В холодном омуте

«Начинали за здравие, закончили за упокой.» Честно сказать, Венсан даже не знал, кто сейчас боится больше — он или утопающая в слезах Диана. Серьёзно, время-то уже ночное, мало ли, кто шастает по дворцовым коридорам. Всё шло достаточно хорошо. Признались ему быстро, что заходила к нему Диана и ещё одна горничная, которая пыталась ей помочь, но вскоре ушла, чтобы не вызывать подозрений. Но так уж получилось, что, видимо, она хотела отодвинуть кресло, по случайности срезав рюши рукавов. Ниточек было немного, но судя по тому, что форма у Дианы целая — ответ вырисовывается очевидный. Дело дошло до письма, которое, соответственно, нужно было куда-нибудь подбросить, якобы его кто-то из учителей спрятал у принца во время урока. До содержания они так и не дошли, так как примерно на половине первой строчки девушка разрыдалась, умоляя её простить. «Бог простит, а я запомню.» — Диана, тебе плохо? Служанка начала икать, а слёзы всё не кончались. Она уже намочила себе рукав по локоть, размазала средневековое подобие туши для ресниц. Глаза у неё опухли и покраснели, больше не напоминая свежую хрустящую листву, скорее — неприглядное болото. Это уже походило на неконтролируемую истерику, которая грозилась перейти в крики и, не дай Боже, в попытки рукоприкладства. А если он будет замечен с ней, и слушок дойдёт до королевы… — Диана, может, водички? Говорят, что если человек много плачет, то у него глаза выцветают, а они у тебя ведь такие красивые! Девушка вновь утёрла град слёз и кивнула, шмыгая носом. Венсан быстренько отошёл к кровати, куда ему поставили графин, взял стакан, немного помедлив у тумбочки. Он ещё раз посмотрел на девушку, которая не предпринимала никаких действий, посмотрел на письмо, которое вытащил у служанки из рук на всякий случай, посмотрел на своё плывущее отражение на поверхности воды. «Возвращение к истокам, да? Тогда я просто обыграю это в мою пользу.» Девушка благодарно приняла стакан, стараясь пить небольшими глотками. В конце она закашлялась, почти уронив своего гранёного спасителя на пол. Принц только погладил её по плечу, мол, не жадничай, воды много. Сначала ей вовсе показалось, что на горло налип какой-то песок, но, видимо, в том и дело, что показалось. Ребёнок стоял рядом с ней, успокаивающе улыбался, как делал это до бала, и изредка поглаживал по спине. В какой-то момент она перестала плакать, глядя в два кристально-чистых, как озёра или небо, ярких глаза. — Всё хорошо? — Нет, — служанка покачала головой, — что мне теперь делать? Её Величество будет так сердиться, так сердиться… — Она тебе что-то предложила? Скажи, что это, и я это сделаю, тогда честного договора у вас не будет. Мальчик ей улыбнулся, протянул руку, скрепляя их мизинцы. Затем, слегка покачивая, чуть растягивая гласные слов, прошептал что-то про нерушимое слово. Венсан искренне попытался вспомнить, как в детстве они давали друг другу обещание. Весьма кстати всплыл в памяти давний знакомый, которого в детстве все ошибочно считают тем самым другом на века. Он пообещал ему съесть пять кислых яблок, растущих в огороде их пожилой соседки. Конечно, Фортье не ожидал, что мальчишка их украдёт, но есть ли разница, если сейчас нужно было вспомнить обычный детский лепет? — Даю тебе своё слово, видишь? — принц серьёзно посмотрел на их переплетённые пальцы, покивав чему-то в своих мыслях. — Чего бы ты хотела? — Уехать отсюда обратно в свою деревню, — девушка глубоко вздохнула, — я так скучаю по своему дедушке и младшенькой… — Уедешь, — у ребёнка пропал блеск в глазах, обстановка резко стала слишком безрадостной. — Диана, собери вещи, сейчас же. Беги к себе в комнату, к утру всё будет готово. Служанка встрепенулась, вскочила со стула и быстрым шагом вскоре оказалась за дверью. Рыцарь, стоящий на страже покоев монаршего дитя, неловко посмотрел на вслед появившегося принца, который выглядел так, будто бы у него в комнате летал дракон, и он не знал, что делать. — Прошу меня простить, сэр, Вы не могли бы завтра утром привести ко мне эту девушку? Её зовут Диана, мы с ней не успели договорить. Она сказала, что у неё дела. Мальчик, стушевавшись, потупил взгляд в стену, будто бы забыл что-то договорить и теперь очень стеснялся дополнить. Мужчина только и мог, что заверить юного господина, что обо всём они смогут поговорить завтра, а сейчас время уже