Глава 24. Самое темное время...

             Свет уличных фонарей льнул к каменным стенам, мощеным дорогам, узким переулкам и даже к худеньким щелям оконных ставень. Слабый желтый цвет лампы едва ли мог заменить серебристый лунный, который, падая с неба, просачивался в самые темные закрома. Но в эту ночь луны не было видно.       Удача благоволила темной фигуре в плаще, прикрывавшим лицо. Ловко и быстро маленькая фигура ныряла из тени в тень, изредка озираясь по сторонам и, затаив дыхание, пропуская мимо себя очередной патруль. Последний лестничный пролет остался позади. Таинственный человек осмотрелся – темная вода с желтыми бликами тихо билась о балки пристани, с ближайших кораблей доносилось позвякивание чего-то металлического, где-то шелестели паруса. Окружение было тихим и спокойным.       Чтобы покинуть портовый город, стоило бы обзавестись кораблем, но Безводный пролив уже достаточно иссушился и даже небольшие суденышки терпели неудачу, пытаясь доплыть до Убера. Теперь морской торговый путь туда был закрыт и только город Ора на Западном континенте всегда оставался окруженным водой, невзирая на изматывающую жару. Пусть небольшой город был открыт, но торговцы не спешили отправляться туда – Великий мост, соединяющий Западный и Восточный континенты, был закрыт по особому королевскому указу.       Однако наш незнакомец не видел в этом сущей проблемы. Уверенными шагами он направлялся к северной части пристани, где обычно были пришвартованы лодки. Собственно, это был единственный способ попасть на Восточный континент в засушливый период. По крайней мере, до тех пор, пока Безводный пролив полностью не оголится.       Едва не попавшись на глаза внезапно появившемуся стражнику, фигура вынужденно свернула в небольшой проулок между магазинчиками. Затылок тут же наткнулся на что-то твердое и высокое. Оно недовольно фыркнуло, опаляя кожу горячим воздухом даже через капюшон.       — Я уже заждалась. – раздался голос в темноте.       Прежде чем осознать произошедшее, сердце Рэи успело рухнуть и вернуться обратно. Девушка обернулась, тут же натыкаясь на морду лошади, которая бесцеремонно облизала ее лицо.       — Вот платок.       Избавившись от столь ненавистных слюней, Рэя поспешила швырнуть неказистый платок куда подальше. К ее сожалению, костра рядом не было.       — Как ты оказалась здесь раньше меня? Я точно видела, как ты спишь.       — Прямо так и видела?       — Старые добрые подушки под одеялом, ну, конечно. – повздыхала Рэя, принимая из рук сестрицы Вэнии поводья. Голова склонилась набок, заглядывая за лошадь, но глаза, несмотря на кромешную темень, ничего там не обнаружили.       — Нэгато здесь нет. – констатировала младшая сестра. – Неимоверных усилий мне стоило его отговорить. Раньше я не замечала в нем столько упертости.       — Ха-ха, он тебе-то перечить осмелился? – невольно развеселилась Рэя, представляя картину грозного противостояния самых упрямых людей в их семье. Учитывая матушкино хладнокровие, так удачно доставшееся Вэнии, нетрудно было предположить конечный итог. Удивительно, что брат пытался ее переспорить.       — К его сожалению и к твоей удаче, мне удалось довольно быстро остудить его пыл. Он нужен здесь, ты – там. Надеюсь, до тебя это дойдет так же быстро.       Ясные глаза, кажущиеся черными под покровом ночи, твердо взглянули прямо на Рэю. О чем думал этот ребенок можно было только догадываться, но Рэя точно знала, что именно сейчас кажущаяся невинным дитя Вэния Эстаз расставляет фигуры в какой-то недосягаемой для обычного человека игре. Даже заклинатель, прикоснувшийся к хрупкому листочку Мирового древа, остается лишь обладателем этого листа. Вэния же, казалось, владела спящим семенем, которое необходимо было чутко взрастить.       — Но как тебе удалось Азалию из ордена вывести?       — У меня есть свои способы. – в такой темноте ухмылку Вэнии можно было только почувствовать.       — Страшный ты человек.       Рэя не лукавила. Частенько старшая сестра побаивалась младшую. Все из раза в раз только и твердили, что Вэния – вылитая копия отца. Но самые близкие люди знали, что за тихим характером скрывается хладнокровный матушкин нрав.       — Рэя, тебе не стоит бояться: не в моих правилах вредить людям. Без необходимости.       — Только не попадись. Хотя, этим быстрее я грешу, ха-ха.       — В этот раз тебе придется быть осторожнее. – Вэния призадумалась. – Хм, с этим я, пожалуй, поспешила. И все же, это тебе пригодиться.       Вэния протянула сестре аккуратно сложенную шаль из легкой, но очень теплой шерсти – ту самую, что с нежностью согревала в холодные времена.       — Неужто ожидается похолодание? – Рэя положила шаль в седельную сумку.       — Нет. Но роль свою она сыграет.       Вэния очень странно оглядела сестру, абсолютно этого не скрывая.       — Ловлю на слове, птенчик.       Минуя свет фонарей, под тихий цокот копыт, в сопровождении нежных порывов соленого ветра они дошли до одной из десятка ничем не выделявшихся лодок. Азалия не без труда вскочила на неустойчивое суденышко. Лошадь, привычно возмутившись таким условиям, повернулась к хозяйке задом, нервно дергая хвостом. Недаром отец выбрал ей это имя, надеясь на чудо, что когда-нибудь и сама Рэя станет более сдержанной.       Холодный ветерок невидимой рукой ласкал неприкрытую кожу, заставляя поежиться. Рэя точно знала, что эти странные чувства вызваны именно зябким воздухом. Неужели она так ничего и не скажет на прощание? Промолчит, потому что знает исход? Или собственная гордость не позволяет сделать и ласкового жеста?       Рэя уже подняла ногу, чтобы перешагнуть борт, но резко обернулась. Не в ее правилах было отмалчиваться. Не ей суждено задувать свечу, лишая тепла надежды. Рэя, подобно шторму, заключила младшую сестру в свои объятия.       — Я обещаю вернуться. – уверенно сказала она.       — Я знаю, что вернешься.       Так странно было не услышать прежней решимости, что была готова разжечь пламя или налететь ледяной вьюгой.       Рэя почувствовала как маленькие руки неуверенно обхватили ее сзади и вцепились в спину, не желая отпускать.       — Знаешь, птенчик, у меня ведь для тебя подарок есть. – она легонько вырвалась из цепкой хватки и коснулась ее лба своим. – Отдам, когда вернусь. Ты только не ройся в будущем, а то это не будет сюрпризом!       Вэния лишь покачала головой, удержавшись от того, чтобы не назвать это очередной мелочью, ради которой не стоит тратить свои силы.       — До скорого! Не скучайте тут без меня! – Рэя вскочила на лодку и ловким движением расправила парус. Артефакт с созвездием Орла исправно выполнял свои обязанности. Когда лодка начала удаляться, Вэния вдруг сказала:       — Ты же знаешь кого надо искать?       — По ходу дела разберусь. – уже громче обычного ответила Рэя, задорно улыбаясь.       — Аман! Найди его!       Ответом сестре послужило махание рукой. Когда лодка уже почти затерялась среди темных морских вод, несмотря на ярко светивший фонарь на носу лодки, на причал вышел некий человек, неспешно подойдя к Вэнии Эстаз.       — Ты на столько перенервничала, что забыла сказать ей об этом? – Нэгато выглядел чуть менее недовольно, чем обычно. – Мы обречены.       — За-мол-чи. – по слогам произнесла та, полностью осознавая свой промах.       — Нам пора. – брат потрепал сестру по голове, вновь скрестил руки на груди и уже собрался уходить.       — Хм, руки ты так держишь, чтобы дрожь скрыть? – задумчиво сказала Вэния и поспешила за братом.       — Ты… Конечно, нет!       Как бы Нэгато ни пытался отрицать очевидное, сестрица Вэния до конца пути в орден поглядывала на него и скептично кивала головой на все его отговорки и попытки сменить тему.       Еще вдали от главных ворот стало ясно, что что-то не так. В свете фонарей недвижимо стояли стражники и еще одна фигура, которая отбрасывала невероятно большую тень на ступени, из-за чего подниматься по ним становилось тяжелее с каждым шагом. Матушка стояла так, видимо, уже довольно давно. Детишки все еще были достаточно далеко, и все же ее силуэт властно нависал над ними. Сцинцилла бросила на Нэгато и Вэнию такой взгляд, что оба поспешили спрятаться от него, опустив головы.       — Я все объясню. – тихо, но стараясь все еще уверенно держаться, сказала Вэния.       Сцинцилла Эстаз молчала. Брат и сестра не смели шелохнуться. Так прошли долгие секунды, пока Вэния в этом тягостном молчании не решилась поднять глаза. Она столкнулась с матушкой в немом разговоре, где царили лишь укор и разочарование. Впервые в жизни Вэния Эстаз испугалась матушки. И впервые испытала стыд.       Госпожа Эстаз хранила молчание и даже ветер не смел его нарушить. Она развернулась и последовала прочь, невидимым поводком уводя детей за собой.              

