаза прояснялись, открывая просторы горячих льдов. Благородный образ величественного зверя вновь предстал перед земными смертными.       — Хах, так ее все лишь по головке надо было погладить? – недовольно фыркнул Нэгато, всячески уводя потоки ненужных мыслей других заклинателей в иное русло.       К несчастью заклинателей, это мирное время продлилось недолго. Северная Афлукса, только ей стоило перевести дух, пустилась прочь в чащу леса к вершине одинокого вулкана, прямиком в его кратер.       — Невозможная девчонка. – на эмоциях выпалил Тэнер, о чем тут же пожалел. Полыхающее жгучим гневным недовольством лицо быстро приняло холодные отрешенные черты.       — Не горячись, Тэнер. – его сестра подхватила довольно щепетильную беседу, намереваясь сгладить все остроты. Ее внимательный взгляд устремился на Нэгато. – Полагаю, у юной госпожи Эстаз были свои причины поступить…       — Сдуру. – со знанием дела закончил Нэгато.       — Опрометчиво. – поспешила исправиться Тэкта.       — Раз уж Рэя так поступила, значит на то и правда были причины. Но вот ручаться за разумность ее поступков я не собираюсь. Однако готов дать голову на отсечение, что все закончится благополучно. – спокойствие старшего брата вызывало либо зависть, либо критику. Так как здесь остались представители только ордена Зимы, то в их мыслях бушевала лишь критика.       — Вы слишком самоуверенны. – посчитал своим долгом высказаться один из членов ордена.       — Не безосновательно. – парировал Нэгато, но продолжать этот разговор отнюдь не намеривался. Он явственно помнил наставления сестрицы Вэнии и ни одно из них не содержало даже скрытого предостережения.       — Сейчас не время для пустых препирательств. – осадила обоих юношей дева Хиэмз.       Никто из стоящих здесь – на поле резни среди багровых брызг, скрюченных сломанных веток и запаха увядшей жизни – не был доволен сложившейся ситуацией. В силу возраста и малого опыта они едва ли могли что-то сделать, но даже такой очевидный и незазорный факт юных заклинателей безмерно огорчал.       — Госпожа Тэкта права. Но осмелюсь озадачить вас, что настала иная пора, – время непредвиденного. – раздался среди гнетущей тишины мелодичный тихий голос, словно трель южных птиц. Все внимание было приковано к неизвестному человеку, таинственным образом появившемуся здесь.