позднее. Золотая макушка чуть вздрогнула при упоминании времени и с тихим «ой» скрылась за дверьми кабинета. Венсан провернул баночку с мышьяком в своём рукаве, чтобы тот не выпал по случайности. Не вернётся к нему утром Диана. Как и хотела, она уедет, жаль, что ногами вперёд. И Фортье совершенно не стыдно, его, вообще-то, оклеветать хотели. В этой войне нет плохих и хороших, есть только живые и мёртвые. И Венсан отнюдь не тот, кто войдёт во вторую группу. Даже жаль, что он попал в ребёнка, будь он старше, была бы возможность отречься от престола и свалить куда-нибудь без лишних помех, а сейчас мучайся и страдай, придумывая планы побега. Фортье снял с себя дребезжащие серьги, чувствуя, что с этим шумом от него отдаляется опасность. Приятная тишина окружила его, приняв в свои материнские объятия. Изначально, проводя с ней много времени, он считал её своей вечной молчаливой спутницей, которая одним своим появлением сулила долгую ночь полную страха. Шум для него был привычен, оттого и любим. Как оказалось, не всегда привычные вещи любимы, да и любил ли он? Или это понятие ему навязало общество? Смысла особого в этих чувствах не было, так как прошлое всегда нагоняло его под предводительством шума. Сейчас Венсан уверен, что между этими двумя особами определённо должна быть золотая середина. Без лишней назойливости, без лишнего одиночества. К сожалению, сейчас Фортье кидает из крайности в крайность. В окружении слуг все назойливы, но на деле он совершенно один. «Я слишком стар для этого, хочу на пенсию.» Учёный уже застёгивает последнюю пуговицу на чистой рубашке, когда в дверь нетерпеливо стучат. Стоило ему только разрешить, как несколько служанок влетели в комнату. Увидев его, остановились, в непонимании крутя головами. — Вы можете идти, всё хорошо. Девушки немного помялись на месте, шушукаясь, пока одна из них, явно помоложе и посмелее, не шепнула чуть громче, чем все остальные: — Я слышала, что дети в его возрасте входят в стадию «Я сам», она очень важна для развития ребёнка в дальнейшем! Раздалось протяжное «Ооо» с понятливыми нотками, и служанки устремили на принца свои пытливые взоры. Нет, ну правда, такое чувство, что он сейчас крылья отрастил или у него рог пророс. Это уже походит на издевательство. — Прошу простить, но не мог бы кто-нибудь из вас принести мне книгу, которую я не дочитал в прошлый раз? — Фортье понадеялся, что те уйдут, но вперёд, чуть заикаясь, вышла та самая молодая служанка. — Ваше Высочество, Вы ведь собирались выбрать новую, так как ту дочитали… — Правда? — девушка с полной уверенностью ему закивала. — Я сегодня так устал, что совсем всё из головы вылетает, — Венсан тихо посмеялся, имитируя зевок. Женщины сразу же забегали, готовя всё ко сну. Пока они были тут и их желание поболтать никуда не испарилось — мужчина их за это не винит, развлечений в средневековом мире маловато, а если заниматься только работой, то так и с ума сойти можно, — он решил забросить удочку. А что такого в том, что ребёнок интересуется? — А кто-нибудь из вас знает Диану? Девушки даже на секунду остановились, переглядываясь между собой. Судя по всему — знают, а судя по долгим переглядам — знают очень хорошо. Если они, конечно, говорят об одном и том же человеке. Мало ли, сколько во дворце Диан. — У неё волосы чёрные и глаза зелёные, она мне столько всего рассказала, а потом вспомнила про какое-то дело и ушла, — мальчик подошёл к своему столу, открывая верхний ящик. — У неё ещё письмо из кармана выпало. Если сможете, то попросите её завтра утром ко мне зайти, хочу отдать. — Ваше Высочество, не утруждайте себя так, давайте я отнесу? — старшая из женщин спокойно забрала у него конверт, распрямив помятые уголки, аккуратно убрала его к себе. Интерес в глазах горничных нельзя было ни с чем спутать, поэтому Венсан с полным спокойствием, что невольно вызывало у него нервный тик, отпустил ситуацию. Он не знает всего содержания, но по ранним словам Дианы — письмо анонимное, никаких обращений там не звучит, ни к адресату, ни к самому писателю, а если ещё и вспомнить, что оно начиналось с «Дорогой свет моей тёмной души»… Служанки закончили достаточно быстро и со спокойной душой оставили принца спать. Венсан, конечно, планировал совершенно иное, но, к его удивлению, стоило его голове коснуться подушки, как чёткое понимание затопило мысли. Похоже, ни