***

             Луна все же соизволила показать свое бледное лицо, продолжая периодически скрываться за вуалями облаков. Казалось, она не желала видеть того ужаса, что творился на землях Патеры, вида которого всеми силами старалась избегать и сама Рэя.       Это был первый раз в жизни, когда девушка оказалась так далеко от дома совершенно одна. Юный дух авантюриста ожесточенно дрался с нависшей вокруг тревогой, которая то и дело норовила просочиться через самую крохотную трещину. Умиротворение даровала не только качающаяся на волнах лодка и бренчащий железный фонарь, висевший на носу, но и Азалия, изредка фыркающая не то от беспокойства, не то от предвкушения твердой почвы под копытами.       Великий мост виднелся все четче, разделенный неказистым островом точно посередине. Потихоньку начинало светать и силуэты величественных статуй особенно выделялись в лучах солнца.       Наконец лодка села на мель, обозначая конец морского путешествия. Именно здесь начинался Безводный пролив, который пока еще был укрыт морской водой, хотя лошади и могли вволю скакать по его соленому дну.       Едва Рэя покинула лодку, как в небе раздалось гулкое уханье. Солнце встало уже достаточно высоко, чтобы можно было разглядеть пролетающую над головой сову с особым чернильным оперением. Птица ухнула еще раз и завидев удобное местечко тут же спикировала на руку девушки.       — По чей же просьбе ты сюда прилетела, маленькая негодница? Разве Вэнию ты не сильнее любишь?       Рэя почесала пушистую грудку совы, которая с довольным видом восседала на предплечье девушки. Птунька на удивление сознательно ухнула, со всей своей совиной мудростью соглашаясь со словами нерадивой сестры хозяйки.       — Сделаю вид, что я этого не слышала. – стараясь гордо держаться, произнесла Рэя.       Весь путь до берега Азалия провела в неспешной рыси. Ей мешали не только потоки волнующейся воды, но и довольно неустойчивое дно, в котором то и дело утопали копыта, если она по неосторожности задерживалась на месте.       До невозможного сообразительная сова решила не маячить над головами путешественников, выдавая их местоположение. Птунька рассекала воздух почти у самой воды, изредка-таки задевая мелкие волны широкими крыльями.       Чем больше Рэя удалялась от дома, тем крепче ее окутывало одиночество и неприятное покалывание, зарождавшееся где-то в глубине легких и проникавшее в тело с каждым вздохом. Как жаль, что это раздражающее чувство не имело привычки выходить с выдыхаемым воздухом.       До берега Восточного континента оставалось не так далеко. Уже отчетливо виднелся каменистый берег, достаточно пологий, чтобы по нему можно было спустить повозку и не разбить в щепки колеса. Чем и воспользовалась группа неизвестных торговцев, спускавших лошадь и повозку к воде. Единственная странность заключалась в том, что пересечение пролива именно здесь занимает куда больше времени, чем с той стороны моста. Возможно, они рассчитывали на малочисленность охраны. Неизвестная группа погрузила в телегу неимоверное количество ценных вещей, прикрытых сверху покрывалом. Однако это не укрывало от зоркого глаза невероятных размеров движущейся по воде горы хлама.       Двое людей, одна лошадь и до отвала забитая барахлом телега – именно в такой компании спешно продвигались незнакомцы. Рэя точно знала, что идти под покровом солнца по открытой местности, где ты как на ладони у противника, – верх неразумности. Запрет на пересечение континентов без подобающей грамоты облетел уже каждую деревеньку и только самые отчаянные решались обойти закон. Возможно, если бы они вышли сразу после заката, шансы возросли. Но солнце, само того не замечая, отбрасывало на торговцев яркие лучи.       Рэя подстегнула лошадь, желая как можно быстрее покинуть опасное место, хотя ничего угрожающего жизни еще не произошло. Но чутье редко подводило девушку. Оглянувшись на повозку, как тотчас всадник упал в воду. Лошадь встала на дыбы, беспокойно топчась на месте. Второй только и успел подскочить, как рухнул вслед за другом. Обоих поразили стрелы, но лучников нигде не было видно. То ли они стреляли с берега, то ли с башен на мосте.       Более Рэя не решалась оглянуться, вцепилась в поводья и только подгоняла Азалию мчаться изо всех сил. Все ее мысли устремились к берегу, в чащу леса, за большой валун – куда угодно, лишь бы в безопасное место. Неважно.       — Черт, черт, черт! – сквозь зубы выдыхала девушка.       Внезапно Птунька появилась на их пути. Она летела прямо на Азалию. Упрямая птица всем своим видом показывала, что не свернет с пути.       — Вот же дурная!       Рэя едва успела потянуть повод, и Азалия свернула вправо. Мимо левого уха раздался свист, неминуемо растворяясь в воде в виде тонкого всплеска. Дьявольская точность приводила в ужас. Это был не обычный лучник – точно один из королевских заклинателей.       Виляя из стороны в сторону, они добрались до берега, тут же скрывшись в тени деревьев. Рэя выпустила разгоряченный воздух из легких, который продолжал подгонять сердце. Она повалилась на гриву Азалии, все еще тяжело дыша.       — Моя ты умница.       Азалия воинственно фыркнула. Кажется, ее возмущению столь радушному приему на континент не было предела. Но все беспокойство постепенно улетучивалось, ибо Рэя мягко поглаживала шерстку на шее.       Теперь дело оставалось за малым – добраться до Убера и, растворившись в толпе, укрыться у основания моста, на берегу Восточного континента. До встречи с Тэнером оставалось недолго.