встать, ни открыть глаза, а уж тем более воспротивиться сну, он не в состоянии. Дрожь прошла по позвоночнику и спустилась мурашками по коже. Нервы, натянутые до предела за день, резко расслабились, выпуская всё, что накопилось. Некоторые лопнули, некоторые прогнулись. Венсан обвил себя руками, свернувшись калачиком. Тремор бил нещадно, сосредоточиться на дыхании не выходило. Сердце весьма болезненно сжалось, а тело отключилось от понятия «чувствительность». Ноги так вообще ещё пять минут назад свело безболезненной судорогой. Странное ощущение. Виной ли тому слабое детское здоровье? В начале, когда Бог Смерти удивлённо уставился на него, Фортье даже не мог подумать, что это реальность. Мужчина, бесконечное пространство, прямо посреди которого стоит стол с рабочим оборудованием и компьютером, а вишенкой на торте был экран, который схлопнулся при его появлении. Сон больного мозга, которому, по-хорошему бы, проснуться минут через десять, а лучше через пять. Что могло бы пойти не так? — Какого чёрта ты натворил, что появился здесь? — А какого чёрта я мог сотворить? Бог Смерти хлопнул себя по лицу, медленно качая головой. Потом потёр глаза ладонями, вопрошая, за что ему свалилось такое горе и за какие грехи, и, наконец, вновь обратился к Венсану. — Времени у нас предостаточно, но я чувствую, что и рассказать, да и спросить, тебе есть что, поэтому можешь начинать. — Почему я понимаю речь этого мира, но не могу ничего прочитать? Про писать я молчу. Это приносит неудобства и лишнее волнение. — Слетели настройки. Я искренне понимаю твоё недовольство, но я бы хотел услышать всё, что с тобой произошло за эти три дня, — мужчина что-то напечатал на клавиатуре, поворачиваясь в сторону попаданца. Фортье объяснил ситуацию достаточно подробно, не брезгуя мелкими деталями, всё может пригодиться. На момент убийства брови Бога Смерти поползли вверх, но прерывать он не стал. Только шаль от удивления уползла на спинку резного стула. — Таким образом, на утро Диану обнаружат мёртвой, служанки наверняка расскажут про роман с таинственным человеком, предоставив в качестве доказательства письмо. Я остаюсь не при делах, так как, во-первых, меня даже подданные особо ни во что не ставят, чувствуя вседозволенность, а во-вторых, не зря ж я просил вернуть её к себе на утро. И тут идёт самая интересная часть. Король и королева повздорили, следовательно, если информация о мёртвой служанке, у которой были хорошие отношения со вторым принцем, дойдёт до короля, на кого он подумает первым? — У тебя лёгкие ещё не лопнули? — Бог Смерти чуть задумчиво покрутил в руках карандаш. — На тебя точно не подумают, но так уж получилось, что ты придвинул этим действием момент своего отравления. Теперь у нас два дня до него. — Какого чёрта эти события ускоряют свой локомотив?! Мужчины посмотрели друг на друга. Взгляд первого выражал усталость, а у второго — раздражение. Стоило бы думать и как можно быстрее. О вмешательстве Высшего Венсану знать вовсе не обязательно, лучше вообще его не нервировать. — Я хотел притвориться больным, хотя пришлось бы взаправду пожертвовать своим хилым здоровьем, но раз уж у нас всего два дня, то план надо менять. Бог Смерти согласно кивнул. Потом глянул на наручные часы, нахмурившись. Между бровей пролегла складка. Ничего, кроме тяжёлого вздоха, вытащить из него не удалось. Он сложил руки на уровне груди, откинувшись на спинку стула. — Может, всё же сможешь притвориться больным? — А я сильно на него похож? — Разве что душевно.? — Фортье стукнул его ногой по коленке, всё тело до хруста напряглось. — Айч, ладно-ладно, забыли. Тогда давай так… Стук. Ногти впиваются в ладонь, оставляя за собой кровавые полумесяцы. Буря из эмоций поднимается вверх по горлу тугим комом, у неё перехватывает дыхание. Стук. Её люди работают денно и нощно, не спускают глаз с принцев, знают всех, кто находится на их стороне. И если у старшего таких людей предостаточно, то младший всегда был в этом отношении один. Тогда кто стоит за ним? Стук. Король? Кто-то со стороны той простушки с пыльной дороги? Смешно. Стук. Кап. Диана точно умерла не сама, письмо оказалось у служанок, а за самой девушкой явился один из рыцарей короля. Такая простая задача превратилась в полную неразбериху. Стук. Кап. Кап. Сам король не знает об этом, полноправной хозяйкой, отвечающей за дворец, является она. Какой же будет позор, если вскроется правда, в своих же владениях, да не уследить. Нет, нельзя-нельзя-нельзя. У неё скоро родится ещё один наследник или наследница престола, немилость короля недопустима. Стук. Кап. Кап. Кап. Тогда нельзя привлекать внимание, нельзя привлекать к делу лекарей, нельзя привлекать магов. Нет, нельзя-нельзя-нельзя. Какая напасть, её связали по рукам и ногам, только кому хватило смелости?! — Ваше Величество! — к ней подлетела служанка, стараясь разжать её руку. — Ваше Величество, у Вас кровь! Ваше Величество, пожалуйста, перестаньте! Королева извернулась в чужих руках, схватив девочку за плечи. Её тонкие, испачканные в крови, пальцы оплели горничную, подобно паутине. Бабочка в смертельных объятиях даже не смогла встрепенуться, заворожённо смотря прямо в глаза своей же погибели. Свечи потонули в воске, единственным освещением оставалась небольшой магический светильник в руках служанки. Королева немного потрясла её, затянув девочку вглубь покоев за собой. — Сейчас же, пока раннее утро, скорее найди какого-нибудь человека, похороните умершую как можно быстрее и тише. Чтоб никто ничего узнал, сидеть всем, как мышам в норе. — Н-но как же, Ваше Величество?! — девочка испуганно дёрнулась, свет в стекляшке задрожал. — А как же причина смерти? — Это приказ, а не просьба! Не путай меня со своими подружками, исполняй, когда говорят. Королева легко дунула на светильник, затушив его, отпуская служанку. Пусть крадётся в темноте и переломает ноги, но доползёт и сделает, что было велено. Никто не узнает, точно никто ничего не узнает. Всё излишне сложно, когда у неё открыта спина. Вот бы Терциус был здесь… Венсан, проснувшись минут за двадцать до рассвета, пожелал, чтобы поганое солнце и вовсе никогда не озаряло горизонт. Давно у него не было настолько скверного настроения. Ненавистным казалось всё, даже то, что Фортье просто казалось («Не моя вина, что тень на подушке была похожа на паука»). Всё тело болело и скрипело будто бы груда металлолома, а любое движение приносило весьма неприятный спазм в груди. Вопреки сытным канапе, желудок воспротивился даже такому понятию, как интервальное голодание, скручиваясь в узел и изнывая. Венсан подумал, что с таким организмом ему бы впору скручиваться в узел или затягивать его на своей тонкой шее. Но явно не в этой жизни, просто королеве назло выживет и подарит на прощание отрубленный средний палец. Не свой, конечно же. За этот, ещё не начавшийся, новый день ему нужно сделать столько, сколько он не делал за три первых года своих бегов. В случае невыполнения этой задачи он заслужит неодобрительный взгляд Бога Смерти и неизвестное событие, о котором ему, почему-то, не могут рассказать. Венсан предположил, что давний знакомый и сам не осведомлён в плане этого вопроса. Утренний обход завершился тем, что ничего нового он не нашёл. Разве что почти два раза пропахал носом пол, но не в качестве нахождения сокровища, а из-за заплетающихся ног. Его заносило на поворотах, и он искренне посочувствовал тому себе из будущего. Не слишком хорошее ощущения теплилось у него под сердцем. Как гадюку на груди греет, ей Богу. Он успел вспомнить дальнейший план действий, детали и последующие шаги, прежде чем к нему зашли служанки. Увидев, что принц не спит — извинились. И было в их поведении всё излишне правильно. Словно это они сидят на пороховой бочке, а не Венсан. Про Диану никто не упоминал, а Фортье даже не пытался завести об этом разговор. И так ведь понятно, что они скажут. И вообще, дети быстро переключают своё внимание. Учёный тряхнул головой, зазвенели серьги в ушах. Такое чувство, будто он очнулся от очень долгого сна, наконец входя в своё обычное состояние. Бог Смерти за глаза обзывал это психозом, неврозом и признаком сумасшедшего экспериментатора-язвителя, но Венсана мало волновало его мнение. К нему вернулось ощущение почвы под землёй, уверенности в своих силах, старое стремление. Вернулось и прежнее обострённое чувство недоверия, вечной суетливости нервной системы. Могла ли некая часть его души остаться в межмирье на всякий случай? Ладно, он потом вытрясет из Бога Смерти все ответы. Принц, переодевшись, пожелал позавтракать в компании старшего брата, который, несмотря на занятость, достаточно легко согласился. Что же, это прекрасно. Он сделал первый шаг по треснувшему льду.